Не отдавай меня

– Что , что делать? -взволнованно спрашиваю я Кота.

– Что, что?!Муравью хрен приделать ! – отвечает в рифму Кот и начинает усиленно копать снег. Я наблюдаю за волком. Он укладывается неподалеку, изучая свою добычу, но взгляд с нас не сводит. – В машину быстро, я толкаю, ты раскачиваешь машину вперёд – назад. Волк вроде один, пока занят.

Я сажусь в машину, в этот момент волк поднимает морду вверх и начинает протяжно выть. Раскачиваю машину, Кот толкает. В очередной рывок матиз выезжает из снежного заноса, проезжаю вперёд. Оборачиваюсь и вижу, как сзади Кота из лесного массива выходят ещё два волка.

Вот сука! Своих позвал.

Глава 22 Трофей

Волки быстро приближаются к Коту со спины.

– Кот , сзади! – кричу ему и, не раздумывая, выбегаю из машины на помощь, прихватив с собой единственное оружие – электрошокер.

Дворовых собак я электрошокером отгоняла, может и с волками выйдет.

Кот спиной пятится к машине, размахивая лопатой. В этот момент виж , как с боку на него готовится прыгнуть первый волк. Наша колбаса ему, видимо, не зашла.

Жму на кнопку электрошокера , размахивая руками, и громко ору.

Волки ощериваются, но дальше не идут. Кажется, работает!

Пятимся к машине с Котом. Запрыгиваем, я даю по газам. Быстро едем вперёд. Молчим. Сердце колотится, как сумашедшее , и стучит где-то в висках.

Ловлю взгляд Кота в зеркале заднего вида. Улыбается.

-Ты полна сюрпризов, Лукерья Андреевна! – усмехается Кот. – Зачем ему нашу колбасу скормила?

-А надо было тебя?

Ответить он не успевает, мы въезжаем в деревню. Зрелище нам открывается гнетущее. Да, летом здесь было живописнее.

Хорошо хоть колея продолжает тянуться дальше по деревне мимо заброшенных домов. Кое-где видно дымок из труб. Но жилых домов по пальцам пересчитать, причём одной руки.

-Заебись чо… – комментирует Кот. Соглашаюсь молча, останавливаясь у покосившегося деревянного забора. Снега намело так, что калитку не открыть, хоть она и закрыта на проволочку. Что здесь и, главное, кому брать?!

Кот , вздыхая, выходит из машины и начинает откапывать калитку.

У него получается ловко, приноровился маленькой лопатой просто откидывать снег в сторону. Прокапывает узкую тропинку до дома.

Домик совсем старый, деревянный с резными ставнями и фронтонами. Открытая веранда с неработающим холодильником , в уголке ржавые лопаты, грабли и прочая утварь. На другой стороне вешалка со старыми вещами и облупившийся комод.

– Замок хлипкий, щас вскроем! – Кот присаживается около входной двери, намереваясь вскрыть ее.

-Стой, здесь где-то ключ должен быть , – ищу ключ под одеждой на вешалке. – Вот, нашла.

– Да, хоромы, – осматривая комнату, задумчиво говорит Кот.

– Все самое необходимое есть – печь, диван, стол! Это ж всего на неделю! Пойду вещи принесу.

Иду к машине. Кот выходит чистить снег.

Открываю переднюю дверь машины, забираю сумку с продуктами. Тяпа выпрыгивает из машины.

– Тяпа, пошли в дом, – говорю я, иду к крыльцу. Оборачиваюсь , стоит на том же месте и настороженно нюхает воздух. – Тяпа , ко мне! – в глазах проскакивает знакомый дурной блеск. Неожиданно Тяпа срывается в сторону леса. – Стоять! Тяпа, стоять! Куда? !– кричу я, наблюдая, как удаляется ее фигурка в потешном ярком комбинезоне с капюшоном.

Бросаю сумку, забегаю на веранду , судорожно хватаю вилы и бегу следом.

В голове одна мысль, там волки. Они просто сожрут ее. Перекусят пополам и нет у меня Тяпы.

– Далеко собралась, красивая? – ехидно спрашивает Кот, преграждая мне путь.

-Пусти! Там волки! Тяпа! – тыкаю в него легонько вилами, чтобы отошел. Стоит, упрямый!

-Она ж не дура, разберется!

-С трёмя волками такса разберется?!

– А ты с вилами думаешь сильно ей поможешь?

– Она мой друг! Пусти! – тыкаю со всей дури в него вилами. Отходит. Бегу, не разбирая дороги. Только бы успеть. Чего успеть? Я не уточняю, чтобы не сбить свой боевой настрой.

– Подожди, ствол возьму, – слышу сзади голос Кота. – друг, блять… если друг оказался вдруг… таксой, – ворчит кот себе под нос , догоняя меня. Идти по колее сложно, ноги вязнут, сбивается дыхание. А я ещё вилы пру. Но я уперто иду вперёд, слышу тяжёлое дыхание Кота сзади. Это обнадеживает.

– Смотри! – говорит Кот- я же сказал, разберется!

Навстречу нам бежит Тяпа, во рту что-то длинное, бежать ей сложно, ее ноша цепляется за сугробы. Но она деловито несет ее с довольством и нетерпением.

– Тяпа, вот ты коза непослушная! Какого хрена ты не слушаешься! – ругаю ее. Она невозмутимо проходит мимо нас в сторону дома.

-Бля! Это же наша колбаса! – угорает Кот, – Тяпа отжала у волков нашу колбасу. Какая авторитетная сучка! – ржет уже в голос. Напряжение отпускает. Я начинаю улыбаться, наблюдая, как тяпа уверенно тащит свой сырокопченный трофей в дом.

Не тронули или успели уйти. Повезло!

Возвращаемся. Кот притормаживает у калитки.

– Ты идёшь?

– Я почищу место около дома, чтобы машину с дороги убрать.

– разберу сумки, выйду помогу, я там ещё лопату видела.

Ухожу в дом, разбирать сумки.

Кот

Скидываю куртку , жарко.

Хоть лопату нормальную нашел, а то этой детской только в песочнице ковыряться.

Пиздец, халупа, конечно. Один плюс, никто искать точно не будет. Хотя при наличии волков , плюс ли это? Даже не знаю. Усмехаюсь.

Да уж, на вооков с вилами идти – это она погорячилась, конечно.

Смело , но глупо и безрассудно…

Такая смешная и грозная, моя голубоглазая ведьма.

Не думая, кинулась спасать меня, потом Тяпу свою.

Я удивлен, нет даже восхищен. Ну пиздец, Кот! Ещё скажи, влюблен. Нет, просто это трогает , когда за тебя так впрягаются.

С непривычки ноет спина, распрямляюсь и упираюсь в холодный ствол, неприятный щелчок предохранителя.

Третье покушение за два дня! Тут, блять, никаких кошачьих жизней не хватит.

Глава 23 Спецэффекты

-Ты чьих будешь, залетный? Ну-ну, давай без резких движений, а то я нервный, могу и пальнуть случайно…– слышу позади хриплый голос. Вот только бдительных соседей нам, бля, и не хватало, думаю про себя.

-С хозяйкой я, с Лукерьей Андреевной! Ты, дед, пукалку свою убрал бы от греха.

-С хозяйкой говоришь… ну зови тогда, – отвечает мне, все ещё держа меня на прицеле.

– Лера , выйди на минутку, -Лукерья выбегает на веранду, радостно улыбается кому-то за моей спиной.

– Дед Митяй, здравствуй! – идёт к нам.

– Лукерья, твой хлопец что ль? – опускает ружье дед. Оборачиваюсь рассмотреть его. И правда дед, в тулупе валенках с охотничьем ружьем. Длинная борода и шапка ушанка скрывает пол лица, возраст определить сложно. Пристальный оценивающий взгляд словно рентген, напрягает.

-Мой, мой! – обнимаются. – Как же я рада тебя в добром здравии видеть! Как баб Нюра? Шарик?

-Бабка моя ничего вроде, а Шарика нашего погрызли в начале зимы ещё. Один ошейник и остался в будке. Волки совсем страх потеряли, выходят к людям, на скот нападают.

– Нас самих чуть не сожрали прям на подъезде к деревне! – переводит взгляд на меня. – Это Ваня , а это дед Митяй! Знакомьтесь!– представляет нас друг другу. Пожимаем руки крепким рукопожатием, а его взгляд-рентген так и сканирует. Ох, непростой дед. Я ему в качестве хлопца Лукерьи явно не зашёл.

-Ты это, на меня не серчай, Вань! Места глухие здесь, к чужим с опаской . Напугал, да?

-Я не из обидчивых и не из пугливых.

-Ну хорошо коли так!

– Дед Митяй, свет не зажигается в доме, был же..– растеряно спрашивает Лукерья.

– Детка, по осени обрыв кабеля случился, скорее всего так и не подключили. Жаловаться-то некому. Что тут осталось, пять дворов , остальные дачники на лето только приезжают. А в бане проверила, там с другой ветки вели. Может там есть? Как вы в темноте будете, молодежь? Темнеет рано сейчас. – смотрит с хитрым прищуром на нас.

– Тут баня есть? Лукерья не говорила, – спрашиваю я.

-А как ж без бани в деревне? Печь растопить то сумеешь сам, Иван? Али помочь?

-Помочь , – отвечает за меня Лукерья.

– Эх, городские! Ну пойдём. А то ещё дом с баней спалите.

Идём в дом. Нас встречает Тяпа заливистым лаем.

– А это что за недособака? – спрашивает Дед Митяй, на что Тяпа начинает скалится. – Ишь обидчивая какая зверюга.

– Это Тяпа! Фу, Тяпа, свои. На место. – командует ей Лукерья. Тяпа послушно идёт на свою лежанку, деловито укладывается рядом со своим сырокопченым трофеем. Отобрать так и не смогли, честно заработанное все-таки.

Дед Митяй возится с влажными дровами, попутно объясняя все премудрости топки печи.

-Через пару-тройку часов дом должен прогреться. А Вы чего это удумали, зимой к нам? Здесь же условия спартанские. Вот летом, хорошо, тепло. Может к нам пойдём? Если огонь потухнет, замерзнете к утру.

– Нет, – в один голос говорим с Лукерьей, переглядываемся. Дед Митяй смотрит на нас с прищуром.

– Ладно, дело молодое. У тебя кровь что ли Вань? – провожу рукой, бля, рана закровила. – Где ж ты так?

-На работе , – опять синхронно говорим мы с Леркой. Выглядим, конечно, подозрительно. Но на хрена ему подробности.

– Опасная у тебя работа, Ваня. – ухмыляется, явно не поверив нам. – Ну лечи хлопца своего , Лукерья . Пойду я, вечером ещё к вам загляну, надумаете, пойдём к нам с бабкой.

-Спасибо, дед Митяй. Баб Нюре привет передавай!

– Передам!

Дед Митяй уходит.

-Интересный персонаж. Правда дед тебе?– спрашиваю я.

– Почти, он дядя отца. Половина дома его , половина отца. Давай повязку сменим и поедим?

Присаживаюсь на диван, стягиваю свитер. Лукерья обрабатывает рану, недовольно морщит нос.

– Чего?

-Не нравится мне твоя рана.

-Мне тоже , – ухмыляюсь.

-Как-будто воспалилась. Тебе бы в больницу… – осекается. – или хотя бы постельный режим, а не вот это вот все …

– Ммм… звучит заманчиво, – притягиваю ее ближе. Сосредоточенно бинтует свою чудо-губку мне на плечо. Рассматриваю ее. – Ты такая красивая! – вырывается у меня. Смущенно улыбается, прикусывая нижнюю пухлую губку. А на правой щеке ямочка, только рассмотрел. Смотрит на меня из под ресниц, а я просто тону в ее бездонных голубых глазах.

И столько хочется ей сказать, но слова просто застревают. Как пацан смущаюсь своих неожиданных эмоций. Это что еще за спецэффекты, мать твою. Она наклоняется ко мне, трогает мой лоб. Отстраняется.

– Температуры вроде нет. Антибиотики колоть будешь? Пойду поесть что-нибудь соберу.

Уходит в другой угол комнаты. Стоит спиной ко мне, возится в сумках, выкладывая еду на стол.

– Спасибо , Лер, – хрипло говорю я осевшим голосом.

– За что , Вань? – спрашивает она, оборачиваясь.

– За все… – отвожу взгляд.

– Не пугай меня! Ты так говоришь, будто прощаешься! Нам ещё неделю здесь куковать! Не раскисай, иди к столу. Накинь только куртку сверху, холодно здесь.

Мы молча едим, пряча взгляды друг от друга. Между нами витает напряжение и неловкость. Она такая настоящая и искренняя в своих порывах, что я чувствую себя рядом с ней без своей привычной брони. Это напрягает.

Напомни нам Кот, почему только три свидания? А вот , блять, поэтому …

– Пойду покурю, – выхожу на морозный воздух. По ходу влип я по уши в мою голубоглазую ведьму.

Идти в дом опасаюсь. Нахожу себе дела, умышленно оттягивая момент возвращения.

Там она, а я пока не готов говорить.

Докопал тропинку до бани. Вскрыл.

Баня почти новая, правда, совсем маленькая. Небольшая парная, душевая, проходная комната для отдыха с массивным деревянным столом и лавками.

Даже туалет есть. А в этой заброшенной деревне, не уверен, что он есть и в домах.

Запускаю насос и водонагреватель. Вода теплая идёт в душе.

Блага цивилизации, хоть воду из колодца таскать не придётся.

На минимум выставляю обогреватель.

Выхожу на крыльцо, придётся возвращаться в дом. Дрова, наверное, прогорели уже, надо бы подкинуть.

Неожиданно слышу истошный крик Леры из дома. Хватаю топор и быстро иду к ней. Этого нам еще не хватало…

Глава 24 Гомеопатическая контрацепция

Залетаю в дом. Стоит Лукерья в центре комнаты на стуле, как-будто в детском саду приготовилась стишок читать.

Только верещит ультразвуком.

Тяпа усиленно пытается протиснуться под диван, что категорически не позволяет сделать ее толстожопая тушка, рычит, злится. Думает взять подкопом деревянный пол, упрямое создание.

– Лера, что случилось?

– Тааам вооот такаяяяяя… – показывает руками размер средней кошки, жалко всхлипывая, – крыса! Я задремала , проснулась , а она…она сидит на подлокотнике и смотрит на меня.

– Кинулась на тебя? Укусила?– встревоженно осматриваю ее. Если укусила, это писец, конечно.

– Нееет, убежалаааа… – подозрительно тянет последнее слово, губы дрожат , в глазах слезы.

– Так чего тогда кричишь? Слезай!

– Нееет , – прихватываю ее и спускаю вниз. Ее трясет. Испугалась, конечно, сильно.

– Ну ты чего, смелая моя девочка? Ты волков так не испугалась, а тут, подумаешь, крыса … – глажу ее по спине, успокаивая. Она начинает плакать, слёзы текут из ее красивых глаз, образуя дорожки на щеках. И такая она беззащитная и трогательная.

Ну и чего с тобой делать то, женщина ? Обнимаю, прижав к себе ближе, она ещё горше плачет.

Шепчу ей глупости, чтобы отвлечь.

Целую ее соленые от слез щеки, носик, губы. Наглаживаю по спине, прижимаю к себе ближе.

Голову кружит от наших невинных поцелуев. В какой то момент она застывает и перестанет плакать.

Мы так близко, что чувствую ее горячее дыхание. Манящие пухлые губы в миллиметре от моих. И такой растерянный взгляд. Секунда … и мои тормоза слетают.

Спецэффекты в голове пропадают, уж тело всегда знает, что делать.

Усаживаю ее на хлипкий стол, снимая с неё куртку и свитер. Нетерпеливо стягиваю свой свитер. Хочу чувствовать ее "кожа к коже". Мы жадно целуемся, она выводит на моем затылке замысловатые фигуры коготками, притягивая к себе ближе.

Какой же это кайф… моя… сладкая податливая девочка.

Ее маечка летит в сторону, обнажая пышную грудь.

-Ммм… – стону , обхватывая губами ее возбужденный сосок. Втягиваю его в рот, играю языком, наглаживая второй рукой, – тебе нравится так, красивая?

– Даа… – гладит выпирающую ширинку моих джинс, расстегивая ремень. Просто взорвусь сейчас.

Стол скрипит, Лукерья сладко стонет, выпрашивая ещё ласки, я нетерпеливо растягиваю молнию на ее джинсах. Странный звук резко возвращает нас в реальность.

– Кххх- кххх, – на пороге стоит Дед Митяй. Бля, как же ты не вовремя дед! Лукерья, пунцовая от смущения, быстро натягивает майку и свитер, за моей спиной. Смотрю на деда. Он невозмутимо смотрит на меня, оглядывая мое забинтованное плечо. – Ну вижу, освоились! Я стучал, если что…

Втащить ему что ли? Наверное, не стоит, родственник все-таки, на половину хозяин.

Одеваю свитер. В доме все еще прохладно.

– Дед Митяй, а мы не ждали тебя сегодня уже. – неловко говорит Лукерья.

– Я ненадолго. Гостинцы вам принёс. – достает и ставит на стол настоящие медовые соты, домашние яйца, малиновое варенье, сверток с вяленной рыбой, свежеиспеченный хлеб и бутыль с молоком. В конце достает небольшую банку. – А это мазь , сам делал. Иван, обработай рану на ночь, снимет воспаление. Лучше ваших антибиотиков. Пойду я, завтра в гости вас ждём.

С этим дед Митяй быстро разворачивается и уходит. Я докидываю дрова в печь.

Лукерья стоит около окна и задумчиво смотрит вдаль, обхватив себя руками.

Подхожу сзади.

– На чем мы закончили? – шепчу на ушко, обнимая ее.

-Неудобно как-то получилось … – расстроенно говорит она.

– Не думай об этом, иди ко мне. – разворачиваю ее к себе. Ловлю задумчивый взгляд. – Что?

– Я пока задремала здесь, мне сон приснился.

– Страшный? – запускаю руки ей под свитер, наглаживая ее аппетитные формы. Веду по шее губами, оставляя дорожку из поцелуев. Очень хочу продолжить начатое.

-Это как посмотреть … – отстранено отвечает мне. Да что за черт!

– Рассказывай, – отстраняюсь, терпеливо вздыхаю.

– Мне приснилась моя прабабка, Лукерья Ильинична. Она сказала, что двойня у нас будет. Две девочки. Наказала, чтоб Агафьей и Юстиной назвали. – смотрю на серьезное выражение лица Леры. Давлю улыбку. Ну что за чушь!

– Приснилась и приснилась, забей. Лера, это всего лишь сон.

– Ваня, а если нет? – целую ее, не отвечает. Арррр…. – Нам нечем предохраняться. Забыл?– вздыхает. – Ну какой из тебя отец?

Хлопаю по карманам джинс, и правда, патронов нет.

– А что со мной не так-то? – начинаю злиться. Нет, становится отцом я пока не планировал, но она так категорично это заявляет. Прям бесит.

-Да все не так! – зло выдает она и сверлит меня взглядом. – Ты же не для семьи. С тобой опасно. Погони, перестрелки, дурь, проститутки, криминальные разборки. Детям в твоей жизни места нет. – чуть подумав, добивает. – Да и мне тоже!

Она накидывает куртку и выходит из дома. Не удерживаю.

Сжимаю кулаки, смотрю на закрывшуюся за ней дверь.

Хочется поспорить , но предложить мне ей реально нечего. Все так.

Такие, как Палыч, будут постоянно маячить. А я не смогу постоянно быть рядом и защитить при необходимости ее и своих дочек.

Агафья и Юстина… блять, ну что за имена то?! Просто обнять и плакать. Тебе какое дело, Кот?

Она же сказала, не для семьи я.

В груди разрастается чёрная дыра. И никакого секса, вот такая у нас "гомеопатическая контрацепция".

Заваливаюсь на диван, накрываюсь курткой. Катись оно все к черту, вырубаюсь мгновенно.

Глава 25 Трение

Лукерья

На улице морозный воздух остужает. А я вся горю.

И злюсь. На него. На себя. На ситуацию.

Все правильно же сказала, семьи с Ваней не создать.

Не судьба , видимо, но что ж так сердечко щемит. Ещё этот взгляд его с укором. А на что ему обижаться? Сам же сказал – три встречи. В эту концепцию совсем не вписываются дети.

Особенно две дочки.

Сердце колит от несправедливости. Сколько с Ромкой мы прошли обследований, секс по расписанию, бесконечные просчеты благоприятных дней и каждый раз одна полоска на тесте.

А тут так просто. Назовешь Юстиной и Агафьей. А ничего, что это совсем не тот мужчина, место не очень располагает, да и время не удачное?

Хотя, может это и правда просто сон? А я напридумывала себе.

Внутри все вибрирует от возмущения, трудно признаться самой себе, но мне хотелось бы, чтобы это был не просто сон.

Ваня же хороший, просто не прирученный. И отец бы из него вышел, наверное, замечательный.

Ругаю себя, что за мысли лезут в голову.

Гоню неуместные чувства, надо что то придумать с ночёвкой. Темнеет рано. А спать на одном узком диване с Ваней не вариант. Нас же магнитит друг к другу. Да и очередной встречи с крысой , свободно разгуливающей по дому, совсем не хочется.

Вспоминаю, что в машине была палатка и спальники. Катя говорила, что не успела выгрузить. Палатка герметична, неожиданных длиннохвостых гостей точно не будет. Да и в ней теплее должно бить. Решено!

Быстро достаю палатку и спальники, несу в дом.

Осторожно захожу в комнату, озираюсь. Ваня размеренно сопит на диване. К лучшему, разговаривать совсем не хочется. Стараясь не шуметь, начинаю устанавливать палатку по центру комнаты.

Палатка оказывается самоустанавливающаяся без кольев и сборных конструкций.

Справляюсь очень быстро.

Довольная, собираю наш провиант и иду в баню. Тяпа семенит рядом, упорно отказываясь одевать свой комбинезон.

Дверь взломана, что ж за дурные манеры?! Ключ же есть.

Ваня успел осмотреться и подключить все блага цивилизации. Убираю наши запасы в холодильник и иду ополаскиваться в душ.

Баня прогрелась и после горячего душа я распарена, мне совсем не холодно в одном полотенце.

Сажусь пить чай с настоящими медовыми сотами. Спасибо деду Митяю.

На улице темнеет.

Накладываю Тяпе сухого корма. Наклоняюсь, зову ее к миске. Тяпа подозрительно обнюхивает его и не ест.

– Ооох… прям настроение поднялось, – слышу сзади довольный возглас Вани и резко выпрямляюсь. Он скидывает куртку и подходит ближе, его голодный взгляд блуждает по моему телу, будто я голая. Кусаю губу, его близость волнует. Он проводит рукой по моей щеке, аккуратно отбрасывая назад выбившуюся прядь волос. Наши взгляды встречаются. В его взгляде столько нежности и желания. Смущаюсь.

– Пойду оденусь, – хрипло говорю я неожиданно севшим голосом. Не дожидаясь ответа быстро беру свою одежду и смываюсь в парную. Не при нам же одеваться.

Когда выхожу, застаю Ваню пьющем чай.

– Не могу согреться. Я там Джека бутылочку захватил. Где она?

– Ты на антибиотиках, какой тебе Джек? Пей лучше чай с мёдом, можно варенье открыть. – вздыхает. – Есть будешь?

– Не хочу , – задумчиво крутит баночку с самодельной мазью деда Митяя.

– Болит плечо? Может нанесем, дед Митяй плохого не посоветует. – уверенно говорю я.

-Давай, чего уж…какая же она вонючая!– говорит, открыв банку. Мазь реально воняет, ядренный такой аромат дегтя и ещё какой то органики.

Молча делаю перевязку.

-Лера?

-М?

-А ты правда назовешь детей Агафьей и Юстиной? Ну если …

– Ни если, мы же договорились!

– Я с тобой не договаривался ни о чем.

– Ваня, пойдём спать , утро вечера мудренее, – пытаюсь я уйти от опасной темы.

-Лукерья Андреевна, ты не ответила, так назовешь? – настойчиво удерживает меня на месте.

– Да, назову. – отпускает, улыбается.

– Забавно. Идём спать. Ты там шалашик собрала?– стебется он.

– Угу , – мычу себе под нос, одевая пуховик и пристегивая Тяпу. Своими вопросами он опять разбередил мне душу.

Идем в дом. Света нет, но печь хорошо протопила нашу маленькую комнатку. У нас тепло. Забираюсь с Тяпой в палатку, закутываюсь в спальный мешок. Ваня устраивается на диване.

Не спится. Ворочаюсь с бока на бок, жестко, не хватает моей подушки, в общем неуютно. Ещё и пить хочется после медовых сот.

Тяпа начинает скрестись и поскуливать, требуя выпустить ее из палатки.

Да что ж такое. Вторая бессонная ночь. Открываю палатку, выпускаю Тяпу. Вылезаю попить. Кидаю взгляд на диван.

Иван накрылся одеялом, а сверху курткой. Печь хорошо протопила дом, с ним явно что то не так. Подхожу ближе.

-Лера… – открывает глаза и смотрит в упор на меня.

-Ммм? – сосредоточенно трогаю холодный лоб Вани. Его трясет как в ознобе, но жара нет. Странно.

-Я там дуб видел на въезде в деревню. … – тихо говорит он.

-И? – рассеянно спрашиваю я.

-Прикопайте меня там с Митяем.

-Это что за…?! – хотя выглядит он паршиво. А вдруг и правда. Гоню от себя эти панические мысли. Надо что то делать. – Раздевайся! – слетает с языка быстрее, чем я успеваю обдумать.

-Нет, лучше свой пуховик подай, холодно.

-Раздевайся, Вань! Греть тебя буду! Я в каком-то фильме видела, что можно согреть человека теплом другого человека, – начинаю стаскивать с него куртку и одеяло. Помогаю раздеться до трусов.

– Ещё трением можно, я тоже в одном в фильме видел, – пошленько ухмыляется. Я начинаю сомневаться в своей затее , но трогаю его ледяные руки и поспешно толкаю его к палатке.

– Лезь , я сейчас. – он послушно ныряет в палатку. Подкидываю дров в печь, надеюсь до утра нам хватит. Потом стягиваю с себя штаны и кофту. Чуть подумав, снимаю майку, остаюсь в одних трусиках.

Забираю с дивана подушку и одеяло, пихаю в палатку.

Следом лезу сама.

Надеюсь, до трения не дойдет, так согреемся.

Глава 26 Явь и Навь

Кот

Говорят, что перед смертью пролетает вся жизнь перед глазами.

Пиздят. У меня перед глазами стоит только Лукерья в первую нашу встречу со своим дерзким взглядом и косой до пояса. И ещё злость и страх, что не успею ей помочь.

Мне хреново, могильный холод изнутри судорогой сворачивает все внутренности. Только плечо горит будто в него воткнули раскаленную спицу.

Старый продавленный диван, чужой дом в глухой деревне. Таков финал моей непутевой жизни? Стремно и несправедливо.

Изначально мое «дано» было не очень, я просто выживал как умел.

Нет, это не оправдание, конечно.

Так , констатация факта.

Но искать и плакать по мне точно никто не будет.

Сознание путается. Нахожусь на грани между сном и реальностью.

Вспышка боли вырывает меня из сна, открываю глаза и упираюсь в проницательный взгляд голубых глаз.

Но не моей ведьмы.

Старушка, божий одуванчик, в платочке с палочкой сидит на стуле около дивана и внимательно смотрит на меня.

О как! Глюки подъехали. Закрываю глаза и снова открываю.