Адриаднина нить

Хватило только взгляда, улыбки на расстоянии через весь холл – я тебя понимаю!

- Прошу проходите милое дитя. Рад приветствовать вас в стенах моей студии. Лоэнн а вы не боитесь камеры?

- Еще не знаю, - робко улыбнулась Лоэнн входя в павильон. – Ах! Гоа! – только и смогла воскликнуть Лоэнн.

Пораженная увиденным она раскрыла рот. Роскошная тропическая растительность, золотые песчаные пляжи Аравийского моря, на столько реальны что можно коснуться, вдохнуть прочувствовать мягкий, не очень дождливый климат. Это самое замечательное место в мире!

- Готова окунуться в сохранившиеся традиции? Участвовать в рождественском карнавале? Буйное празднество на фоне тропической зелени в мерцающем сари? Преодоление джунглей?

- Вы так говорите будто я уже прошла пробы, - взглянув на Мистера Монтье сказала Лоэнн.

- Готова показать все на что ты способна? – серьезно взглянул на нее Монтье.

Оглядывая павильон Лоэнн заметила людей на которых сразу не обратила внимание.

- Натан прошу присаживайтесь на кресло. А вы дорогая не тратьте времени бегите переодевайтесь. Пока вас гримируют пробегитесь глазами по сценарию. Кофе? – он взглянул на Натана настороженно наблюдая как Лоэнн уводят в потайную комнату. – Это костюмер. Не волнуйтесь. Не будете же вы стеснять девочку во время переодевания?

Лоэнн вошла в просторную с белыми стенами комнату. Синие акценты в мягких креслах, согретые теплым бежевым в деревянных стеллажах, вешалках с мерцающей материей разнообразных костюмов, платьев и длинношеих подставках для париков. Чего тут только нет!

Миловидная и молчаливая девушка что увлекла ее в эту комнату протянул плечики с мерцающим одеянием античного розового цвета. Густой и сложный оттенок который вобрал в себя пыль веков и благородство мрамора: в нем угадываются теплые терракотовые ноты и сероватая дымка, одновременно утонченная и приглушенно – роскошная как фрески древних выцветших лепестков роз, хранящихся меж страниц старинной книги.

Касаясь материи Лоэнн наслаждалась легким мерцанием. Скрываясь за широкой вешалкой где в ряд висели плотной материи платья времен короля Стюарда одну за другой снимала школьное одеяние.

- Простите, а к костюму идет обувь?

Все так же молча девушка открыла бархатный футляр демонстрируя цепочки с мерцающими камнями. Любопытно, а реквизит бижутерия?

Переодевшись она аккуратно повестила школьную форму на освободившиеся плечики, и босая вышла к девушке. Другая молча усадила ее перед зеркалом с лампочками и распустила волосы. Хватая рукой затылок с плохо зажившим шрамом сказала:

- У меня есть травма, поэтому пусть будет шишка.

Девушка осторожно раздвинула шикарные пряди, заметив розовый кривой шрам и еще не отросшие в этом месте волосы.

- Меняем! – громко сказала она осторожно чтобы не причинить боль закрыла шрам замысловато закрутив волосы, а поверх края сари прихватив невидимками и украшением, которое свисало на лоб. – Так даже лучше, - улыбнулась она. - Грим!

Ее сменила другая не менее молчаливая и ловким, привычным движением выделила глаза делая их миндалевидными с глубоким цветом как бездонные колодца. Разглядывая себя в зеркале воскликнула:

- Ни в какое сравнение с талантом нашего преподавателя по изобразительному искусству. Этому можно научиться?

- Еще бы, - ответила гример, убирая волшебные инструменты для преображения в футляры и в алюминиевый чемоданчик.

- А вы много гримировали знаменитостей? – смущаясь спросила Лоэнн.

- Ага.

- И какие они эти знаменитости?

Девушка улыбнулась и ни чего на это не сказала.

- Готово? – в комнату вошла другая в деловом сером костюме и в очках на цепочке свисающая на ее шею. – Идем на площадку Лоэнн.

Костюмер подала тонкие тапочки, сливавшиеся по цвету с ее кожей, а подошва изображала босую и грязную ступню. На щиколотках украшение, приятно звучавшее в такт шагов, на руках множество браслетов каким-то чудом не сваливающиеся с тонких запястий.

Подлинное счастье по пути своего сердца. Принимаешь свою уникальность и раскрываешь ее. Уже не страшно быть не понятым, осужденным, высмеянным. Следуешь за своими идеалами. Выражаешь себя так как чувствует душа в разрез с установленными шаблонами. Душа ликует и поет в унисон от того что идешь не туда куда вед толпа, а куда созывает сердце. Ведет против течения нашептывая – миру нужен твой свет, твоя уникальность. Сбрось с себя панцирь страха, вся Вселенная придет поклониться. Свети! Дари! Раскрывай свой талант на благо! Будь особенной, будь собой все громче кричит сердце, когда мечта распахнула свои объятия. Ее свет не ослепляет, а делает зрячей показывая мир твоими глазами. Иди по пути сердца и все получиться!

Четкая картина мира показывает - те кто занят собой им нет дела до других. Социальный шум подобно жужжанию мух окружает каждого кто осмелится быть собой. Только если ты осознаешь, что плохо о нас думают лишь те, кто находится ниже. Сплетни, критика и яд лишь их способ как – то дотянуться. Устремленных к своей цели отличается интересом к своей жизни и к своим вершинам. Их осуждения всего лишь потолок, в который они уперлись головой.

Покидая гримерку Лоэнн будто вошла в другой мир оставив себя в той комнате с белыми стенами, разнообразными костюмами. Сюда вошла другая, та которая живет в созданном художником мире. Преодолевает своих страхи, которыми наделил ее создатель, смело глядя трудностям в лицо. Сердце бешено пустилось в пляс, когда прозвучали заветные слова:

- Внимание мотор! – секунда, две… - Начали!

***

- Невероятно, у нее что есть покровители? Она ведьма? Кто ей все это устроил? – бушевала Тереза в стенах своего кабинета. – Почему приглашение в академию пришло на ее имя? Это не справедливо! Каждый уже пришел ко мне с щенячьим восторгом – Лоэнн пригласили на кинопробы, - красивое лицо исказила гримаса ненависти. - Лоэнн то, Лоэнн се.

Венсан терпеливо ожидая окончания воплей опустил голову разглядывая столешницу. Протянул руку к графину и налил воды для Терезы. Поднимаясь со своего места, он поставил перед ней стакан с прохладной водой, а сам встал позади нее. Положив свои руки ей на плечи начал массировать, игнорируя ее попытки скинуть руки со своих плеч.

- Жермен необходимо пригласить и поставить в известность о приглашении Лоэнн в академию, - Венсану удалось удержать руки на ее плечах, и он продолжил, - Тереза у них могут быть и другие планы. Не обязательно академия.

Язвительно усмехнувшись сказала:

- Ты сам подумай, что ты несешь! – она все же сбросила со своих плеч его руки и отошла от стола. – Это слишком соблазнительное место и открывающиеся перспективы. Только идиот откажется от поступления в академию. Тем более без вступительных экзаменов. И все же от чего ей так везет? – Тереза обернулась, глядя на облокотившегося на ее стул заместителя.

- Тебе известно, что на всех контрольных, включая экзамены присутствовала комиссия. Результаты работ не видели наши преподаватели, их сразу забирали. Каждый ребенок под пристальным внимание на протяжении всего времени.

Он сложил руки на груди и отошел от ее рабочего места. Скорее бы прошли последние дни окончания учебного года и можно вздохнуть с невероятным облегчением. Матис наконец покинет стены гимназии, и Тереза сможет выдохнуть.

- А если мы подделаем отказ от имени воспитателя? – воскликнула Тереза. – У нас ведь есть образец ее подписи.

Глава 21

Глава 21

- Матис! – гневно воскликнула Тереза, хлопая входными дверями, когда вошла в дом. Оставляя сумочку на консоли, прошла через холл к лестнице. В просторном помещении эхом отражался стук каблучка по плитке. Поднимаясь на второй этаж к спальне сына громко позвала еще раз, – Матис ты слышишь меня?

Сбрасывая туфли прямо на ходу продолжила подниматься, не обращая внимание как, они скатываются вниз. Резким движением сняла удлиненный пиджак, в котором комфортно на улице и в прохладном от кондиционера кабинете - сейчас вскипая от ярости чувствовала себя в нем как в шубе под летним солнцем, повесила на перила лестницы.

Она ворвалась в спальню без стука оправдав свое негодование выходками, спровоцировавшими все это. Несносный мальчишка! Вид безмятежно распластавшегося на кровати подростка привел в еще большее бешенство. Хватая первое что попало под руку бросила в него.

- Почему ты даже не постарался, не приложил усилие. Ты знаешь, как это важно!

Прижимая к себе запущенную матерью подушку тяжко выдохнул, глядя в потолок.

- Мы с отцом столько сил вложили в твое образование, работали чтобы дать тебе все, а ты не в силах сделать хоть что – то сам. Я с тобой говорю! Соизволь хотя бы сесть! – крикнула она, видя его полное безразличие ко всему.

Сдерживая желание хорошенько встряхнуть сына, она топнула ногой. Как уехал Джейсон сын стал практически неуправляем. Буквально игнорировал. К счастью усиленно занимался спортом, а вот учебу запустил. Сжимая кулаки она все же подошла ближе к кровати и дернула за угол подушки в попытке привлечь внимание.

- Матис ты упускаешь уникальную возможность, перспективы, которые открыла бы для тебя академия. Ты понятия не имеешь чего мне стоило добавить эту программу. Сколько порогов мне пришлось околачивать. И все только для тебя!

Все так же прижимая к себе подушку он смотрел в потолок и молчал.

Как ты был прав Джейсон. Как ты был прав.

Тереза опустилась на пол рядом с кроватью сына осознавая свое бессилие. В страхе за единственное дитя потеряла все: авторитет на работе; улыбающееся лицо сына больше не мелькает на стенгазетах гимназии; его внешний вид не такой безупречный как раньше, когда он диктовал моду всей гимназии; а сама начала избегать коллектив стыдясь выходок сына.

Перед Матисом расступались все, как и раньше, но в лицах улавливалось удивление местами презрение. Его начал сопровождать табачный шлейф вперемешку с дорогим парфюмом.

Поднимаясь с пола и вытирая слезы взглянула на сына.

- Ты закончишь эту чертову академию! Иначе я сама отправлю тебя в казарму на перевоспитание. – покидая комнату сына она сказала скорее себе, - Лучше я умоюсь слезами представляя ужасные вещи пока ты там, чем видеть, как ты губишь себя и свою жизнь.

- Оставьте вы меня в покое! - крикнул Матис и запустил подушку в сторону окна. Задев тюль которая с треском повисла, открывая окно с одной стороны, а петли со скрипом покачиваются на гардине. – Я хочу стать футболистом! Я даже счастлив что приглашение пришло не мне, - он свесил ноги с постели поворачиваясь к матери лицом замершей на пороге. – Пусть Доминик блистает, он ведь так к этому стремиться, - с горечью бросил Матис.

- Приглашение пришло вовсе не ему. Он глуп в отличии от тебя.

Убирая с глаз волосы оживился немного удивленно, глядя на мать.

- Оно пришло сиротке, - как – то устало выдохнула Тереза. – Чтобы я ни делала она все равно пришла к победе.

Глаза Матиса в ярости заметались по комнате.

- Она же все лишь девчонка.

Вот он билет в обеспеченное будущее. Раскрыл объятия, заманивая бесплатным образованием, повышенной стипендией, проживанием в элитном общежитии больше напоминавшее однокомнатную квартиру с отдельной ванной, трехразовым питанием. Привлекательный бонус – тренажерный зал где можно выбрать групповые занятия или индивидуальные с тренером. Главное условие по окончании с наивысшим баллом ожидает рабочее место для молодого специалиста по пяти разнообразным направлениям. Невероятно!

Шум в ушах заглушало счастливое щебетание возбужденной Жермен сновавшей по кухне туда-сюда как пчелка, одновременно занимавшаяся приготовлением праздничного обеда. Упираясь локтями в столешницу кухонного стола прижила к пульсирующим вискам сжатые в кулачок руки читала приглашение Лоэнн. Хотелось закрыть уши, зажмурить глаза, закрыться от происходящего. Стать невидимкой и спрятать хоть на миг чтобы выдохнуть, взять паузу, тайм-аут, передышку.

Для девочки сиротки открыта дорога в то самое будущее, к которому так стремилась. Вместо прогулок чтение, дополнительные занятия и вуа-ля - успех! Заслуженный. Так от чего же чувство западни?

- Представляешь какие дороги открываются перед тобой! Величайший прорыв! Смотри мурашки ползут, - она протянула руку демонстрируя гусиную кожу на предплечье. – Я думала директора детского дома сразит инфаркт, когда показала приглашение. Она так раздобрилась что сегодня там праздник: вкусный ужин и прокат фильма с твоим участием.

Лоэнн убрала руки со стола задумчиво гладя в пространство. Встала со стула направляясь к раковине. Наполнила стакан прохладной водой, осушила его в четыре глотка. Противная тяжесть чужих ожиданий осязаемо опустилось на плечи. Ошибка и провал не допустимы.

Трясущимися руками Лоэнн вымыла за собой кружку довольно шумно поставила на сушилку чем привлекла внимание Жермен. Оборачиваясь она остановила бурный поток мечтаний о счастливом будущем каждого ребенка из дантовского ада и положила нож на разделочную доску и половину помидора который собиралась нарезать в салат.

Облокотившись спиной на стену у раковины Лоэнн виновато опустила глаза в пол.

- Детка я понимаю ты устала за этот год, - Жермен обтерла влажные руки о фартук и сняла его вешая на рядом стоящий стул. – Впереди долгожданные каникулы. Отдохнешь с бабушкой и дедушкой за городом и с новыми силами покорять вершины академии.

Жермен прижала девочку к себе широко улыбаясь. Представила, как обрадуется Лоэнн собственному автомобилю в честь поступления в академию.

Смахивая с лица не прошенную гостью – слезу Лоэнн уткнулась в грудь Жермен. Как сказать, что я боюсь? А если ноша не посильна? Что если я не оправдаю ее ожидания и всех в детском доме? Во мне обманутся те, кто доверился мне давая возможность закончить академию. Я получила все к чему стремилась так что же со мной? Шесть лет своей жизни прилагать максимум своих усилий оправдывая ожидания других и тех других что пристально следят, ожидая моего провала. Или идти туда куда зовет меня сердце?

Судорожно сглатывая от подступившей тошноты Лоэнн отодвинулась от тесных объятий и подошла к окну поднимая голову к потоку свежего воздуха из форточки и закрыла глаза.

Так или иначе я жертвую чем – то. Теряю что – то. Прям как ракета, рвущаяся в бескрайный космос преодолевая притяжение в итоге достигает своей цели оставляя то что помогало ей преодолеть сопротивление.

- Я отказалась поступать в академию, - спокойно сказала Лоэнн и обернулась.

Лоэнн поджала губы, когда услышала, как Жермен впервые бросила гневное:

– Что?

Это прозвучало так будто не имела на это права; ослушалась, подставив под сомнение мнение знающих что лучше для тебя.

- Да что ты себе позволяешь?

Лоэнн ощутила на себе колючий стальной блеск ее глаз.

- Я отказалась, - повторила она.

Наблюдая как Жермен молча собрала овощи из таза с водой и выбросила в мусорное ведро, а нож и разделочная доска с грохотом полетела в раковину. Ласковое выражение изменилось практически до неузнаваемости.

- Как ты посмела! – воскликнула Жермен сдерживая ярость. – Да такая как ты в ножки должна кланяться! – она красноречиво окинула ее с головы до ног взглядом полным призрения сопровождая взмахом руки, - Неблагодарная!

Жермен поняла, что взболтнула лишнее.

- Прости я…

Лоэнн с каменным лицом прошла мимо Жермен не взглянув. Слезы заволокли глаза.

Я эксперимент? Самоутверждение для богачей? Игрушка?

Открывая двери комнаты, считавшейся ее спальней, аккуратно закрыла за собой и повернула ключ. Впервые оглядывая ее отшатнулась чувствуя, как каждая вещь кричит – ты должна оправдать ожидание, возложенное на тебя; мы здесь чтобы показать, что ты получишь, когда сделаешь то что нам нужно; твои желания не в счет; ты нам должна…

- Лоэнн открой, - постучала в двери Жермен. – Прости меня я совсем не то имела ввиду. – голос Жермен вновь стал ласковым. Коварно ласковым. – Я уверена мы сможем это уладить.

Лоэнн открыла створку шкафа и вынула из сумочки пластиковую папку с документами. Хотела похвастать что пришло приглашение, что экзамены сданы, что она поступила туда где мечтала учиться и кем стать. Пряча их под матрац выпрямилась.

Нужно подыграть. Нужно подыграть. Я не нужна настоящая со своими мечтами и взглядами. Не нужна.

Послушно открывая двери комнаты, выдавила слезы делая расстроенное лицо, противное чувство одиночества, ненужности в этом огромном мире появилось в душе как в тот день когда ушла мама. Терпеливо позволила Жермен обнять себя, всхлипывая и вздрагивая.

- Лоэнн прости меня.

- Я не обиделась.

- Прошу не делай глупостей. Завтра мы вместе съездим и все уладим. Хорошо? – немного отстранившись Жермен взглянула в лицо девочке. – Закончишь, а потом работая поступишь в любое другое место, если захочешь. С этим образованием ты сможешь работать в любой структуре.

- Я знаю. Я пошутила, - всхлипнула Лоэнн и виновато опустила глаза. – Я буду учиться в академии.

- Это правда? – явная надежда озарила лицо Жермен. Перед ней стояла та же женщина, а другая будто спряталась.

- Я понимаю, что шутка неудачная и я расстроила тебя. Ты такая взволнованная что испугала меня.

Жермен широко улыбаясь стиснула Лоэнн прижимая к себе. Гладя девочку по голове сказала:

- Завтра отвезем документы, хорошо? выберешь сама жить здесь или в общежитии. Если захочешь жить в общежитии, то приезжать к нам будешь на выходных и каникулах. – она замолчала и шумно выдохнула, будто сняла тяжкую ношу. - Я не хотела раскрывать сюрприз раньше времени…

- О чем ты? – изображая искренний интерес сказала Лоэнн.

- Идем покажу, - воскликнула Жермен оживившись.

Лоэнн нахмурилась, следуя в комнату Жермен где сладкие мотивы кремовых тонов, теплых желтых и нежно розовых. Росписи огромных цветов на стенах подобно весенне-летнему настроению наполняет женскими грезами, только шло в разрез, казалось искусственным. Контраст светлых и темных как сама Жермен.

Как ей удается закрыть мне глаза? подобное прозрение остро переживалось там в детском доме, когда она ушла в отпуск. Стоит ей покинуть меня хоть ненадолго туман иллюзии рассеивался.

- Это тебе, - она протянула папку с документами щелкая кнопкой. – Я хотела объявить на праздничном ужине. Но теперь не важно.

Вынимая документы и протягивая ошеломленной Лоэнн улыбнулась, наблюдая за реакцией.

- Мой личный автомобиль?

- Да. Он станет твоим, как только получишь водительское удостоверение. Нравиться?

- Еще бы! – запрыгала от восторга Лоэнн стараясь игнорировать головную боль. Она не уточняла - хочу ли иметь свой автомобиль? Она решила это за меня. Что если я хочу вовсе не это?

Заглядывая в глаза Жермен она увидела, как и прежде нежность и гордость. Только гордость была не за Лоэнн. Жермен нашла для себя сломанную игрушку пытаясь ее починить. На самом деле ей плевать на меня, она тешит моими успехами свое эго. Просто чувствует себя Богом на фоне чужого дерьма. Лечит меня красивыми рассказами о том, о сем… на самом деле добивается моей зависимости: дорогие вещи в сравнении со скудностью детского дома; разнообразная еда; комфорт. Она не спасает. На самом деле она никто иной как рабовладелец. Хочешь поспорить?

Во рту появилась противная горечь. Желчь щипает горло. Страх. Ненавижу страх!

Улыбаясь Лоэнн сверкнула глазами изображая счастье делая вид что добровольно идет в мышеловку.

Этот грим нормальности я буду носить всю жизнь. Декорации, за которыми спрячусь. Улыбаться, когда хочется выть, но никому не покажу как мне больно. Кивать даже тогда, когда в мечтах хочется сжечь все дотла. Я никому не нужна настоящая. Никто не спрашивает, чего хочу я. Каждый заранее знает, что лучше и как лучше.

- Тебе нравится такой автомобиль? Можно выбрать другие.

Лоэнн кивнула и провела пальцем по фотокопии автомобиля зная, чего от нее ожидают – послушания. Обмануть, кого? Себя или этот мир, которому плевать что у тебя под кожей. Давно прячусь в подвале своего страха: быть слишком громкой, слишком амбициозной, настоящей и доброй. У всего этого есть мера. Вокруг «мертвые куклы» хоть и продолжают пить свой утренний кофе.

Жермен взяла Лоэнн за руку будто та собирается сбежать. И отнесла папку в прихожую на столик у пуфа не выпуская запястья.

- Завтра, - она поправила знакомым жестом курчавые волосы Лоэнн за уши сжав немного ее щеки что губы подобно рыбе выпятились вперед и улыбнулась, - После академии купим автомобиль, заглянем в школу по вождению, пару месяцев и ты за рулем!

Испытывая острое желание убрать руки Жермен с лица и закрыть торчащие уши волосами продолжала стоять и терпеть, чувствуя, как ненависть набирает силу постепенно укореняясь.

- Прости меня за то, что так разгорячилась. Ты напугала меня. На самом деле я так не думаю, - убирая наконец свои руки от лица Лоэнн сказала, - Идем, нужно приготовить ужин. Скоро приедут бабушка и дедушка.

Маски любви такие острые. Кроями режут доверчивое и любящее сердце, а раны не заживают гниют и воняют.

Жермен подтолкнула Лоэнн вперед себя на кухню чего раньше никогда не делала. Словно боялась, что пленница сбежит. Заткнув раковину, плеснула туда жидкого мыла и начала доставать овощи из мусорного ведра. Лоэнн отвернулась, глядя в окно на высотные здания города, в слепых окнах которых отражалось солнце и облака. На нескончаемый поток автомобилей по венам дорог. Светофор дал сигнал и кучка как тромб двинулась вперед.

Как не потеряться в этом мире? Забери свои обещания, клятвы и ложь. Фальшивость твоей улыбки. Ты откармливаешь меня всем этим как на убой, а потом подашь, украсив все той же улыбкой любви на съедение дорогим гостям высшего общества.

Стук в двери заставил вздрогнуть от неожиданности. Скорее от напряженности. Жермен выпорхнула из кухни. По звукам, доносившимся из прихожей пришел Натан. Приглушенные голоса и громкие чмокающие звуки. Глубоко вдохнув и выдохнув Лоэнн глянула на табло жарочного шкафа, когда он начал издавать по возрастающей звуки. Программа окончена. Быстрые шаги и шарканье домашних тапочек по полу. На пороге показалась Жермен с большим букетом цветов. Наклоняясь к дверце, она приоткрыла ее выпуская на волю пряный пар и шипящие звуки приготовленного блюда.

- А вот и все готово! – радостно воскликнула Жермен. – Дорогой, а во сколько тебя ждать?

Надежда на то что Натан составит компанию за столом таяла как дым.

- Я буду поздно, - услышала Лоэнн голос бывшего охранника. – Ключи у меня есть. Так что не беспокойся. – Хлопая дверями он покинул квартиру Жермен.

На протяжении нескончаемого ужина Лоэнн играла роль. Роль себя невероятно счастливой. Когда мышцы лица начинали болеть она скрывалась в туалете позволяя себе слабость быть собой. Принимая подарки и поздравления, она отставляла их на соседний стул обещая открыть в своей комнате. Испытывая явное облегчение когда гости не настаивали продолжая пиршество. Строили планы на лето с участием Лоэнн не вдаваясь в желания самой девочки. Каждый в этой комнате возможно из искренней любви видел дальше и больше только хотелось крикнуть – вы не хотите узнать мое мнение? Нет?

Кинув взгляд на часы, облегченно выдохнула. Не пришлось изображать утомленный вид позволив себе расслабиться. Извинилась покидая стол, ломившийся изобилием яств оставляя тарелку почти не тронутой. Скрываясь в душевой кабине позволила себе поплакать тут же, смывая слезы упруго льющейся из лейки водой. Надевая пижаму забежала в спальню закрывая за собой двери заглушая разговоры, доносившиеся из кухни.

Откидывая уголок одеяла скользнула в прохладу простыней впервые с отвращением к лавандовому кондиционеру. Края одеяла спустила к самому животу глядя в потолок. Перебирая в голове разговоры с девочками из детского дома, когда ее начали просвещать в истинное положение вещей и отношения с воспитателями. Как за месяц удалось все это увидеть собственными глазами без прикрас.

Почему я?

Многие рассказывали о компании куда собирались идти работать, когда получат комнату в общежитии покидая стены детского дома. Спуская ноги с кровати почувствовала облегчение.

- Я смогу и учиться, и работать.

Касаясь обнаженных ступней прохладного пола, она тихонько открыла шкаф роясь в кармах неброской одежды которую надевала, когда ночевала в детском доме.

- Есть, - радостно заметив визитку компании спрятала ее в карман пижамы.

Прислушиваясь к происходящему на кухне нахмурилась, услышав тихие напевы застольных песен.

Они решили разбавить вечер алкоголем?

Стаскивая вещи хорошего качества, но в постельных, не броских цветов которых Жермен вряд ли хватится, быстро складывала в спортивную сумку. Кидаясь к кровати вынула из-под матраца пакет с документами укладывая между одеждой, следом подаренный блокнот в который записывала свои мысли, события о которых вряд ли с кем – то поговоришь, а бумага стерпит все. Закрывая все это парой вытянутых маек и футболок, вязанными пуловерами и джинсами. С боку сунув носочки и пару шелковых трусиков, спрятала сумку под кровать. С дико бьющимся сердцем залезла на кровать и укрылась одеялом.