Рождение Расколотого бога. Книга 1

Я втянул эфир максимально сильно – надо пользоваться удивительным свойством места. О, святая математика! А ведь сфера отреагировала. Я с удивлением наблюдал, как ломается удивительная четкость окружающего мира: зоны с разным количеством эфира перемешались, вокруг меня что-то странное завихрилось, а мой “дружбан” начал проседать, покрываться пятнами, и как-то особо жалостливо кособочиться. Это я его? Я что, весь эфир выпил, и его так плющить начало?

Естественно, я перестал втягивать эфир. И даже немножко начал отдавать – гладить, как дракончика, когда мы заживляем их раны.

– Ядерный корень! Сработало. Значит, все же, ты живой.

Я немножко покрутил эту мысль. А потом сформировал Пакет открытия для отправки в Контроль Архива – зеркальным старцам на просмотр. Это штука особая. Каждый ули мечтает оставить свет своих открытий в Архиве, но не каждому это дано.

Момент был донельзя торжественный. Я внутренне подобрался, сконцентрировался и… ничего не получилось. Пакет не уходил. Что опять?! Я когда-нибудь смогу прожить без проблем и приключений? Вот, честно, в этот момент я понял своего брата, вспомнил, как он всегда на меня смотрел – любя и сочувствуя. Ядерный корень, как же я по нему скучаю! Сколько не отвлекайся на всякие открытия, но придется признать, что братика я потерял.

Мне стало так плохо, так одиноко, как никогда в жизни. Душа тихо скулила, а разум сопротивлялся – я не хотел оплакивать брата. Мне казалось, что еще не все потеряно, что он еще отзовется. Но столько времени прошло! Сколько можно себя обманывать? Все мои расчеты оказались пшиком, соплей хугля. Я верил в чудо. Что ж, я его получил – мне выпала честь сделать Открытие. Только зачем мне это? Я стремился найти брата, а вместо него нашел странное создание.

Я медленно погружался в пучину отчаяния. Не сопротивляясь. Я не понимал, зачем мне сидеть на этом дне. Мыслить? Так брат был на порядок умнее меня. А теперь его нет. Я не смогу его заменить. Я совсем не создан, чтобы быть зеркальным старцем. Ветер отрешенности качал меня на своих крыльях, пустота стала моими структурами. Я был, и меня не было.

– Приветствую!

– А-а-а-а!

Я подпрыгнул. Честно! И пусть не говорят, что ули двигаются только вместе с миром. Я подлетел, наверное, на добрых пол-линя. Все же у меня огромный парус, который от неожиданности решил распрямиться, ну, и меня подбросил заодно. Можно еще один Пакет открытия формировать под названием: “Самый быстрый способ вывести ули из депрессивного состояния”. Просто скажите ему “привет”. И у вас получится. Но если вы – это непонятный нарост на дне планеты.

***

– Надя, Надя, Надежда! Посмотри, как он прекрасен. Удивительное создание технологий инопланетян. Представляешь? Ты представляешь, какой момент?! Мы встретили братьев по разуму.

– Почему ты так в этом уверен?

– Он – совершенство! Такое мог создать только чистый просветленный разум. – Я понимал, что порю какую-то романтическую чушь, но не мог остановиться. – Это же драгоценность, огромная, удивительная. И она, в смысле, – он – нашел самый действенный способ вступить с нами в контакт. Доказать разумность своих действий. А что это значит?

Надя скептически смотрела на меня, все еще не веря в мою теорию. На мой вопрос просто развела руками. Но мне сейчас хватало и слушателя:

– А это значит, во-первых, что Он (я сказал это слово с особой значительностью, еще и палец вверх поднял) знает о нас! А, во-вторых, Он признал, что мы тоже разумны.

– Даже если принять твою теорию…

– Принять, принять.

– Даже если ее принять, то почему этот твой Он решился на контакт именно сейчас?

– А может быть, он следил за тобой, за твоей деятельностью по спасению рубки, но не видел никого разумного. И тут появился я.

Надо было видеть, как скривилась Надя. А я расхохотался:

– Да не знаю я. Так звезды сошлись, булыжник этот технологический долетел, конгресс их какой-нибудь, наконец, принял решение. Откуда мне знать?

– Посмотри, что этот твой булыжник творит! – Надя подскочила к экранам. – Он нас сканирует всеми известными науке способами. Да и неизвестными тоже.

И тут я почувствовал, как кто-то шарится в моих мозгах. Как будто открывает дверки, светит туда фонариком, закрывает и идет дальше. Очуметь ощущения.

– Приказываю. Любые действия совершать только после согласования со мной.

– Это крайне опасно. Ты не успеешь отреагировать! – Надя возмущенно уставилась мне в глаза.

– Любые.

– А если он опять поле сорвет?

– Сколько мы протянет здесь без поля?

– Точные расчеты невозможны.

– Крайний случай?

– Десять секунд максимум, если повезет.

И это говорит ИИ? Повезет? Да, с ней точно не все в порядке.

– Принял. Постараюсь успеть.

Кстати, исследователь из моей головы пропал. Видимо, не нашел, что искал. Хе-хе. А я ведь уверен, что это наш гость там шарился. Какой же уровень технологий должен быть у народа, приславшего на дно газового гиганта такое чудо? Конечно, я не настолько верил в нашу исключительность, как говорил Наде. Скорее всего, этот исследовательский корабль, дрон, не знаю, изучал здешние условия. И наша встреча случайна. Но ведь была программа действий на такой случай: любой разум откликнется на музыку.

И тут четвертый раз взвыла тревога.

– Заткнуть. Доклад. – Уже привычно и совершенно спокойно произнес я.

– Объект вытягивает эфир из окружающего пространства и из нашей рубки.

– И чем нам это грозит?

– Уничтожением, – Надя пристально смотрела на меня. – Я ввела эфир в наше силовое поле и переделала реактор. Без этого мы бы давно погибли. И теперь он лишает нас топлива.

– Но у тебя же есть какие-то аккумуляторы?

– Нет. Я только веду разработки по сжатию и хранению эфира.

– Сколько у нас времени до катастрофы?

– 4 минуты 32 секунды

– Сними поле.

– Повторите приказ

– Сними поле на 10 секунд.

– Начинаю отсчет: десять – девять – восемь…

Наш маленький дрон честно показывал, как это оплавленное нечто, которое мы красиво называем “домом”, стало корежиться под действием чудовищного давления и температуры. Как говорил герой одной древней сказки: “Жалкое зрелище. Душераздирающее зрелище. Кошмар”

Честно говоря, мне стало страшно, душа порывалась прекратить эксперимент. Но когда Надя произнесла “четыре”, все резко изменилось. Поле восстановилось само. Без нашего вмешательства. Мало того, в реактор потекло столько энергии, что Надя, ругаясь, начала что-то переключать и откалибровывать, чтобы этот самый реактор не захлебнулся.

– Он понял. Надя, он понял!! Милая, я не знаю, как ты это сделаешь, но мне нужна обратка.

– Простите, капитан…

– Сейчас объясню. Ты говорила, что он сканирует во всех известных и неизвестных диапазонах. Как ты поняла про неизвестные? Ведь ты их не можешь зафиксировать?

– Они завязаны на особенности эфира. И я могу понять, когда их используют. Я вижу определенный спектр эфира и…

– Отлично, – перебивать некрасиво, но сейчас не тот случай. – Ты можешь воспроизвести это сканирование?

– Когда-нибудь, надеюсь, после изучения.

– Надя, тебе положено надеяться. Но мне нужно сейчас. Просто повтори тот сигнал. Ты же его записала?

– Да, конечно. Но…

– Надя, просто повтори то, что ты записала.

– Капитан. Это так не работает!

– Повтори. У нас получится. А я помогу.

– Каким образом?

– Мы же с тобой цифровые личности. Я сам чувствовал этот сигнал, – я не рискнул рассказывать Наде об исследователе с фонариком, шарящим в моей голове. – Я добавлю свои ощущения. Да что мы теряем?

– Ничего не обещаю.

Конечно, я понимал, что это фантастика, даже мистика. Но почему-то был уверен, что у нас все получится. Иногда вера творит чудеса. А когда она вместе с Надеждой…

– Надя, а ты можешь пропустить этот сигнал через мои цифровые мозги?

– А если их выжжет?

– Упс, – я немного помолчал, но в голове было пусто. – И что мы теряем? Долгую-долгую жизнь в консервной банке?

Надя замерла, но на меня так и не посмотрела. Через пару секунд ее руки вновь погрузились в управляющее поле.

– Сигнал смоделирован. Возможно даже такой же.

– Приказываю. Отправить сигнал через мой носитель.

– Капитан. Это опасно.

– Знаю. Ну, сделай его небольшим что ли сначала.

Страшно. Рискованно. Адреналинно. Когти грокка, во мне бушевал такой коктейль чувств!

– Я готов.

– Начинаю отсчет.

– Ой, не надо. Просто запускай.

Я ничего не почувствовал. Совсем.

– Надя, усиливай. Пока не тормозну.

– Слушаюсь.

В голове поселилась щекотка. Она ёрзала, устраиваясь удобнее. То чесалось справа в голове, то сверху. Пока я не сообразил попробовать этим процессом управлять. Мысленно сформировав лопату, я начал копать русло ручейка между мной и пришельцем. Не знаю, почему именно так, откуда вылезли эти земляные работы. Но я чувствовал, что это не важно. Почему-то мне внутреннему так было удобнее. Я и копал, неглубоко, но ровненько. Я “видел, как мой “ручеек” постепенно наполняется серебристой жидкостью. Наверное, так воспринимал мой мозг эфир. Иногда мне попадались камни, приходилось их выковыривать. Не знаю, что это за камни. Потом буду размышлять. Я устал, с меня лил пот. Я давно уже сидел на полу, прислонившись спиной к стенке рубки. Я слышал, как Надя зовет меня, и успокаивающе ей что-то шептал. Я смогу! Немножко осталось. Я понимал, что мой ручеек уже где-то вне меня, вне пространства нашей утлой конуры. Я прокладывал русло в атмосфере этой прекрасной планеты, готовой убить нас в любую минуту.

Наверное, я на секунду отключился, потому что вообще не заметил, как меня начали захлестывать тяжелые чувства одиночества, отчаяния и холодного приятия беды. Откуда? Ведь я ничего подобного не чувствовал. Так чувствует планета? Это игры моего разума? Ведь не может этот аппарат испытывать чувства! Или…

– Приветствую! – вырвалось само, неожиданно даже для меня. А вот реакция “аппарата” расставила все точки над “и”.

Господи, у меня удивительная судьба. Страшная, даже жуткая, но удивительная. Я смотрел на опешившую и неверяще уставившуюся на экран Надю и тихо смеялся. На “громко” уже не было сил. Этот волшебный кристалл, удивительный драгоценный камень оказался нормальным разумным парнем. Может, конечно, и девчонкой, выясним потом. Что-то у него приключилось нехорошее, страдал он сильно. Ведь это его чувства я словил, когда докопался до его разума со своим “ручейком”. А как он знатно подпрыгнул с перепугу! Я опять хихикнул. Не может этого ни один аппарат, только живое существо.

– Ну, привет, брат по разуму.

Часть 2. Братья

Глава 1

Лоа – самые красивые

В королевском атолле был знатный переполох. Знатный – во всех смыслах слова. Потому что переполох устроили представители знатных семейств. Да и метались по атоллу, взбивая крыльями Вечное облако, они знатно. От ярких многоцветных бликов, отражающихся от их ухоженной чешуи, рябило само пространство. А кудахтанье обеспокоенных матрон, пытающихся поймать своих деток и семейных питомцев, слышно было, наверное, и на островах чужаков.

Детям, понятное дело, подобное было в радость. Они с визгом уворачивались от мамок и нянек, хватали зубами за хвосты друг друга и питомцев. Если у последних хвостов не обнаруживалось, их просто закидывали в Вечную воду, откуда раздавалось гневное ворчание Колдуна.

Большой Хи никак не мог выбрать подобающий момент, чтобы с приличествующим его Величеству блеском появиться на публике. Только он сделает глубокий вдох, примет соответствующую позу, как кто-то из детей опять заставит Колдуна кряхтеть. А это вызывало дружный смех у всех и всегда. Ну, как королю появляться под смех придворных?

На третий раз несостоявшегося Парадного выхода Большой Хи почувствовал ярость. На придворных, их смех, да и на сам выход он уже готов был положить хвост, когда в Королевское Уединение заглянула Главная жена. Криссе было уже пятнадцать циклов, но ее совершенная красота ничуть не померкла. А непробиваемое спокойствие и ум не оставляли шансов другим женам занять ее место.

– Ваше величество, – поклон с переворотом был безупречен, как всегда. – Как спалось?

– Крисса, что там происходит? – Тон повелителя был крайне раздраженный.

– О, клуша Шабрэ потеряла своего снисса.

– Опять? Я прикажу уничтожить этого глупого зверя!

– Ваше желание – закон, – Главная жена зависла в низком поклоне. – Но не все так просто.

– Что может быть непросто со сниссом? Тупее прилипал никого нет. Отвалился от ее хвоста где-нибудь в оранжерее и пьет нектар моих, между прочим, риз!

– К сожалению, мы уже все проверили. Снисса нигде нет, но Ваш советник обнаружил странные следы.

– Странные следы на Королевском атолле? – Большой Хи даже перестал накручивать на рога любимую лиану. – Я не понял.

– Может, мне позвать Рокосса?

– Да погоди, там вроде бы начало все стихать. Я выйду.

– Да, Ваше величество.

Крисса выскользнула из Уединения первой. Сделала знак музыкантам, в чьих умелых руках тут же взвыли рюкши. Их отчаянно выпрямленные хоботки издавали необыкновенно громкие и, в то же время, чистые звуки. Заканчивались они, правда, хлюпаньем. И как только рюкши начали хлюпать, появился сам Большой Хи.

Придворные, зная нрав своего короля, честно пытались выстроиться во что-то типа приветственного коридора. Но дети никак не могли успокоиться и постоянно разрушали порядок. На них шикали, от них отмахивались хвостами, что веселило юных отпрысков знатных родов еще больше.

Крисса заняла свое место справа от короля и благосклонно щурила глаза. Ей нравилась эта придворная суматоха. А дети – самое важное в жизни любой драконицы. Печальная история всех лоа – редкое счастье рождения малыша.

«Почему на нас прогневался Пресветлый Ханум и его супруга Достойная Ласка?» – в очередной раз прошептала Крисса.

Говорят, где-то далеко-далеко, за Вечными облаками и суровыми ветрами Пограничья, обитает странное племя лоа. Они отказались от радости скольжения в облаках, строят себе дома из растений и едят животных. И вот у них-то рождаются малыши. Но лоа не любят странствовать. Слишком сильно держат их родные места. Поэтому легенда о странном племени так и остается всего лишь легендой.

– Кхе, кхе, – Большой Хи многозначительно прокашлялся, поглядывая на придворных. – Ваш король изволит гневаться! Что вы опять устроили с самого утра?

Придворные давно выучили, что отвечать королю – себе дороже. Поэтому только пучили совершенно невинные глаза и “незаметно” кивали на даму Шабрэ. Та зависла в низком поклоне, ее чешуя стояла дыбом, усы скорбно поникли, а с рогов слезла вся помадка. Большой Хи неспешно прошествовал сквозь толпу, по пути легонько шлепнув хвостом одного из проказников, решивших, что сейчас – самый момент потрогать королевский ус.

– Дочь моя! – Здесь Большой Хи почувствовал некоторое смущение: Шабрэ была значительно старше его. Но этикет считал, что все подданные короля – его названные дети. – Эээ, дочь моя! Да перестань трястись уже! Что опять приключилось с твоим несносным сниссом?

– Ваше величество, – Шабрэ еле выговаривала слова, так дрожал ее голос. – Он пропал!

– О Пресветлый Ханум! На этой неделе он пропадает уже третий раз. И каждый раз ты устраиваешь истерику. Пора бы уже привыкнуть. И перестать приносить это создание в королевские покои.

– Да, Отец наш. – Дама попыталась выпрямиться, но годы… годы, ее заклинило в низком поклоне.

– Ох-ох, – горестно причитала Шабрэ, пытаясь прикрыть крыльями свой позор.

– Ах-ах, – заголосили кумушки вокруг.

– Бур-бур, – ответил из Вечной Воды Колдун.

– Хи-хи-хи, – юные дракончики старались подавить смех, но от этого становилось только смешнее.

В конце концов, привычный придворный бедлам опять набрал обороты. Большой Хи растерянно стоял посреди всего этого безобразия. “Гаркнуть или нет? Каждое утро одно и то же!”

Как всегда, спасла Крисса, тихонько вытянув короля из толпы.

– Бохи, – она намеренно назвала короля семейным именем. – Думаю, все же надо заняться следами. Они меня напугали.

– Напугали? Это что-то новенькое. – Король дал себя увести. И теперь они с Криссой летели в сторону оранжереи даже немного быстрее, чем позволял этикет.

– Рокосс сказал, что снисса раздавили.

– Как раздавили?

– Всмятку! – и Крисса для пущей убедительности резко махнула крылом.

Большой Хи резко затормозил. Чтобы попасть в Королевскую оранжерею (а они летели именно туда), надо пересечь Остров радужных облачков – любимое место всех детей королевства. И так получилось, что король остановился прямо над Королевским фонтаном. Крайне непредсказуемым фонтаном. Он выстреливал струями воды, когда и как ему хотелось. Мог молчать почти целый день, а к вечеру устроить необыкновенное водное шоу. Откуда бралась это вода, и почему фонтан вел себя так странно, никто не знал. Он был на этом месте всегда. А имя свое получил именно от Большого Хи. Королю нравился фонтан-самодур. Тайно он даже сравнивал его с собой. И гордился схожестью.

– Всмятку, – Большой Хи повторил это слово как зачарованный. – А почему…

Но Королевский фонтан не дал королю произнести свой вопрос. С особой силой выстрелив водой, он точно поддал Большого Хи под его королевский зад. Да так, что королю, чтобы удержаться в воздухе пришлось сделать не один “поклон с переворотом”.

– Ах ты ж, гад! Сопли Хугля! – неожиданно для самого себя Большой Хи произнес присказку своего наследника, которой тот недавно обзавелся. – Нашел время! Точно переименую. Будешь Большой гадский фонтан.

За время этой королевской акробатики Крисса сначала перепугалась, потом чуть не подавилась от смеха. И только хотела как-то поддержать супруга, как послышалось:

– Ваше величество, Вы неподражаемы!

“Тетушка Соф… Она же никогда не просыпается так рано. Интересно”.

– Здравствуй, дочь моя, – с каким наслаждением Большой Хи произнес эту этикетную фразу!

– О-о-о, Наш король выучил, наконец, этикет! Похвально. Но с чего такой официоз, племянник? Или Королевский фонтан вытряхнул твои мозги из неправильного места и поставил в правильное? – Главная Дама Соф была в своем репертуаре.

– Тетушка! По этикету тебе положено молча поклониться. Молча! – и Хи обнял свою невозможную и обожаемую тетку. Соф заменила ему мать. И сделала это блестяще. Научила, как быть королем, как быть истинным лоа.

Крисса молча поклонилась Главной Даме королевства и привычно помогла распутать сцепившиеся после обнимашек хвостовые лианы.

После восстановленной под смех и едкие замечания тетушки красоты хвостов Большой Хи спросил:

– Дорогая Соф, а что ты здесь делаешь, да еще в такую рань?

– О-о! Это очень интересно! Твой сын позвал меня на опрос. Кажется, так он назвал сие мероприятие.

– Какой еще опрос?

– А это еще интереснее! Захраа сказал, что ведет… хм, забыла, что-то связанное со следами. – Хвост тетушки растерянно заметался, лиана опять начала сползать. Крисс поспешила помочь.

– Опять следы? – задумчиво произнес Хи. – Так ты в Королевскую оранжерею?

– Я уже оттуда. А тебя этот смелый мальчишка тоже вызвал на опрос?

– Нет, – нахмурился король. – Наверное, не успел. Я сам туда лечу.

– Так ты уже все знаешь?

– Что все?

Тетушка Соф сделала большие глаза, потом подняла их к небу и надула щеки. Король с большим интересом проследил за этими манипуляциями. Тетушка молчала и. кажется, даже не дышала. Король поднял бровь. Тетушка нахмурилась, ее щеки раздулись еще больше. Король поднял вторую бровь. Тетушка обиженно дернула хвостом.

– Ничего не понял. – Сдался Большой Хи. – Мне Крисса сказала, что Рокосс обнаружил там какие-то следы. И что снесса раздавили всмятку.

– Всмятку! – смачно произнесла тетушка, со всхлипом втянув воздух.

– Всмятку, – тихо прошептала Крисса

– Прям всмятку? – ворчливо уточнил король.

– Всмятку – всмятку. – радостно подтвердила Главная Дама.

– Ну, всмятку, так всмятку. А ты…?

А я была свидетелем. – Тетушка гордо вытянула шею и свысока сверкнула глазами на супружескую чету.

– Пресветлый Ханум, – ахнула Крисса. – Так Вы ЭТО видели?

– Нет, конечно, – фыркнула тетушка. – Упаси Добрая Ласка от такого!

Все сделали причитающийся круг хвостом.

– Тогда какой из тебя свидетель? – не понял Большой Хи.

– Так сказал твой сын. И, дорогой, я, действительно, очень устала. Мы же ночью с Заклинательницами пробуждали грахов. Сегодня же наступает Волна.

– А точно!

– Так что, полетела я спать. Но вы держите меня в курсе!

– Посмотрим, – задумавшийся король сказал совсем не то, что следовало.

– Чтооо??! – На вопль Главной Дамы встрепенулся Королевский фонтан. И Большой Хи поспешил отодвинуться.

– Конечно, тетушка. Я не то имел ввиду.

– Смотри! А то я поимею в виду то самое!! – И тетушка выдвинулась домой.

– Какое “то самое”? – Король смотрел ей вслед, нервно пожимая плечами.

– Бохи, полетели уже. А то все следы затопчут. Слава Хануму, весть еще не разлетелась по королевству. Надо спешить. – Крисса подгоняла задумавшегося супруга взмахами крыльев.

– Да. Точно. Летим.

Королевский фонтан опоздал на ничтожную долю минки. Очередь из нескольких мощных струй ударила туда, где только что были лоа. Но бессильно опала, блеснув на прощание драгоценным разноцветьем в лучах Ханума.

***

Советник Рокосс с умным видом нарезал круги вокруг тушки раздавленного зверька, которую он сам (сам!) обнаружил в самой сокровенной части Королевской оранжереи. Только сезон назад Захраа рассказал ему про отважных детективов, расследующих ужасные преступления. Рокоссу так понравилась эта идея, что он изводил весь двор, выискивая преступников. Но на Королевском атолле преступников не водилось. Только дама Шабрэ исправно поставляла Рокоссу задания по поиску ее престарелого снисса, любящего крепко поспать и по этой причине постоянно падающего с ее хвоста.

И ведь свершилось! Пресветлый Ханум сжалился над уважаемым советником. Сегодня рано утром – а Рокосс искренне считал, что настоящий лоа должен вставать с первыми лучами Ханума – Советник летел привычным маршрутом: через Мост надежд, Долину громких пузырей, Королевскую оранжерею к Острову радужных облачков. Небо было удивительно чистое, самого красивого розового оттенка, переходящего в нежный желтый. Облачка неспешно шествовали на восток, выстроившись в ровные шеренги. Между ними порхали юркие рыбки силли, блестя чешуей в лучах восходящего Ханума. Самые задумчивые облака, – скорее, уже тучки, – мило проливали свои нежные слезы над озерами Вечной воды. В это рассветное время Мост надежд являл миру всю свою красоту. Лианы, создавшие его, давно замерли в вечной прозрачной красоте. Лучи восходящего Ханума, преломляясь в хрустальных побегах, создавали непередаваемые по красоте, постоянно меняющиеся картины: то вспыхнет радуга, то ожерелье из разноцветных камней, то вдруг на милиминку зависнет в прозрачном воздухе подобие Пика надежды.

Почти каждое утро Рокосс делал круг по всему Королевскому атоллу, любовался природой, наслаждался утренней свежестью, спокойствием, звонким стрекотом цветов. Почему он решил присесть в оранжерее, советник и сам бы не ответил. Почувствовал непреодолимое желание. Как будто кто-то ему приказал: садись и всё тут! Рокосс и сел. Как и ожидалось – в саду не было ни души. А раз так…

Дракон, пригнувшись, юркнул в сторону риз. Водился за достойным советником грешок – сильно любил он сок этих невзрачных растений. А утро – самое прекрасное время, чтобы им насладиться – никто же не увидит. Обычно рядом с ризами велось много мелочи: слишком вкусный нектар у этого растения, все его любят. Но в этот раз рой сонюх разместился в стороне. Сонюхи с писком носились над странным пятном, которого точно здесь быть не должно. Внутри Рокосса любовь к ризам и любопытство устроили знатную заварушку. Но любопытство победило, и советник спешно отправился рассматривать пятно.

Это было всем пятнам пятно! Просто Королевское пятно. Конечно, Рокосс не сразу понял, что он видит. А когда понял, растерялся: то ли бежать отсюда в ужасе, то ли становится детективом. Потому что это пятно вопило: “Я есть преступление! Меня надо расследовать!”

Но как?

После рассказа Захраа о детективах, Рокосс перелопатил все свитки их атолла, слетал даже на соседние, но нашел только два образчика этого удивительного жанра. Прочитав их запоем, Рокосс решил для себя, что точно станет детективом. И вот он – момент истины. Но с чего начать?

– Так, что сначала делали Атисс со своим верным грахом? Как там было: “Начнем с наблюдения!”

Вот Рокосс и наблюдал свежераздавленного снисса. И больше – ни-че-го.

– Что же делать? У Атисса всегда были “зацепки”.