Сто первый незнакомец

— Кто разрешил?

— Не я.

Она стиснула зубы.

— Вы умеете отвечать прямо хоть на один вопрос?

— На тот, который вы ещё не задали.

За стеклом что-то тихо ударилось о пол. Затем из-под двери выползла медная пластинка и остановилась возле её ботинка.

Элиара подняла её. На краю проходила знакомая трещина, которую она сама зарисовала утром при проверке участников. На поверхности стояло число 100.

— Откуда у вас это? — спросила она.

— Она моя.

— Я видела человека с сотым номером на площади.

— Да.

— Он всё ещё там.

— Именно это меня пугает.

В конце улицы что-то сдвинулось. Дверь соседнего дома стала выше, чем прежде. На стене появилась влажная линия, будто по ней провели ладонью человека, который стоял по другую сторону камня.

— Если вы настоящий сотый, — произнесла Элиара, — кто стоит за моей спиной?

— Я не знаю, — ответил незнакомец. — И пока это единственное, что удерживает его на площади.

В этот момент Элиара поняла, что впервые за ночь он действительно признался ей в незнании. Не пытался её успокоить. Не называл себя спасителем. Он боялся ровно того же, чего и она: что кто-то сумел принять решение за них обоих.

С площади донёсся низкий скрип. Сотни стульев, которых там не было, словно одновременно отодвинули от стола. Затем раздался голос Нерио:

— Элиара! Не оборачивайтесь!

Она обернулась.

У начала улицы стояли все сто участников в серых накидках. Их головы были повёрнуты к ней. Все до единого, даже те, кто прежде смотрел на фонтан или на счётную плиту. Каждый оставался неподвижным.

Сотый поднял руку. Медной пластинки на запястье не было.

На чёрной счётной плите число девяносто девять изменилось.

Не на сто.

На девяносто восемь.

У ног сотого дрогнула тень, словно собиралась отделиться от человека и уйти собственной дорогой.

За спиной Элиары щёлкнул дверной замок.

— Теперь вы понимаете? — спросил мужчина. — Пока вы ищете одного лишнего, кто-то начинает забирать остальных.