Читать книгу Теория любви. Любовь не строит отношения. (Ирена Чехова) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Теория любви. Любовь не строит отношения.
Теория любви. Любовь не строит отношения.
Оценить:

5

Полная версия:

Теория любви. Любовь не строит отношения.

Почему её так задело? И о чём, собственно, сообщает этот вес — об Алексее или о ней самой?

Откуда столько, если я почти ничего не знаю?

Здесь возникает одно из самых странных свойств раннего романтического опыта. Человек может занимать большое место в нашей психике, оставаясь маленькой частью нашей фактической жизни. Мы знаем его несколько недель, но думаем о нём каждый день. Провели вместе двадцать часов, но внутренне возвращались к этим часам гораздо дольше. Получили ограниченное количество информации, однако уже чувствуем плотность происходящего. Эмоциональный объём и фактический объём связи растут с разной скоростью. В обычной логике мы ожидаем, что значимость следует за знанием: чем больше мы узнаём человека, тем точнее понимаем, насколько он важен. Романтическое начало часто разворачивается иначе. Значимость способна вырасти быстрее знания. Именно поэтому несколько встреч иногда создают чувство внутренней близости, которому ещё нечем соответствовать во внешней реальности. Мы знаем отдельные истории и уже переживаем человека как фигуру, которая способна изменить будущее. Пока мы просто замечаем: этот человек стал важным, — мы описываем реальное состояние собственной психики. Но человеческий разум редко удовлетворяется описанием. Он хочет объяснения. Почему именно этот? Почему я думаю о нём так много? И здесь появляется соблазн сделать шаг от внутреннего факта к внешнему выводу. Если он настолько важен, значит, он редкий. Если редкий, значит, особенно ценен. Если особенно ценен, значит, потерять его было бы ошибкой. Если потерять было бы ошибкой, значит, нужно приблизиться быстрее. Если хочется приблизиться быстрее, значит, между нами уже происходит нечто исключительное. В этой цепочке нет одной грубой логической ошибки. Каждый переход кажется почти естественным. Но к концу мы оказываемся очень далеко от исходной информации. Где в этой цепочке кончается то, что мы знаем, и начинается то, что мы достроили сами?

Исходная информация была скромной: один человек приобрёл необычно высокую значимость. Всё остальное ещё предстоит выяснить. Особенно трудно удержать это различие потому, что внутренняя значимость действительно меняет восприятие. Внимание становится более чувствительным к сигналам, связанным с человеком. Мы быстрее замечаем его имя на экране, точнее помним детали разговора, легче восстанавливаем выражение лица. Воображение продолжает взаимодействие после того, как реальная встреча закончилась. Каждый новый факт попадает не в пустую память, а в уже организованное пространство ожиданий. Человек буквально начинает присутствовать больше, чем присутствует физически.

Раннее притяжение почти всегда создаёт проблему закрытой системы: каждый наблюдает собственную интенсивность и лишь косвенно пытается восстановить состояние другого. Сообщение, скорость ответа становятся материалом для гипотез. Неопределённость не уменьшает значимость; иногда она её усиливает, потому что психика вынуждена достраивать отсутствующую информацию. Именно поэтому ранняя романтическая стадия так легко превращает обычные факты в задачи интерпретации. Что значит, что он написал первым? Почему поставил точку? Почему вчера говорил два часа, а сегодня ответил одной строкой? Почему познакомил с другом? Почему не предложил конкретный день? Часть этих вопросов действительно помогает понять намерение. Но часть существует только потому, что система внимания уже активирована и теперь любое событие, связанное с человеком, получает больший вес.




Рис. 1.1. Один из многих становится событием: внимание, воображение и ожидание начинают собираться вокруг одного человека раньше, чем возникают отношения.

И всё же называть это отношениями слишком рано. Отношения требуют не только направленного внимания, но и повторяющегося взаимодействия, последствий, которые переходят из одного эпизода в следующий, взаимного влияния, появляющихся норм, ожиданий, способов принимать решения и восстанавливаться после нарушения. В момент, когда человек впервые становится особенным, большая часть всего этого ещё отсутствует. Есть возможность системы, но не сама система. Это различие кажется формальным только до тех пор, пока мы не вспоминаем собственный опыт. Можно пережить несколько недель с такой интенсивностью, что они останутся психологически больше, чем спокойные годы другой связи. Если интенсивность автоматически означала бы наличие отношений, подобные истории было бы невозможно объяснить. Сильное внутреннее событие и развитая совместная система — разные реальности. Они могут появиться вместе, одна может привести к другой, но между ними нет автоматического равенства. Именно поэтому человек способен сказать: «между нами было что-то огромное», имея в виду реальность собственного переживания, тогда как другой человек ответит: «мы почти не были вместе» — и оба будут описывать разные уровни одной истории. Культура плохо переносит это различие. Романтический язык почти всегда стремится как можно быстрее превратить внутреннюю интенсивность в совместный факт. «Это любовь». «Это судьба». «Мы нашли друг друга». «Это мой человек». Подобные фразы не просто описывают чувство; они меняют грамматику происходящего. «Мне очень важен этот человек» превращается в «мы имеем особую связь». В предложение входит «мы» раньше, чем система успела его построить. Возможно, именно поэтому человеку так трудно признать: я мог чувствовать очень сильно и при этом ещё почти ничего не знать о нас. Кажется, будто такая фраза обесценивает переживание. Но она делает обратное. Она позволяет чувству оставаться настоящим без обязанности немедленно доказывать будущее. Не всякая особенность уже содержит ответ на вопрос, способна ли из неё возникнуть жизнеспособная совместная жизнь.

Марина почувствовала это различие значительно позже, но первый его след появился в тот вечер, когда они всё-таки встретились после перенесённого свидания. Алексей приехал усталым и раздражённым. Проект, о котором он говорил с восторгом неделю назад, столкнулся с проблемой. Он несколько раз проверил телефон за ужином, отвечал короче обычного и почти не задавал вопросов. Марина была разочарована. Не потому, что он сделал что-то плохое. Просто реальный человек на несколько часов перестал совпадать с фигурой, которая успела сформироваться внутри её ожидания. Она заметила, как быстро пытается восстановить прежнюю картину. Может быть, он просто устал. Может быть, что-то случилось. Все эти версии могли быть правдой. Но Марину удивило другое: почему ей вообще так важно защитить образ человека от одной неудобной встречи? Если бы Алексей оставался нейтральным знакомым, вечер просто добавил бы информацию. Теперь новая информация столкнулась с уже возникшей значимостью и потому требовала переработки.

Когда человек становится важным, мы перестаём быть беспристрастными наблюдателями. Нам уже есть что терять. До значимости факт может изменить мнение. После значимости он способен угрожать будущему, которое ещё существует только как возможность. Поэтому психика начинает не просто собирать данные, а охранять определённую версию происходящего. Иногда она делает это мягко: даёт человеку дополнительный шанс, учитывает контекст. Иногда гораздо сильнее: игнорирует противоречия, объясняет то, что не объяснила бы у другого, ускоряет доверие, потому что обратный вывод слишком дорог. Здесь возникает вопрос, который Марина ещё не умела сформулировать: что именно она вправе вывести из того, что чувствует? Первая граница, которую нам придётся провести, — между переживанием и тем выводом, который мы считаем себя вправе из него сделать. Переживание может быть безусловно реальным. Человек действительно занял огромную часть внимания. Желание приблизиться может быть сильным. Никакая теория не должна превращать это в ошибку измерения. Трудность появляется только тогда, когда факт внутренней интенсивности начинает выполнять работу информации, которой у нас пока нет. Мы спрашиваем чувство о том, чего оно не обязано знать. Подходим ли мы друг другу? Будет ли он надёжен, когда исчезнет новизна? Сможем ли мы принимать решения под нагрузкой? Совпадут ли наши представления о семье, деньгах, свободе, верности, родительстве, карьере, расстоянии? Что произойдёт, если один изменится быстрее другого?

Сильное чувство может мотивировать нас искать ответы. Но оно не содержит их заранее. На ранней стадии эта проблема почти невидима, потому что совместная жизнь ещё не предъявила вопросов, которые требуют общего устройства. Начало показывает, способны ли два человека создавать движение друг к другу. Оно ещё мало говорит о том, какой порядок возникнет, когда движение станет совместной жизнью. Но именно начало обладает огромной психологической убедительностью. Оно насыщено новой информацией и возможностью. В этот период даже отсутствие общего устройства кажется преимуществом. Связь существует преимущественно в форме возможностей, а возможности почти всегда красивее проверенной реальности.

Незаменимый — значит подходящий?

Особенность другого человека имеет ещё одно последствие, которое трудно увидеть изнутри: она меняет масштаб сравнения. До появления Алексея Марина могла спокойно отметить, что один мужчина интереснее разговаривает, другой надёжнее организует жизнь, третий лучше понимает её профессию. Эти различия не складывались в судьбоносную иерархию. После того как один человек получил высокий внутренний вес, сравнение стало асимметричным. Остальные оценивались уже не сами по себе, а относительно фигуры, которая успела стать центральной. Даже объективно сильные качества другого человека могли казаться бледными только потому, что не были связаны с тем же количеством ожидания. Так возникает эффект, который легко принять за доказательство уникальности. «Никто не вызывает во мне этого».

Но может ли человек быть уникально значимым — и при этом не быть уникально совместимым?

Вспомните человека, о котором вы когда-то думали: «Никто не вызывает во мне этого». Что вы знали о нём тогда — и чего не знали?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

bannerbanner