Землянка для двух нагов

– Что ты говоришь! – закричала я. – Почему ты умрешь! Они же должны чем-то помочь! В тебе их потомство! Они же разумны! Они должны понимать, что мы тоже живые и все чувствуем!

– Они не люди, – с ненавистью смотря перед собой, проговорила Ольга. – Я готова перегрызть горло любому из них за то, что они с нами делают. Мало того, что они увезли нас с родной планеты! Лишили нас родных и близких! Мало того, что мы больше никогда не увидим их и Землю! Не понежимся под лучами нашего ласкового солнца! Никогда не узнаем любовь и радость материнства, выносив нормального ребенка! Так они еще издеваются над нашими телами! Режут нас, эксперименты делают, используют как подопытных кроликов! А теперь еще и создают из нас инкубатор для своих эмбрионов! Я так больше не могу! Так больше нельзя! Нужно что-то делать! – она вскочила. – Я должна им отомстить!

Ольга кинулась к двери и стала колотить по ней кулаками:

– Сволочи! Твари! Что же вы за звери такие! Вы же нелюди! – кричала она. – Давайте! Идите сюда! Вам же нравится издеваться над слабыми! – она повернулась спиной и, прислонившись к двери, стала стучать уже ногами. – Давайте поборемся голыми руками, и мы еще посмотрим, кто победит!

Дверь открылась, и ее отбросило с невиданной силой. Ольга просто упала на пол и в недоумении уставилась на вход. А там уже стояли серые. Они направляли на каждую из нас те самые распылители. Мысленно я уже распрощалась с жизнью.

– Хотите распылить нас? – поднимаясь на четвереньки, грозно спросила Оля. – Лишиться гонорара за нашу продажу? Так я не против! – вскочила она на ноги и, бросившись вперед, всем телом упала на того из инопланетян, который сделал из Жени свиноматку.

Она с таким остервенением сжала его горло и придавила своей массой, что тот выронил свой распылитель. Я успела поднять его и направила на остальных серминов.

– Оставьте нас в покое! – закричала я. – Мы не представляем для вас угрозы! Но я убью любого, кто сдвинется с места!

Серые переглянулись и кивнули.

– Отдай нам оружие, девочка, – проговорил один из них. – Ты же не умеешь им пользоваться. А мы обещаем больше вас не трогать до конца пути.

Он был прав, я несколько раз нажала на кнопку, но распылитель не работал. То ли я делала что-то не так, либо он был настроен только на серминов. Ольга продолжала на полу душить серого. Тот уже сипел. Его и без того огромные глаза вылезли из орбит.

– Пусть девушка оставит в покое моего собрата, – проговорил серый. – И мы уйдем.

– Оля! – обратилась я к подруге. – Оставь его! Иначе тебя уничтожат!

– Я лучше умру, – пропыхтела она, не прекращая сжимать инопланетянину горло. – Но хоть одного унесу с собой в могилу.

– Тогда извини, – произнес тот же сермин. Он очень быстро направил на борющихся распылитель и нажал на кнопку. Синий луч пронзил Ольгу с задыхающимся серым, и на их месте ничего не осталось. Даже кучки пепла.

– Нет! – закричали мы с Женей. – Оля! Нет!

Я откинула от себя бесполезное оружие и запрыгнула на кровать Жени. Мы обнялись и стали ждать, когда распылят и нас. Но, как оказалось, сермины не собирались этого делать.

– Мы не тронем вас больше, – сказал серый и убрал распылитель. Остальные гуманоиды сделали тоже самое. – Нам не имеет смысла уничтожать носительницу нашей расы и землянку, за которую мы получим хорошие деньги. Это нецелесообразно. Мало того, мы улучшим ваше содержание и питание. Лететь еще месяц, и мы не хотим испортить товар и лишиться потомства. Вам стоит успокоиться и отдыхать. Скоро вам покажут новое место проживания.

Сермины оставили нас вдвоем. Мы только плакали, прижимаясь друг к другу. Ольга выполнила свое желание и забрала с собой одного из серых. Ей уже ничего не грозило. Она обрела вечный покой. А вот нам оставалось только терпеть и надеяться.

Глава 7

Нас действительно перевели в другую каюту, и в ней оказалось намного лучше, чем в прошлой. Два прекрасных мягких ложа с чистым постельным бельем, подушкой и одеялом. Створки в стене, скрывающие шкаф, в котором висели кроме новых рубашек еще и халаты. Я завизжала от радости, когда увидела небольшой круглый иллюминатор. Теперь можно было видеть, как мы летим сквозь звездные дали. За стеклянными дверцами в углу комнаты находился туалет, раковина и, на мою радость, душевая кабинка. В ней лилась обычная вода. Правда, сермины предупредили, что использовать душ можно не более десяти минут в день. Как только нас оставили вдвоем, тут же встала под теплые струи. Это оказалось словно возвращение в прошлое, давно забытые ощущения, когда по твоему телу льется освежающая жидкость. Знакомая кабинка с очищающими лучами так же имелась, в нее я переместилась после водных процедур для удаления ненужной растительности.

– Ох! Как же хорошо! – проговорила я, выходя из комнаты гигиены. – Словно заново родилась!

Женя грустно смотрела на меня, ей явно было не до душа. Она легла, и слезы заструились по ее щекам.

– Ну ты чего? – подсела я к ней на кровать. – Нельзя расклеиваться! Хочешь, я помогу тебе помыться?

– Я уже ничего не хочу, – тихо произнесла рыжуля. – Вода не смоет всю гадость из моей души и не вымоет из моего нутра чужеродные эмбрионы.

– Но они же освободят тебя от серминчиков, когда те появятся на свет?

– Я не знаю, – большими глазами посмотрела на меня Женя. – Я даже не представляю, как все будет происходить и сколько продлится беременность. И я до сих пор с трудом могу сходить в туалет, мне больно. А еще я все время вижу, как исчезает Оля! Мне ее так не хватает! – она заплакала.

– Бедная моя! – прижала я к себе Женю. – Мне тоже ее не хватает. Но что мы можем сделать? Нам не оставили выбора.

– Она сделала его сама, – всхлипывая, произнесла Женя. – Я бы тоже так хотела, но трусиха. Не смогу!

– Вот и хорошо, – успокаивала я девушку. – Как бы я без тебя осталась!

Женя уткнулась в меня и затихла. В душе все переворачивалось от жалости к ней и к себе. На самом деле было очень плохо, но я старалась не показывать вида. Порой я даже сама не отказалась бы от подавителя, будущее меня страшило не меньше настоящего. Но Жене в этот момент нужна была поддержка. Ей было еще хуже, чем мне.

Нам принесли поесть, и я удивилась, когда кроме привычной серой массы на тарелке оказалось что-то напоминающее зеленый салат. По вкусу это походило на свежий огурец и очень порадовало мои вкусовые рецепторы, целый месяц ощущающие только пресную безвкусную гадость.

– После еды мы вернемся и заберем самку для осмотра, – предупредил тот, кто принес обед. – Нам надо убедиться, что с беременностью все в порядке.

– А сколько ей носить плод? – поинтересовалась я.

– Мы делаем ускоряющие рост инъекции, – сообщил сермин. – Поэтому беременность должна закончиться к концу нашего полета.

– Месяц? – удивилась я. – Через месяц у Жени появится маленький серминчик?

– Почему один? – удивленно посмотрел на меня серый. – У нее их будет как минимум двадцать.

– Двадцать!? – в ужасе посмотрела на свой живот Женя. – Где же они там поместятся?

– Не волнуйтесь, – перевел взгляд на нее сермин. – Вас освободят от них операцией, когда придет время.

– Опять резать будут! – простонала Женя. – Я не выдержу!

– Мы дорастим потом недоразвитое потомство в специальной среде, – пояснил непонятно для кого инопланетянин. – А швы не будут заметны через несколько дней после операции. Наши технологии позволяют залечивать все быстро и без следа.

– Ну да, – прошептала я себе под нос, – Хоть в чем-то вы неповторимы.

– Что ты там бурчишь, самка? – нахмурился серый. – Наш слух идеален. Мы неповторимы во всем.

– От скромности не помрете! – насмешливо проговорила я.

– Не понял высказывания, – скользнул взглядом по мне сермин. – Это что обозначает?

– То, что вы очень скромные, – невинно захлопала я ресницами.

– Сдается мне, что ты врешь, самка, – заметил сермин. – Но мне все равно, как уже вам известно, нас ничего не волнует.

– Как же вы много теряете, – покачала я головой.

– Возможно, – задумчиво проговорил сермин. – Возможно. – и он покинул нашу комнату.

Женю позже увели. Не знаю, что с ней делали, но обратно ее опять принесли в беспамятстве. Ночью, если так можно назвать время сна, я услышала шепот с ее кровати. Мне показался он странным – девушка кого-то называла любимым и тоненько смеялась. Я зажгла свет и подошла к ней. Глаза Жени были закрыты, щеки покрывал ярко-алый румянец.

– Женя, проснись, – немного качнула я ее за плечо.

Но кроме неясных слов с ее губ и капелек пота на висках, ничего не изменилось.

– Что же это такое, – произнесла я, и положила руку на ее лоб. Он пылал. – Да у тебя лихорадка! – поняла я.

Я оторвала от рубашки подол и побежала в комнату гигиены. Там я смочила ткань водой и, вернувшись, стала обтирать лицо Жени. Это подействовало, и она утихла, заснув по-нормальному. Я еще какое-то время осталась рядом, несколько раз мочила тряпицу и клала на ее горячий лоб. Когда по ощущениям температура немного у Жени спала, я вернулась в свою постель, решив, когда принесут еду, попросить помощи у серминов. В конце концов, в ней их потомство, должны же они что-то предпринять.

Женя до завтрака проспала спокойно, видимо, мои холодные примочки помогли. Она открыла глаза, будто ничего нее произошло ночью. Но тут меня ждало новое потрясение.

– Мама, а где мы, – обратилась она ко мне. – Почему так темно? И где мой зайчик?

– Женя, Женя! – воскликнула я. – Что с тобой!

– Где мой серый зайчик! – нахмурилась Женя. – Это ты его выбросила? Я хочу серого зайку! – заныла она, словно пятилетний ребенок.

– Это кобздец, – тоскливо простонала я. – Она сошла с ума!

Все, что с нами произошло, подействовало на психику Жени. Она не выдержала издевательств, и ее разум помутился. Теперь она сидела на своей постели, злобно смотрела на меня и требовала игрушку.

– Мама, отдай мне зайку! Хочу зайку! Дай мне зайку! – причитала она.

Самое ужасное, я обнаружила, что за несколько часов ее живот вырос и выдавался вперед, как у беременных примерно в четыре месяца. Я поняла, что вчерашние манипуляции не только сделали Женю ненормальной, но и подстегнули рост плодов.

Вскоре пришел сермин с тарелками, я бросилась к нему. Он даже опешил от моего маневра.

– Что вы с ней сделали? Посмотрите! Она стала как малый ребенок! – воскликнула я.

Серый внимательно посмотрел на Женю, просящего вернуть зайца. Он поставил тарелки и подошел к девушке.

– Пойдем со мной, – сказал он. – Я отдам тебе зайца.

Женя радостно вскочила.

– Идем! Я хочу свою игрушку!

Сермин озадачено покачал головой. Затем приложил голову к ее животу.

– Да, – проговорил он. – Видимо, на землян наши ускорители развития действуют непредсказуемо. Придется немного изменить формулу.

Гуманоид увел Женю. Я с удовольствием съела содержимое тарелки. В этот раз там вместе с зелеными листьями оказалось что-то подобное омлету. Все-таки голодом нас морить не собирались. Да и товар портить серым было не выгодно.

Произошедшее с Женей меня очень напугало и расстроило. Я понимала, что Женя уже никогда не станет той веселой хохотушкой, что была раньше. Я вообще не представляла ее дальнейшую судьбу.

Глава 8

Женю вернули не скоро. Взгляд ее стал осмысленным.

– Камила, – проговорила она. – Что случилось? Я ничего не помню с того момента, как нас переселили сюда.

– Ночью у тебя был жар, а потом ты вела себя, словно пятилетняя девочка, – рассказала я.

– У меня ощущение, что по голове проехался трактор, – потерла лоб Женя. Потом она подняла рубашку и посмотрела на свой выросший живот, который пересекал грубо зашитый шов. – Я стала толще в два раза!

– Эмбриончики растут, – ответила я, замечая, что живот вырос еще.

– Они что, решили получить потомство за несколько дней? – круглыми глазами посмотрела на меня Женя.

– Сказали, что к концу полета тебя освободят от них, – пояснила я.

– Я не хочу их, – тихо проговорила Женя. – Что-то надо делать.

– А что ты сделаешь? – удивилась я.

– Не знаю, – пожала она плечами. – Пока не приходит ничего в голову.

– Ты поешь, – сказала я, показывая на ее тарелку. – Кстати, достаточно вкусно.

Женя кивнула. Взяв вилку, она стала быстро поглощать содержимое.

– И правда, ничего, – подтвердила она. – Ой! – вдруг вскрикнула она, отбрасывая тарелку и хватаясь за живот.

– Что случилось! – обеспокоилась я.

– Оно шевелится! – с ужасом указала на свой живот Женя.

Я сразу провела аналогию с фантастическим фильмом. Стенки живота Жени ходили ходуном, то в одном, то в другом месте выпячивалось. Я сглотнула, увиденное вызвало отвращение и страх.

– Может, позвать сермина? – спросила я. – Почему так быстро?

– Я вспомнила, – прижала ко лбу руку Женя. – Они решили ускорить процесс. Их испугала моя реакция на препараты. Сермины хотят выпотрошить меня и выкинуть в космос.

– С чего ты это взяла? – удивилась я. – Они же обещали потом вернуть тебе первоначальный вид и продать вместе со мной.

– Я слышала их разговор, – прошептала Женя. – Только в тот момент что-то случилось с моими мозгами. Сейчас я все вспомнила. Сермин говорил, что придется утилизировать материал, то есть меня, так как ускоритель нарушил мои внутренние органы и восстановить их не удастся. Но я не дам им возрадоваться, – она с силой ударила себя в живот. – Угомонитесь, дьявольские отродья!

– Женя, успокойся, – попыталась я. – Они же не виноваты ни в чем!

– Я тоже не была виновата ни в чем, – упрямо проговорила Женя. – А меня сделали расходным материалом. Ладно, не бери в голову, – вяло улыбнулась она. – Пойду в душ. Может, легче станет.

– Правильно, – согласилась я. – Иди. Вода хорошо снимает раздражение.

Женя кивнула и поспешно встав, скрылась за дверьми ванной комнаты. Я немного успокоилась, услышав, как льется вода. Даже немного задремала. В какой-то момент до меня дошло, что прошло больше десяти минут, а Женя продолжала мыться.

– Женя! – крикнула я. – Время закончилось! Выключай душ!

Вода все лилась и лилась. Я подумала, что Женя меня не слышит, и решила пойти в ванную. То, что я там увидела, надолго лишило меня дара речи. В самом углу сидела Женя, шов на животе был вскрыт вилкой, которая так и осталась в ее окровавленной руке. Из раскрытой полости струйкой текла кровь, на полу валялись куски плоти с десятками шевелящихся комочков, напоминавших головастиков. Алая река смешивалась с водой и уходила в сливное отверстие. Глаза Жени были широко открыты. Остекленевший взгляд дал мне понять, что девушка мертва.

– Она все-таки избавилась от них, – еле слышно проговорила я, не в силах сдвинуться с места. Я просто стояла и смотрела, как постепенно кровавая струйка становится все тоньше и тоньше и, наконец, останавливается. А все еще льющаяся вода смывает следы.

Я не знаю сколько время прошло пока в комнату вошли сермины.

– Датчики засекли перерасход воды, – крикнул от двери один из них. – В чем дело?

Сермин зашел в ванную и оторопел. Он выскочил в комнату, что-то закричал, и меня схватили и повели куда-то. На самом деле, даже если меня сейчас выкинули в открытый космос, я ничего не предприняла бы. Перед глазами стояла только Женя.

Оказалась я в интересной обстановке, скорее всего, в каюте капитана корабля или комнате отдыха. Вокруг вились зеленые растения, напоминающие водоросли, журчал маленький фонтанчик с круговоротом воды, мягкое кресло, в которое меня усадили, было повернуто так, что я видела панораму космического пространства через огромный прямоугольный иллюминатор.

– Побудь тут, потом мы отведем тебя в другую каюту, где ты останешься до конца пути, – сказал сермин и мне даже показалось, что с сочувствием посмотрел на меня.

Мы неслись сквозь космос с огромной скоростью. Я наблюдала, как медленно меняется пространство за окном. Сверкающие звезды, остающиеся на своих местах из-за далеких расстояний; разноцветные туманности, сотканные из газов; темные планеты, появляющиеся на нашем пути словно ниоткуда и уплывающие в никуда. Порой траекторию прочерчивала комета с огненным хвостом или астероиды, сквозь которые мы пробирались, стараясь не столкнуться с ними. Все навевало успокоение. Сермины знали, куда меня отвести. Потихоньку мои мозги приходили в норму. Осталась только горечь и щемящая боль. Но и они постепенно отступали, прячась в самые далекие уголки души, словно капли горячей смолы, что всегда будут напоминать о случившемся пламенеющими искрами.

Оставшийся месяц полета я провела в каюте повышенной комфортности. С кроватью на пол комнаты, мягкими креслами и даже с аналогом телевизора, где показывали разные планеты и расы. Вживленный чип заполнял мой мозг нужной информацией, и это отвлекало меня от печальных раздумий. И только душ я не могла принимать еще долгое время, довольствуясь очищающей кабинкой. Струи воды вызывали воспоминание о красной дорожке, уходившей от тела Жени в слив.

Через некоторое время я заметила, что планеты, рядом с которыми мы пролетали, выстроились по определенным орбитам. Я насчитала их порядка десяти. Мы прибыли в нужную нам систему. Теперь я видела очертания материков и морей, разноцветные переливы чуждых городов, инопланетные корабли разных форм и размеров, курсирующих по пространству.

– Завтра мы окажемся на Райе, – сообщил мне сермин. – Пойдем, тебя подготовят к аукциону. Для твоего же спокойствия рекомендую не отказываться от подавителя.

– Не стоит, – покачала я головой. – После всего, что произошло, я стала другой. Меня перестали беспокоить многие мелочи.

– Ты встретишь множество неизвестных рас, – внимательно посмотрел на меня сермин. – Обычаи и правила могут тебя напугать.

– Меня уже ничего не напугает, – усмехнулась я. – Не переживай, я буду послушной и не доставлю вам неприятностей. Мне не имеет смысла показывать характер, это ничего не изменит. Поэтому хлопаем в ладоши и радуемся, – скептически заметила я.

Мы прошли в так называемую лабораторию. Меня раздели, подвергли повторному осмотру. Намазали тело какой-то приятно пахнувшей эмульсией, от которой кожа стала шелковистой и нежной. Волосы, выросшие уже ниже бедер, тщательно расчесали и увлажнили, придав им блеск.

– Я все-таки дам тебе успокаивающее, – проговорил сермин и протянул маленькую капсулу. – Проглоти ее, и тебе не будет страшно.

Я послушалась, так как чем скорее мы были к завершению полета, тем больше волнение охватывало меня. Мне не было страшно, скорее ощущение нереальности мешало сосредоточиться. Я не хотела сойти с ума. С другой стороны, я уже свыклась со своей участью стать образцовой мамашей для потомства какого-то инопланетянина. Постепенно таблетка подействовала, и внутри почти не осталось чувств.

– Кстати, мы смогли сохранить днк твоей подруги и наше потомство. Теперь мы попробуем восстановить свою расу, и в новом поколении окажется ее частичка, – перед уходом сообщил сермин.

После всех приготовлений мне осталось дождаться, когда мы встанем на орбиту планеты Райя.

Переместившись в небольшой флаер вместе с одним из серых, я покинула корабль. Подлетая к планете, я заметила зелень листвы, людей в белых одеждах, синее море и расслабилась. Благодаря снадобью серминов мне было спокойно.

Глава 9Та-Ноир

В кои-то веки выбрался отдохнуть! И тут не дали! Что могло случиться, если сами старцы решили покинуть свою Гвану. В последние сотню лет они прилетали только тогда, когда тарринатиумы захватили их планету. А мне так хотелось вместе с Рионом попасть на аукцион и выбрать самку. Моя комната для утех уже долгое время стоит закрытой. Я почти забыл, что такое нормальный секс. Не говоря уже о та-синая. Как же хотелось разложить самочку, защелкнуть на ее запястьях наручники, закрепить разведенные ножки, чтобы не рыпалась, и трахать, трахать, вдыхая неповторимый аромат и насыщаясь энергией оргазмов!

Даже от таких мыслей у меня уже все встало. Прилечу домой и воспользуюсь услугами Та-Миар. Она всегда безотказна. Только вот та-синая у нее нет. И дело не в вирусе. Мы с братом вообще пока не встретили ту единственную, которая делилась бы с нами энергией и насыщалась ею сама. Тогда наше тело сможет трансформироваться без усилий. Сколько же мы поимели самок до вируса, чтобы наполниться силой. Я для этого и создал специальную комнату. Только очень сильные эмоции без та-синаи, могли помочь владеть своей второй ипостасью. Уже третий год я не могу превращаться. Уже третий год я слаб, словно подросток, не попробовавший секса.

С такими мыслями я летел в нанятом флаере на Салару. Наш пришлось оставить на Райе для брата и предполагаемой самки. Мои мысли опять перенеслись в комнату утех. Я почти реально увидел, как стою между разведенных ножек и лижу промежность. Нет! Мне срочно нужна разрядка!

До Салары я долетел ближе к вечеру. Решив заняться с делегацией Гваны с утра, я велел привести Миар. Желание не покидало меня. Мысли о та-синае разбередили душу. Нагайна пришла быстро, видимо ей тоже не терпелось ощутить мою страсть. Наши самки не имеют второй ипостаси, энергия соития поддерживает в них красоту и молодость. Без нее они быстро дряхлеют и умирают. Только нашедших партнеров по энергиям та-синая, живут долго, практически бесконечно. Вирус лишил наших женщин не только деторождения, но и возможности найти свою вторую половину. Та-синая в них больше не проявлялась.

Раньше мы с братом частенько брали самку и скрывались с ней в потайной комнате на сутки и более. После наших занятий мы обогащались энергией, хоть и не своей та-синаи, но позволяющей несколько месяцев ощущать в себе силу нагов. А самки выходили довольные и сияющие молодостью.

Та-Миар немного подурнела. Сеть морщинок покрыла ее некогда прекрасное лицо.

– О правитель! – воскликнула она, подбегая ко мне. – Я так счастлива, что могу подарить крупицу энергии самому великому из нагов!

– Хватит болтовни, – остановил я восхваляющие речи. – Мне срочно нужно восстановить свою силу.

– Я готова, – склонила голову Миар и поспешила в комнату утех.

Я запер за нами звукоизолирующую дверь. Нагайна скинула подобие халата и осталась обнаженной. Я снял комбинезон.

– Ложись на кушетку, – приказал я, указывая на лежанку с высокими ножками. С потолка к ней спускались цепи с наручниками. – Ляг на живот. Руки положи на поручни.

Миар не преминула выполнить мои пожелание. Я закрепил ее руки в изголовье. Ноги раздвинул и приподнял вверх на специальных подпорках. Я встал между бедер. Провел языком по ее спине, между ягодицами, вошел в отверстие и увлажнил его. Миар стонала без прекращения, так ей нравились мои действия. Я схватил ее за волосы и, накрутив на руку, потянул к себе, отрывая ее голову от лежанки и увеличивая изгиб в пояснице. Ягодицы приподнялись еще выше. Миар громко застонала, вызывая во мне еще сильнее вожделение.

– Да! – проговорил я и прижался головкой к ее дырочке. Одновременно с проникновением я с силой хлопнул ее по ягодице, оставляя след.

Самка вскрикнула и тут же сжала мышцами промежности мой заходящий внутрь член. Я снова ударил по второй половинке. Сжатие повторилось, я знал, что ей это нравится. Натянув волосы еще сильнее, я с силой наполнил ее до конца. Миар задрожала и тут же закричала в оргазме. Я вышел почти до конца и ударил снова, одновременно скользя языком между ягодицами. Нагайна затряслась от ощущений и кончила снова. Эта самка вообще отличалась сладострастием, поэтому мы с братом часто прибегали к ее услугам. Я отпустил ее волосы, сильно сжал ладонями ягодицы и раздвинул их. Теперь она еще больше раскрылась перед моим языком. Я врывался в нее снова и снова, язык скользил от самого верха до входа, в которое погружался мой член. Миар продолжала спазмировать, одаривая меня яркими всполохами энергии. Я воткнул свои ногти в ее тело, закричал от яркого оргазма, настигшего меня, изливаясь в ее лоно и делясь своей энергией. Теперь на какое-то время смогу испытать настоящую силу, и хоть оборот без та-синаи не возможен, я почувствую себя нормальным нагом.