Тени прошлого

Тронный зал погрузился в оглушительную тишину. Она неприятно задребезжала в ушах. От волнения к лицу хлынула кровь, а тело вдруг стало свинцовым и непослушным. Эта новость была лишь вопросом времени, но Астрид так долго откладывала её в дальний ящик, что почти забыла, зачем приехала в Элдергард. И теперь, когда осознание тяжким грузом обрушилось на неё сверху, хотелось просто провалиться сквозь землю.

Прошёл почти месяц, а она ничего не сделала для того, чтобы выбраться отсюда. Почти месяц… Которого она даже не заметила, слишком увлечённая прогулками и развлечениями. Пара недель до свадьбы… Это ничтожно мало…

Астрид поняла, что дрожит. От гнева или от страха. Да какая, к Форасу, разница?! Она со всей силы сжала подол платья, борясь с мерзким чувством бессилия. В этот раз ей некого было винить за свой промах. В этот раз она сама была виновата в бездействии. Ей так и не удалось подобраться к разгадке тайн Элдергарда. Ей даже не удалось нормально познакомиться с принцем!

Пара недель… Просто смешно!

Пол резко ушёл из-под ног, и мечта провалиться сквозь землю наконец осуществилась. Астрид почувствовала, как падает куда-то, как проваливается под воду, как звуки окружающего мира мутнеют, стирая из ушей мерзкий звон. В какой-то момент ей показалось, что она больше никогда не вернётся назад, навсегда застыв в этом падении. И это было не так уж плохо, потому что там было тихо и тепло. Никаких проблем, никаких мыслей. Абсолютная тишина и абсолютный покой.

А потом её выбросило наружу.

Снова появилась потребность в воздухе. Она сделала глубокий вдох, и вместе с ним в мир ворвалась какофония звуков. Сложно было разобрать что-то конкретное. Громкие раззадоренные голоса перекрывали весёлый мотив музыки, кто-то кричал, обнимал её за плечи и утягивал в дикий танец.

Астрид не понимала, что происходит. Её потянули за руку, заставили закружиться, пока мир не превратился в одну смазанную полосу, а из головы не вылетели все мысли. Кто-то громко рассмеялся. Астрид вдруг поняла, что это она. Сильные мужские руки прижали её к себе, продолжая кружить в танце, и она не думала о том, что это неправильно. Сердце загнанно билось внутри. Чужое дыхание коснулось её уха, и чей-то уверенный голос прошептал: «Я верну тебя, обещаю. Ещё немного. Просто подожди». По спине побежали холодные мурашки.

Руки вдруг пропали, и Астрид упала, не успев остановиться. Вокруг сомкнулась оглушающая тишина, позволив наконец перевести дух. Она сидела на каменном холодном полу, бездумно разглядывая белый подол пышного платья, пока её вдруг не осенило: свадьба! Она на собственной свадьбе!

Эта мысль отрезвила не хуже пощёчины, сковав корочкой льда всё внутри. Астрид вскочила на ноги и огляделась. Вокруг было темно, но в неясных очертаниях полукруглого зала проглядывались выдолбленные в стенах ниши. Сотни ярусов этажей уходили высоко вверх, и вместо потолка где-то вдали маячил тусклый дневной свет. В стылом воздухе стоял запах сырости и боли. От холода в жилах стыла кровь, а внутренности стягивались в тугой напряжённый узел. И, когда по спине побежали мурашки, Астрид поняла, что надо бежать.

Эта мысль казалась такой очевидной, что не вызывала никаких сомнений, но, подобрав подол платья, она замерла, с ужасом разглядывая бурые пятна на белоснежной ткани. Кровь… Её или чужая? Откуда? Дрожащими пальцами она коснулась уродливых пятен, однако ткань вопреки ожиданиям на ощупь оказалась плотной и бархатной. В тот же миг картинка рассыпалась на тысячи осколков, словно разбитая ваза.

Астрид снова стояла в тронном зале, до боли вцепившись в подол платья. Всё происходящее оказалось очередным видением. Оно должно было что-то значить. Но что? Почему сейчас и почему снова? Должно ли это случиться на самом деле или она просто сходит с ума?

Судя по расслабленному лицу Рэндалла, застывшего с восковой улыбкой на губах, в реальности прошло не больше пары секунд. Астрид казалось, что вот-вот и её снова утянет в пучину неясных образов. Она будто бы застыла на грани двух миров, не понимая, где находится на самом деле, пока громкий голос ворвавшегося в зал гонца не привёл её в чувство:

– Ваше Величество!

Невысокий молодой парнишка чуть ли не бегом преодолел расстояние до тронов, но, заметив двух правителей сразу, тут же осёкся, осознав свою ошибку. На нём был яркий зелёный камзол с витиеватой жёлтой вышивкой. Сердце Астрид испуганно замерло.

– Прошу прощения… Королева Мишель… Срочное послание из Эринбурга.

Астрид едва не кинулась вперёд, чтобы вырвать послание из его рук, но вовремя остановила себя. Гонец проделал такой путь… Он не стал бы врываться в тронный зал просто так. Что такого могло случиться в Эринбурге?

На лице Мишель проскользнула тень беспокойства. Подозвав парнишку нетерпеливым жестом, она отвела его в сторону и торопливо надломила печать на пергаменте. Чем дольше она читала, тем сильнее мрачнела на глазах. Астрид казалось, что ещё секунда промедления, и она точно бросится к ней, вырвав пергамент из рук. Но Мишель, как всегда, её опередила. Яростно скомкав послание в руках, она прошептала что-то гонцу, и тот пулей вылетел из зала.

– Я вынуждена на время покинуть Элдергард, – вернувшись к трону брата с холодной решимостью на лице, медленно произнесла Мишель. – Свадьбу нужно отложить до моего возвращения, а пока начните подготовку.

– Что случилось? – безучастно поинтересовался Рэндалл, скользнув по ней надменным взглядом.

Всем было ясно, что он просто соблюдает приличия. Ему было абсолютно плевать на то, что случилось в Эринбурге. Мишель раздражённо сжала кулаки и выдохнула сквозь зубы:

– В Эринбурге подняли мятеж.

В два широких шага Астрид оказалась рядом и уверенно заявила:

– Я еду с тобой!

– Нет, – отрезала Мишель, сверкнув гневным взглядом, и холодно прочеканила. – Ты останешься здесь. С будущим мужем. Готовиться к свадьбе.

– Может мне стоит отправить своих людей тебе в помощь? Астрид волнуется, ты же видишь, – всё также безразлично бросил король.

Астрид поёжилась от его слов. По спине пробежали уже знакомые мурашки. Рэндалл смотрел прямо на неё, прожигая её хищным, нездоровым взглядом. Мишель резко развернулась, и её многочисленные косы с золотыми кольцами возмущённо взметнулись вокруг головы. Она удивлённо округлила глаза, словно не верила в то, что Рэндалл посмел произнести подобное вслух.

– Это лишнее. Я разберусь сама! – раздражённо хмыкнула Мишель.

На её коже расцвели красные пятна гнева, а глаза будто бы загорелись огнём. Астрид впервые видела её такой разъярённой.

– Твои люди нужны… здесь. А я вернусь, как только смогу, – напряжённо добавила она.

– Не затягивай с этим, – окинув сестру скучающим взглядом, кивнул Рэндалл и вновь посмотрел на Астрид. – Не хотелось бы ждать свадьбы вечность.

– Никакой вечности, не переживай, – холодно бросила Мишель и развернулась, стремительно зашагав к выходу.

Астрид растерянно посмотрела ей вслед. Отношения между Мишель и Рэндаллом оказались гораздо натянутее, чем ей показалось на первый взгляд. Но гораздо сильнее сейчас её волновала судьба Эринбурга. Почему разгорелся мятеж и как совет мог это допустить? Подобное было больше свойственно Элдергарду, чей народ на протяжении веков не желал мириться с тиранией королей. Эринбург же славился своей стабильностью и миролюбивостью. Неужели Мишель правда думала, что Астрид останется здесь, когда дома случилось такое!?

– Прошу меня простить, – выпалила Астрид и, не дождавшись позволения короля, бросилась вслед за мачехой.

Матильда наверняка бы сказала, что даме её положения не пристало вот так бежать по тронному залу, подобрав платье, но это было последнее, о чём думала Астрид, когда на кону стояла судьба Эринбурга. Она нагнала Мишель в коридоре и схватила её за руку, заставив обратить на себя внимание:

– Армия Элдергарда нужна здесь, чтобы напасть на Эринбург?! Ты хочешь отдать им моё королевство?!

Астрид не знала, что заставило её выкрикнуть эти обвинения. Она понимала, что через пару часов пожалеет о своих словах, но сейчас ей было плевать. Хотелось кричать и крушить всё вокруг, и холодное спокойствие Мишель ничуть не помогало. Мачеха удивлённо выгнула бровь и окинула стражников у дверей внимательным взглядом, словно оценивая угрозу.

– Успокойся, – высвободив руку, тихо вздохнула она и, приобняв Астрид за плечи, отвела её в сторону. Подальше от лишних ушей. – Никто не собирается нападать на Эринбург. Я поклялась его защищать, и я это сделаю. А ты построй доверительные отношения с принцем, если правда хочешь помочь своему королевству. И прекрати уже вести себя так неосмотрительно.

– Ты не можешь просто взять и оставить меня здесь! Я принцесса Эринбурга и должна быть там!

Мишель снова тяжело вздохнула, и Астрид почувствовала себя маленьким ребёнком, раз за разом твердящем о глупой мечте, которой не суждено сбыться. Только вот пусть назовёт хоть одну причину, по которой она должна остаться в Элдергарде и не послать всё к Форасу.

– Я очень даже это могу, – через паузу произнесла Мишель тихим голосом. – Такова твоя новая роль. Ты должна…

– Должна послушно выйти замуж?! – раздражённо перебила Астрид. – Почему? Потому что тебя также насильно выдали замуж за моего отца?!

Хотелось сделать Мишель как можно больнее. Ужалить словами так сильно, чтобы она прочувствовала весь гнев, всю злость, что Астрид месяцами хранила в себе. И у неё получилось. Мишель как-то разом сникла, растеряв свою величественность. Её плечи опустились, лицо приобрело какой-то нездоровый серый оттенок, словно ей вдруг стало плохо. И Астрид увидела перед собой обычную женщину. Только это не принесло ожидаемого удовольствия – напротив, она почувствовала себя до ужаса омерзительно.

– Нет, – на грани слышимости выдохнула Мишель, устало коснувшись переносицы, и на мгновение Астрид показалось, что в ней что-то сломалось. Иначе невозможно было объяснить столь резкую перемену и внезапное откровение, последовавшее за этим. – Конечно, ты не помнишь того, что происходило… Сколько тебе было? Шесть? Семь?

И тут она была права: Астрид смутно помнила, как Мишель появилась в её жизни. Ей едва исполнилось семь, когда не стало матери, а затем она почти на год лишилась отца. Он так сильно увяз в горе, что не замечал ничего вокруг, и даже обычно радостный и солнечный Эринбург казался мрачным и неприветливым в те дни. Первое время Астрид и вовсе не понимала, что происходит: где её мама, почему не приходит отец и зачем все опускают головы, стоило только упомянуть имя Элеоноры? Шли дни, недели, месяцы… И Астрид поняла, что мама больше не придёт. Она навсегда останется лежать в земле под Стражем времён – старым древом с толстыми корнями и мощными ветвями, на которых по весне распускались кроваво-красные бутоны.

Тогда Астрид впервые узнала, что такое смерть. Рядом всегда была Мати, не оставляя её в одиночестве дольше пары минут, и постепенно горький след утраты размылся в сознании. Оправившись от горя, отец вернулся в её жизнь, но стал чаще пропадать на советах и приёмах, словно бы спасаясь от боли в ежедневной рутине. Через два года после этого в Эринбурге появилась Мишель – улыбчивая, жизнерадостная девушка, быстро завоевавшая любовь двора своей решимостью и острым умом, несмотря на происхождение и попытки Элдергарда истребить магию. Она стала для отца опорой, а для Астрид на какое-то время примером для подражания. Ещё через два года родился Лукас, а спустя пару лет умер отец.

Тогда-то всё и перевернулось с ног на голову…

– Я не выходила замуж по расчёту – мы любили друг друга, нравится тебе это или нет. Мы впервые встретились на одном из балов в Эринбурге, не зная о том, что один из нас король, а другая принцесса, – продолжала Мишель, отстранённо разглядывая ковёр под ногами. – Астор любил притворяться обычным вельможей, слушая разговоры приезжих гостей. В Элдергарде его мало кто знал в лицо – он не любил приезжать к нам, а я и вовсе не покидала стен столицы до того дня. Мы начали переписываться и вскоре стали друзьями. Смерть Элеоноры оставила на его сердце неизгладимый след. Он нуждался в друге. Как-то раз Астор признался мне, что совет предлагает ему в жёны принцессу Элдергарда. Они думали, что это поможет решить все разногласия и примирить два абсолютно разных королевства, но он всячески противился этому браку, не желая родниться с бывшим врагом. И знаешь, в этом вы с ним очень похожи – одинаково делите мир на чёрное и белое, не разобравшись в причинах. Мне же было приказано во что бы то ни стало очаровать короля Эринбурга, и, когда мы поняли, в каком положении оказались, всё стало совсем непросто. Мне пришлось во всём признаться, но Астор не отвернулся от меня. Напротив… Мы сделали то, что должно, чтобы укрепить пусть и хрупкий, но мир между нашими королевствами. И я не пытаюсь отыграться на тебе за несправедливости своей жизни. Твоя роль намного больше, чем простая разменная монета. Ты нужна мне здесь, понимаешь?

Её искренняя, доверительная речь заставила что-то тёплое зашевелиться в груди. То же самое Астрид почувствовала в картинной галерее, когда ей почти показалось, что они снова стали семьёй. Отец никогда не рассказывал ей этой части истории. Видимо, не считал нужным. А Астрид никогда и не спрашивала, потому что знала: король не может долго оставаться без королевы. Эринбургом должны править оба. Так заведено, и она не смела ставить решение отца под сомнение.