Любовь Дракона

Одна из девушек из моей команды, рыженькая драконесса Гея, подняла руку:

– А если мне потребуется кухня для создания подарка?

– Кухня – это не достойно жены Повелителя.

– А танцы? – спросила девушка из другой команды.

– Танец – последнее испытание. Лучше не повторяться.

Да-да, я вас совершенно не ограничиваю. Просто кухня – это не достойно, а танцы мы уже придумали до вас.

– Куклу Вуду можно сделать? – спросила я. Забыв о том, что надо поднимать руку.

Все посмотрели на меня.

– Какую куклу? – уточнила Агари.

О, тебе бы понравилось. Ты бы использовала ее во всех своих ежедневных ритуалах.

– Тряпичную куколку, – пояснила я. Мысль о том, что я смогу тыкать Миранхар… Господина иголкой во все места, грела душу. И во время шитья, и после. А после вручу ему на подносе.

– То есть ты считаешь тряпичную куколку достойным подарком для Господина? – усмехнулась Агари.

По рядам невест пронеслись смешки.

Вы даже не представляете.

– Не существует такого подарка, который был бы достоин нашего Господина, – хмыкнула я. – Поэтому какая разница, что делать.

Вообще-то это был сарказм, но завтрак мгновенно перестал быть томным. В воцарившейся тишине на меня снова уставились все, и на этот раз во взглядах было гораздо больше внимания. Пристального внимания. А на лицах некоторых невест я даже прочла восхищение.

На чьих-то зависть. Как будто они сожалели о том, что не додумались до этого сами. Камон, девочки! Это была шутка юмора… но Агари так не считала.

– Удивительно мудрые слова, Любовь, – без энтузиазма похвалила она меня. – Но вы все равно должны постараться и сделать лучшее, на что вы способны.

Вечером Агари принимала подарки для дракона. То есть идеи подарков. Ее коллеги принесли списки от своих групп, которые она нещадно почеркала прямо при нас (совсем как моя училка в седьмом классе) и отправила на доработку. Наши же она принимала сама. Красноволосая драконесса решила написать для дракона музыку и сама ее исполнить. Ее выбор наставница поставила всем в пример.

Темноволосая Эррьяна, считающая меня выпендрежным страшилищем, сказала, что напишет стихи. Ее тоже похвалили. Тимита собралась рисовать портрет господина, Гея – вышить пейзаж дворца и дракона над ним. Еще одна девушка, Ласси, пообещала создать уникальное расслабляющее зелье, а Милаж решила, что будет петь. Иными словами, мне оставалась только кукла Вуду, или…

– Я испеку торт, – сказала я.

Честно, не знаю, от чего в моем исполнении вреда дракону будет больше. Что-то мне подсказывает, что от торта, но, поскольку в голову ничего больше не приходило, я брякнула первое, что пришло мне в голову.

Агари пристально посмотрела на меня:

– Какой? – уточнила она.

– Большой, – честно сказала я. – Красивый.

Последнее спорно, но, прошу заметить, я не сказала «вкусный». Никогда не любила врать.

Наставница продолжала пристально смотреть на меня, словно искала подвох, но я стояла и блаженно улыбалась. Или улыбалась как блаженная. Смиренно сцепив руки на уровне… в общем, там, где они сцепились.

– Выбрала самое простое, – подвела итог Агари, – что ж… хорошо.

«Хорошо» ее устами прозвучало как «фу такой быть», но, по крайней мере, меня не отправили на пересдачу. И то хлеб.

– Поскольку твой подарок не требует особых усилий…

Простите?

– Ты будешь дополнительно заниматься танцами с девушками из других групп.

Я бы могла поспорить, но торт действительно готовился максимум два дня, особенно то кошмарище, которое могла приготовить я. Ба и Вера синхронно говорили, что у меня руки из жопы растут (да-да, газлайтинг в семье начался еще на Земле), и только Надя всегда пробовала мои кушанья без комментариев. Если она и выкидывала мое печенье голубям, я этого не видела. Ничего, до сих пор жива, кстати.