Гулящий. Отдана брату мужа

Иман Кальби

Гулящий. Отдана брату мужа

Глава 1

– По старинному кавказскому обычаю жена умершего мужа должна была ходить босиком, спать на голом полу и… ее волосы должны быть острижены…– свекровь сделала ко мне рывок. Ее глаза сверкали безумием,– это ты виновата в гибели моего мальчика, полурусская дрянь! Я отрежу твои проклятые волосы! Ты света большего не увидишь, гадина!

Я пыталась вырваться из лап ее сообщников, но тело сводило от многих часов, проведенных на полу в этом холодном подвале.

Они прижали мою голову к полу, потянули за локоны. Луиза нависла надо мной, злобно шипя…

В этот самый момент над головой раздался грозный мужской рык.

– Вон пошли от нее! Я сказал!

Я узнала этот голос. Я узнала бы его из тысячи…

Почувствовала его энергетику, когда он подошел ко мне.

Теперь моей головы коснулась другая рука- мужская, сильная.

Она тоже собрала разметавшиеся пряди в пучок и потянула. Не так больно, но ощутимо, чтобы вынудить задрать голову на моего «спасителя»…

Только спаситель был хуже палача…

Батыр. Брат моего мужа.

Мужчина, которому много лет назад я плюнула в лицо и поклялась, что он будет последним, с кем бы я связалась…

Наши взгляды пересеклись… Его- пожирал меня. Алчно и жадно. Он холодно усмехнулся.

– Как всегда, Диана. Не держишь ни свои клятва, ни обещания, женщина…

А потом бросил столпившимся черной кучей женщинам за спиной во главе со своей матерью.

– Я забираю ее себе. Это тоже старинный кавказский обычай. Вдова может достаться только брату мужа. Если он захочет. А я захотел.

***

Я давлюсь от рыданий.

Они душат меня, затопляют и размывают мою твердость, как сели.

Жестоко, больно, невыносимо…

Судьба избавила меня от одного деспота и передала в руки другому…

И ведь альтернативы не было…

– Выйдите все, вон!– повелевает он под женский неодобрительный шепот, который, однако, ни одна не посмела повысить до нормального тона в голосе.

Металлическая дверь за нами лязгает с неприятным, царапающим душу звуком.

Я трясусь от холода и ужаса.

Не думала, что когда-нибудь мы снова встретимся…

– Что скажешь, Диана?– спрашивает он все с той же своей каменной усмешкой.

Жестокий человек.

Порочный.

Гулящий.

Разбивший мне когда-то сердце…

– Что выбираешь? Сидеть лысой в подвале босиком на каменном полу без дневного света или…– он специально делает паузу перед тем, как продолжить. Чтобы я прочувствовала момент, чтобы ощутила весь ужас и позор происходящего каждой клеточкой,– станешь моей, Ди…

Подходит вплотную, придавливая туфлей полы моего платья.

Я хочу выть от беспомощности.

Ненавидела своего деспота-мужа…

Но и Батыр…

Это последний мужчина, с которым я бы связалась…

Я ведь так и говорила ему в глаза…

Несколько лет назад.

Когда он предлагал быть с ним.

– Я уже говорила тебе, что ты ко мне не прикоснешься… Никогда…

Он смеется. Жестко и цинично.

– Ты реально думаешь, что интересна мне как женщина сейчас, Диана? Пользованная моим братом? Ты не та, что была раньше, когда я встретил тебя и повелся на ангельское личико. И я не тот…– он дергает меня за шиворот, заставляя встать и посмотреть в глаза,– мне плевать на тебя, как на женщину. У меня сотни тех, кто лучше… Ты просто будешь моей сабией… Рабыней… Прислужницей… Называй так, как хочешь…

– Ненавижу…– цежу сквозь зубы.

– А мне и не нужна твоя любовь! Что-то моему брату она счастья не принесла!

– И ты туда же?! Я не виновата в смерти Джалила! Всему виной его темные дела! Хватит!

Он отталкивает меня. Отворачивается. Дышит тяжело…

– Думаешь, не виновата?– в его голосе концентрация всего темного и недоброго… Страшно.

– Как бы ни было, Диана, для тебя поехать со мной по доброй воле- это выход… Из этого проклятого дома тебя все равно живой не выпустят, ты ведь понимаешь… Голый пол, подвал и бритая голова- это только начало… Луиза считает, что это ты виновна в гибели Джалила… Она и при его жизни тебя недолюбливала, а теперь… И никто ей не помешает. У тебя здесь сейчас нет защитников…

Я дышу тяжело и порывисто. У меня и правда нет выхода… Пока…

Мне нужно выбраться из этого проклятого клубка змей.

Бежать…

Освободиться…

Дать знать брату, что со мной случилось…

И Батыр- это ключ. Как минимум я не буду в подвале, босой и лысой…

– Хорошо. Забирай…– руки опускаются. Я вынужденно становлюсь безвольной. Послушной. Его куклой. Временно…

Все временно… Я обязательно сбегу от этой чертовой семейки…

– Правильный выбор,– усмехается Батыр,– послушная девочка.

Подхватывает меня под талию и перекидывает себе через плечо, больно шлепая по ягодице.

В глазах темнеет.

Его поступь тяжелая. Он не спешит, словно бы хочет, чтобы все увидели, что он со мной делает.

А они видят, я уверена.

На этот цирк сбежалась вся улица, весь тухум.

Чтобы не видеть, не чувствовать дальнейшее унижение, я просто отключаюсь.

И потому не вижу, как Батыр средь бела дня, на глазах у всего села выносит меня из дома мужа. И это, как бы чудовищно ни звучало, совершенно законно в этих краях.

Архаичный закон гор и их правда таковы. По адатам он имеет право на вдову своего брата.

Левиратный брак.

Кажется, это называется именно так.

Когда вдова выходит замуж за брата покойного мужа.

Только Батыр Гусейнов не собирается на мне жениться.

Он вообще не про семью.

Это гулящий, порочный, похотливый человек без правил, границ и берегов.

С ним не связываются.

Ему не перечат.

Ему стараются не переходить дорогу.

Если бы я знала все это семь лет назад, то сейчас не была бы на дне пропасти в преисподней, куда завела меня судьба…

Глава 2

Я прихожу в себя от терпкого запаха кофе.

Моргаю много, щурюсь. Яркий свет огней заправки и машин, несущихся по трассе, слепит.

Я слаба, меня бьет озноб.

А еще он держит прямо перед моим носом кофе.

–Выпей,– звучит холодно и спокойно.

Я подрываюсь, понимаю, что сижу на переднем пассажирском. Пристегнутая.

Значит, это он сам меня посадил, пока я в отключке была.

– Пей, Диана. Мы едем в столицу. Часа два по серпантину. Не выпендривайся, у меня времени нет на твои коры.

Я беру бумажный стаканчик дрожащими руками.

Даже странно… Пока я сидела в подвале, какие только мысли в голову ни лезли. И что я больше света божьего не увижу, и что меня тут просто забьют, как собаку…

Так что в целом все не так страшно. Я на свободе, хоть все еще босиком.

И кофе пахнет хорошо. И на вкус хороший…

Правда, все вот эти «хорошие» флюиды заканчиваются на моменте, когда я понимаю, что он смотрит на меня…

Неправильно смотрит… Не как на просто служанку…

Его глаза прикованы к моим губам.

Я на автомате облизываю губу, которая обожглась о горячий напиток.

Он замечает, как я краснею, смущаюсь и пугаюсь. Усмехается.

– Выдохни уже,– отворачивается к рулю и заводит машину,– я везу тебя в свой дом, где уже есть две мои женщины. Моложе тебя и не после моего брата.

Сердце пропускает несколько ударов.

В смысле?

Он ловит мой молчаливый вопрос в кивке головы.

Опять усмехается.

Ему нравится унижать меня и добивать.

Сатисфакция.

Говорят, нет ничего страшнее мужчины, который мстит…

И который когда-то любил, а его отвергли…

Да, я отвергла Батыра.

Только про его любовь- вранье…

Жаль, что я это слишком поздно поняла.

Влюбилась студенткой в этого порочного взрослого мужика, как умалишенная. А он изменил мне. С моей       же сокурсницей.

А она потом смеялась надо мной, показывая фото своих голых ног в чулках из салона его автомобиля…

Я тогда мстила, как могла. А теперь пожинаю плоды.

Да что говорить. Уже не первый год пожинаю.

Мой брак с Джалилом назло Батыру стал роковой ошибкой.

Но тогда я этого не понимала.

Мне просто отчаянно хотелось сделать больно ему точно так же, как он сделал больно мне… И потому я не придумала ничего умнее, как выйти замуж за его родного брата.

Джалил Гусейнов облизывался на меня с первого дня, как увидел с Батыром. Я знала, что нравлюсь ему. Очень сильно нравлюсь.

Когда я сама пришла и сказала, что готова быть его, у него аж слюни потекли- не поверил своему счастью.

Он целовал меня, а я не чувствовала ничего.

В голове только одна мысль на репите была- «так тебе и надо. Подавись. Живи теперь с этим».

«С этим пришлось жить нам всем».

Потому что Батыр заявился на мою свадьбу. Потому что пытался уверить меня, чтобы я не делала глупость ужа даже тогда, когда стояла в свадебном платье. Говорил, что любит… Говорил, что я пожалею…

Я не поверила ему. Больше не поверила.

Мое сердце так сильно болело в груди, что я даже не помню боли от первой брачной ночи с нелюбимым.

Помню только пустоту.

Она потом будет сопровождать нас всегда. Всю нашу семейную жизнь.

Батыр прервет отношения со своей семьей и их с Джалилом мать, Луиза, будет, конечно же, винить в этом только меня…

Слухи в наших краях разбегаются, как мурашки по коже.

Ей донесли, конечно же, что братья не поделили женщину.

Я стала виноватой для всех.

Джалил бесился, что не видел в моих глазах любви, Луиза- что я пришла и разрушила их семью, а я… я просто существовала.

Со своей болью, ошибками и бесконечным сожалением…

Вот мы и оказались там, где оказались…

– Что тебя смущает, Диана? Мне как раз нужна новая служанка. Будешь ею. Милене и Джаннет можно не говорить, что ты…– морщится,– жена моего брата. Просто нанятая прислуга с села. Рот не открывай лишний раз, а то слишком грамотной покажешься для деревенщины. Глаза от пола тоже не поднимай. Ходить будешь в черной одежде. Просто рабочий костюм, чтобы удобно было заниматься домом. У тебя будет отдельная комната в другом крыле моего особняка, где никого не бывает. Среди персонала там еще садовник и женщина- повар. Еще охрана, но на них даже глаза не смей поднимать. Болтовни на работе я не приемлю. Так что с ними только про работу. Увижу другое- пожалеешь…

Я слушаю его с нескрываемой ненавистью…

– Не боишься, что мой брат узнает и пришьет тебя, Батыр?

– Не пришьет, Диана,– отрезает он,– во-первых, мы ему не скажем. Рамазан сейчас не в России. Он сможет вернуться только через восемь месяцев в лучшем случае. До этого соваться сюда, активничать и светиться в принципе он просто не может. А за это время ты сможешь подкопить денег от заработка у меня дома. И может, страсти вокруг смерти Джалила улягутся…

– Ты намекаешь на то, что я могу быть свободна? Через… восемь месяцев?– внутри зреет надежда. Как тонкий стебелек. Как слабый отросток.

Он снова переводит глаза на меня.

– Да. Может и раньше… Посмотрим по ситуации. Все будет зависеть от истории вокруг гибели Джалила. В моих интересах, чтобы все побыстрее забыли про этого ублюдка…

То, что родные братья долгие годы были врагами, знала вся республика. Отношение Батыра сейчас для меня не новость, но… в его взгляде сейчас что-то, что заставляет меня похолодеть.

В горле першит. Я почти задыхаюсь.

Смотрю на него в шоке.

– Так… это ты… Ты его убил…– произношу сипло.

Наша скорость не менее ста пятидесяти.

Он гонит, визжа покрышками. Мы в любой момент можем улететь в обрыв.

А он смотрит на меня, а не на дорогу.

Страшно…

Как же страшно с этим человеком…

– Думай лучше о том, Диана, что я спас тебя… Луиза совсем с ума сошла от смерти любимого сынка… Она бы точно тебя прикончила. А мы оба знаем, что ты тут- ни при чем, правда же?

Нервно сглатываю.

Спаситель хренов…

За свою работу будешь получать зарплату. Чтобы какой-нибудь деятельный чмошник из числа моих недоброжелателей не обвинил меня в покушении. Мы оба с тобой знаем, что по нашим обычаям я могу не только забрать тебя в свой дом, но и в свою постель, но… есть ведь и федеральные законы…

– Вот именно… Тебе тоже об этом стоит помнить…

– А вот это сейчас было лишним… Про законы- это я не для тебя говорил. Для тебя есть теперь только один закон- закон моего дома. Усекла?

Я молчу, поджав губы.

– Голос, Диана,– говорит, как собачонке.

– Да, Батыр. Ты прав. Я все усекла… Для меня есть теперь только один закон- и это закон твоего дома. Это ты хотел услышать?

Ухмыляется.

– Пока да. На нынешний момент хватит. Умница. Послушная девочка.

Глава 3

Дом Батыра встречает нас помпезной роскошью и высокомерием.

За два часа нашего пути он объяснил свою концепцию жизни.

– Милена и Джаннет мне не жены… Скорее наложницы. Любовницы. Шлюшки…,– усмехается он пошло,– Брюнетка и блондинка. Сочная и субтильная. Чтоб было разнообразие… Мне нравится делить с ними постель.

– Можно без подробностей?

Просто побоялась их спрашивать – делает он это одновременно или по какому-то графику, поочередно…

Тошно. Одна грязь вокруг.

Но мне нужно справиться…

Не буду ждать восьми месяцев. Свяжусь с Рамазаном, как только смогу. И так, чтобы не подставить брата.

О том, что для решение своих проблем ему пришлось бежать на время из страны, я была в курсе. Мы специально старались свести общение к нулю- чтобы меня не пасли и не пытались надавить тем самым на него, но… вот оно как все вышло…

Рома не хотел, чтобы я оставалась с Джалилом, но я убеждала его в обратном… Говорила, что он все равно мой муж… Что я… люблю его…

Врала безбожно. Но а что было делать? Они и так были на ножах. Рома и так сильно обидел семью Гусейновых, отобрав у них солидный кусок бизнеса и отвергнув невесту из их рода… Если бы я ушла- это бы была уже не просто война, а битва за смерть…

Я больше не хочу смертей. Не хочу крови. Не хочу боли.

Я хочу тишины…

Просто сбегу сама.

У меня есть образование… Несмотря на то, что Джалил все эти годы планомерно уничтожал мою самостоятельность, я найду способ выкарабкаться…

За этими мыслями даже и не заметила, как мы съехали на территорию коттеджного поселка рядом с морем.

С первого взгляда это место захватывало дух. Монументальные ворота с коваными узорами открывали путь к истинной роскоши – белоснежному дворцу, отражающемуся в зеркальной глади бескрайнего моря. Архитектура – смесь современного минимализма и восточного величия: высокие колонны, панорамные окна от пола до потолка, террасы с резными перилами, утопающие в зелени пальм и оливковых деревьев.

Перед домом – безупречный ландшафтный парк: мраморные фонтаны, шелковистый газон, дорожки, выложенные золотистым камнем, ведущие к частному пляжу с белым песком. Воздух наполнен ароматом морского бриза и цветущих жасминов.

Стоило нам заехать во двор, припарковать машину и выйти к крыльцу, на нем тут же появляются две гурии в пеньюарах, с визгом кидающиеся ему на шею.

И правда, совсем разные.

Чтобы глаз не привыкал.

Они целуют его, смеются, вешаются…

Я в шоке смотрю на происходящее.

Батыр держится снисходительно. Видно, что происходяшее его искренне забавляет.

После жарких объятий все трое переводят глаза на меня.

–Знакомьтесь, девочки. Это Диана. Он только спустилась с гор и будет прислуживать в этом доме вместо Марины, которую вы выжили общими усилиями. Сразу предупреждаю, что Диана вдова. Она набожная, скромная и неразговорчивая. А еще ей очень нужны деньги. Пожалеем бедняжку и не будем над ней глумиться, правда?– шлепает за аппетитный зад одну из красоток, которые оглядывают меня с таким презрением, что хочется врасти в землю с корнями и не переступать порога этого дома. Но выхода у меня нет.

– Здравствуйте,– говоря я тихо, понимая, что от «собачонки» ждут голоса.

Я все еще босиком. Благо, что земля тут прогретая от дневного пекла. Но ощущение, что я как Серсея Ланнистер перед толпой зевак…

– Можешь обращаться ко мне Милена Альбертовна,– говорит светлая.

– А ко мне Джаннет Магомедовна,– с важным видом добавляет вторая.

На вид она кажется стервознее и умнее. Худая.

Они младше меня.

Правда, все искусственные, как это нынче модно, но…

Чувство ошеломительного превосходства над несчастной вдовой явно зашкаливает у обеих.

– Молодцы, девочки… Для Дианы этот дом- последнее пристанище. Это последнее место, где бы ей дали приют и работу. Так что работать она будет самоотверженно.

Он снова полосует по мне злым неоднозначным взглядом.

В голове набатом мои слова, брошенные ему много лет назад.

Он не зря столько акцентов на слове «последний» делает.

«Ты будешь последним мужчиной, с которым я свяжусь, Батыр. Твой дом станет последним, куда я приду просить о помощи. Ты ничто для меня… Я презираю тебя… Лучше бы я тебя не встречала никогда…»

Вы хотели знать, какая на вкус месть мужчины?

Она горькая.

Очень-очень горькая.

Как слезы беспомощной женщины, загнанной в тупик.

Только мало кто знает, что эти слезы могут быть ядовитыми.

Даже сама эта женщина иногда до поры- до времени не знает…

Глава 4

Мой распорядок в доме Батыра предельно четкий, почти поминутный.

Он встает очень рано, занимается спортом, быстро завтракает и уезжает до самой ночи. Это радует.

В целом все не так страшно- я успела это понять за неделю.

Мальвина Магомедовна, повар на кухне у Гусейнова, очень приятная женщина в возрасте. Вопреки заветам Батыра, мы с ней можем хотя бы раз в день попить вместе чай.

Больше тут ни с кем не пообщаться. «Гурии» Батыра занимаются собой и бездельем либо ссорятся. На меня не реагируют. Садовник Анвар- молодой парень, которого я мельком видела только раз- в дом не заходит…

Короче, царство для интроверта…

– Спасибо, Мальвина Магомедовна,– убираю за собой чашку в кран,– очень вкусные сочники.

Она подкармливает меня. Говорит, я худенькая. Знала бы, что последние три дня я вообще провела без еды и воды.

– На здоровье, Дианочка. Дом большой. Сил много нужно. Ты точно справляешься?

– Дома я тоже часто занималась уборкой сама. Это помогало нервы расслабить, голову занять. Не любила приглашать…

Осекаюсь…

По легенде я простая молодая вдова с гор.

Не хочу, чтобы они знали не только то, что я была замужем за его братом. Не хочу, чтобы думали о моем достатке, чтобы что-то там себе в голове надстраивали…

Мне тут не нужны ни сплетники, ни враги…

Батыр четко дал понять, что я могу получить свободу…

А пока я добросовестно буду выполнять свою работу. Меня устраивает и перспектива отсидеться под его защитой. Как вспомню дикий взгляд Луизы, плохо становится…

Мне выделили просторную комнату с довольно удобной кроватью, аккуратную скромную форму, да и на график я не жалуюсь- с девяти до девяти… То, что нужно…

Даже время остается заниматься своим образованием.

Я врач, пусть никогда и не работала по специальности, но старалась не терять квалификацию как минимум в части учебно- научной.

Вместо ерунды читаю по вечерам работы ученых. А еще мечтаю, что наступит день, когда я смогу надеть белый халат и начать помогать людям…

– Диана!– слышу писклявый голос Джаннет. Она гораздо более капризная. Возможно, потому, что хитрая брюнетка и что-то подозревает. Мальвина Магомедовна говорила, что она расспрашивала обо мне сразу после приезда. Мол, откуда меня привез Батыр, почему именно меня, кто был мой муж и прочее…

А я с того дня решила делать себя максимально бесцветной. Ни грамма макияжа, туго затянутые в хвост волосы на затылке…

– Принеси чая с чабрецом!– кричит из зала.

Мы переглядываемся с Мальвиной.

– Иногда удивляюсь, как он их терпит… Потом вспоминаю, что он видит их только ночами, а вся прелесть общения с этими фифами достается нам в дневное время…

– Они… давно тут?– зачем я спрашиваю? Какое мне дело? Не лезь, Ди… Не нужно тебе…

Мальвина усмехается.

– Эти уже полгода. Предыдущие чаще сменялись. У него и по три жили, и приходящие были… Батыр Алиевич человек щедрый и приятный как работодатель, но как мужик…– она понижает тон,– гулящий он… Порочный… До мозга костей… Знаю я натуру таких. Эти ни одной юбки не пропустят… Все, что плохо лежит, возьмут… ты осторожней будь, Диана.

– Зачем ему я? У него вон…– фыркаю я, отводя глаза.

Мальвина больше тоже не говорит.

Но поглядывает как-то хитро, с интересом.

А я не дышу даже.

Господи, неужели что-то могло просочиться? Батыр давно прервал отношения со своей семьей и всем своим родом. Едва ли в его окружении есть люди, посвященные в наши семейные дела, но все же…

Его нет уже три дня. Хозяин не отчитывается перед прислугой, что он делает и где пропадает, но… как минимум, он говорит о своем графике Мальвине. А это значит, что можно немного выдохнуть…

Меня устраивает, что мы не видимся, а еще больше- что он не ночует здесь, что его мощная черная энергетика не придавливает меня даже из другого крыла…

И потому, когда в двнадцатом часу ночи мне по внутреннему телефону звонит Мальвина и говорит, что Батыр Алиевич приехал и просит меня принести ему поздний ужин, внутри все скукоживается…

Я снова стягиваю волосы в хвост, надеваю форму. Глаза уже сонные, но на душе теперь дикая чечетка- что за блажь? Что ему от меня надо? К чему этот церемониал? Мог бы попросить и Мальвину подать ему еду…

– Он не в духе,– шепчет мне порывисто повариха и отправляет чуть ли не с благословением.

Только вот самого Батыра в кабинете нет.

Я и стучала, и окликала его.

В итоге зашла и поставила еду на стол.

Застыла посреди комнаты в нерешительности. Что делать?

Уходить или подождать? А если он снаружи и не узнает, что тут еда и все остынет? Так еще и не в духе…

Невольно оглядываюсь по сторонам.

Все-таки красивый дом.

Сначала он показался мне мрачным, а теперь… Я словно бы разглядела в нем утонченную меланхолию… Есть нечто пронзительное в этих интерьерах, нечто отшельническое, заставляющее замедлиться…

Рассматриваю стройные ряды полок с книгами, потертую кожу на креслах и диване, шкуру на полу. Здесь брутально и совсем нет места женщине… Неудивительно, что его две куколки такие отрешенные.

– Нравится?– раздается глухой голос сбоку. Я вздрагиваю.

Оглядываюсь на него. Он был в комнате. Сидел в кресле, которое буквально утонуло в густой тени. Наблюдал за мной…

И сейчас разглядывает. Склонил голову на одну сторону, смотрит…

– Красивый дом…– говорю честно.

Он усмехается, но не отвечает вежливым «спасибо».

Просто дальше смотрит, изучает.

– Мальвина сказала, что ты очень хорошо справляешься с обязанностями. Работоспособная, исполнительная, энергичная… Удивительно. Ты ведь была из неженок. Откуда опыт?

– Я часто занимала себя делами по дому, чтобы переключаться. Антистресс.

Батыр встает. На ходу закуривает сигарету. Подходит ко мне.

Какой же у него взгляд… Сейчас он пугает, а когда-то влек…

Я летела на него, как мотылек на огонь.

– И много было стресса?

– Я жила с твоей матерью, Батыр. И с Джалилом. Про характер своего брата ты лучше меня знаешь, иначе бы не прервал общение.

Он усмехается.

– Думаешь, я прервал наше общение из-за того, что у него характер дурной?

Я набираю воздуха в легкие. Понимаю, что могу сейчас стоять на скользкой дорожке, что вот-вот соскочу в обрыв его нетерпимости, но все равно иду по этому пути…

– Я знаю, Батыр… Вы перестали общаться после того, как я вышла за него… Не стоило… Наши с тобой отношения… это было незначительно и неважно. Мимолетно…

– Старший брат мой всегда нравился?– выпустил клуб дыма прямо мне в лицо.

Я пожала плечами.

Смысл сейчас унижаться и рассказывать ему, как у нас все было? Что я ненавидела себя и дорого, очень дорого заплатила за свою нелюбовь к его брату… Если бы только можно было все отыграть назад… Я бы просто съела измену Батыра и пошла по жизни дальше. И никогда, никогда бы не видела их семейку.

– Почему у вас нет детей? Ты не в состоянии родить? Он?

– Мы предохранялись…– чувствую, как краснеют щеки. Эти вопросы слишком интимны.

– Не верю… Зная братца, он бы все равно заставил тебя зачать…

– Значит, не заставил,– вздергиваю подбородок,– я не хочу обсуждать такие вопросы, Батыр. Ты ведь обозначил условия моего пребывания тут. Разговоры о детях или про душу не входят в круг моих обязанностей…

Он снова делает глубокую затяжку и опять выдыхает мне в лицо бесцеремонно.