Загадочные загадки и Злое Зло

А в-третьих, на ней висела табличка:

НЕ ОТКРЫВАТЬ

Под ней болталась другая, поменьше:

ОСОБЕННО ТЕМ, КТО НЕ СОБИРАЕТСЯ ЕЁ ОТКРЫВАТЬ

Мальчик прочитал обе таблички и хотел уже идти дальше.

— Эй! — сказала Дверь.

Мальчик обернулся.

— Вы мне?

— Тебе, конечно! А кому же ещё? Тут, между прочим, и так не очень людно.

Мальчик посмотрел по сторонам. Коридор был полон детей.

— Вообще-то людно.

— Я имею в виду по-настоящему людно, — сказала Дверь. — Чтобы с уважением. Чтобы все ахнули. Чтобы кто-нибудь сказал: «Вот это Дверь!»

— А вы Дверь?

— Нет, я шкаф. Конечно, я Дверь!

— А что вам нужно?

— Открой меня.

Мальчик снова посмотрел на табличку.

— Здесь написано, что нельзя.

— Именно!

— Тогда зачем открывать?

— Потому что запрещено!

— А если бы было разрешено?

Дверь растерялась. Она немного поскрипела. Потом сказала:

— Тогда было бы неинтересно.

— Почему?

— Потому что запретное всегда хочется открыть.

— Мне не хочется.

Дверь замолчала. Похоже, такого ответа она не ожидала.

— Совсем? — осторожно уточнила она.

— Совсем.

— Даже чуть-чуть?

— Нет.

Дверь скрипнула так, словно вздохнула.

— Но ведь за мной тайна!

— Какая?

— Загадочная!

— А какая именно?

— Не знаю!

— Как это — не знаете?

— Я же Дверь, — немного обиженно ответила она. — Я стою перед тайной, а не за ней.

— Тогда всего хорошего, — сказал он и пошёл дальше.

— Постой! — Дверь загремела ручкой. — Ты хотя бы спроси, куда я веду!

Мальчик остановился.

— А куда вы ведёте?

Дверь оживилась.

— Куда угодно.

— Совсем куда угодно?

— Совершенно.

— А в столовую?

Дверь помолчала.

— Возможно.

— А там есть булочки с повидлом?

— Откуда мне знать?!

— Вы же сказали, что куда угодно.

— Ну вот именно! — сказала Дверь. — Куда угодно. Это же не значит, что я обязана помнить всё меню!

Мальчик покосился на табличку.

— А если там не столовая?

— Тогда закроешь.

Это звучало разумно. Закрывать двери Мальчик умел.

Мальчик взялся за ручку. Дверь замерла.

— Ты правда собираешься меня открыть?

— Да.

— Но ведь здесь написано, что нельзя!

— Вы сами просили.

Дверь, кажется, снова растерялась. Мальчик повернул ручку. И открыл Дверь.

За ней не оказалось ни класса. Ни лестницы. Ни столовой. Ни даже маленькой кладовки со швабрами.

За ней был мир. Настоящий сказочный мир.

Этот мир не гремел и не сверкал. Он словно и не старался понравиться, а всё равно нравился.

Прямо за порогом начиналась узкая тропинка из гладких светлых камней. Она мягко спускалась вниз, к маленькому мостику через прозрачный ручей. Вода в ручье была такой чистой, что на дне можно было рассмотреть круглые камушки, зелёные водоросли и медленно качающиеся длинные травинки.

По берегам росли цветы. Белые. Голубые. Жёлтые. Лиловые. Некоторые были знакомыми. Некоторые — нет.

Один цветок был похож на крошечный фонарик. Другой — на колокольчик, только чуть более серьёзный. Третий выглядел так, будто его придумали специально для сказки, а потом забыли объяснить, как он называется.

За ручьём поднимался зелёный склон. На нём росли деревья — высокие, старые, добрые на вид. У одних стволы были гладкие и серебристые. У других — тёмные, с мягким мхом.

Ветви переплетались над тропинкой, и между ними висели маленькие золотистые огоньки. То ли фонарики. То ли светлячки. То ли и то и другое сразу.

Они не слепили глаза. Просто тихо светились. Так, словно знали, что в сказочном мире никто не любит слишком яркого света по утрам.

Вдали, между холмами, виднелись крыши. Остроконечные. Черепичные. Тёплого рыжего цвета.

А ещё — маленькие башенки. Не страшные. Не чёрные. А такие, на которые хочется смотреть долго-долго, потому что кажется, будто в одной из них кто-то печёт пирог, в другой хранит карты звёздного неба, а в третьей живёт очень воспитанная сова.

Справа от тропинки свисали длинные ветви дерева, украшенные тонкими серебряными листьями. Они тихо звенели на ветру. Не громко. Почти шёпотом. И от этого казалось, будто дерево что-то рассказывает.

Слева, у воды, стояла деревянная скамейка. Совсем простая. На её спинке кто-то вырезал маленькую рыбку. Скамейка выглядела так, будто на ней можно присесть, съесть бутерброд и никуда не спешить.

Пахло здесь травой. Водой. Нагретым деревом. Мёдом. Яблоками. И чем-то ещё очень вкусным и домашним. Будто где-то неподалёку действительно пекли булочки.

Мальчик стоял на пороге и молчал.

— Ну? — важно произнесла Дверь. — Как тебе?

Мальчик не ответил сразу. Он сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Под ногами тихо зашелестела трава.

Где-то неподалёку плеснула рыба.

В ветвях пропела птица — долго, старательно, словно знала, что её слушают.

— Красиво, — наконец сказал Мальчик.

Дверь довольно скрипнула.

— Я же говорила.

— Вы не говорили. Вы сказали, что там тайна.

— Красота тоже тайна, — ответила Дверь.

Мальчик подумал, что это очень странная мысль. И, наверное, правильная.

Он оглянулся. За его спиной по-прежнему стояла Дверь — теперь уже закрытая. Совсем одна посреди солнечной поляны.

С этой стороны она казалась ещё страннее. Потому что в обычном мире дверь без стены — это удивительно. А в сказочном — подозрительно.

— А обратно можно? — спросил Мальчик.

— Конечно.

— Сразу?

— Разумеется.

— Точно?

— Я Дверь, а не ловушка, — немного обиделась она.

Мальчик подошёл и потянул за ручку. Дверь открылась. Но за ней оказался не школьный коридор. И не столовая.

За ней была небольшая комната с круглым окном, в которой старая женщина в зелёном платье вязала очень длинный полосатый шарф. Увидев Мальчика, она подняла голову.

— О, — сказала она. — Наконец-то кто-то вежливый.

— Здравствуйте, — сказал Мальчик.

— И тебе здравствуй. Чаю будешь?

Мальчик задумался. Чай — это, конечно, хорошо. Но уроки никто не отменял. И Мама, если честно, тоже.

Он закрыл Дверь.

— Это не школа, — сказал он.

— Откуда я знаю, где у вас школа? — отозвалась Дверь. — Я же не из вашего мира.

— А домой?

— Попробуй ещё раз.

Мальчик попробовал. Теперь за Дверью открылся берег озера. Тихого. Голубого. На другом берегу стоял домик с круглой крышей, а у причала покачивалась лодка.

В лодке сидел рыжий кот в синем жилете. Он держал удочку. Увидев Мальчика, кот приподнял шляпу.

— Клюёт? — вежливо спросил Мальчик.

— Пока нет, — грустно ответил кот. — Но я не теряю надежды.

Мальчик снова закрыл Дверь.

— Нет, — сказал он. — Это тоже не школа.

— Какая ты, оказывается, скучная личность, — проворчала Дверь.

— Почему?

— Потому что в твоём распоряжении все двери на свете, а ты ищешь школу.

— И дом.

Дверь помолчала. Потом уже не так сердито спросила:

— Ты что, волнуешься?

— Пока ещё нет. Но, наверное, скоро начну.

Дверь ничего не ответила. Только тихо скрипнула.

За мостиком дальше по ручью стояло колесо маленькой мельницы. Оно медленно крутилось под напором воды. На камнях у воды грелась ящерица — тонкая, изумрудная, с золотой полоской вдоль спины.

На одном дереве висел крошечный домик с круглым окошком. В окошке мелькнула чья-то маленькая тень и тут же спряталась.

По мосту прошёл ёж. Очень деловито. С таким видом, будто опаздывает на важную встречу.

А потом где-то вдали, среди листвы, вспыхнуло сразу несколько огоньков, и на миг показалось, будто кто-то зажёг маленький праздник.

Мальчику хотелось разглядеть всё сразу. В таком мире можно заблудиться, даже если совсем не страшно.

И именно поэтому стало немного тревожно. Потому что красивые незнакомые места ничуть не меньше незнакомые, чем страшные.

— А если я совсем не найду дорогу назад? — тихо спросил Мальчик.

Дверь не ответила. Он обернулся.

Но Двери уже не было.

Мальчик моргнул и обошёл место, где только что стояла Дверь.

— Вот теперь уже нехорошо, — сказал Мальчик.

Ручей тихо журчал. Птица продолжала петь. Вдали звякнули листья.

Мальчик дважды глубоко вздохнул. Нужно было найти кого-нибудь взрослого. Желательно доброго. И желательно такого, который знает, как работают двери.

Он перешёл по мостику через ручей. Мостик был деревянный, тёплый от солнца и совсем не скрипел. Будто понимал, что в красивом месте не стоит пугать детей без надобности.

За мостиком тропинка сделалась шире. По краям стояли маленькие фонари на тонких кованых ножках. Днём они не горели.

Мальчик шёл медленно. Потому что спешить здесь было трудно. Хотелось рассматривать всё.

Вот куст с ягодами, похожими на стеклянные бусины. Вот дерево, в коре которого будто сама собой сложилась улыбка. Вот крошечный каменный мостик через совсем маленький ручеёк, тонкий, как серебряная нитка.

Вот клумба с цветами, среди которых сидело что-то круглое и пушистое. Мальчик прищурился. Круглое и пушистое тоже прищурилось. Потом чихнуло и улетело.

Видимо, это был какой-то местный одуванчик.

Он шёл совсем недолго, когда впереди послышался знакомый голос:

— НАКОНЕЦ-ТО!

На дорожке, возле старой ивы, стоял Очень Старый Старик. В длинном сером плаще. С длинной седой бородой. С длинной деревянной палкой. Всё у него было длинным.

Кроме терпения.

— Здравствуйте, — сказал Мальчик.

Старик уставился на Мальчика.

— ТЫ?!

— Я.

— КАК ТЫ ЗДЕСЬ ОКАЗАЛСЯ?!

— Через Дверь.

— КАКУЮ ДВЕРЬ?!

— Обыкновенную. Деревянную.

Очень Старый Старик закрыл глаза. Ненадолго. Потом открыл.

— Я спрашиваю, откуда она здесь взялась?

— Не знаю.

— А где она сейчас?

— Исчезла.

Старик быстро огляделся. Двери нигде не было.

Старик было нахмурился, но, увидев растерянное лицо Мальчика, смягчился.

— Ты испугался? — неожиданно спросил Старик уже совсем другим голосом.

— Совсем чуть-чуть.

— Это правильно, — кивнул Старик. — Иногда чуть-чуть пугаться очень полезно.

— А сильно?

— Сильно обычно мешает думать.

— Я домой хочу, — сказал Мальчик. — И чтобы Мама не волновалась.

Очень Старый Старик с трудом опустился на колено, чтобы быть с Мальчиком почти одного роста.

— Послушай меня внимательно, — сказал он. — Во-первых, ты не потерялся. Ты просто оказался не там, где собирался.

— Это почти одно и то же.

— Почти, — согласился Старик. — Но не совсем. А во-вторых, с твоей Мамой мы что-нибудь придумаем.

— Правда?

— Разумеется. Я всё-таки волшебник.

Мальчик внимательно посмотрел на него.

— Настоящий?

Старик слегка выпрямился.

— Разумеется, настоящий.

— А можете доказать?

Очень Старый Старик с достоинством постучал палкой по земле. Тихо. Совсем не грозно.

И рядом с дорожкой тут же вспыхнул маленький золотой огонёк. Потом второй. Потом третий. Они взлетели в воздух, покружились над ручьём и сложились в светящуюся рыбку. Рыбка махнула прозрачным хвостом, нырнула в воздух, словно в воду, и рассыпалась крошечными искрами.

Мальчик молчал. Потом сказал:

— Красиво.

Старик кашлянул. Кажется, он ожидал большего восхищения.

— Это было заклинание сияющих вестников, — важно сообщил он.

— А Маме сказать можете?

— Конечно могу.

Старик поднял палку. Нахмурился. Торжественно произнёс:

— Вестник света, путь найди, в мир обычный перейди, матери…

Он замолчал. Мальчик подождал. Старик нахмурился сильнее.

— …матери… э-э…

Он ещё немного подумал. Потом сердито пробормотал:

— Я его знал.

— Заклинание?

— Последнюю строчку.

— Забыли?

— Не забыл, — с достоинством ответил Старик. — Просто временно не помню.

Мальчик серьёзно кивнул.

— У меня так с таблицей умножения бывает.

Старик посмотрел на него. Потом неожиданно хмыкнул.

— Ладно, — сказал он. — Тогда по-другому.

Он снял с пояса маленький медный свисток, совсем старый и потёртый. Подул в него. Но свиста не было слышно.

Зато через несколько секунд с ветки над ними слетела маленькая серебристая птичка. Она была не больше воробья. Но хвост у неё светился так, будто его окунули в лунный луч. Птичка села Старику на палец.

— Вот, — сказал Старик. — Это надёжнее. Они почти никогда ничего не забывают.

— Кто?

— Птицы-посыльные.

Он наклонился к птичке и очень тихо что-то ей прошептал. Птичка внимательно выслушала. Потом повернула голову к Мальчику, словно тоже хотела убедиться, что запомнила правильно.

— Скажи Маме, что я скоро вернусь, — попросил Мальчик.

Птичка пискнула.

— И что я не специально.

Птичка пискнула ещё раз.

— И что я поел бы булочку с повидлом.

Старик посмотрел на него.

— Это лишнее.

— А вдруг у неё будет время?

— Хорошо, — вздохнул Старик. — Передай и это.

Птичка взмыла в воздух. Сделала над ними круг. Блеснула хвостом. И исчезла между ветвями.

Мальчик смотрел птичке вслед.

— Она найдёт?

— Найдёт, — ответил Старик. — Если, конечно, не отвлечётся на что-нибудь блестящее. Но обычно они довольно серьёзные.

— А если отвлечётся?

— Тогда полетит чуть дольше.

Это звучало не идеально. Но всё же лучше, чем ничего.

— А она не может показать нам дорогу домой? — спросил Мальчик.

— Для вестников есть особые тропы, — ответил Старик. — По ним можно передать весть, но нельзя провести человека.

— Но вы сами были в нашем городе.

— Был. У каждого путника свой переход. Мой пропускает только меня. А твою Дверь придётся искать.

— Тогда будем искать, — сказал Мальчик.

Старик поднялся. Слегка крякнул. Потому что быть Очень Старым Стариком — дело уважаемое, но не всегда удобное.

— А теперь, — сказал он, — нам нужно решить, что делать дальше.

— Домой идти.

— Это я уже понял, — сказал Старик. — Но сначала нужно разобраться, почему Дверь привела тебя именно сюда.

Мальчик оглянулся. На ручей. На мостик. На деревья. На светящиеся огоньки. На крыши вдали.

Теперь, когда рядом стоял кто-то взрослый и настоящий волшебник, мир уже не казался таким тревожным. Просто очень красивым. Очень большим. И очень загадочным.

— А где мы? — спросил он.

Очень Старый Старик развёл руками.

— В одной из Волшебных Земель.

— В одной из?

— Их много.

— А эта как называется?

Старик помолчал.

— Вообще-то у неё очень длинное древнее название.

— Какое?

— Я его забыл.

— Потому что старый?

Старик посмотрел на Мальчика.

— Потому что оно действительно очень длинное.

— А коротко?

Старик ещё раз оглядел долину и сказал:

— Коротко — Долина За Дверью.

— Это вы сейчас придумали?

— Возможно, — признался Старик. — Но получилось неплохо.

Мальчик подумал, что получилось действительно неплохо. Особенно для места, где хочется задержаться подольше.

— А здесь всегда так красиво? — спросил он.

— Нет, — ответил Старик. — Иногда ещё красивее.

От этого ответа Мальчику стало спокойнее.

Совсем ненадолго.

— И что теперь? — спросил он.

— Теперь, — сказал Старик, — мы немного пройдём вперёд. Там есть тропа к лесу, а у леса — домик моей старой знакомой.

— Ведьмы?

— Почему сразу ведьмы?

— Потому что у волшебников часто бывают знакомые ведьмы.

Старик подумал.

— Вообще-то да, — признал он. — Но эта нет. Эта пекарь.

— Пекарь? — оживился Мальчик.

— Да.

— С булочками?

— С булочками.

Мальчик посмотрел на него с гораздо большим интересом.

— Тогда пойдёмте.

Старик не удержался и улыбнулся в бороду.

Вот так, совершенно случайно, началось настоящее путешествие. Не с грома. Не с молнии. Не с битвы. И даже не с пророчества.

А с Двери. С красивой долины. С маленькой светящейся птички. И с надежды на булочку с повидлом.