Игорь Зимин.

Благотворительность семьи Романовых. XIX – начало XX в. Повседневная жизнь Российского императорского двора



скачать книгу бесплатно


Рисунок мундиров почетных опекунов и других высших служащих Ведомства учреждений императрицы Марии. 1834 г. РГИА


Чины и мундиры имели не только благотворители, но и собственно чиновники. При этом жалование и содержание (зарплату в современном понимании) они получали не во всех случаях. Во многих учреждениях императрицы Марии управляющие, бухгалтеры, архитекторы, врачи и прочие служащие трудились только из-за престижа государственной службы, чина и ведомственного мундира. Свое существование они обеспечивали заработками в других местах. Функции чиновников и благотворителей, имевших чины, различались. Последние, финансируя подведомственные благотворительные заведения, участвовали в управлении или управляли ими, определяя стратегию развития. Чиновники центрального аппарата выполняли распоряжения главноуправляющего, помогали ему координировать деятельность сложного комплекса благотворительных обществ и учреждений призрения, готовили документацию и тому подобное. Чиновники, служившие в заведениях, выполняли административные, технические, финансово-хозяйственные функции, если этим не занимались благотворители. К чиновникам относился и учебно-воспитательный персонал Ведомства императрицы Марии. Речь, разумеется, идет о мужчинах. Женщины классных чинов и мундиров не имели.


Шитье на воротничках и рукавах мундиров высших служащих (слева) и служащих IV–VIII классов Ведомства учреждений императрицы Марии. 1834 г. РГИА


Ведомство учреждений императрицы Марии имело признаки, как государственного учреждения, так и общественной организации. Принадлежность к собственной его императорского величества канцелярии, право предоставлять чины, мундиры и награды, государственный статус служащих и благотворителей, строго централизованное управление, подчинение верховной власти монарха – все это признаки государственного учреждения. Порядок финансирования учреждений призрения, участие благотворителей и других представителей общественности в управлении благотворительными организациями на местах – дает основание считать ведомство также и общественной организацией. То есть это было специфическое, исключительное в своем роде государственное учреждение, действовавшее как благотворительная общественная организация.

Вторым по времени создания благотворительным ведомством под покровительством дома Романовых было Императорское Человеколюбивое общество. Началом его деятельности принято считать образование 16 мая 1802 г. Указом Александра I Благодетельного общества в Петербурге, работа которого рассматривалась как «государственное благодеяние»[154]154
  ПСЗ – I. Т. 27. № 20266.


[Закрыть]
.

Спустя два дня в Петербурге был создан медико-филантропический комитет для оказания врачебной помощи неимущим. На базе Благодетельного общества 11 ноября 1805 г. Учреждается Санкт-Петербургский Попечительный о бедных комитет, задачей которого было оказание денежной помощи нуждающимся. Для координации и расширения деятельности этих учреждений 16 июля 1816 г. Создается Императорское Человеколюбивое общество, принятое под непосредственное покровительство монарха. Спустя некоторое время в его состав вошел ряд других благотворительных обществ. Оно само начало создавать благотворительные учреждения призрения. К концу первой четверти XIX в. деятельность Императорского Человеколюбивого общества приняла общероссийский масштаб.

Управление Императорским Человеколюбивым обществом было сходным с управлением ведомством императрицы Марии. Высшим руководителем считался император. Как единый исполнительный руководящий орган с 1816 г. действовал Совет Человеколюбивого общества. Поначалу он состоял из одиннадцати членов, избиравшихся собранием совета и утверждавшихся императором. Со временем их число увеличилось. В начале XX столетия в совет входили более семидесяти действительных и почетных членов[155]155
  Календарь Императорского Человеколюбивого общества. 1902. Год столетнего юбилея. СПб, 1902. С. 55–59.


[Закрыть]
. Как и почетные опекуны, члены совета являлись высшими государственными чиновниками, генералами или придворными. Все они выполняли свои обязанности «на общественных началах». Возглавлял совет главный попечитель. Первым был князь С. М. Голицын, занимавший эту должность до 1824 г. После него и до конца существования Императорского Человеколюбивого общества пост главного попечителя занимали высшие представители православного духовенства – митрополиты Санкт-Петербургские. Дела Человеколюбивого общества представлял императору вначале главный попечитель, затем особый статс-секретарь, а с 1902 г. – помощник главного попечителя.


Член Совета Императорского Человеколюбивого общества князь А. Н. Голицын, министр народного просвещения в 1816–1824 гг. Гравюра XIX в.


Все вопросы, связанные с деятельностью Человеколюбивого общества, подлежали обсуждению в совете, но их подготовка и последующее выполнение обеспечивались чиновниками центрального аппарата. Члены совета, имевшие чины первых трех классов, были заняты на службе по основному месту работы и не имели времени глубоко вникать в дела Человеколюбивого общества. Главные попечители тоже не могли уделять ему много времени, так как были заняты церковным служением и деятельностью в ведомстве православного исповедания. Поэтому ключевая роль в управлении Человеколюбивым обществом фактически принадлежала помощнику главного попечителя. Как и ведомство императрицы Марии, Императорское Человеколюбивое общество управлялось строго централизованно. В руководстве благотворительными обществами и учреждениями на местах участвовали представители общественности, главным образом, благотворители.


Член Совета Императорского Человеколюбивого общества митрополит Московский и Коломенский Филарет (В. М. Дроздов), в 1812–1819 гг. – архимандрит, ректор Санкт-Петербургской Духовной академии. Литография XIX в.


Дореволюционное российское законодательство не упоминает Императорское Человеколюбивое общество в числе государственных учреждений. Однако некоторые благотворители и чиновники имели права государственных служащих, чины и мундиры. В 1816 г. их получила небольшая часть служащих центрального аппарата и некоторых заведений. В 1858 г. статус чиновников получили те лица, которые выполняли одинаковые обязанности со служащими, уже имевшими чины. В начале XX столетия права государственных служащих имели практически все лица, работавшие в центральном аппарате и местных учреждениях на административно-хозяйственных и педагогических должностях. Чины и мундиры за благотворительную деятельность в Человеколюбивом обществе предоставляли медико-филантропический комитет в Санкт-Петербурге, Попечительные о бедных комитеты в столицах и губерниях, женское благотворительное общество в калуге, одесское благотворительное общество и Струдзовская община сердобольных сестер, а также еще 38 отдельных учреждений[156]156
  Расписание классных должностей по ведомству Императорского Человеколюбивого общества. Ч. 4 // Общее расписание классных должностей в империи. Т. 3. С. 1–94.


[Закрыть]
. Функции чиновников и благотворителей различались так же, как и в ведомстве императрицы Марии.

По способу финансирования Императорское Человеколюбивое общество являлось общественной организацией, привлекавшей благотворительные пожертвования. К ним относились и средства, поступавшие от лица монарха из кабинета его императорского величества. Пособия из казны выделялись учреждениям общества довольно редко. Они шли на покрытие непредвиденных расходов, на ремонтно-строительные нужды или на поддержание только что открытых учреждений.

Поскольку по формальным признакам Императорское Человеколюбивое общество не относилось к государственным учреждениям, его можно охарактеризовать как привилегированную общественную благотворительную организацию. Важнейшей привилегией являлось право предоставлять от государства чины, мундиры и прочие награды за благотворительную деятельность.

Это были мощные стимулы и значение их велико. Государственная служба и чины имели особый престиж. Все подданные российской короны были разделены на сословия. Принадлежность к ним давала определенные социальные привилегии, имевшие как личный, так и наследственный характер. Наибольший объем привилегий обеспечивал дворянский титул. Одним из способов его обретения было получение соответствующего классного чина. Получить такой чин не служившему лицу позволяло крупное благотворительное пожертвование какому-либо заведению, входившему в состав Ведомства императрицы Марии или Императорского Человеколюбивого общества.

Надо отметить, что государство постоянно ужесточало условия получения дворянского титула для выходцев из других сословий. Еще в начале XIX столетия личное, то есть не распространявшееся на членов семьи, дворянство давалось обладателям самого низшего гражданского чина – XIV класса. В гражданской службе потомственное дворянство давал чин VIII класса. Со временем доступ в дворянское сословие был затруднен. Царским манифестом 10 апреля 1832 г. образована новая сословная группа «городских обывателей» – почетные граждане. Потомственное почетное гражданство присваивалось детям лиц, имевших личное дворянство, духовных лиц со средним или высшим образованием, коммерц– и мануфактур-советникам, купцам первой и второй гильдии, имевшим чин или орден, ученым и художникам, имевшим степень. Личное почетное гражданство присваивалось детям духовных лиц без образования, выпускникам университетов и других высших учебных заведений. Законом от 11 июля 1845 г. обладатели гражданских чинов XIV–X классов были отнесены к почетным гражданам. Право на личное дворянство давал с этого времени чин IX класса. Потомственное дворянство предоставлялось обладателям чина V класса. Законом от 9 декабря 1856 г. потомственное дворянство предоставлялось обладателям чина IV класса в гражданской службе при условии, что этот чин присваивался не при выходе в отставку.

Как правило, благотворительными обществами и заведениями, входившими в два вышеназванные ведомства, предоставлялись чины XIV–X и VIII–VI классов. Самым высоким был чин V класса – статский советник. Следовательно, после 1856 г. благотворители могли рассчитывать на почетное гражданство, либо, в лучшем случае, на личное дворянство.

Стремление повысить сословный и социальный статус было существенным стимулом к пожертвованиям. Почетное гражданство давало ряд преимуществ, особенно до 1860– 1880-х гг. Лица, получившие его, освобождались от телесных наказаний, рекрутской повинности и подушной подати. Чин мог иметь значение и для потомственного дворянина. Дворяне не всегда желали посвящать себя военной или гражданской службе, дававшей чин. Однако он был необходим для службы по дворянским выборам или требовался просто для престижа, чтобы указывать его рядом с фамилией.

Названные ведомства вовсе не стремились к широкой раздаче чинов. Они предоставлялись, когда не хватало средств на обеспечение текущей деятельности благотворительных заведений, и не было иной возможности пополнить их капиталы.

Табель о рангах и чины являлись одной из опор государственного строя российской империи. Чин по представлениям власти следовало выслужить. Получение его вне гражданской, военной или придворной службы рассматривалось как исключение. Самодержавие, заинтересованное в поступлении благотворительных средств в подведомственные учреждения призрения, вместе с тем, стояло на страже интересов чиновничьего корпуса и дворянского сословия.

В ряде случаев стремлению благотворителей получить чин препятствовало законодательство. Получение чина даже за благотворительные пожертвования или безвозмездную службу в учреждениях призрения обуславливалось происхождением и образованием. Согласно Уставу о службе по определению от правительства, содержащемуся в своде законов, изданном в 1857 г., вступать в гражданскую службу могли дворяне потомственные и личные, дети личных дворян, коммерц– и мануфактур-советников, купцов первой и второй гильдий, «дети военных офицеров и вообще чиновников, получивших на службе личное по чинам почетное гражданство, исключая рожденных в то время, когда отцы их находились в нижних воинских званиях»[157]157
  Св. зак. / изд. 1857. Т. 3. Ст. 3–5.


[Закрыть]
. Кроме того, правом на вступление в гражданскую службу обладали дети священников русской православной и армяно-григорианской церквей и пасторов протестантской церкви. Могли приниматься на государственную службу дети канцелярских служителей и мастеровых, работавших в учреждениях кабинета и департамента уделов, малолетние певчие, уволенные из Придворной капеллы в связи с потерей голоса и дети однодворцев Бессарабской губернии[158]158
  Там же. Ст. 3.


[Закрыть]
. Прочим лицам доступ к гражданской службе был закрыт. Параграф четвертый Устава о службе по определению от правительства гласил: «…запрещается принимать в гражданскую службу кого-либо из прочих состояний и званий, хотя по постановлениям прежнего времени некоторые лица и к тому допускались»[159]159
  Там же. Ст. 4.


[Закрыть]
.

Существовало еще одно препятствие для получения чинов за благотворительность. По законодательству получение чина выше XIV класса обуславливалось выслугой предыдущих чинов. В исключительных случаях чин высокого класса, минуя табель о рангах, предоставлялся по решению императора. Ограничения на получение чина, обусловленные происхождением и требованием выслуги предыдущих чинов, препятствовали привлечению благотворителей, поэтому высочайше утвержденным положением опекунского совета от 20 ноября 1893 г. Законодательство было откорректировано. По всем учреждениям императрицы Марии разрешалось определять в чины до VI класса включительно благотворителей, «не имеющих соответствующих чинов, а равно не имеющих чинов вообще», если они по своему происхождению и образованию могли поступать на государственную службу. Это правило распространялось также на лиц, занимавших «вышеупомянутые должности со дня вступления в оные»[160]160
  Собрание узаконений Ведомства учреждений императрицы Марии. Т. I V. Царствование государя императора Александра Третьего. Кн. 3. 1891–1894. СПб, 1898. Т. 4. Кн. 3. С. 543.


[Закрыть]
.

В тех случаях, когда происхождение и образование не позволяли обладать чином даже с учетом упомянутого выше исключения, своеобразной формой поощрения благотворителей был ведомственный мундир. Лица, не имевшие чинов, могли занимать классные должности по ведомству императрицы Марии «зауряд», то есть без права на чин, но с правом ношения соответствующего мундира. Ведомство имело свой особый мундир. Он представлял собой обычную чиновничью «тройку» – сюртук с бархатным воротником, жилет и брюки черного цвета. Главноуправляющий и его товарищ имели так называемые плечевые продольные знаки, то есть гражданские погоны из «золотого» жгута на черном бархате с бирюзовой «выпушкой», то есть кантом. Прочие чины Ведомства императрицы Марии имели поперечные наплечные погоны также из черного бархата с бирюзовым кантом. На них крепилась «золотая тканая рогожка» с серебряными звездочками. Количество и рисунок звездочек зависели от чина. Главноуправляющий, его товарищ и чиновники собственной канцелярии имели бирюзовый кант на обшлагах сюртуков. Утвержденное 8 августа 1896 г. «Положение о форменной одежде для чинов Ведомства учреждений императрицы Марии» подтверждало право лиц, не имевших классных чинов, носить «в соответствующих случаях» парадный мундир. При исполнении служебных обязанностей дозволялось носить «по желанию» обыкновенную форму, но без наплечных знаков и шпаги[161]161
  Положение о форменной одежде для чинов Ведомства учреждений императрицы Марии (высочайше утвержденное 8 августа 1896 года). СПб, 1896. С. 3–4.


[Закрыть]
.

Законоположения Императорского Человеколюбивого общества не предусматривали присвоения классных чинов без выслуги предыдущих. Однако благотворители, не имевшие права на чин, могли, как и в ведомстве императрицы Марии, занимать классные должности «зауряд». Лицам, состоявшим в должностях и званиях, по которым было «не присвоено прав государственной службы», разрешалось носить «форменную одежду»[162]162
  Описание и правила ношения форменной одежды для лиц, состоящих в ведомстве Императорского Человеколюбивого общества. СПб, 1905. С. 3.


[Закрыть]
. Они имели право носить праздничный, парадный и обыкновенный мундиры.

Императорское Человеколюбивое общество тоже имело свой ведомственный мундир. Согласно «описанию и правилам ношения форменной одежды» от 24 августа 1904 г., чиновники и благотворители, имевшие чины, а также лица, имевшие право только на мундир, носили сюртук, брюки и жилет темно-зеленого сукна. Сюртук имел отложной воротник из фиолетового бархата. Помощник главного попечителя носил продольные плечевые погоны в виде серебряного галуна с золочеными звездочками, нашитого на фиолетовую суконную основу. Прочие чины носили на воротниках петлицы из фиолетового бархата. Определенному чину соответствовало определенное количество просветов и звездочек на петлицах. Чиновники и благотворители Ведомства императрицы Марии и Человеколюбивого общества также имели мундирные фраки, шинели, плащи, фуражки и шляпы. Для многих ведомственный чиновничий мундир был желанной наградой. Он возвышал обладателя в собственных глазах, мог вызвать уважение окружающих. Мундир свидетельствовал о принадлежности обладателя, пусть и косвенной, к касте государственных служащих, стоящих над простым народом.

Средством поощрения благотворителей также служили ордена и медали, которыми названные ведомства награждали от государства. В ведомстве императрицы Марии порядок награждения чиновников и благотворителей был различным. Благотворители представлялись к наградам отдельно. Представления рассматривал опекунский совет, после чего они поступали на утверждение императором. В Императорском Человеколюбивом обществе отдельных правил для награждения чиновников и благотворителей не существовало.

Наиболее престижной наградой считался орден. Благотворители получали ордена в соответствии с классом чинов. Не имевшие чинов могли получать ордена в порядке постепенности, в соответствии с орденской иерархией, но не выше ордена св. Владимира III степени. Если при этом благотворители не были дворянами или почетными гражданами, то награждению первым, самым низшим орденом св. Станислава III степени должно было предшествовать награждение медалью на андреевской ленте (ленте ордена св. Андрея Первозванного).

Низшее место в орденской иерархии российской империи занимал орден св. Станислава III степени – наиболее распространенная награда за благотворительность. Она представляла интерес, главным образом, для лиц, не имевших чинов, классных должностей или почетного гражданства, поскольку сразу давала потомственное почетное гражданство. Имевший орден св. Станислава III степени мог рассчитывать на награждение следующим в иерархии орденом св. Анны III степени (орден св. Анны IV степени представлял собой орденский знак на холодном оружии. Это было, так называемое, «аннинское» оружие, которым награждались военнослужащие).

Лица, имевшие чин коллежского или статского советника, то есть VI и V класса соответственно, допускались к награждению этим орденом без получения более низкой награды. Законодательством предусматривалось награждение орденом св. Анны III степени за благотворительность того, «кто учредит на свой счет больницу, богадельню или училище не менее как на двадцать человек, и исправным содержанием того или другого заведения в продолжение, по крайней мере, семи лет упрочит содержание оного»[163]163
  Св. зак. / Изд. 1892. Т. 1, Ч. 1. Ст. 19.


[Закрыть]
. Благотворители, получившие орден св. Анны III степени, приобретали личное дворянство.


Орден Св. Анны II степени. Музей РРИА Орден Св. Станислава II степени. Музей РГИА


Следующим, более высоким в наградной иерархии, являлся орден св. Владимира IV степени. Статутом этого ордена предусматривалось награждение и за благотворительность, если благотворитель вновь учреждал или постоянно содержал какое-нибудь общественно-полезное заведение. Гражданское лицо с получением ордена св. Владимира IV степени приобретало потомственное дворянство. С 1900 г. получение потомственного дворянства обуславливалось награждением орденом св. Владимира уже III степени.

Благотворительная деятельность в ведомстве учреждений императрицы Марии и Императорском Человеколюбивом обществе могла отмечаться и более высокими в орденской иерархии наградами – орденами св. Станислава III степени и св. Анны II степени, св. Станислава I степени и св. Владимира III степени. Допускалось награждение и еще более высокими орденами, но для этого надо было иметь чин не ниже действительного статского советника.

Менее престижными наградами были медали. Благотворители, как правило, награждались медалями за «общеполезную деятельность» – золотыми и серебряными с изображением головы царствующего императора в профиль. Иерархия медалей определялась металлом, из которого они изготовлялись, и лентой ордена, на которой носились. Медаль на ленте определенного ордена в наградной иерархии.

Близким по своему значению к ордену был Мариинский знак отличия беспорочной службы, введенный манифестом от 14 декабря 1828 г. Николаем I «об учреждении для лиц женского пола знака отличия беспорочной службы» (по примеру введенного в 1827 г. знака отличия беспорочной службы для офицеров и чиновников). Им награждался женский учебно-воспитательный персонал Ведомства учреждений императрицы Марии. Датой учреждения знака было объявлено 14 октября 1828 г. В память дня рождения императрицы Марии Федоровны. В ее честь знак получил наименование Мариинского. Им награждались «…все исправлявшие свою должность с непременною соответственною важности оной точностию, в званиях классных дам, учительниц, смотрительниц и главных надзирательниц, настоятельниц, инспектрис, директрис и начальниц в одном или нескольких из заведений, состоящих под непосредственным покровительством Любезной родительницы нашей»[164]164
  ПСЗ – II. Т. 3. № 2511.


[Закрыть]
.

Мариинский знак имел две степени. Первой награждались лица, прослужившие в указанных должностях 25 лет и более, второй – более 15, но меньше 25 лет. Мариинский знак носился на ленте ордена св. Владимира. Это была престижная награда. Представления к ней утверждались лично Императором, а сами знаки и соответствующие грамоты поступали из капитула российских орденов.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44