Судьба инквизитора

Теперь он - Инквизитор. Только восстанавливаться после экзамена будет, наверное, дня три, как минимум.

Еще четверо монахов прошли испытание. Теперь уже пятеро Инквизиторов сидели на скамье. Но никто из них не делился впечатлениями, как это обычно бывало после других экзаменов. Все они потратили очень много жизненных сил…

В круге Силы стоял шестой монах. То же самое оцепенение, тот же самый взгляд в глаза провидицы.

- Экзамен НЕ пройден, – сказала провидица, потупив взор.

В то же мгновение стражники схватили монаха за руки. И потащили к Черной Стене. Он не сопротивлялся. Это было невозможно. Он не кричал. Его просто волокли, как мясную тушу, навстречу его смерти. Я видел Черную Стену неоднократно. Эта стена проходит через весь монастырь и является частью Черной Скалы, в которой построен монастырь. Я думал, что его (монаха) сейчас с огромной силой ударят о Стену. Но нет. Когда два существа бросили его на стену, монах, издав предсмертный вопль, исчез в стене …

Я и мои товарищи по Школе переглядывались. В наших глазах был страх. Великий Магистр посмотрел на нас, его взгляд был печален. В глазах Великой Провидицы блеснули слезы.

- Объявляется перерыв, – сказал Магистр и вышел, сейчас он потерял своего ученика. Того, в кого он вложил столько времени, сил и частицу своей души.

Десять минут пролетели как одно мгновенье. Первым после перерыва вызвали меня.

Когда я встал в круг Силы, мои ноги словно одеревенели. Я не мог пошевелиться. Я посмотрел в глаза Великой Провидицы. Странно. Я не мог сформулировать вопрос, который она мне задала мысленно, но я знал что отвечу. Только подумав об этом, я увидел ее одобрительный кивок. Значит, один вопрос есть. Похожее ощущение было и во второй раз. В третий раз на мысленный вопрос провидицы у меня было ДВА ответа. Надо было выбрать один. Как это сделать, я не знал. Вдруг передо мной возник образ Натальи. Моей Натальи. И этот образ предлагал мне один из двух ответов. Я колебался. В глазах провидицы я прочел ту же печаль, что была при экзамене шестого монаха. Я выбрал ДРУГОЙ ответ.

- Экзамен пройден, – сказала провидица, - кто-то из зала воздействовал на экзаменуемого.

Опомнившись, я ощутил, что со лба моего струится пот, а стражники уже крепко держат меня за руки. Я был на волосок от смерти.

Стражники тоже, видимо, опомнились и отпустили меня. Провидица проходила по рядам скамеек и вглядывалась в глаза каждому из монахов. В это время один из Инквизиторов, уже прошедших испытание, стал пробираться к выходу. Я заметил это и устремился за ним. Но я еще не оправился от экзамена, мои ноги подкосились, я упал …

За меня это сделали Стражники. Снова предсмертный вопль, и предатель исчез в черной скале. Оказывается, Великая провидица тоже может ошибаться…

***

Я снова смотрел на закат солнца. Красота и покой. Я наслаждался прекрасным видом долины. Еще неделю я пробуду в монастыре. Потом будет первое поручение, потом еще поручение. Этих поручений будет множество … Увижу ли я снова эту долину, монастырь, в котором я постигал Истину? Увижу ли тех, с кем учился? Великого Магистра? Скорее всего, нет…

- Папа, здравствуй! – сказал Андрей по-русски и вышел из машины и протянул мне руку.

- Здравствуй, сынок! – я пожал его руку и обнял.

Карлос и Бланка улыбались. Они не понимали, на каком языке мы говорим, но видели радость в наших глазах, и улыбались, поглядывая друг на друга.

Мы прошли в дом. Андрей увидел накрытый стол.

- Тетя Бланка, Вы как всегда превосходите себя, - сказал Андрей уже по-испански, - съесть это все невозможно, но очень хочется.

- Кушай, сколько хочешь, сынок. Еще три дня отдыхай, приходи в себя, набирайся сил. Потом составим план занятий и тренировок на твои каникулы и распределим их так, чтобы ты не устал от такого отдыха.

- Команданте, дайте мальчику забыть о занятиях хотя бы сегодня. Он только приехал, - сказала Бланка, - у него могут быть другие планы на каникулы. К тому же, - продолжала она, - может быть, у сеньора Андреаса есть уже молодая сеньорита, - она улыбнулась, а Андрей покраснел.

- Прекрати смущать парня, Бланка, - сказал Карлос жене, - он сам разберется, что ему делать, а что не делать. Я правильно говорю, Андреас?

- Вы правы, дядя Карлос. Только Вы меня понимаете. Я только приехал в родной дом, а мне то предлагают продолжить занятия, от которых я устал, то говорят про каких-то девчонок, - он снова покраснел. - Хватит. Дайте хоть покушать и отдохнуть по-человечески …

- От девчонок, я смотрю, ты тоже устал, - сказал я, улыбнувшись.

***

После того, как мы искупались в океане, Бланка пригласила всех за стол. Ужин был великолепным. За столом царило веселье. Все шутили. Время идет, все беды забываются, все проходит. Всем своим видом я тоже показывал веселье.

- А теперь – пирог с индейкой! – торжественно объявила Бланка, внося блюдо с пирогом, - Команданте, как хозяин этого дома Вы должны разрезать пирог.

- Разумеется, Бланка, - сказал я и, взяв нож, стал резать пирог, а Бланка укладывала куски пирога на тарелки и разносила их. Держа в руке нож, я отчетливо вспомнил свое первое задание. Но тогда в руке у меня был не нож, а ятаган. Это была Персия …

Персия

- Поздравляю Вас, штабс-капитан, – сказал Вениамин Аркадьевич Ремизов, посол России в Персии, - кто бы мог подумать, чтобы командир роты обеспечения посольства удостоился бы чести повидаться лично с шахом. Эта Ваша выходка с молодым лордом Веллингтоном могла бы стоить Вам трибунала, высылки из страны и, может быть, каторги. Но шах лично вступился за Вас, Григорий Плетнев, нота протеста, что англичане объявили нам и Персии отозвана. Шах лично побеспокоился. И теперь он хочет видеть Вас. Перед Вами открываются большие перспективы, Плетнев. Не ударьте лицом в грязь. Вы можете стать дипломатом в столь юном возрасте и без протекций. Если проявите себя с лучшей стороны, я лично буду ходатайствовать о Вас перед Государем. А сейчас, голубчик, посоветую Вам держаться сдержанно, с достоинством, не пейте много, удивляйтесь побольше – шах это любит. Ни пуха, ни пера…

- К черту! Премного благодарен, Ваше превосходительство, - ответил я, - не подведу.

Не знал Вениамин Аркадьевич, что «эта моя выходка с лордом Веллингтоном» была лишь одной из ступеней моего пути. Пути к шаху Персии. А что произошло? Да ничего особенного. Обычная дуэль.

Неделю назад я прогуливался по базарной площади. И какой-то пьяный европеец пытался приподнять паранджу у одной из местных женщин. Не буду говорить, что это значит для мусульман. Я вступился за женщину, и дал пощечину подлецу… Если можно назвать правый хук пощечиной. Европеец пытался жеманными движениями ответить мне, но получил еще один удар – апперкот в солнечное сплетение. С земли его подняли спутники. Состязаться со мной в рукопашной ни у кого из них не возникло желания. Отдышавшись, Джон Веллингтон, так звали англичанина, вызвал меня на дуэль.

Все протекало по обычному сценарию. Я выбрал пистолеты. Первый выстрел достался мне. Веллингтон встал в профиль, прикрыл пистолетом сердце, повернул ко мне голову и вскинул подбородок. Моя пуля прошла между его глаз.

Веллингтону-младшему было двадцать два. У него могли бы быть дети. Красивые умные дети. Но молодому лорду Веллингтону это не грозило. Как я потом узнал, он был уже гомосексуалистом и наркоманом со стажем. Поэтому его смерть не принесла никакого ущерба человечеству.