Раздробленный разум

Какой холод...

Альберт открыл глаза. В этот раз его лицо озарило не солнце, а кровавый свет ламп. Все в этой палате приобрело красный оттенок. Окна были заколочены, а сквозь щели проглядывал мрак. Берт был парализован от ужаса. Могильная тишь сводила его с ума.

Здесь так тихо…

Альберт начал шевелить большим пальцем руки. У него появилось чувство… облегченности? Кажется, он все же способен двигаться. Возможно, раньше нашим предкам такое состояние помогало притвориться мертвым в экстремальных ситуациях. Берт постепенно начал двигать всеми частями тела, после чего попытался встать. Из кармана выпал...

Нож.

Берт был удивлен такой находке и даже в какой-то степени... рад? Сложно выразить счастье в такой ситуации, когда нужно быть постоянно начеку. Этот предмет однозначно пригодится. Альберт неспешно открыл дверь палаты. В коридоре все то же насыщенное и кровавое освещение.

Он стал длиннее?

В одном из концов коридора был густой туман, который мешал разглядеть что-либо. Берт двинулся в эту сторону. Он шел до тех пор, пока в тумане не начал вырисовываться человеческий силуэт. Альберт приготовил нож. Это нечто начало идти в его сторону. Он пошел навстречу. Берт пытался прикинуть, какое расстояние их разделяло, но при каждом его моргании оно то увеличивалось, то сокращалось.

— Эй! — не останавливаясь, крикнул Альберт. — Кто вы?!

Человек по ту сторону продолжал идти.

— К чему все это?!

Берт на грани срыва. Он вглядывался изо всех сил, чтобы лучше рассмотреть очертания.

Белый халат. Длинные волосы. Это женщина. Вероятно, работает в этой больнице...

Альберт хромал и еле передвигался. С каждым шагом он терял силы. Его терзали сильные сомнения в том, что он сможет вонзить в нее найденный нож, если та несет опасность. У Берта не хватит ни сил, ни смелости. Он продолжал попытки разглядеть лицо некой женщины, но тщетно. Ее лицо будто бы... размыто?

Расстояние до женщины становилось все меньше. Когда ее стало отчетливо видно, Берт осознал, что это не человек, а неизвестная сущность. В его сторону направлялось человекоподобное существо с женскими очертаниями тела. У него были длинные светло-русые волосы, а лицо размытое. Такое же размытое, как на той...

Фотографии в объявлении. Ханна Рунге.

Альберт медленно попятился, увидев и прочувствовав весь ужас.

— Ханна? — еле выдавил из себя Берт. Его голос был охрипшим и изможденным.

Существо остановилось. Кажется, его чем-то зацепило имя Рунге. Так они простояли несколько мучительно долгих секунд, после чего существо резко рванулось на Берта. Альберт начал бежать, но его ноги стали будто ватными. Адреналин в крови Берта достиг пика и...

— Доброе утро, — послышался добрый и успокаивающий голос. Берт отдал бы все, чтобы услышать еще пару слов от этого человека. Это все, что ему было нужно после пережитого. Альберт открыл глаза. Рядом с его койкой стоял стул, а на нем сидел…

Архипов.

Он терпеливо ждал, когда пациент проснется, будто хотел сообщить ему что-то важное. На часах одиннадцать сорок.

До операции двадцать минут.

5

— Заходите и ложитесь, — проводила медсестра Берта, после чего закрыла за ним дверь.

— Здравствуйте, — с улыбкой поприветствовал Архипов.

Как здесь ярко...

— Здрасте... — щурясь, произнес Берт.

Единое целое.Ну вот и все. Именно здесь начинается точка невозврата. Ладно, Алик, расслабься. Сейчас тебе сделают наркоз, после которого для тебя все пролетит за один момент.

— Ложитесь, сейчас мы вам зафиксируем голову, — сказал один из находящихся в операционной врачей.

— Зачем? — возмутился Берт.

Архипов решил объяснить пациенту, как будет проходить операция:

— Альберт, прежде чем ввести вас в общий наркоз, вам зафиксируют голову.

— Зафиксируют… что?

— Так как операция будет проводиться на головном мозге, то при любом мельчайшем его движении я могу повредить ту или иную область. Это для безопасности.

Даже несмотря на то, что Альберт был атеистом, он молил Бога о том, чтобы весь этот ужас поскорее закончился.

— Доверьтесь мне, — продолжил хирург. — Я провел тысячи успешных операций, после которых состояние пациентов становилось значительно лучше.

Берту ничего не оставалось, кроме как делать то, что говорили врачи. Он лег на операционный стол.

Два врача зафиксировали череп пациента тремя титановыми фиксаторами.

— Попробуйте пошевелить головой, — сказал какой-то голос позади.

Альберт напряг мышцы шеи и старался повернуть ее, но безуспешно. Его череп был намертво закреплен. На него надели маску, затем пустили усыпляющий газ. Его взгляд начал расплываться.

Берт почувствовал, как по его волосам проводили тупыми предметами, пока врачи при этом что-то обсуждали. Сам он не слушал их разговоры, так как не желал давать себе повода для паники.

Я больше никогда не стану прежним.

Неожиданно для Альберта он точно ощутил, что часть его волос начали сбривать. Он должен был быть готов к этому. Лучше уж пожертвовать небольшой частью своей прически, чем захлебываться в своей же пене во время эпилептических приступов.

Когда Архипов добрался до кожи, он продезинфицировал обнаженную область головы антисептиком. После чего он произнес:

— Ждем, когда пациент заснет.

Хирург пошел повторно тщательно промывать руки, как делал до этого. Берт мог только лежать и ждать, когда он начнет медленно терять контроль над телом.

По Альберту пробежался легкий трепет. Он начал чувствовать, как теряет сознание.

Единое целое.Осилю ли я вернуться к обычной жизни? А смогу ли я так же здраво мыслить? Сложно... До моей новой жизни осталось совсем немного... Секунд пятнадцать?

Архипов сказал другим медикам, находящимся в операционной:

— Приготовьтесь к трепанации черепа.

Единое целое.Трепанация черепа? Звучит как его вскрытие. Охренеть, скоро я буду лежать со вскрытым наружу мозгом. Через несколько минут во мне... Нет, даже на мне будет просто открытая рана, при любом малейшем повреждении которой я могу навсегда потерять свое «я».

В глазах Берта начало двоиться, а затем… для него все просто остановилось.

Вскоре послышался короткий звук, будто чем-то металлическим проехались по столу, затем подняли. Похоже на скальпель.Архипов срезал кожу, после отвел ее в сторону и зафиксировал специальным устройством. Казалось, что Альберт чувствовал, как его открытый череп касался воздуха.

Зазвучало громкое и гадкое дребезжание. Что-то сверлили.

Свет в помещении начал мерцать.

— Нет… — пробормотал хирург. — Только не сейчас.

Он подозвал к себе медсестру:

— Иди проверь, что там. Но даже не вздумай самовольничать, — пригрозил Архипов, протягивая пропускную карту.

Звуки сверления прекратились. Трепанация черепа завершена. Это означало, что оставалось лишь достать и отложить саму кость.

— Пора переходить к удалению костного лоскута, — послышалось за затылком Берта. В момент соприкосновения мозга с воздухом Альберт больше никогда не станет прежним.

— Удаление лоскута завершено.

Мозг Альберта обнажен. Осталось лишь разрезать нервные волокна, соединяющие два полушария, чтобы Берт раз и навсегда забыл об эпилепсии. Архипов копался в мозге пациента, чтобы безопасно и без повреждений добраться до волокон. Через несколько минут хирург оповестил других медиков:

— Я добрался до мозолистого тела. Осталось разрезать его. Полностью.

Одно движение хирурга — и Берт уже другой.

Архипов взял в руку скальпель.

Был бы Альберт в сознании, о чем он мог подумать напоследок?

Хирург поднес скальпель к кончику мозолистого тела.

Сколько останется от той личности?

Архипов начал срезать волокна.

Лезвие скальпеля приближалось к концу мозолистого тела.

Сложно понять одно...

Хирург завершил свою работу. Связь между полушариями разорвана.

Какое из его сознаний заберет контроль над телом? Ведь его мозг — отныне не единое целое.

6

Дверь палаты открылась. За порогом стоял Альберт. Его придерживали два медбрата.

— Вы в состоянии самостоятельно передвигаться? — спросил один из медиков.

Я могу подвигать правой рукой... но не могу левой..? С ногами та же история. Способен ли я передвигаться? Интересный вопрос.

— Не думаю, — последовал ответ Берта.

Ладонь левой руки непроизвольно сжалась в кулак. Сам Берт не осознал этого. Или частично осознал?

— Отпустите пациента, — сказала медсестра.

Медбратья перестали держать Берта. На удивление, он не потерял равновесие.

— Вы сможете самостоятельно сделать несколько шагов? — продолжила она.

— Попробую... — произнес Берт.

Альберт сделал уверенный шаг правой ногой вперед, затем он остановился, будто впал в ожидание чего-то. Спустя несколько секунд бездействия он совершил второй шаг. Берт начал аккуратно перешагивать с ноги на ногу, с трудом держа равновесие.

— У вас получается! — ее брови приподнялись. — А теперь следуйте за мной. Я буду идти медленно, стараясь подстраиваться под ваш темп.

Берту ничего не оставалось, кроме как идти туда, куда покажут, и делать то, что скажут. Он понимал, что обратного пути уже не было и головные связи ему назад не склеят.

Альберт шагал за медсестрой по беззвучному и пустующему коридору. Единственные, кто находился посреди этой тишины, — это два медбрата, сам Берт и так называемый «навигатор».

Снова гробовое молчание. Чем пронзительней тишь, тем чаще внимание привлекают незаметные сразу детали. Например, звук каблуков медсестры, который долбит по ушам, или тиканье этих проклятых часов, которое режет слух.

— К… куда мы направляемся..? — запинался Берт.

Медсестра повернулась к нему лицом. Берт отчетливо увидел ее бейдж на груди.

Соколова Анна Юрьевна.

Анна молодая, на вид ей можно дать не больше, чем Берту. Не больше двадцати лет.

— В нейролабораторию, — с улыбкой ответила Анна. — Это помещение посещают все, кому была проведена операция на головном мозге.

— А что там происходит?

— Исследования, эксперименты.

— А что ждет конкретно меня?

— Вам все расскажут, надо только дойти.

Альберт не хотел казаться настырным, поэтому отмел все вопросы в сторону. Тем более он больше хотел сосредоточиться на своем равновесии, чем на болтовне.

— Почти подошли, — оповестила Анна.

Один из медбратьев заметил, что состояние Альберта стало хуже.

— Ты сможешь дойти до двери? Осталось немного.

Ты? Он обратился ко мне на «ты»?

Подняв голову и повернувшись к медбрату, Альберт увидел в нем...

Алексей?!

Берт захотел резко остановиться, но левая нога не подчинилась ему и продолжила ход, из-за чего он упал. Врачи моментально кинулись поднимать его на ноги. В процессе этого Берт спросил:

— Почему ты здесь?

Но медсестра перебила его вопрос фразой:

— Мы уже пришли. Думаю, вас лучше донести, чтобы не получить лишних травм.

Анна открыла дверь, и медбратья помогли Берту зайти в помещение.

Зайдя, Альберт сразу понял, что все было изначально подготовлено для него. В помещении был стол, поперек разделенный единой довольно высокой стенкой. По обоим краям находились небольшие экраны, на которые, без всяких сомнений, будут что-то выводить. Помимо мониторов, перед Бертом лежали предметы: кубик Рубика, ручка, оловянный солдатик, книга, погремушка, ложка и еще несколько вещей.

Сейчас будет эксперимент с моим мозгом.

— Присаживайтесь, — сказала Анна, указав на стул. — Смотрите на отмеченную перед вами точку.

Как там мне говорили? Правое полушарие полностью отвечает за левую сторону тела, а левое полушарие — за правую. А еще там левое полушарие отвечает за речь, по-моему.

Берт уселся, сфокусировав взгляд на точке так, что левый край стола попадал только в его левое поле зрения, а противоположный край так же попадал в правое.

— Положите руки на стол и расслабьте их. Сейчас на экране в левой части стола отобразится название предмета. Вам понадобится назвать то, что будет представлено на экране.

Альберт кивнул:

— Я готов.

Раздался короткий высокочастотный писк. Засветились два экрана.

По звукам, которые они издают, им лет по десять.

На двух экранах — пустой темно-синий фон. Вдруг послышался щелчок. На левом экране отобразился текст...

Лампа.

— Ничего не делайте и не трогайте, не переводите взгляд, продолжайте смотреть на точку. Что изображено на левом экране? — задала вопрос пациенту Анна.

Альберт зажмурил глаза. Его дыхание было напряженным, будто в его разуме брезжила мысль, которая сбила его с толку.

— Ничего.

Левое полушарие.Получается, мое правое полушарие… знает верный ответ?

— Хорошо, тогда позвольте вашей левой руке выбрать предмет на столе, который соответствует тому, что изображено.

Берт расслабился. Вдруг послышался голос медсестры:

— Верно!

В левой руке Берт с силой удерживал лампу.

Снова раздался щелчок. На левом экране потух текст, а на правом появилось содержимое...

Левое полушарие.Кубик Рубика.

— Позвольте своей левой руке выбрать предмет, который будет соответствовать надписи на правом экране.

Левая кисть сжалась в кулак и не совершила ни одного движения. Когда Анна поняла, что «молчаливое полушарие» не знает, что написано на правом экране, она спросила Альберта:

— Вы можете описать, что видите на правом экране?

— Кубик Рубика, — недолго думая ответил Берт.

Медсестра лишь молча кивнула, что-то записала в свой блокнот и произнесла:

— Продолжаем.

Другие врачи следили за экспериментом и что-то обсуждали.

— Перекрест зрительных путей… — шепотом комментировал кто-то из медработников, усердно записывая что-то в блокнот. — Информация из одного глаза раздваивается и попадает в оба полушария…

Щелчок.

На двух экранах появилось одно и то же фото.

— С чем у вас ассоциируется это изображение? — Анна что-то переключала. — Ничего не говорите. Просто выберите предмет, который больше всего соответствует.

Альберт увидел на фото что-то отдаленно напоминающее детскую площадку. Он подобрал какой-то предмет. В его правой руке оказался оловянный солдатик. Анна вновь что-то записала и сказала:

— Выберите что-то и левой рукой тоже.

Берт ухватился за игрушку второй рукой и… разломал ее на две части. Его дыхание участилось. Все врачи сильно удивились, можно было даже сказать, что они слегка испугались.

— Ой… — обронил Альберт. — Я не хотел ломать…

— Все нормально, продолжаем эксперимент.

Раздался щелчок.

На двух экранах появилось что-то, что напоминало операционный стол, на котором лежал Берт.

— То же самое. Выберите два предмета, с которыми у вас ассоциируется фото.

Альберт взял левой рукой ручку, покрутил ее промеж пальцев и со всей силы ударил ее кончиком по голове игрушечного солдатика. Две части оловянной головы разлетелись по столу. Альберт подобрал их.

— Я… — запнулся он.

— Думаю, пока можно закончить, — чуть раздраженно сказала Анна. — Нам стоит довести вас до палаты.

Берт медленно встал со стула и пошел в сторону двери. В какой-то момент его будто что-то одернуло. Он повернулся назад. На левой части стола он четко смог разглядеть выцарапанную надпись...

Ненавижу.