
Полная версия:
Планета Перерождённых
– Вы правы, – указал на один из мониторов полковник, – что вы можете конкретно сказать о Кузнецове. Способен ли он возглавить исследовательскую миссию?
– Очень интересный молодой человек, – оживился психолог-аналитик. – О физических данных я сейчас говорить не буду, вы и без меня всё прекрасно знаете. Скажу по существу. Он пользуется авторитетом у большинства курсантов, при этом много не говорит, лишь по делу. Наблюдателен, способен к анализу и трезвому расчёту. Психологически устойчив к стрессовым ситуациям и способен быстро находить оптимальный выход. Исполнителен. Но на должность командира экипажа не годится.
Юдин вопросительно вздёрнул бровь.
Феликс поймал его вопросительный жест и пояснил:
– Командир следует чётким инструкциям, всё в рамках закона и регламента. У Виктора же имеется склонность к расширению вменённых полномочий, что будет выходить за стандартные рамки. В нестандартных ситуациях он будет действовать не согласно инструкциям, а исходить из набора причин и следствий. Если проще сказать, будучи капитаном, он в первую очередь озаботится о корабле и членах экипажа, но делать это будет нестандартными методами, что быстро не понравится руководству миссии.
Его предназначение — быть разведчиком, аналитиком, причём действовать ему лучше в одиночку или малой группой. Вот посмотрите на него сейчас, – Сикорский указал на монитор, – он выводит глайдер из ангара – чётко следует техническому заданию, даже безупречно. Но если мы ему дадим картинку простора, гор, солнца, он захочет не просто вывести челнок из ангара и загнать его обратно, но я уверен, он попросит большего. Причём всё будет делать якобы в рамках закона и не будет самовольничать, просто спросит разрешение. Как раз то, что другим даже в голову не придёт.
– Хм, – заинтересовано хмыкнул Юдин, в его глазах вспыхнул огонёк азарта, – интересный вывод. Михель, – обратился он к инструктору полётов, – в момент выхода двадцатого челнока из ангара, обеспечьте ему не ту картинку, что у нас реально на выходе из ангара, а иллюзорную горную панораму с огромным простором и прекрасной солнечной погодой.
Учебный полёт
В кабине глайдера
Приятно осознавать, что с кем-то можно поделиться. Пусть это пока и искусственный интеллект, но Виктор надеялся, что он разовьётся практически до состояния живого. Да и сейчас уже заметны признаки человечности: сарказм, шутки, ну и что-то ещё, желание быть полезным что ли.
– Как-то всё легко получилось с полётом, – размышлял Виктор. – Очень уж быстро предоставили такую возможность, да ещё и дополнительно от желаемого предоставили увеличенный радиус маршрута. Слишком уж гладко, напоминает затишье перед бурей.
Виктор решил размышлениями поделиться с Иваном, намереваясь задать вопрос, но искин опередил его:
– Я слышал тебя.
Виктора обдала волна эмоций, он ещё не привык, что Иван научился читать его мысли. Это была и радость, что получилось наладить мысленный контакт, и в то же время небольшая досада на то, что этот гаджет будет знать о нём практически всё, читать все его мысли, все сокровенные желания.
– Я вижу у тебя эмоциональный всплеск, и я не пойму, ты одновременно хочешь делиться со мною сведениями и одновременно не хочешь, – раздался в наушниках голос Ивана с нотками замешательства.
– Не бери в голову. Мы, люди, иногда можем размышлять, сопоставлять совершенно разные, противоположные идеи, думать на отвлечённые, не касающиеся дела темы. Иногда мысли могут быть фрагментарные, резко обрываться и также внезапно возникать, – пытался объяснить Виктор, не забывая управлять глайдером и следить за курсом.
– Я понял. «Не бери в голову» означает фильтровать твои мысли, выделять основные, касающиеся поставленной задачи, – сделал вывод Иван. Он явно совершенствовался, и это радовало. Виктор довольно улыбнулся.
– Да, ты всё правильно понял. Но сейчас вернёмся к моему вопросу: что ты можешь сказать о предоставленном нам маршруте полёта?
– Если сопоставить, что нам разрешил вылет не инструктор по пилотированию, а сам полковник Юдин, отвечающий за боевую подготовку и вооружение, к тому же добавлен маршрут полёта, то с точки зрения теории вероятности нас с вероятностью девяносто процентов ожидают некоторые сюрпризы.
– Ты прав. Я тоже так думаю, – согласно кивнул Виктор. – Поэтому слушай мою команду: срочно проверь вооружение и возьми на контроль сканер пространства. В случае обнаружения любого подозрительного объекта тут же сообщай и выводи на экран.
– Принято, – отозвался Иван и сразу доложил: «Вооружение на глайдере отсутствует».
– Как так? — расширил глаза Виктор в удивлении, – ладно ракетами не укомплектовали, но лазер, импульсная пушка, что с ними?
– Отсутствует, — невозмутимо констатировал искин.
– Чёрт, — вырвалось у Виктора, – нас точно решили подставить или проучить за чрезмерную активность. Ладно, работаем, — закончил он уже спокойно, отслеживая чёрную точку на экране, которой обозначался их челнок. Точка двигалась по проложенному маршруту, а значит, их глайдер идёт точно в заданном коридоре спирали. Второй круг подходил к завершению. Виктор включил связь с диспетчером:
– Диспетчер, говорит пилот борта номер двадцать, Кузнецов Виктор.
– Диспетчер на связи. Слушаю, Виктор, — ответили на том конце.
– Полёт проходит в штатном режиме, подозрительных объектов не обнаружено.
– Вас понял, Виктор, продолжайте полёт. Конец связи, — закончил диспетчер и отключился.
И тут же в наушниках прозвучал доклад Ивана:
– Обнаружены два подозрительных объекта, на запрос «свой-чужой» не отвечают. Движутся одновременно спереди и сзади в нашем направлении на равноудалённом расстоянии в пятнадцать километров, со скоростью шестьсот километров в час.
– Ну вот и ожидаемый сюрприз, – Виктор снова нажал кнопку вызова диспетчера:
– Диспетчер, на связи борт номер двадцать. Ответьте… Диспетчер, вызывает борт номер двадцать… – Но в эфире слышался только белый шум.
– Связь отсутствует, — спокойно констатировал искин.
– Вижу. Ладно, действуем по ситуации. Возвращаться на базу нельзя. Увяжутся эти НЛО за нами, и мы тем самым раскроем нахождение базы, — рассуждал Виктор. – Увести их в сторону – значит сойти с маршрута, а потом объясняй, почему не выполнил задание… Ну что ж, поиграем, — злорадно усмехнулся Виктор и сбросил скорость, зависнув в воздухе.
Объекты стремительно приближались. На мониторе это выглядело как две красные точки с обеих сторон приближались к чёрной неподвижной.
– Иван, приблизи объекты, дай подробную детализацию, – запросил Виктор.
На экране появились два серповидных летательных аппарата чёрного цвета на реактивной тяге – летающее крыло длиной около четырёх метров. Снизу под плоскостью размещались по две небольшие ракеты.
– Похожи на дроны-перехватчики. Иван, скорректируй наше расположение в пространстве так, чтобы мы получились на одной линии с ними, – Виктору на ум пришла дерзкая идея.
– Подними челнок на двадцать три метра выше и сто два метра вправо. Виктор выполнил манёвр.
– Есть. Мы на одной прямой с ними. До объектов пять километров... Они выпустили по две ракеты. До столкновения с нами пять, четыре, три, две... Виктор резко рванул челнок в сторону, вдавив тягу на максимум. Глайдер резко завалился, вдавив пилота в кресло. Встречные ракеты прошли мимо, разминувшись буквально в миллиметре друг от друга и от челнока и пролетев совсем немного по инерции, встретились с атакующими дронами. Раздались четыре оглушительных взрыва, два из которых слились воедино, превратив перехватчики в облака пыли и мелких обломков.
Виктор сбросил тягу и удовлетворённо растянул губы в улыбке. Тут же заработала связь, в эфир вышел сам полковник Юдин:
– Борт номер двадцать, что у вас происходит?
– Товарищ полковник, Кузнецов на связи. Обнаружены два вражеских дрона-перехватчика. Я пытался доложить, но связь с диспетчером отсутствовала. Меня пытались сбить ракетами. Но они немного промахнулись и по ошибке сбили друг друга. Враг уничтожен. Других неопознанных объектов не наблюдаю. Продолжаю двигаться по заданному маршруту.
– Кузнецов, приказываю прекратить облёт, возвращайся на базу кратчайшим маршрутом.
– Есть, вернуться на базу, — по-военному отчеканил Виктор и повернул глайдер в нужном направлении.
Интерлюдия
В кабинете управления стояла всё та же обстановка. Михель управлял камерами, приближая иногда курсантов на экранах, в тех случаях, когда их мимика выходила за рамки обычного. Это когда они напрягались или боялись в чём-то ошибиться, кто-то из них улыбался, кто-то, наоборот, не выражая эмоций, замирал словно замороженный.
Аналитик внимательно всматривался в лица, легко покачивая головой, что-то отмечая для себя. Но при этом казалось, сидел расслабленно развалившись в кресле, закинув ногу на ногу.
Юдин же, напротив, в отличие от аналитика, выглядел напряжённым, вцепившись в подлокотник, исподлобья, как боксёр на ринге, взирал лишь на одну картинку, там, где был Виктор в своём тренажёре-глайдере.
Завершался второй круг полётного задания. Кузнецов вышел на связь с диспетчером и доложил обстановку. При этом лицо парня, как показалось полковнику, выражало самодовольное нахальство, прямо-таки светилась. Юдин недобро прищурился, ухмыляясь, и обратился к руководителю полётов:
– Ну-ка, Михель, сделай его челнок гражданским, убери всё вооружение и пошли ему парочку беспилотников-перехватчиков, пусть его поджарят, – и уже расслабленно откинувшись в кресле, добавил:
– Посмотрим, как теперь он будет выкручиваться.
Сикорский скосил глаза в его сторону, улыбнувшись уголком рта в усы.
– Предсказуемо, – громко выдал он только одно слово.
– Что предсказуемо?» – повернулся к нему полковник.
– Как я и говорил, Кузнецов стремится сделать больше, чем положено. Вот, – кивнул он на монитор, – остальные курсанты даже не помышляют о таком. А половина вообще уже закончила и сидят в ожидании. А этот в небе. И да, некоторым из начальства это не понравилось, как я и предрекал, – он снова скосил глаза на Юдина и ухмыльнулся.
– Вы не правы, Феликс Эдуардович, мне, наоборот, нравится происходящее. Люблю дерзких. Но, как говорится, кто тянет, того и нагружают. Да и не только нагружают, а и подхлёстывают. Вот сейчас мы его и подхлестнём, – и обратился к оператору тренажёров-симуляторов:
– Михель, оснасти перехватчики парочкой ракет. Хочется большой «Бум». И убери связь с диспетчером. Пусть это будет техническим сбоем.
– Всё-таки не нравится ему этот парень, – прошептал аналитик.
Но полковник его не слышал, он увлечённо следил за событиями на мониторе. Строчки на экране показывали проверку вооружения глайдера, и при его отсутствии у Кузнецова расширились глаза в удивлении. Затем он прищурился и ухмыляясь глянул в камеру. При этом создавалось впечатление, что он глянул на самого полковника, принимая его вызов.
– Вот же самодовольная сволочь, — беззлобно улыбнулся Юдин, – А что на это ты скажешь?
На мониторах появились две красные точки дронов-перехватчиков, приближающихся с обеих сторон к челноку. Кузнецов попытался вызвать диспетчера, но связь отсутствовала. Не стал он и сходить с маршрута, маневрировать, уводя машину с линии предполагаемой атаки. То есть всё то, что сделали бы другие на его месте. Он, наоборот, неожиданно завис на одном месте, лишь немного сдвинув глайдер так, что они оказались с перехватчиками, как показывал график, на одной прямой линии.
– Ха! Что-то задумал наш парень, — довольно ухмыльнулся полковник, потирая подбородок.
Тем временем дроны, приблизившись на достаточное расстояние, выпустили одновременно по две ракеты, имеющиеся на их вооружении, при этом продолжая сближаться с глайдером, не меняя траектории.
– Ну, всё, — удовлетворённо и в то же время разочарованно развёл Юдин руками.
Но в следующую секунду произошло то, чего никто не ожидал. Глайдер резко на полной мощности с запредельной перегрузкой сорвался вниз и в бок, при этом развернувшись по продольной оси на девяносто градусов. Ракеты прошли буквально в миллиметрах от его брюха, разминулись между собой, едва не встретившись. Но зато их встретили идущие навстречу дроны-перехватчики. От которых в следующую секунду, вследствие мощных взрывов, рассчитанных на более крупные объекты, остались только два облака дыма и мелких обломков.
В помещении повисла тишина. Полковник на миг замер в удивлении с разведёнными руками, затем довольно улыбнулся, как кот, объевшийся сметаны, хлопнул в ладоши и довольно потёр.
– Вот же гад, всё-таки выкрутился.
Тем временем Кузнецов сбросил скорость и вернулся на маршрут следования. Юдин сам вышел на связь с молодым выскочкой. Кузнецов доложил обстановку спокойно и обстоятельно, но в конце, как показалось полковнику, с некоторой долей издёвки. Поэтому ничего не оставалось, как приказать ему вернуться на базу.
– Вот же сукин сын, всех обставил, — улыбался Юдин, почёсывая подбородок. – Верно говоришь, Феликс Эдуардович, если сделать его командиром, хлопот не отберёшься. Но как разведчик будет хорош, очень даже хорош. И как ему всё удаётся? Прошёл первое испытание в горах без запинки. Да ещё и японца Маядзаки с собой вывел, при этом и Медведя не испугался. А чего стоит этот норвежец Томас. Я думал, он Кузнецову голову снесёт. Ага, не тут-то было… Слушай, — обратился он к психологу-аналитику, — а что, если свести двоих русских в одну группу? Эта Алёна тоже та ещё штучка. Вот будет термоядерная смесь. Интересно понаблюдать.
– Я соглашусь с вами, стоит попробовать, — утвердительно кивнул Сикорский.
***
Приземлиться и загнать челнок в ангар не составило труда. И уже когда Виктор спускался с кабины тренажёра-симулятора, к нему подступила толпа курсантов. А впереди всех подскочила Алёна.
– Кузнецов, ты нас напугал. Все уже давно закончили, сидим только тебя ждём. Всего-то нужно было вывести челнок из ангара и завести. А у тебя он двигался, словно ты в полёте. А в какой-то момент симулятор так дёрнулся в сторону, мы думали, его со стапелей сорвёт. Ну ты нас напугал, — легко ударила двумя кулачками она ему в грудь.
Глава 10. Толпа, или команда?
Что это было? Неужели Алёна запала на меня? Беспокоится обо мне, да и не раз замечал странный взгляд, а если ловил его, то она как будто смущённо уводила глаза в сторону, – размышлял Виктор, глядя на девушку и пожимая плечами.
– Да всё нормально, просто полетал немного. Кажется, получилось.
– Как полетал, у нас же сегодня пробный вывод челнока из ангара? – удивлённо поднял брови китаец Чан.
– Ну, я спросил у диспетчера, и мне разрешили, – Виктор решил не упоминать полковника Юдина и не вдаваться в подробности полёта.
– А что, так можно было? – подступил с другой стороны Хорхе.
– Я попробовал. Оказывается, можно, – сделал Виктор невинное лицо, пожал плечами и развёл руки.
– Странный ты какой-то. Я вот не пойму, то ли везунчик, то ли хитро сделанный, – подвёл итог Хорхе.
Все засмеялись, в том числе и Виктор.
– Ладно, пошли уже, вроде все в сборе, – дружески хлопнул здоровяк Виктора по плечу.
– Хороший мужик этот Хорхе, – подумал Виктор, – острый на язык, но добрый.
Вечером, в спортзале, курсантов ждал мастер Ли, заставивший всех надеть кожаные доспехи с решётчатым шлемом. В этот раз сэнсэй облачился в красное кимоно с вышитым золотистым драконом на спине.
Прошла хорошая разминка. Затем поработали в парах, отрабатывая перемещения и приёмы фехтования. Закончили всё спаррингами. Виктор работал с Тадао, как с наиболее сильным. А уже в самом конце, когда казалось сэнсэй сделает традиционный поклон, поблагодарит всех и распрощается, но, произошло то, чего никто не ожидал. Мастер заложил руки за спину, слегка склонил голову, лукаво ухмыляясь в усы и остановил взгляд на Викторе:
– Хотел бы видеть тебя в бою против пятерых?
Но не успел Виктор ответить, как опять шутя вставил свои пять копеек Хорхе:
– Что ему пять человек? Давайте на него все сразу навалимся.
Ли с хитринкой глянул на Виктора, словно спрашивая: ну что, потянешь? Но увидел в глазах парня лишь спокойствие и решительность, и даже некий азарт.
– Хорошо, – кивнул Виктор, – только разрешите использовать две шашки.
На что получил утвердительный ответ мастера.
– Да ладно, я же пошутил, – пошёл на попятную Хорхе, – мы же его забьём, как мамонта.
Тем временем Виктор, не пререкаясь, молча взял с пирамиды два клинка, вышел на средину, чуть покрутил их в разные стороны, привыкая к оружию, и, остановившись, кивнул:
– Я готов, – поклонился всей группе.
– Правила простые, – объявил сэнсэй, – выбывает тот, кто сдался, упал или получил травму, – и дождавшись, когда все будут готовы, коротко скомандовал начало:
– Хаджимэ.
Вот здесь всё и проявилось. Кому-то Виктор откровенно не нравился, кто-то хотел просто отыграться за свои неудачи на ковре, кто-то завидовал, кому-то просто хотелось поглумиться над лёгкой жертвой. Вот такие и кинулись впереди всех.
Первыми приблизились почти одновременно Барка и Марку, чем Виктор и воспользовался: шагнул чуть в сторону и оказался только с одним довольно оскалившимся румыном, перекрыв второму путь первым. Действовать нужно было быстро.
Виктор знал это. В своё время на тренировках по боевому самбо, тренер частенько в старших группах применял подобные бои. Здесь важно было быстро двигаться, не давать окружить себя, стараться, чтобы против тебя всегда оказывался только один соперник, прикрываясь им от других. Но если даже тебя успели окружить, нужно найти прореху в цепи, либо слабое звено, и быстро прорваться наружу. А также, пользуясь сутолокой и замешательством, стараться поражать соперников быстрыми, точными и сильными ударами, выводя моментально из строя. А если этого не делать, в итоге быстро выдохнешься, ибо приходится двигаться больше, чем остальным.
Что сейчас и продемонстрировал Виктор. Поднырнул под размашистый удар Марку он, навершием шашки ударил того в солнечное сплетение, от чего румын согнулся пополам и рухнул на четвереньки. Чуть замешкавшийся Барка, получил мощный тычок остриём шашки в ту же болевую точку, от чего второй повторил манёвр первого, упав на четвереньки, чуть не опорожнив желудок прямо вовнутрь шлема.
Толпа попыталась обогнуть поверженных с обеих сторон. Виктор, моментально оценил ситуацию, определив, что справа чуть меньше народа и один отставший. Отбив пару нападающих движений, оттолкнулся от спины Барка и прыгнул к отстающему, замахнувшись шашкой, словно собирался отрубить тому голову. От чего парень реально испугался, вжал голову в плечи и закрылся руками, выронив саблю. На это Виктор и рассчитывал, зашагнул парню за спину и прикрываясь им, вывел ещё двоих из строя: ударом по руке англичанина Бобби, от чего он выронил прямой меч и скривился, рыча сквозь стиснутые зубы. Второго, немца Ханса, рубанул по бедру, он вскрикнул от боли и припал на колено. Затем выполнил подсечку прикрывающимся, за счёт чего и он считался выбывшим, упав спиной на татами.
Видя такой исход боя и пять выбывших, часть нападавших поумерили пыл, а вторая часть продолжила активно нападать. Виктор чуть пробежался, заставив одного из активных, коим оказался монгол Арслан, вырваться вперёд и, резко крутнувшись, уводя одной шашкой нападающий удар в сторону, а второй, поймав его в движении на шаге, болезненно подбил ногу чуть выше щиколотки, заставив упасть с криком. И, не прерывая амплитуду движения, словно в танце, перевёл с лёгкостью атакующий удар Хорхе, от чего его меч соскользнул и по инерции ударил своего же товарища Кубинца Руди по уху. Хотя учебное оружие и было тупым и Руди защищал кожаный шлем, но удар был такой силы, что разбил ухо до крови.
– Ах ты гадёныш, – ругнулся Хорхе, вскипая как чайник, – щас я те…
Но уже следующим движением Виктор рубанул шашкой здоровяка по челюсти, плашмя и без протяжки, оборвав его на полуслове. Но этого хватило, чтобы здоровяк рухнул как подкошенный в глубокий нокаут.
Толпа значительно поредела. И уже с ними, Виктор справился довольно быстро: кого-то просто уронил на татами, кому-то сбил дыхание или довёл до болезненного шока, но всякий раз стараясь не наносить серьёзных травм.
В конце остались только Тадао и Алёна, замерев в трёх шагах, наставив в стойке на него клинки. К этому времени Виктор уже значительно выдохся, но силы ещё оставались. Да и бегать уже не имело смысла. Остались только двое, с которыми он мог сражаться без особой затраты энергии.
– Матэ, – вытянул вперёд руку сэнсэй, останавливая поединок, – достаточно, бой окончен.
– Но я даже ни разу не вступил в схватку с ним, он всё время уходил от меня, прикрываясь другими, – возмутился Тадао.
– Ты сильный боец, – улыбнулся Виктор, опустив шашки и кланяясь. – Если бы я вступил с тобою в бой, то завяз бы, а это чревато.
– А меня, значит, пожалел, – нехорошо прищурилась Алёна. – Ну ты Кузнецов и...
Но договорить она не успела, вмешался мастер Ли:
– Благодарю за хороший бой и предоставленный урок, – поклонился он Виктору, и обращаясь к остальным курсантам, продолжил:
– Как вы все видели и прочувствовали, – сэнсэй сделал ударение на последнем слове, – Виктор действовал грамотно. Я сразу понял, что он имеет навык боя с толпой. Именно с толпой, а не с группой бойцов. Ибо вы действовали не организованно, хаотично, больше мешая друг другу, чем помогая. Этим Виктор и воспользовался, ибо знает, как обратить чужие ошибки в своё преимущество. Против толпы хорошо иметь простор для манёвра. При этом желательно использовать естественные препятствия, но, когда их не было, он использовал зачастую многих из вас как препятствие для остальных, выбирая всегда наиболее уязвимое место, растягивая толпу, заставляя работать один на один, – Ли сделал паузу, изучающе обводя всех взглядом и продолжил:
– Думаю, этот бой послужит для вас хорошим примером. И не стоит обижаться на Виктора. Благодарите его за предоставленный бесценный опыт, тем более он вас жалел и никому не нанёс серьёзной травмы. На этом занятие окончено, благодарю всех, – поклонился мастер Ли. – Оружие сдать, и вы свободны. Раненые идут в медблок, – после этих слов он развернулся и неспешно удалился.
Курсанты постепенно покидали спортзал помогая друг другу неоднозначно кидая взгляды в сторону Виктора. Остались несколько человек: Тадао, Алёна, Оби и Хорхе, продолжающий сидеть на татами и потирающий ушибленную челюсть.
Виктор подошёл к здоровяку и протянул руку.
– Без обид, Хорхе?
– Да какие могут быть обиды. Всё по-честному, – подал он руку, и Виктор помог ему подняться.
– Но ты всё равно гадёныш, – весело ткнул здоровяк Виктора в грудь.
– Ну ладно, пусть будет так, – поддержал шутку Кузнецов. И все пятеро, перешучиваясь, подались на выход.
***
Курсантам не запрещалось вольное перемещение по территории базы, естественно, проход разрешался туда, куда давал доступ личный жетон. Но народ практически этим не пользовался по той простой причине, что все настолько уставали за день, что в мизерное свободное время по вечерам, желания гулять уже не оставалось. Хотя Виктору всё же удавалось пару раз вырваться, ибо желание исследования преобладало у него над усталостью.
В первый раз, он возжелал посетить ангар с челноками, изучить собственный глайдер. Ходил потом вокруг, поглаживая корпус, изучая каждое углубление и выемку. Глайдер выглядел изящно и красиво. Тёмно-матового серо-металлического цвета. Обтекаемая форма корпуса, прозрачный фонарь. Размером около восьми метров в длину и около шести в ширину. Он почему-то напоминал скорпиона. Хищный вид. Вместо лап по бокам корпуса две закрытые подвижные реактивные турбины вытянутой формы, двигающиеся вокруг поперечной оси на триста шестьдесят градусов. В свою очередь поперечная ось имела лучевую свободу движений, перемещая турбины в пределах десяти градусов, от чего челнок был неимоверно манёвренным. Мог развивать огромную горизонтальную и вертикальную скорости, разворачиваться в полёте на триста шестьдесят градусов, зависать на месте в пространстве, совершать немыслимые фигуры пилотажа.
Сбоку на основных турбинах и основании хвоста, размещались малые маневровые турбины, используемые в основном там, где требуется скрупулёзная точность перемещения.
На турбинах снизу имелись по четыре прижатых заострённых механизма. При посадке они раскрывались, выполняя роль зацепов, не давая сорвать челнок даже при ураганном ветре. И в раскрытом состоянии они как раз и напоминали лапы скорпиона. На таких лапах как раз и стоял сейчас глайдер.
Две компактно сложенные клешни. Именно они, очень напоминающие клешни скорпиона, выполняли двойную роль. Первая заключала функцию манипуляторов. Ими можно было что-нибудь захватывать, притягивать, отталкивать, бить, кромсать.

