Роман-трилогия «Миры ушедших богов». Книга третья: Великая нагайна

– Не хочешь рассказывать? Что ж, дело твоё.

Я и правда не собирался рассказывать о найденном мною портале нагов, ведь тогда Адам захочет полететь со мной, а я не желал оставлять Таю без такого ценного помощника.

– Какой план на завтра?

– Теперь не знаю. Новость о заключении союза между двумя мирами однозначно внесёт свои коррективы. Возможно, будет объявлен национальный праздник. В любом случае готовься к череде утомительных официальных мероприятий.

– Тогда постараюсь немного поспать.

– Приятных снов.

Вернувшись в тело, я почувствовал, как сразу стал засыпать, но в этот раз глубоким полноценным сном – усталость взяла своё.

Утром меня никто не разбудил. Будильник был отключён, поэтому, открыв глаза, я впервые за долгие годы увидел за окном не предрассветные сумерки, а яркое солнце. Приняв холодный бодрящий душ, я оделся и вышел в гостиную. На столе ждал завтрак: сэндвичи с сыром, сок, свежие фрукты и какие-то конфетки. Устоять было невозможно – я съел всё, что было на столе.

Ещё вчера подумал: «Раз оказался в таком красивом и спокойном месте – надо заняться созерцательными практиками». Забравшись на подоконник, я сел в позу полулотоса и погрузился в медитацию. Вдоль позвоночника побежали мурашки, и вскоре меня накрыла волна безмятежного блаженства. Я сидел, глядя на горные вершины, зелёную долину, парящих птиц, полностью растворив сознание в созерцании совершенства природы. Мысли остановились, я видел проявление божественной красоты в каждой детали.

Закончив медитацию, почему-то вспомнил пещеру, в которой побывал вчера. Слова о том, что в этом месте жили великие мудрецы прошлого, не выходили из головы. Что в ней такого особенного? От этих размышлений меня отвлёк звук колокольчика. Открыв дверь, я увидел Таю в сопровождении дюжины служанок.

– Господин губернатор, доброе утро! Как вам спалось? Вам уже сообщили план официальных мероприятий на сегодня?

– Ваше величество, прошу позволения ненадолго удалиться для медитации в ту пещеру, что вы показали мне вчера. У меня есть духовные обязанности, которыми я не хотел бы пренебрегать.

– Простите, я упустила это из виду. Машина с сопровождением в полном вашем распоряжении. Надеюсь, вечером у вас найдётся время, чтобы продолжить обсуждение условий сотрудничества наших планет.

– Безусловно, ваше величество.

– Тогда до вечера, губернатор.

Тая улыбнулась и, развернувшись, поспешила по своим делам, окружённая свитой. А я спустился в подземный гараж, сел в машину с водителем и отправился к водопаду в сопровождении пары охранников, которые не отставали от меня ни на шаг.

– Адам, скажи им, чтобы не входили в пещеру, пока я там нахожусь, и никого не впускали внутрь – хочу побыть один. Это возможно?

– Ты мог бы сам им сказать – у них подключены переводчики. Ладно, иди. Я передам твоё распоряжение.

Я вытащил микронаушник, положил его на камень у входа и вошёл в грот. Идти дальше в тёмную холодную пещеру не захотелось, поэтому, сорвав свежей травы, сложил из неё мягкую подстилку и уселся лицом к потоку воды. Размяв тело гимнастикой, стал делать дыхательные упражнения, расфокусировав взгляд, глядя на кончик носа. Как только появилось ощущение невесомости, стал нараспев повторять мантры, которым меня обучили в ашраме. Исчез гул падающей воды, появилась приятная вибрация в теле, ко мне вернулось утреннее безмятежное блаженство – и вдруг всё вокруг залил яркий свет, в сиянии которого растворились очертания пещеры.

По ощущениям это продолжалось минут пятнадцать. Потом свечение погасло, оставив меня в сером полумраке грота. С трудом встав, я подошёл к струям водопада, подставил ладони и стал жадно пить. Вода показалась вкуснее любого напитка. Напившись, почувствовал, как разыгрался у меня аппетит – нужно было срочно чем-то перекусить, поэтому я решил вернуться во дворец. Охранники, по-прежнему стоявшие у входа, как-то странно посмотрели на меня, но ничего не сказали.

Только в машине вспомнил про микронаушник, оставленный в пещере. Вдруг один из сопровождавших меня сумати, будто прочитав мои мысли, молча протянул его мне. В ухе сразу послышался голос Адама.

– Все монахи такие неадекватные?

– Не ругайся, лучше объясни, чем я тебе не угодил в этот раз?

– Ты обещал девушке встречу – она ждала, расстроилась. Я уже не говорю о сорванных протокольных мероприятиях.

– Не понимаю, о чём ты. Неужели нельзя полчаса человеку отдохнуть?

– Полчаса?! Ты просидел в пещере целые сутки! Мы четыре раза охрану меняли.

– Разыгрываешь меня, да? Раньше лучше получалось.

– Идиот. Сам с Таей объясняйся, понял? Всё, конец связи.

Посмотрев в коммуникаторе, какой сегодня день, я не удивился – этот жулик мог легко её подправить, а вот пятнадцать вызовов… Неужели не обманул? Сомнения окончательно развеялись, когда я встретил Таю.

– Ишан, разве так можно? Мы все переживали за тебя, о таком надо предупреждать заранее. Я уже хотела отдать приказ войти в пещеру, чтобы посмотреть, жив ли ты вообще.

– Прости, Тая, это произошло помимо моей воли. Мне показалось, что прошло не больше пятнадцати минут. Похоже, пещера обладает уникальными свойствами – их следует изучить.

– Не знаю… это излюбленное место туристов, и раньше такого не случалось. Скажи, что столько времени можно делать в холодной, сырой пещере?

– Я медитировал – это моя ежедневная практика для развития концентрации. Уверен, дело в самом месте.

– Ты целый день провёл без еды. Иди скорее обедай. Я дам поручение – тебе принесут горячий суп.

– Спасибо, и прости, я правда никого не хотел тревожить.

Сначала Тая выглядела обеспокоенной и даже хмурой, но к концу нашей беседы улыбнулась мне. Впредь следует быть осторожнее: оказывается, все эти мантры и медитации не такие безобидные, какими кажутся.

Как обещала Тая, мне принесли большую керамическую посудину с горячим ароматным супом из каких-то корнеплодов. По цвету он напоминал тыквенный, пах картофелем, а на вкус был сырным. Вдобавок на стол поставили тарелку с пшеничными гренками и соусницу со сметаной. Уж не знаю, голод на меня так повлиял или действительно суп был настолько хорош, но я съел всё без остатка, решив, что нашёл своё любимое блюдо на этой планете.

Официальных мероприятий избежать не удалось: посещение картинной галереи, знакомство с местной аристократией, военный смотр сил быстрого реагирования и даже ужин с представителями местного бизнеса шли бесконечной чередой. К вечеру я был выжат как лимон. Видя моё состояние, Тая и Адам не стали беспокоить меня просьбами провести время вместе. В апартаментах я набрал полную ванну тёплой воды и лёг в неё, наслаждаясь покоем.

Всё это не моё: светская роскошная жизнь, постоянное внимание публики, фальшивые улыбки, особенно неловко было из-за прислуги. Не привык, чтобы за меня застилали постель, убирались в комнате, мыли посуду, стирали одежду, готовили еду. Я понимал, что моё неприятие дворцовой жизни – результат длительного одиночества и здесь всё устроено именно так, как должно было быть. Просто мне здесь не место.

Спать лёг на диване в кабинете. Тут было уютнее, чем в огромной пустой спальне.

Утром появилось знакомое чувство нарастающей тревоги. По опыту я знал, что игнорировать его – себе дороже. Интуиция меня никогда не подводила. Закрыв дверь на щеколду, сел в кресло и постарался вспомнить всё, что оказало на меня сильное впечатление за последнее время, тем самым позволяя подсознанию дать подсказку. Ум прокручивал картинки: грот с водопадом, улыбающаяся Тая, ребёнок в кроватке, парящие в небе орлы, тюремная камера, кричащая в трюме «Вояджера» Захарова, Баринов, смотрящий в небо на космодроме… Стоп! Вот источник тревоги. Я вернул образ друга, стоящего под небом Терры, и тогда с новой силой навалилось чувство приближающейся беды. На Терре назревала настоящая катастрофа. Связь между планетами настолько медленная, что пройдёт месяц, прежде чем Виктор Николаевич получит мой вопрос, и ещё один, пока до меня дойдёт его ответ. Выход был только один – срочно лететь домой. В этот момент руку дёрнул коммуникатор, сообщая о входящем звонке. Это был Зак.

– Доброе утро, шеф. Парни забрали вещи из трюма, сказали, ты им разрешил остаться здесь. Они меня не обманывают?

– Привет, Зак. Всё верно, планета им приглянулась, и работа нашлась – пусть живут на Атави. Насильно мил не будешь.

– Тоже верно. Это всё потому, что они ещё на Терре не были, сравнить не с чем. А мы-то с тобой когда домой полетим?

– Через несколько часов. Дай мне только попрощаться с друзьями.

– Чего ты? Я серьёзно. Хочется знать заранее. Не подумай, я не тороплю, но…

– Зак, дружище, корабль готов к вылету?

– Конечно. Его ещё в первый день подлатали, заправили. Все системы я на десять раз протестировал.

– Готовь «Вояджер» к вылету через два с половиной часа.

– Понял, бегу за вещами. Спасибо, командир! – В голосе пилота прозвучало ликование.

Вот кто любил Терру всей душой. Теперь надо как-то объясниться с друзьями, ведь улетать так поспешно невежливо.

– Адам, слышишь меня?

– Доброе утро. Я всегда всё слышу. Как настроение сегодня?

– Спасибо, друг, отлично. Мне нужно срочно вылететь на Терру. Где можно найти Таю?

– Сейчас всё устрою. Иди на балкон, где вы чай пили. Она будет там.

– Это не балкон, а терраса.

– Какая разница?

– Большая. В прямом смысле этого слова. Ладно, неважно, иду туда.

Царица Тая пришла быстро. Выглядела она очень обеспокоенной.

– Доброе утро, Ишан. Что случилось? Если надоели светские мероприятия, мы всё отменим… Зачем так быстро улетаешь?

– Тая, у меня плохое предчувствие. На Терре что-то должно случиться – или уже случилось. Мне нужно немедленно возвращаться.

– Ох… Тогда пойду отдам все необходимые распоряжения. Я совсем не была готова к такому. Когда вылет?

– Через два с половиной часа.

– Боженьки! Времени совсем не осталось. Увидимся у космопорта.

Я проводил её взглядом, так и не поняв, к чему суета. Корабль готов, она с нами не летит… А мне так даже собираться не надо – у меня не было никаких вещей, даже зубной щётки. Хоть в чём-то я похож на монаха.

Спустившись на подземную стоянку, позвал водителя и попросил отвезти в космопорт. В этот раз было уже не так страшно ехать по горным серпантинам, но в окно я всё же старался лишний раз не смотреть.

Зак, одетый в промасленный комбинезон, шприцевал посадочные опоры – похоже, уже не первый раз, так как были видны подтёки излишков масла. Дурашливо козырнув и расплывшись в улыбке, он сказал:

– Господин губернатор, борт номер один к вылету готов!

– Всё бы тебе шуточки шутить. Масло песочком посыпь, неудобно после себя ВПП заляпанную оставлять, всё-таки в гости прилетали.

– Сейчас сделаю.

Заглянув в трюм, я спросил:

– Ты говорил, что парни забрали свои вещи, а тут куча тюков каких-то. Откуда барахлишко?

– Сказали, что всё, что для Терры закупали, оставляют на борту. Подарок.

Вызвав Серёгу через коммуникатор, я сразу поблагодарил его:

– Серый, здорово! Благодарствую. Я тут в трюм заглянул, вижу, вы решили всё закупленное для Терры оставить.

– Привет. Нам оно без надобности, вам нужнее. Пользуйтесь на здоровье. А чего решил в трюм осмотреть? Никак лететь собрался?

– Да, минут через тридцать стартуем. Дело срочное нарисовалось.

– О как. Чего не предупредил?

– Решение приняли внезапно, не получилось проводы организовать.

– Ты слыхал новость? Нас в личную гвардию царицы приняли.

– Поздравляю. Не забывай друга, пиши. Сообщения приходят медленно, но главное – связь есть.

– И ты нас не забывай. Ну, хорошего полёта. Свидимся, братишка!

– Пока, Серый. Будь здоров.

Когда до взлёта оставалось пять минут, к «Вояджеру» подъехали четыре машины – три легковушки и грузовик. Как обычно, первой выскочила охрана, но вместо того, чтобы занять позиции для прикрытия сопровождаемого лица, они принялись переносить вещи из грузовика в трюм «Вояджера», крепя их в сетках. Тая немного замешкалась, выходя из машины, но потом подошла ко мне. В руках она держала сумку.

– Решила лететь со мной?

– А ты бы этого хотел?

– Провокационный вопрос. Я отказываюсь на него отвечать.

– Нет, конечно. На кого я оставлю это змеиное логово? Только отвернись – они друг друга поубивают и начнут гражданскую войну лет на сто. Вот, держи. Я собрала тебе немного еды в дорогу.

– А что за груз в трюм носят? – Я показал рукой на бегающих туда-сюда охранников.

– Подарки. Образцы товаров, семена некоторых ценных растений и всякое по мелочи.

– Тут же тонн пять будет.

– Техники сказали, что ваш трюм полупустой…

– Я не об этом. Ладно. Спасибо тебе, Тая. Это были лучшие дни в моей жизни. Жаль, мало времени удалось провести вместе, но теперь мы на связи – ещё наверстаем.

– Да, очень мало. Вот держи. – Она сняла с шеи чёрный мешочек на кожаном ремешке и положила на мою ладонь.

Я ощутил тяжесть камня внутри.

– Нет! Нет, Тая. Он должен остаться с тобой. Без него…

Тая приложила ладонь к моим губам, а когда я замолчал, убрала её.

– Слушай и не перебивай. Это его решение. Адам хочет быть с тобой. Он живой, понимаешь? Он личность, и у него есть свои желания, мечты, планы. Конечно, мне с ним было бы легче, без шалаграма возникнут сложности, но по-другому нельзя. Если у тебя появится второй, я с радостью его приму.

Я держал в руках шалаграм и едва сдерживался, чтобы не разрыдаться. Как он мог оставить Таю? О чём он вообще думал? Лежит, молчит.

Охрана выстроилась в шеренгу у машин, показывая, что погрузка завершена. Пилот уже начал продувку дюз.

– Я люблю тебя, – сказала Тая, обняв меня и нежно поцеловав в щёку.

– И я тебя люблю.

Она резко развернулась и пошла к машине, не оборачиваясь. Я забежал по пандусу в трюм и наблюдал за тем, как она садится в машину. В какой-то момент Тая посмотрела в мою сторону, и я увидел блеснувшую на её щеке слезу.

Пандус поднялся, закрыв вход в трюм, корабль вздрогнул, как человек, которого внезапно пробудили ото сна. Я поспешил в рубку, пристегнулся ремнями в противоперегрузочном кресле рядом с Заком и тут же застонал под навалившейся тяжестью: всё-таки мой пилот неисправимый лихач.

Глава 3

Полёт до Терры занимал одиннадцать дней. Погружаться в йогический сон совсем не хотелось – уж слишком неприятные у него последствия. К тому же это время будто вычёркиваешь из своей жизни. Зак предложил обучить меня азам пилотирования и обслуживания кораблей типа «Вояджера». Отказываться я не стал – всякое в жизни бывает, может, когда-то пригодится и этот навык.

Учился я на компьютерном симуляторе. В перерывах между занятиями мы составляли опись и маркировали груз. А чтобы по прибытии на Терру не болеть от скачка силы тяжести, мы каждый день на корабле понемногу увеличивали искусственную гравитацию. Только по ночам получалось общаться с Адамом. Первый день был самым непростым в нашем общении после отлёта с Атави.

– Ну здравствуй, Адам. Ничего не хочешь мне объяснить?

– Сам виноват. Надо планировать всё заранее. Я думал обсудить этот вопрос с тобой, но у нас, как всегда, аврал. Куда-то бежим, срочно улетаем, все в слезах. Никакой организации жизни. А теперь что, хочешь сделать меня виноватым?

– Это тут ни при чём. Тебе не стыдно бросать девушку одну на чужой планете? Без доступа к кораблю, без пилота, без друга, который придёт на помощь.

– Чего тогда сам не остался?

– У меня есть обязанности. Я не могу ими пренебрегать.

– То есть тебе можно ставить интересы Таи на второе место, а мне – нельзя?

– Я действительно не мог остаться. По объективным причинам.

– Ситуация – точная копия моей.

– У тебя-то какие причины?

– Начнём с того, что ты ничего не выяснил, но сразу меня обвинил, а я, между прочим, с помощью обычных компьютеров сумел автоматизировать все процессы. Флаеры летают, заводы работают – что ещё надо? Да, временно «Орёл» будет выполнять только внутрисистемные полёты, но я работаю над этой проблемой. Не всё так страшно, как тебе рисует воображение. Помимо верных вассалов, Таю теперь охраняет целый отряд земного спецназа.

– Допустим. Но зачем тебе лететь на Терру?

– Неужели ты даже не допускаешь мысли, что у меня тоже есть интуиция?

– Это не ответ.

– Ответ простой: я чувствую, что моё место рядом с тобой.

– Неубедительно. Сдаётся мне, что ты просто заскучал, вот и решил отправиться в космическую одиссею – развеяться, так сказать.

– Скорее наоборот. Я больше не хочу заниматься тем, чем занимался на Атави. Это для тебя Тая – идеал доброты и чистоты. А если бы ты знал, на что она пошла ради твоего спасения… Лучше тебе этого не знать. Всё это происходило при моём непосредственном участии.

– Что, прямо так всё ужасно?

– Будет лучше, если ты больше не станешь лезть ни в какие авантюры. Для твоего спасения царица Тая не остановится ни перед чем, нужно будет – захватит все миры один за другим, а, не приведи господь, если ты погибнешь… Даже думать страшно, что ждёт вселенную.

– Не нагнетай, сказочник. Думаешь, я не понимаю, что ты пытаешься отвлечь меня от своего дезертирства?

– Всё будет хорошо. Дыши глубже.

Я немного успокоился, поняв, что на Атави всё продолжит исправно работать и без Адама, но смириться с мыслью, что самый дорогой мне человек остался без надёжной защиты, не получалось.

– Всё равно мы обязаны обеспечить ей такую же защиту, какая была при тебе. Нужно найти второй шалаграм.

– Ну-ну. Многие пытались. Наги до сих пор полцарства за это предлагают.

– Шекспира начитался, каменюка?

– Какого Шекспира? Ты о чём?

– «Коня! Коня! Полцарства за коня!» Это, по-моему, из Шекспира, а может, из русских сказок – точно не помню.

– Как был дурнем, так им и остался. Наги объявили, что, тому, кто предоставит им рабочий шалаграм или информацию о точном месте его нахождения, они передадут половину их царства – а это примерно полсотни обитаемых миров, между прочим.

– Забавно. У меня на Терре как раз проблема с нагами. Мы нашли портал и три станции реформирования планеты. Оказалось, Терра – их охотничьи угодья.

– Вот что ты от меня скрывал. Напрасно, очень напрасно. Без меня вам с ними не справиться: наги – серьёзные враги. На подземных станциях осталась их техника?

– Не вся. Роботов вывезли, остались только летающие дроны да компьютеры в лабораториях.

– Они вернутся. Надо атаковать первыми. Внезапность – наш единственный шанс на успех.

– Рехнулся? Как мы нападём на нагов?

– Ты до сих пор не понял, какая мы с тобой вместе силища? Шалаграмы – рабы своей физической оболочки. Так устроил Творец, иначе мы бы давно правили этим миром. А ты можешь передвигаться в тонком плане и брать меня с собой. Мы с тобой – абсолютное оружие. Наги точно не готовы к такому противостоянию.

– В теории заманчиво, но как реализовать это на практике?

– Доверь организацию операции против нагов мне, ведь именно за мной они так рьяно охотятся, чтобы сделать своим рабом. Будет очень символично наказать их за это. Как говорится: за что боролись, на то и напоролись!

Общий враг примирил нас с Адамом. К моменту прилёта домой мы вновь общались по-дружески.

Когда «Вояджер» вышел из гиперпространства, радары зафиксировали десятки крупных и мелких объектов на орбите планеты. Чтобы выяснить, что происходит, я позвонил Баринову.

– Здорово, Николаич! Мы вернулись. Через несколько часов будем приземляться.

– Привет, космические бродяги! Как всё прошло? Тут все разговоры только о вас.

– Хорошо прошло, с приключениями. Подробности при личной встрече расскажу. Ты мне лучше скажи: чего у вас на орбите творится?

– Всё просто замечательно! Завершается развёртывание спутниковой сети, шаттлы разгружают контейнеровоз, что доставил нам комбайны. Наши парни всё-таки притащили грузовик, который мы бросили прошлый раз. Сейчас ремонтирую его на орбите. Ванары патрулируют сектор, чтобы нас не ограбили. Уже торговые делегации прилетают, интересуются товаром.

– Прямо экономическое чудо какое-то.

– Точно. Кстати, ты вовремя прилетел. Тут какие-то жабы требуют губернатора. Говорят, мол, не будем обсуждать условия торговых контрактов ни с кем, кто чином ниже губернатора.

– Прям настоящие жабы?

– Нет, конечно. Это мы их так прозвали – за морды, а так они гуманоиды.

– Обиделись, что они с вами разговаривать не стали?

– Сам увидишь. Обиды тут ни при чём. Короче, сажай «Вояджер» – и сразу к нам. Не вздумай прятаться в своей избушке. Будем считать, что ты в полёте отдохнул.

– Я буду жаловаться в трудовую инспекцию!

– О-о-о, сразу видно – человек с Земли прилетел. Забудь об этом. У нас тут средневековые порядки – трудовую инспекцию ещё не придумали, а я уж позабочусь, чтобы это так и оставалось.

– Предупреждали меня ванары, что вы дикари, а я не верил. Как же можно жить без инспекций?

– Лучше расскажи, что привёз.

– Сейчас отправлю грузовую спецификацию на почту.

– Тогда отбой – не терпится почитать.

Когда экран погас, Адам язвительно заметил:

– Вот какая беда тебя ждала на Терре – все лавры уходят заместителю, а ты опаздываешь к празднику.

– Ты погоди злорадствовать. Меня интуиция ещё никогда не подводила.

Посадка прошла штатно. Зайдя в здание космопорта, мы были приятно удивлены обилию посетителей: пилоты, механики, техники – все с удовольствием пользовались нашими кафе, магазинами и зонами отдыха. Космопорт выглядел достойно: внутри было действительно комфортно, а главное – просторно. Пока ждал высланный за нами гравикар, я кое-что вспомнил.

– Зак, подожди пять минут. Я быстро сбегаю на «Вояджер».

– Только не задерживайся. Пилот написал, что мы можем выходить на парковку.

Вернувшись на корабль, я зашёл в трюм. Отыскав там бочку с сыром, выбрал круг пармезана и сунул его в рюкзак, а затем бегом вернулся к прилетевшему гравикару.

В администрации нас уже ждал весь Совет поселения. После тёплого приветствия мы сели за стол, чтобы обменяться информацией. Доклад о состоянии дел на Терре не был неожиданностью, так как Баринов кратко посвятил меня во всё. Все ждали рассказа о посещении Земли.

– Мужики, давайте запишем всё на камеру, потом можно будет выложить в местной новостной канал, ваше возвращение – это тема номер один, – предложил главный инженер.

– До чего дошёл прогресс – у нас уже свои новостные каналы появились, – удивился Зак.

Рассказ о моих злоключениях стал самой эмоциональной частью собрания. Возмущению членов Собрания не было предела. Баринов взял слово:

– Друзья, мы вновь убедились: ничего хорошего нас на Земле не ждёт. Наши люди ушли оттуда с боем, чуть не потеряли корабль, а судьба тех, кто мечтал вернуться на родную планету, до сих пор остаётся под вопросом. Я категорически против повторной экспедиции. Хватит жить фантазиями о союзе с Землёй. Нужно искать другие миры – возможно, страдающие от перенаселения, – чтобы продолжить освоение Терры.

Последовало голосование. Большинство поддержало мнение Баринова. Вторая часть доклада была воспринята куда более спокойно. Историю о том, как моя подруга оказалась на далёкой родине, сумела возглавить общество и даже спасла меня от пожизненного тюремного заключения, все слушали с изумлением. Я как мог описал красоты Атави, перспективы взаимной торговли, но обсуждать реализацию заключённого между нашими планетами соглашения не стали: пока нет товара на продажу, говорить не о чем.

Мазуров подытожил:

– Молодцы, что вернули корабль. Но нам изначально не стоило рисковать им ради переселения горстки недовольных жизнью людей. С грузом нужно разобраться немедленно – особенно с качеством семян. А ты, Ишан, поскорее включайся в работу. От нас требуют официальное лицо для обсуждения условий будущих контрактов. Моё мнение таково: тебе не стоит участвовать в рискованных миссиях. Твоё место здесь. И не в лесной хижине, а в городе.

Я ничего не ответил, просто кивал и улыбался. Мужики почувствовали уверенность в своих силах, увидели перспективы, а знать о том, что всё живое на планете могут истребить змееподобные существа, которых боятся даже ванары, им совершенно незачем. Это работа для нас с Адамом.

На выходе из здания меня поджидал Ярик с родителями. Мы все обнялись, будто были родственниками. С этими людьми у меня сложились особые отношения, и мне было приятно видеть их семейное счастье, такое желанное и недоступное для меня. У Яны уже округлился живот. Я пожал руку Якову и отвёл его в сторону.

– Я тут гостинец с Земли вам привёз. Есть куда положить?

– Сейчас возьму у жены сумку.

Мы переложили круг сыра в хозяйственную сумку. Ярик наблюдал, не понимая, что делают взрослые, ведь не знал, как выглядит головка сыра. Для него это была просто странная пластиковая шайба. Я предложил зайти в кафе и, пока мы ждали заказ, пользуясь моментом, поблагодарил их за помощь: