Шаурмен Битва за вкус

Артем посмотрел на ларьки напротив, на темные окна хрущевок, на одинокую кошку, пробежавшую по карнизу. Потом перевел взгляд на свои руки. В них все еще жила та самая тяжелая, текучая сила.

– Спасибо за совет, Сергей Петрович, – сказал он тихо, но твердо. – Только я другой жизни пока не вижу.

Участковий вздохнул, поправил фуражку.

– Ну, смотри. Твое дело. – Он кивнул на «Шевроле», где сидел дядя Миша. – Поезжай, Артем. Отдыхай. Завтра новый день. А этих… – он кивнул в сторону, где предположительно сидели связанные бандиты, – я сам заберу. Спасибо, что не покалечил сильно.

– Стараюсь, – усмехнулся Артем.

Они обменялись коротким, понимающим взглядом. Негласный пакт оставался в силе.

Глава 6 Дорога домой

Обратно ехали молча. Дядя Миша смотрел на дорогу, Артем на убегающие назад огни. «Шевроле» мягко покачивалась на кочках, мурлыкала старым двигателем, и это убаюкивало.

Таксист высадил его у обшарпанной пятиэтажки. Той самой, где Артем снимал небольшую мансарду на последнем этаже уже пять лет.

– Тём, – окликнул его дядя Миша, когда Артем уже открыл дверь.

– Да?

– Ты это… Ты береги себя. Вадим себя не сберег. А ты сбереги. Лады?

Артем кивнул:

– Лады, дядь Миш. Спасибо.

– И за Ленку спасибо. – Старый таксист поднял руку в прощальном жесте и уехал в ночь, оставив за собой только сизый хвост выхлопа.

Квартира встретила Артема тишиной и запахом сушеных специй. Он прошел на кухню, снял пояс с тесаком, аккуратно положил его на стол. Потом стянул балаклаву, провел рукой по лицу. В зеркале над раковиной отразился усталый мужчина лет тридцати пяти с глазами, в которых застыла ночь.

Он долго стоял под горячим душем, смывая с себя запах дыма, реки и чужой крови. Вода стекала в слив серая, мутная. Артем думал о словах Петровича. «Пора самому успокоиться». И о словах дяди Миши: «Он себя не сберег».

А может ли у него, Артема Казанцева, быть другая жизнь? Не из шаурмы, не из ночных драк, не из вечной готовности защищать, не из боли, которая так и не прошла до конца? Может ли быть жизнь, где по утрам кто-то варит ему кофе, а вечерами ждет домой?

Он вспомнил девушку в бежевом пальто. Ее слезы, когда она откусила кусок шаурмы. Ее глаза, распахнутые, живые. Странное чувство кольнуло под ребрами. Он тут же отогнал его, как назойливую муху. Не до того.

Артем вылез из душа, насухо вытерся, рухнул на кровать. Будильник показывал половину четвертого утра. В семь вставать и ехать на рынок за мясом, за свежим лавашом, за зеленью. За продуктами для нового дня. Для новой порции шаурмы. Для новой жизни, которая, возможно, никогда не наступит.

Он закрыл глаза. Перед внутренним взором проплывали лица: бандит с надписью – хрен на кулаке, плачущая тетя Тоня, усталый Сергей Петрович, дядя Миша, девушка в «лабутенах»…

Мысли путались. Сон пришел быстро и без сновидений – тяжелый, черный, провальный. Сон человека, который слишком много потратил сил и слишком мало надежды оставил на завтра.

Через три часа зазвенит будильник. И Артем Казанцев, шаурмен, ночной мститель, просто человек с болью внутри, встанет и пойдет на рынок. Потому что так надо. Потому что другой жизни он пока не видит. Потому что это его путь…