Древний Израиль и народы Ханаана. Этническая история Южного Леванта. III тыс. до н. э. – VII в.

Йевусеи были очень близки к соседним с ними хеттам Хеврона, и очень возможно, что и те и другие представляли собой изначально один и тот же аморейский народ, разделившийся по каким-то политическим или династическим причинам. Во всяком случае, на это указывают слова пророка Иезекиэля: «Иерусалим… отец твой был амореем, а твоя мать из хеттов» (16: 3). Впрочем, Иерусалим или Иевус во времена библейского патриарха Авраама был больше известен под именем Шалем (или Урушаламу), названного так в честь местного языческого бога – его покровителя. Лишь много позднее, когда город перешел в руки царя Давида – убежденного яхвиста и монотеиста, его название поправили: он стал Иерушалаймом, «городом мира».

Иевусеи, будучи небольшим народом, нуждались в сильных союзниках, которые могли бы защитить их, и таковыми для них стали древние евреи. Книга Бытие сообщает, что во времена патриарха Авраама Ханаан подвергся нападению коалиции сирийских правителей, которые, разграбив южноханаанские города, пытались уйти с добычей в Сирию. Однако люди Авраама вместе со своими аморейскими союзниками преследовали врагов до Дамаска и, отбив награбленное, вернулись с победой домой. Среди благодарных южноханаанских союзников Авраама был и Малки-Цедек, царь йевусейского Шалема. Он не только благословил Авраама, но и подарил ему десятину от всего возвращенного (Быт. 14: 1–20). Примечательно, что новая вера, принятая Авраамом в Ханаане, была той же, что господствовала и в союзном ему городе Шалеме. И патриарх Авраам, и Малки-Цедек, царь и первосвященник йевусейского Иерусалима, обращались к одному и тому же «всевышнему богу, владыке неба и земли», под которым подразумевался тогда верховный бог ханаанского пантеона Эль (Быт. 14: 18–22).

Уход древних евреев в Египет оставил Иевус без его традиционных защитников и во второй половине XVI в. до н. э. город оказался под властью хурритского государства Митанни, где правила индоарийская группа марьяну. Хотя господство хурритов и индоариев в Ханаане оказалось кратковременным (до XV в. до н. э.), в ряде ханаанских городов им удалось установить свои хурритские и индоарийские правящие династии. В числе этих городов оказался и йевусейский Иерусалим, где правившая династия цадокидов вынуждена была уступить власть пришельцам, сохранив за собой лишь жреческие функции. Послания иерусалимского правителя Абди-Хебы из Амарнского архива XIV в. до н. э. косвенным образом подтверждают смену царской династии в этом городе.

После возвращения древних евреев из Египта их союз с йевусеями Иерусалима возобновился. На этот раз защитником Иевуса стало главное южное племя Иехуда. Это объясняет тот факт, что Иерусалим не вошел в число городов, завоеванных как Иисусом Навином, лидером северных древнееврейских племен, так и Калевом, главой южных древнееврейских колен. Правда, не обошлось и без проблем: на город и земли йевусеев претендовало северное племя Биньямин. Оно вернулось из Египта в составе «дома Иосифа» на два с лишним столетия раньше остальных древнееврейских племен и, вероятно, под именем хабиру не раз пыталось захватить йевусейский Иерусалим. Книга Судей свидетельствует, что колено Биньямин не раз покушалось на земли йевусеев и пыталось захватить Иерусалим в период завоеваний Иисуса Навина. Не исключено, что еще раньше царь Абди-Хеба, правивший этим городом во второй половине XIV в. до н. э., жалуясь египетскому фараону на агрессивные намерения хабиру, имел тогда в виду именно племя Биньямин.

С возвращением из Египта мегаплемени Иехуда в середине XII в. до н. э. положение меняется и йевусеи снова обретают надежного союзника и защитника. В годы правления судьи Отниэля (начало периода судей) племя Иехуда нанесло несколько поражений колену Биньямин и тем самым положило конец его притязаниям на земли йевусеев. Со своей стороны йевусейский Иерусалим помог двум южным древнееврейским племенам, Иехуде и Шимону, покорить области перизеев и ханаанеев в Шфеле и разгромить их правителя Адони-Безека. Примечательно, что плененного правителя доставили в йевусейский Иерусалим, где союзники его и казнили (Суд. 1: 3–7).

До завоевания Давидом Иерусалима Библия неоднократно упоминает этот город как принадлежавший или имевший отношение к колену Иехуда. Например, в эпизоде, связанном с победой Давида над Голиафом, говорится: «Взял Давид голову филистимлянина и принес ее в Иерусалим» (1 Цар. 17: 54). Многие библеисты считают это историческим анахронизмом. Однако библейский текст лишь подтверждает тот факт, что йевусейский Иерусалим был ближайшим союзником южных племен и тоже участвовал в отражении филистимского наступления.

Пользуясь союзническими отношениями с племенем Иехуда, йевусейский Иерусалим сумел сохранить свою независимость вплоть до воцарения Давида и воссоздания им Израильско-Иудейского царства. Однако земли йевусеев разделяли территории северных и южных племен, поэтому одним из первых шагов Давида (1004 – 965 гг. до и. э.) стало территориальное соединение Израиля и Иудеи посредством присоединения Иевуса к объединенному царству. К тому же Давид хотел превратить этот анклав в центре древнееврейских племен в свою собственную вотчину, никак не связанную с племенными территориями северных или южных колен. Сам факт очень быстрого и безболезненного штурма «неприступного» города, который якобы не могли завоевать в течение столетий, свидетельствует о том, что южное племя Иехуда не хотело само и не давало другим захватывать своих союзников – йевусеев. Не исключено, что внутри йевусейского Иерусалима находилась влиятельная партия сторонников «дома Иакова», которая облегчила переход города в руки Давида. Примечательно, что никакой мести победителей, резни осажденных или разгрома города не было и в помине. Царь Давид не тронул его жителей-йевусеев. Прежнее население осталось на своем месте и быстро стало интегральной частью племени Иехуда и его страны – Иудеи. Иевусейское жречество слилось в дальнейшем с ааронидами и стало частью храмовых священников. Очень возможно, что сам Цадок, первосвященник при дворе Давида, а затем и Соломона, происходил не из ааронидов, а из йевусейской династии царей и первосвященников – цадокидов. Эта древняя царская династия, к которой принадлежал и Малки-Цедек, упомянутый в Библии в качестве союзника Авраама, была отстранена от власти, когда Иерусалим, как и ряд других городов Ханаана, перешел в руки индоарийской элиты (марьяну). Вероятно, именно цадокиды возглавляли проиудейскую партию и помогали воинам Давида овладеть городом. Впрочем, Библия напоминает, что и индоарийская элита Иерусалима, вырвавшая власть у цадокидов, оказалась тоже не тронута Давидом. У одного из ее представителей – Аравенны (Арауны) – Давид купил землю для будущего Иерусалимского храма.

В целом йевусеи как традиционные союзники сначала патриарха Авраама, а потом южного племени Иехуда очень быстро растворились в населении Иудеи и стали ничем не отличимой частью иудейского народа еще задолго до падения Первого храма (586 г. до н. э.). Интереснее всего другое. Религиозные представления йевусейских царей-первосвященников были идентичны новой вере Авраама, представлявшей собой первый шаг к подлинному монотеизму. Более того, есть основания полагать, что йевусейская царская династия цадокидов (саддукеев) сыграла важную роль в инкорпорации священников Первого Иерусалимского храма.

Перизеи

Перизеи представляли собой второй по значению, а может быть, и по численности (после хивеев), аморейский народ в доизраильском Ханаане. По уровню своего экономического и культурного развития, по образу жизни перизеи из всех аморейских народов этой страны были ближе всего к ханаанеям. Они первыми из амореев пришли в Ханаан, так как заняли лучшие после ханаанеев земледельческие области. Они же первыми из полукочевых амореев перешли к оседлости и земледелию. Примечательно, что перизеи старались не только селиться поближе к ханаанеям, но и придерживались союзнических отношений именно с ними, а не с более родственными им амореями.

Перизеи населяли Шфелу – плодородную холмистую область на юго-западе Ханаана, а также наиболее пригодные для земледелия районы Северного Негева. Основная территория расселения перизеев находилась между современной полосой Газы, занятой в то время ханаанеями и рефаим, и областью Хеврона, где проживали хетты и те же рефаим. Среди перизейских городов наибольшую известность получили Лахиш, Ливна, Безэк, Эглон, Циклаг и Шарухен. Например, небольшой городок Циклаг прославился тем, что стал резиденцией будущего царя Давида во время его службы у филистимлян. Город Шарухен вошел в историю как последнее убежище гиксосских правителей Египта. Очень возможно, что и крупный в те времена город Герар был тоже перизейским, а не ханаанейским. Из-за близости перизеев к ханаанеям библейские авторы нередко путали первых со вторыми (рис. 10).

Перизеи, в отличие от хеттов, йевусеев и хивеев, никогда не были союзниками древних евреев, более того, они зачастую проявляли к ним откровенную враждебность. Правда, Книга Бытие не раз упоминает о пребывании еврейских патриархов в перизейских землях. Так, Авраам заключил договор с перизейским правителем Авимелехом о том, что за право пользования его землей патриарх будет платить ему скотом (Быт. 21: 27). Название Беэр-Шева («колодец клятвы») тоже напоминает и о договоре с перизеями в Северном Негеве, и о конфликтах с ними из-за колодцев. Другой библейский патриарх Исаак провел куда больше времени в земле перизеев. Здесь древние евреи или какая-то их часть пытались даже осесть на землю и заняться земледелием. «И сеял Исаак в стране той, и получил в тот год сторицей, ибо благословил его Бог» (Быт. 26: 12). Вероятнее всего, речь шла о районе Шфелы, граничащем с Газой. Упоминание о филистимлянах в этом эпизоде является историческим анахронизмом, так как во времена Исаака там жили не филистимляне, а перизеи и ханаанеи. И конфликт Исаака опять-таки из-за воды произошел именно с перизеями, которые не желали делиться землей с пришельцами. Враждебное отношение перизеев не дало возможности древним евреям осесть на землю в районе Шфелы, и они продолжили свою полукочевую жизнь в Северном Негеве. В отличие от Авраама, прожившего большую часть жизни с дружественными ему хеттами в Хевроне, Исааку пришлось провести основную часть жизни в Северном Негеве и в Шфеле и не раз конфликтовать с перизеями из-за земли и воды. Не случайно, что свои последние дни он предпочел встретить в Хевроне среди союзных ему хеттов.