Переплёты

– Простите, Ласа СамТам, – Артём потёр лицо, будто проверяя, на месте ли оно. – А вам это для чего? Ну, вы тратите время на меня больше, чем вы бы сделали сами.

Библиотекарь застыла с книгой, будто вопрос застал её врасплох. Потом она рассмеялась, смеялась она, кстати, совсем приятно и заразительно. Артём совсем растерялся, не понимая, сказал ли он что-то смешное или глупое. Он будто бы на секунду увидел, как её тело отрастило ещё четыре руки, но наваждение почти сразу исчезло.

– Оставь книгу пока и выйди со мной, – она элегантным жестом пригласила его в зал, – я покажу.

Артём повиновался. Где-то внутри он уже знал ответ, но пока память не могла подобрать нужные слова. Зал всё так же жил своей жизнью, но молодой человек вдруг понял, что не рассматривал его внимательно.

Всё так же светили шары под потолком, из окон вырывался солнечный свет. Странно смотрели на него даже книги.

Всё же на один момент молодой программист всё же не успел обратить внимания. Часть книг будто оказалась повреждена, не физически… Пришла неуместная мысль о параметре прозрачности на пятьдесят процентов.

Полупрозрачные книги всё так же стояли на своих местах, снизу и сверху лежали обычные книги. Взять их всё равно в руки не выходило. Будто за воздух хватался, дурацкое ощущение, когда рука в книгу проваливается и не может взять.

– Почему так? – спросил Артём, понимая, что именно это хотела показать ему Ласа. – Что не так с книгами?

– Всё не так, – как-то неуверенно отозвалась библиотекарь, демонстративно поправляя и без того сидящий пиджак. – Библиотека в этом времени умирает.  Люди перестали стремиться к знаниям. Те знания, которые люди получают из книг, отрицательно влияют на их судьбу. Пришлось целый отдел “Схожих судеб” открывать.

Артём не удивился, на самом деле, он и сам часто наблюдал за окружающими. В них не было жизни. Нет, снаружи она ещё была. Люди ходили вместе с ним на работу, ели в обед, ездили на праздники отдыхать, быт, дни рождения.

На той стороне библиотеки что-то зазвенело и послышался грохот, Ласа с неудовольствием цокнула.

– Возвращайся в правочный зал, – кинула она ему на ходу, быстро зашагала в сторону, и уже издалека добавила. – Или домой, если хочешь. Мне всё равно. Скоро всему придёт конец, если он сможет добраться до нашего убежища. Где же этот старый обормот?

Грохот повторился, потом снова что-то лязгнуло так, что вся библиотека содрогнулась, а стёкла наверху задрожали. Артём оглянулся на зал правочной, потом на входную дверь. Грохот звучал всё ближе, будто огромное чудовище крушило полки и всё вокруг, не обращая внимания на то, что это, на секундочку, библиотека.

Потом его взгляд упал на книгу, которую библиотекарь уронила на пол. “Артём. Настоящее”. Молодой человек её поднял и живо кинулся в правочный зал. Потом схватил карандаш, открыл книгу…

Железная длань правосудия пыталась пробиться к нарушителю спокойствия. Никогда смертные не заходили так далеко в своих странствиях. Вернуть всё туда…

Карандаш приблизился к строкам, а Артём почти физически ощутил, как на его плечи ложится груз. Оставалось совсем немного, всего пара миллиметров, но страница продолжала сопротивляться. Он не представлял, что творится, но он чувствовал, что то, что идёт по библиотеке, идёт за ним. Неотвратимо, будто сама смерть.

Глава третья. Повторы.

Артём, настоящее, 13 октября 2020 года .

Открытая книга лежала перед Артёмом, но он не мог себя заставить сделать хотя бы одну пометку. Молодой человек отложил карандаш, взял чашку в руки, фарфоровые бока показались холодными. Он сделал осторожный глоток, кофе был чуть горячим. Вкус чуть напомнил сегодняшнее утро.

Кофе с корицей, двумя ложками сахара, иногда сливками. Артём любил иногда заходить в кофейню у дома, общаться с бариста. Иногда утром, если было лень готовить, забегал туда, общался с вечно позитивной Машей. Перехватывал сэндвич или глазунью из двух яиц, сидел недолго, слушал музыку. Она казалась очень похожей на ту, что играла сейчас здесь.

Или же это всё была не его жизнь? Иногда ему казалось, что всё вокруг – ненастоящее, что он проживает какую-то чужую жизнь.

Ласа смотрела на него удивлённо. Нет, не удивлённо, совсем ошарашено. Артём впервые увидел живые эмоции на её бесстрастном лице.

– Гхгм, – библиотекарь поправила очки одним движением и показала на книгу в руках. – Ты делал правки в последней главе?

– Что? – Артём не совсем понимал, что Ласа хочет от него, – какие ещё правки?

– Вот это, – она потрясла книгу перед его глазами. – Что ты там исправил?

– Не помню, – Артём увидел знакомое название. Голова закружилась и вдруг он начал вспоминать. С трудом, но всё же…

Карандаш коснулся бумаги и горизонтальная линия вычеркнула из жизни чудовище, что крушило библиотеку. Как она тут не развалилась, неизвестно. Вспомнил, что вписал живую Ласу и как вычеркнул чудовище из событий.

– Какой же нахал, – неизвестно почему произнесла Ласа, положив книгу на стол, потом указала на открытые страницы перед ним. –  Но что с тобой делать, раз ты такой добряк. Тренируйся дальше.

Да, точно. Девушка Алёна сидела на диванчике и пыталась писать. Её мучила головная боль.

– Это всё уже было, – произнёс он, массируя виски пальцами.

Кажется, начинал вспоминать. В голове всплыли картины устранения последствий разрушения библиотеки невидимым чудовищем.

– Было, не было. Библиотека вне времени, Артём. Ты – программист, представь себе кэш, который никогда не очищается, – Ласа коротко кивнула.

– Ласа СамТам, – он поднял глаза, пытаясь пропустить тот момент, когда Алёна соберётся в душ. – А о чём она пишет?

– Алёна? Да, в сущности, о любви, – ответила библиотекарь, и губы её тронула улыбка. – Варвары, белокожие девы из деревень, пираты, вампиры, драконы, суккубы. Ещё иногда эльфы и гномы бывают. Вампир влюбляется в девушку – капитана пиратского корабля, он плохой, она хорошая. Бьются, дерутся, мотают друг другу нервы, а потом девушка вампира покоряет. И вот он уже не древний кровососущий вампир, а милый зайчик.

– Глупости какие, – молодой программист представил старого вампира в пушистых тапочках-зайчиках, который утром приносил своей милой и живой супруге стакан кофе и омлет. Или стакан крови и сердце на блюдечке. А может, не сердце, а глаз. Для улучшения зрения. Красный пульсирующий глаз. Брр.

– Глупости, конечно, – улыбнулась Ласа уже чуть шире. – Если бы такая девушка встретила Носферату, с их злобной физиономией и жаждой жрать живое, вряд ли бы захотела вообще после этого с мужиками встречаться. А уж о немытых варварах или смердящих огромных ящерицеподобных молчу. Может быть, поэтому вырождается библиотека судеб. Сказания должны нести опыт, а не обращение к потребностям саморефлексии.

– Может, показать ей, что это глупо? Перестанет писать о том, чего нет, – Артём одним глазом взглянул на страницу, Алёна уже вытиралась полотенцем и думала о том, как бы без вреда для организма пообедать.

Хорошо, что книга не давала возможности это всё увидеть. Если бы хотелось увидеть. Артём покраснел. Нет, он не чурался женского общества, просто должна быть какая-то мораль. А сейчас он будто подсматривал в щёлочку в женской раздевалке. Неправильно как-то.

– Мне по статусу не положено, – ответила Ласа задумчиво, постукивая карандашом по переплёту книги, – а вот ты, если хочешь, попробуй. Посмотрим, что получится.

Артём пожал плечами и попробовал. Карандаш снова с трудом пробился через упругое сопротивление книги. Когда он коснулся бумаги, библиотека будто вздрогнула. За окном, которое видел перед собой молодой программист, солнце закрыли тучи, а люди побежали в разные стороны, пытаясь укрыться от проливного дождя.

Интересно, где всё же это самое “Там”?  Может, это всё же Гавайи? Артём не был на Гавайях, но по его представлению, они должны были бы выглядеть именно так, а не иначе. Наверное, камер много стоит, вот и выдают такую картинку.

– Силён, ничего не скажешь, – произнесла Ласа спокойно, взгляд из-под очков казался оценивающим. Она скучающе поглядывала то в окно, то на Артёма, то в зал, будто не зная, чем себя занять.

Молодой человек написал пару строк. Он хотел искренне помочь Алёне в её поиске, поэтому написал, чтобы она увидела сурового варвара и магию эльфов. Очень хотел вдохновить, но, кажется, что-то пошло не так.

Алёна накрутила на палец локон светлых волос. История про сурового варвара и девушку из города никак не складывалась. Нужно всего лишь действовать по шаблону, переписать имена в старом сюжете, заменить древнего вампира Эолата на симпатичного мускулистого жителя гор Харгрулла. А симпатичную принцессу Сати на уличную торговку Мартину. И всё.

Но что-то не выходило. Вдруг раздался сильный грохот, Алёна даже подпрыгнула на диване. Землетрясение? Она вдруг замерла, увидев как…на ковёр…в её комнате…из шкафа…вывалился огромный…мускулистый мужик. В одной набедренной повязке.

– Мамочки! – пискнула она, мысленно взвиваясь чуть ли не до небес, схватила швабру, которую приготовила ещё вчера для уборки и выставила перед собой. Вроде как в качестве защиты.

Светловолосый двухметровый детина в попытках неуклюже подняться, наступил на хвост её кошке Кише, отчего та громко зашипела и со всех ног бросилась в укрытие за диван.

– Вы…Вы кто? – дрожащим голосом спросила Алёна, совершенно выбитая из колеи. – Что вы делаете в моей квартире?! Я сейчас вызову полицию!

– О, прекрасная дева, – мужчина из шкафа обладал неожиданно нежным голосом, будто оперный певец. Алёна отметила, что он совершенно диссонировал с образом этого скверно пахнущего великана. – Я пришёл за тобой, чтобы увести тебя в своё жилище, где мы будем жить в мире, пока смерть не разлучит нас.

После того, как комнату наполнили запахи мокрой псины, романтическое настроение испарилось бы у каждой второй писательницы.

– Жилище? – опешила Алёна, у неё в голове сейчас всё уже перепуталось, – Уходите, пока я…

На кухне вдруг что-то грохнуло, кажется, разбилось пара тарелок. Тут уже и варвар подскочил, ударившись головой о люстру, зашипел и достал из-за пояса…Меч.

Нет, определённо галлюцинации. Алёне подумалось, что вчера был очень плохой алкоголь. Ну как у варваров могли быть мечи – катаны? И…Откуда он его достал, если на нём только набедренная повязка? Нет, это нормально? Меч! Из повязки достал.

Засвистел чайник, кошка выскочила из-за дивана и спряталась за мускулистого мужа, справедливо рассудив, что за ним будет надёжнее. Да и Алёна со своим импровизированным оружием уже повернулась к нему спиной.

– Я отдам жизнь свою за твою, – поэтически вещал потный варвар, крутя меч восьмёркой, он сбил драцену, которую Алёне подарила мама на день рождения и тарелочку с кофейными зёрнами, которую она сама украшала. Горшок с цветком упал на пол и разбился, тарелку разбил меч. Вот так. Финита ля комедия. Ей вдруг подумалось, что если она из этого всего выберется живой, в жизни больше не будет писать любовные романы про варваров.

Наконец из дверей кухни появился ещё один персонаж фильма для пуританок. Высокий, худой как жердь, в плаще с изящными узорами, длинноухий и очень бледный человек. Или не человек?

Нет, Алёна понимала, что она бы именно так представляла эльфа, но что он делал на кухне? Вчера была тематическая вечеринка, а она привела домой этих двоих? Хотя уже и голова не так и сильно болела, адреналина в ней теперь плескалось по уши.

– О, нежный цветок души моей, – галантно раскланялся “эльф”, – прекраснее тебя не видел я ещё людей. Пусть вы несовершенны и живёте не так долго, эта красота милее созерцания прекрасных озёр Гильдааля столетиями. Кто этот чужак?! Почему он положил свой лик на мою прекрасную Хаалькамасс. Смерть!

Он вдруг молниеносным движением обернулся вокруг себя, и почему-то оказался с луком в руках. Красивым резным луком. Тетива взвизгнула, а стрела улетела в сторону варвара. Алёна завизжала, обернулась, но тот стоял как стоял. Стрелу он просто отбил мечом и теперь кровожадно улыбался. Алёна подумала, что сейчас что-то начнётся.

– Каюсь, недооценил я тебя, грязный варвар, – с пафосом произнёс “эльф”, – теперь мы будем биться насмерть. Лишь твой труп будет усладой для моих глаз. И больше ничто не окажется на моём пути перед обладанием этой прекрасной девой.

– Ты только громко не кричи, когда я тебя на кусочки покромсаю, – варвар перехватил катану двумя руками и зарычал. – Эта дева моя! Мне с ней ещё потомство растить.

Алёна не выдержала.

– Значит, так! – крикнула она, почувствовав, как в голове взрываются последствия вчерашних посиделок. – Никто! Никого! Убивать в моей квартире не будет! И вообще, вы кто такие?!? Оба!

Артём заморгал, видение, которое он поймал, когда читал строки, медленно рассеивалось. Книга снова проступала через пелену, и крик Алёны медленно стихал, будто далёкое горное эхо.

Молодой человек поднял глаза и на миг ему показалось, что в линзах очков Ласы отражается сюжет в квартире Алёны.

– Можно стереть? – с надеждой спросил он. Его опрометчивое желание помочь обернулось таким хаосом в квартире девушки, что теперь он чувствовал себя виноватым.

– Можно, – согласилась она, – но зачем? Ты сделал жизнь Алёны просто невероятной. Теперь у неё дома будут жить два мифических персонажа из сказок. Хоть бери и пиши с натуры любой роман.

– Но это неправильно, – Артём поёжился, представив, какие у девушки начнутся проблемы. – Я не подумал. Ей не это нужно, наверное.

– Интересно? – Ласа кинула ему ластик, заметки на полях мерцали синим, будто баннеры на ночном кафе. – Что ей нужно в таком случае?

На верхних ярусах библиотеки что-то тяжко рухнуло, пару мгновений свет в правочном зале мигал, пока энергия не восстановилась. В темноте книги Алёны и Артёма мерцали зелёным и синим.

– Кажется, на сегодня всё, – произнесла Ласа, схватив синюю книгу, взяла пальцами карандаш и быстро зачеркала на полях. – Лимит терпения библиотеки мы исчерпали. До свидания, Артём.

– Постойте… – только и успел сказать он, но пространство перед ним вдруг поплыло, кресло стало жёстким, а вместо окна с бушующим за ним штормом проявилось ограждение дороги.

Он сидел на бордюре офисного центра. Над головой ещё висели тучи, напоминая о прошедшем дожде, но уже пробивалось солнце и из неба не лило, как из ведра. Непогода отступала, давая возможность насладиться кусочком хорошей октябрьской погоды. О недавнем происшествии не напоминало ничего, лишь сильная мигрень накрыла голову, заставляя морщиться.

Артём достал телефон и тупо уставился в экран. Заряд оказался полным, никаких сообщений об отключении интернета не появлялось. Он лишь пожал плечами с твёрдым намерением показаться доктору. А пока оставалось только найти аптеку и погасить боль.

Воспоминания о девушке Алёне, о библиотеке и вообще обо всём, чего быть не могло ни в коем случае, преследовали его весь путь. Слава богу этот путь был недолгим. Таблетка анальгетика подействовала почти сразу и жить стало намного легче.

Глава четвёртая. Проклятое место.

Алёна Криницына, настоящее, 14 октября 2024 года.

Алёна просыпалась тяжело, мягкий плед настоящими наручниками связал тело по рукам и ногам, не желая выпускать хозяйку из своего царства. И сонных дел инквизиция принялась за свою работу.

Будильник прозвенел один раз, другой, третий. Но сон всё не отпускал, а проснувшись, она поняла, что опоздала на работу. С криками “я опаздываю!”, она выверенным движением вывалила в кошачью миску, стоящую в углу на кухне, содержимое баночки. Этикетка гласила, что “Нежнейший паштет из индейки, курицы и задних лапок кролика удовлетворят потребности любого капризного питомца”.

Иногда Алёне казалось, что она питается намного хуже своей собственной кошки. В последнее время Киша совсем обнаглела, требуя просто непомерного внимания и обходя стороной любой мало-мальски дешёвый корм.

– Киша, кс-кс-кс, – позвала её девушка, но кошка не отозвалась. Дрыхла, наверное, где-нибудь на антресолях без задних лап. Но ни там, ни в других знакомых местах кошки не обнаружилось.

Алёна встревожилась. Сбежать Киша не могла, дверь закрыта, да и окна она не трогала, чтобы не провоцировать любопытного зверя. Нет, она могла спрятаться, но не в студии в тридцать семь квадратов, где они друг у друга почти на голове сидели.

В комнате царил бедлам, бедная девушка так и не могла вспомнить, почему она вчера не прибралась. Драцена вместе с кофейной тарелочкой разбиты, плафон у люстры тоже. Это она вчера так покуролесила?

Искать кошку? Или позвонить на работу? В любом случае, пришлось бы сдаваться.  Девушка побросала на пол строительные журналы со столика и раскопала под ними телефон.

– Анатолий Андреевич…Да, Алёна…Кошка сбежала, нигде не могу найти…Можно выходной сегод…Да, да, конечно…Нет, я сама…Спасибо! – шеф уже был готов приехать на помощь, Алёна приглашала иногда в гости и его и ребят с фирмы, знали, где она жила. Но сейчас они точно помочь не могли. Или могли?

– Киша! – уже рассерженно произнесла Алёна. – Где ты, глупая кошка?

Та не отозвалась, а в голове всё крутился и крутился тот самый сон. Про огромного мужика из шкафа и ещё одного странного мужика на кухне. Нет, решительно, теперь вечеринки только в проверенных местах.

Она второй раз заглянула под диван от отчаяния, но кошки там не оказалось.

– Так, – решительно произнесла Алёна, скидывая тапочки и домашние шорты и с трудом влезая в тесные джинсы. – Может, соседи знают?

Но ни соседи по этажу, ни соседи по дому не знали. Киша не выходила из дома совсем, на неё совсем это не похоже. Может, кто-то украл? Да кому нужна дворовая кошка? Кис, кис, кис.

Девушка накинула свою старую джинсовку с нашивкой “Hello Kitty” на правом кармашке и вышла из дома, блымкнув домофоном. Если бы Алёна была кошкой, куда бы она пошла сейчас? Наверное, в “Магну”, девушка с кошкой часто туда заходили. Покупали этот самый паштет с индейкой и курицей, от которого кошка балдела. Или всё же дома где-то? Нет, Алёна каждый угол обошла точно.

Путь до магазина занял достаточно времени, не было, кажется, ни единого куста и скамейки, под которую девушка бы не заглянула. Кошка, ну где же ты? Глупо, глупо. Алёна обошла весь магазинчик, и даже здание вокруг. Никто не видел, все просто шли по делам. Было что ли какое-то дело до чужой кошки.

Девушка обошла по кругу район и решила посидеть в сквере Михаила Боброва. Как только она приземлилась на скамейку, как слёзы как-то машинально покатились из глаз. Она сидела и ревела, как маленькая девочка, пока немногочисленные в этот час прохожие шли мимо.

И не мудрено, в принципе. На улице всего градусов девять тепла от силы, как она умудрилась не замёрзнуть. Хорошо, что под тоненькой джинсовкой – пуховый свитерок под горло. Ещё не хватало замёрзнуть насмерть.

– Что случилось, деточка? – Алёна подняла глаза, перед ней стояла бабушка с тележкой. – Чего пригорюнилась?

– Кошка… – всхлипывая, ответила девушка, – кошка потерялась.

И заревела навзрыд. Киша для неё была всем. Кто бы сказал раньше, что девушка так привяжется к этой бездомной пушистой душе, она бы только у виска покрутила. А сейчас не представляла, что делать.

– А какая у тебя кошка, деточка? – бабушка, кряхтя, присела рядом с ней на скамейку, выставив полосатую синюю сумку на колёсиках перед собой. – Может, видела?

– Вряд ли, – шмыгнула уже покрасневшим, то ли от холода, то ли от расстройств носом Алёна, но рассказала. – Серая, у неё часть правого ушка нет, а на хвосте колечко белое.

– Кажется видела такую, – у Алёны аж сердце подпрыгнуло к горлу.

Старушка поправила серый платок на голове элегантным жестом, потом показала в сторону улицы Красного Курсанта.

– У городской кондитерской. Она там у дверей сидела…Выглядела так, будто потерялась.

Девушка горячо поблагодарила старушку и снова бросилась бежать. Разгорячённая кожа на холод реагировала неприятно, но было совсем не до пустяков. Вот поворот, переулок, потом снова переулок и… Алёна поняла, что заблудилась. Это было очень странно, потому что в этом районе она жила всю свою жизнь. А на Курсантов вообще Ирка жила. А здесь, двухэтажные ободранные деревянные дома и проходы узкие.

Алёна обернулась, но и сзади ничего похожего на свой район она не увидела. Её обступили старые дома, дорога напоминала мощёную узкоколейку. Совсем грязная улочка, ни машин, ни прохожих. Только на земле след от… телеги? … повозки? Да и не холодно больше, скорее душно. Как бывает перед проливным летним дождём.

– Это всё мне снится, – попыталась проговорить вслух Алёна, ущипнула себя за ляжку и ойкнула. – Нет, не снится. И где это я?

Где, где. Алёна вдруг поняла, что стоит перед дверью, над которой висела ветхая табличка “Библиотека им. Василия Андреевича Самтам”. Ничего себе названьице. Ей не в библиотеку надо, а выбраться из этого района. Надо же так заплутать.

Девушка развернулась и побрела по раскисшей дороге назад, на ней вместе с параллельными следами появились ещё и следы копыт. Ох, не к добру это всё. И неуверенность какая-то появилась, даже страх. У мобильника сети нет, будто она где-то в глухой деревне.

Алёна сделала несколько шагов, потом оказалась у покосившегося здания с вывеской, которая гласила “Библиотека им. Василия Андреевича Самтам”. Их что тут несколько? Да что творится-то?

Она чуть не бегом кинулась оттуда, джинсы уже нацепляли репья с кустарников вокруг дороги. Где-то над головой чирикали птахи, солнце уже начинало неплохо пригревать. В джинсовке так вообще жарко, не скажешь даже, что октябрьский Питер.

Девушка остановилась как вкопанная перед очередной дверью с табличкой. Ну ладно, пусть будет библиотека. Там есть телефон, скорее всего. Или можно будет расспросить того, кто там работает. Одна ерунда, все дома вокруг заколочены и покинуты.

Алёна осмотрелась, взялась за железную ручку в виде примитивной скобы, приколоченной гвоздями к двери. Открывать не решалась, инстинкты внутри проснулись и протестовали против похода в странные библиотеки в непонятных местах.

Одним рывком девушка открыла противно заскрипевшую пружинами дверь и зашла внутрь. И обалдела.

Нет, она посещала библиотеки, видела даже модернизированные, с наворотами в виде виртуальных помощников. Нет, это была даже библиотека с книгами на толстенных деревянных полках, которые видны из коридорчика. Имела возможность лицезреть. Может, это было бы нормально, если бы не одно “но”.

Возле книжных полок бродили призраки. Нет, не призраки, вроде бы даже вполне нормальные люди, правда, одеты эти персонажи странно. Всего-навсего, они просвечивали. И сквозь них было видно и полки и других людей.

Призраки общались, пытались шутить. Их голоса девушка слышала даже из коридора. Правда, ничего не понимала, они точно говорили не по-русски. Мелькнула было мысль “понаехали тут”, но она сразу погасла.

Алёна отреагировала правильно. С визгом и тактическим отступлением обратно на улицу. Она клятвенно пообещала себе туда больше не заходить.

Она проходила по улице ещё час или два. Совершенно проголодалась и теперь уже не понимала, что делать. Героиня из её книги в таком случае призвала бы влюблённого принца на белом коне. И уж он бы точно её спас, если бы не заблудился на этих улочках.

Девушка присела на ветхую деревянную ступеньку у очередной библиотеки. Нет, идти внутрь она не хотела. Совсем. Но какие тут варианты оставались? Она уже не у себя дома и точно не сможет позвонить. Все дороги, по которым она шла, вели сюда. Так? Так.

Значит, по логике, её путь сюда и вёл. Странно? Алёна не видела ничего нормального в этой ситуации, просто пыталась разобраться известными ей методами. Теми, которыми пользовались её персонажи в книгах.

А уж если это сон! То чего бояться призраков во сне? Их, по факту, вообще нет. Может, Киша под боком спит, а ей только снится. Алёна украдкой ущипнула себя ещё раз, но не проснулась. Скорее всего, синяк будет.  Большой. На ляжке. Не дай боже подруги или девчонки с работы увидят. Ох, вопросов будет.

Аха, работа. Где она, а где работа. Алёна осмотрелась. Солнце висело там же, будто и не ходила девушка кругами здесь битые часы, птахи всё так же весело чирикали. Ну хоть кому-то весело.

Она встала, отряхнула сзади джинсы, потом снова взялась за скобу двери. Та скрипнула ещё противнее, потому что девушка открывала её уже не так быстро.

Коридорчик. На полу нежно-кремового цвета плитка, стены тоже в тон. Рисунок – ажурные цветочки. Справа от двери – скамейка с кожаными коричневыми сиденьями и вешалка, на которой висят несколько…Эм…

Больше всего одежда напоминала сюртуки из времён царской России. И шуба была. Коричневая.

– Точно собачья, – произнесла Алёна сама для себя, ощутив запах мокрой псины. – Кто такое носит-то вообще? За экологию нужно быть.