Хватит начинать с нуля. Как собрать из нейросети помощника, который со временем работает лучше

Рабочее число — пара десятков. Как у повара, у которого в голове не тысяча рецептов, а двадцать, доведённых до автоматизма.

Остальное — в кулинарной книге на полке. То есть в музее.

Для тех, кому «библиотека» звучит бюрократией

Шпаргалка формулировок в конце этой книги — это моя библиотека. Срез на день сдачи рукописи.

Она писалась не для книги. Она писалась для меня. Книга просто забрала готовое.

Вот что тут накапливается: то, что собрано для себя, а потом вдруг оказывается, что этим можно делиться, учить команду, передавать наследнику.

«На глазок» не передаётся.

Рецепт — да.

Пять минут практики. Пять формулировок из своего журнала — в библиотеку: имя, текст, версия v1, строчка «когда применять». Всё. У вас появилось первое, что не испарится с закрытым чатом и не умрёт вместе с «глазком».

Одной строкой: Формулировки — рецепты, а не «на глазок»: имя, версия и ревизия раз в месяц.

Запуск, июнь. После мая я трижды подряд писал одно и то же: просил разобрать возражения по свежим отзывам, вытащить три главных и предложить ответ на каждое. На четвёртый раз заметил, что переписываю формулировку по памяти и каждый раз чуть хуже. Сохранил как приём под именем «разбор возражений», версия v1. Через месяц он стал v2: добавилась строчка «отдельно скажи, какого возражения в отзывах нет, но ты его ждёшь». Именно эта строчка потом поймала историю с предоплатой.

Глава 6. Заготовки: конкретика в скобках

Сколько раз вы объясняли системе одно и то же?

Я посчитал. Разбор отзывов я объяснял заново одиннадцать раз за квартал.

Каждый раз с нуля: что за продукт, что нужно на выходе, в каком виде, чего не делать. Двадцать строк, набранных заново одиннадцать раз.

Это не работа. Это набор текста.

Приём кончается там, где начинается порядок

Библиотека приёмов у меня к тому времени была. И она не помогала.

Потому что приём — это одна удачная формулировка. А тут был маршрут: четыре шага, между которыми есть порядок.

Приём отвечает на вопрос «как сказать». Заготовка — на вопрос «что за чем».

Это второй актив системы, и растёт он из того же журнала формулировок.

Почему первые заготовки не работали

Я записывал удачную сессию как есть. Со всеми подробностями: продукт, месяц, названия сегментов, три конкретных возражения.

В июле подложил мартовскую заготовку к июльской задаче — и получил разбор, в котором март лез отовсюду.

Система честно опиралась на то, что я дал. А дал я ей март.

Вот правило, ради которого глава:

Записанный пример прилипает к своим подробностям. Записанный маршрут переносится.

Разница между ними — квадратные скобки.

Как выглядит заготовка

Предусловия: выгрузка отзывов за период лежит в базе; сегменты названы так же, как в каталоге.

Отобрать отзывы по [сегмент] за [период].

Сгруппировать претензии; группу меньше [порог] штук — в «прочее».

По каждой группе: сколько, с какого месяца растёт, одна цитата без имени.

Отдельно — претензии, которых не было в прошлый разбор. Чего не хватает — спроси, не додумывай.

Ни продукта, ни марта, ни названий сегмента.

Скелет.

Три минуты в конце удачной сессии

Мы это сделали. Оглянись на разговор и выпиши повторяемое как заготовку. Правила: минимум два шага; всё частное — в квадратные скобки; единичное не описывай. Отдельным блоком сверху — предусловия: что должно быть верно, чтобы это вообще запускалось.

Про блок предусловий — отдельно, ему дальше посвящена целая глава.

Пока скажу так: половина моих заготовок падала не на своих шагах, а на том, чего в них не было. Не выгружены данные. Не совпали названия. Не тот файл.

Шаги были правильные.

Стола под ними не было.

Кирпичи, а не список

Приятный побочный эффект, ради которого стоит начать сегодня.

Заготовки складываются друг в друга.

«Отобрать по сегменту» сначала была отдельной заготовкой. Потом стала первым шагом разбора отзывов. Потом — первым шагом ежемесячной сводки.

Через квартал у меня было не сорок разрозненных маршрутов, а полтора десятка кирпичей, из которых собиралось почти всё.

Пять минут практики. Возьмите вчерашнюю сессию, которая прошла хорошо, и выжмите из неё заготовку по формулировке выше. Потом сделайте главное: перечитайте и вычеркните всё частное, что осталось. Обычно остаётся вычеркнуть ещё две-три вещи. Именно они завтра притащили бы март в июль.

Одной строкой: Удачная сессия заканчивается заготовкой — повторяемые шаги, частное в скобки, предусловия отдельно.

Запуск, июль. «Разбор возражений» v2 из пятой главы к июлю оброс порядком: сначала отобрать отзывы по сегменту, потом сгруппировать, потом сравнить с прошлым разбором. Я сохранил всё это как есть — вместе с названием сегмента и словом «июнь» в двух местах. В августе получил разбор, где июнь лез в каждый второй пункт. Переписал в скобки за десять минут. С тех пор правило: если в заготовке осталось хоть одно слово, которое верно только сегодня, — заготовка ещё не готова.

Врезка. Журнал поломок

У каждой заготовки должен быть хвост, в который пишут после запуска.

Не описание. Описание вы уже написали сверху, и оно почти бесполезно: оно объясняет, что заготовка делает, а спотыкаетесь вы не об это.

Спотыкаетесь вы о мелочи, которых в описании нет и не будет.

Формат — три строки в конце файла.

12.03 — сработало, четыре минуты. 19.03 — упало: выгрузка была за календарный месяц, а сегменты считаются с даты запуска. Добавил уточнение в шаг 1. 02.04 — упало: в «прочее» ушла группа из четырёх штук, а там была самая болезненная претензия. Порог поднял до шести и написал почему.

Читается за двадцать секунд.

Стоит дороже всего остального файла.

Дело в том, что описание устаревает медленно и помогает мало. А список мест, где обожглись, помогает сразу и именно там, где нужно.

Через полгода вы не вспомните, почему у вас порог шесть, а не четыре. И снова поставите четыре.

Чтобы хвост рос сам, попросите об этом прямо:

После каждого запуска этой заготовки дописывай в конец одну строку: дата, сработало или нет, если нет — что именно сломалось и что мы поменяли. Ничего в строках выше не редактируй.

Последнее предложение обязательное. Это то же правило, что у лога изменений, только этажом ниже: журнал, в котором правят прошлое, — не журнал.

И наблюдение из практики.

Когда я показал свои заготовки коллеге, он читал не сверху. Он сразу листал вниз, к поломкам.

Потому что там написано, где будет больно ему.

Врезка. Три на столе, а не вся библиотека

В пятой главе решался вопрос, сколько приёмов держать. Ответ был: пара десятков.

Здесь вопрос другой и коварнее: сколько класть на стол в конкретной сессии.

Библиотека может быть какой угодно большой. Стол — не может.

Я это понял не сразу. На серьёзную задачу я честно подкладывал всё, что по теме, — набиралось штук одиннадцать заготовок и приёмов. А качество падало. Медленно, невнятно, необъяснимо.

Опыт был простой: та же задача, два раза. Сначала одиннадцать. Потом три, отобранных руками.

Три выиграли. Заметно.

Механизм тот же, что в мастерской про порции, только теперь он бьёт по вашему собственному активу. Всё, что попало на стол, конкурирует за внимание. Восемь лишних заготовок не лежат тихо в сторонке — они лезут в глаза и тянут ответ на себя.

Отсюда сортировка, которая решает почти все спорные случаи:

Должно быть верно всегда — в паспорт системы и рабочие инструкции. Это подкладывается к каждой сессии, значит, должно быть коротким.

Нужно иногда, но подробно — в заготовки. Они лежат и молчат, пока их не позвали.

Контрольный вопрос перед тем, как что-то дописать в постоянное: должно ли это быть в голове у исполнителя в момент, когда он занят совершенно другой задачей?

Почти всегда ответ — нет.

И на генеральной уборке спрашивайте про заготовки то же, что про приёмы:

Вот список заготовок с датами последнего использования. Раздели на три: звали за месяц; звали за квартал; не звали ни разу с момента создания. По третьей группе — предположи почему: слишком узкая, слишком общая, дублирует другую или задача исчезла.