Мечников. Том 3. Живое проклятье

– Конечно! – кивнул он. – Всё, что угодно, Алексей. Я никуда не уйду, не вернув долг.

Я задумал допустить его к своей лаборатории. Он сильно ускорит процесс приготовления моих отваров. С его пиромантией я лекарственные препараты начну делать за неделю, а может, и быстрее. Только стоит обозначить, насколько важно сохранить это втайне. Довериться незнакомцу рискованно, но упускать такой шанс я не хочу. Тем более я тоже владею тайнами этого человека. Мы можем быть с ним на равных.

– Ты что-нибудь знаешь об алхимии, Игорь? – поинтересовался я.

– Знаю, что зелья достать очень трудно. Но… Кажется, в прошлом я знал, откуда их взять. Есть у меня такое ощущение. Но ведь варить их без разрешения императорских алхимиков запрещено, верно?

– Верно, – кивнул я. – Но мы далеко от Санкт-Петербурга, а я хочу развивать лекарское дело. Учти, я не просто так тебе это говорю. Столица от нас в тысяче километров, а в Хопёрске действуют правила Леонида Рокотова, который ищет тебя. Ты понимаешь, к чему я клоню?

– Да, Алексей, можешь быть спокоен. Ты не выдаёшь меня Рокотову, а я помогаю тебе с твоим делом и, соответственно, никогда и никому о нём не рассказываю.

– Учти, этот договор не должен отмениться, когда ты восстановишь свои воспоминания. Даже если ты окажешься личным гвардейцем императора или проверяющим от ордена алхимиков. Всё должно быть втайне, – произнёс я.

– Я не подведу тебя. Даю слово, – кивнул он.

– Хорошо, – ответил я. – Если устал, можешь вздремнуть на диване. До утра ещё несколько часов. Скорее всего, ко мне принесут новых пациентов, поэтому отдохни немного. Как вернёмся домой – приступим к делу.

И я не ошибся. Уже через час в приёмное отделение, которое, разумеется, такого названия ещё не имело, принесли нового больного. А затем ещё и ещё. Больше чрезвычайных ситуаций не возникало. Кто-то переел жирного мяса, кто-то перепил – обычные медицинские будни.

Когда дежурство закончилось, я попросил Игоря выйти во двор перед госпиталем, а сам передал дежурство Илье Синицыну.

– Ой, как же достали уже эти праздники! – простонал он. – Только начнёшь отмечать – и снова на работу, снова дежурить!

– И это я от вас слышу, Илья Андреевич? – усмехнулся я. – За дежурства в госпитале платят неплохие деньги. Я думал, что для вас прибыль – главная ценность в жизни.

– Для меня главная ценность в жизни – это сама жизнь и удовольствия, которые она может предоставить. А деньги – лишь инструмент. Ох, ладно, что-то я совсем расклеился… Кстати, Алексей, ты не подумай – я время даром не терял. Уже придумал пару способов, как продвинуть твои зелья. Но сделать это будет непросто. Ты лучше поднакопи свои так называемые лекарственные препараты, а потом уже я расскажу тебе, как мы сможем протолкнуть это дельце в массы.

Я рассказал Синицыну, какие пациенты требуют особого внимания, после чего мы с Игорем направились домой. Всю дорогу я с осторожностью наблюдал за реакцией прохожих, но никто из них не обращал на Игоря никакого внимания. Люди ещё не успели отойти от прошедшего праздника. Более того – в город приехало много чужаков. Родственники жителей и прочие гости, которые заполонили Хопёрск, что позволило Игорю не привлекать к себе лишнего внимания.

Представляю, как бесится Рокотов. Возможно, что порезанный бандитами мужчина был одним из приезжих. Наверное, Леонид на уши поднял всех своих людей, чтобы те опрашивали всех подозрительных чужаков. Сильно расслабляться тоже не стоит.

Вернувшись домой, я выпил немного зелья-энергетика, чтобы взбодриться, после чего позвал Игоря в свой подвал.

– Ничего себе! Да у тебя ж тут целая лаборатория! – удивился он. – Здорово ты придумал. Ещё и подвал такой неприметный. Даже если дом захотят осмотреть – не каждый сможет его найти.

И это Игорь подметил неспроста. Потому что в этот раз я подвал сам нашёл с большим трудом. Вход в него переместился в другое место, которое было сокрыто мебелью за лестницей, что вела на второй этаж. И спустились мы не в первую комнату подвала, а сразу в саму лабораторию.

Этот проклятый дом чудит всё чаще и чаще! Причём мне начинает казаться, что он делает это независимо от здоровья дяди. У нашего жилища появились новые функции. Поэтому в ближайшие выходные стоит снова съездить в Саратов, чтобы поискать хорошего проклинается. Жаль только, что Игорь оказался пиромантом, а не специалистом по проклятьям. Я бы уже давно убедил его очистить дом от этой дряни!

– Смотри, у меня есть несколько зелий, которые кипят при строго определённой температуре. Ста градусов для них мало, – объяснил я. – Видимо, выделяемые травами вещества каким-то образом меняют консистенцию зелья. Опытным путём с помощью огненных кристаллов я определил, что процесс ускоряется только при двух сотнях градусах. Попробуй разогнать температуру до этой отметки, а я пока займусь другим делом. Только ради Грифона, дом не подожги!

– Не переживай, я аккуратно, – улыбнулся Игорь, заворожённо глядя на подготовленные мной колбы.

Я примерно понимал, что сейчас испытывает этот человек. Из-за утерянных воспоминаний любой опыт кажется ему новым. Теперь он всё может попробовать в первый раз.

Пока пиромант нагревал пробирки, я подошёл к своему верстаку и приступил к разработке новых инструментов. В середине декабря я потратил приличную сумму денег на серебро и даже убедил местного кузнеца выплавить из него определённые формы.

Руки до этих инструментов дошли только сегодня. За прошедший месяц меня сильно напрягло отсутствие хирургической комплектации в этом мире. Поэтому я соорудил из нескольких фигур расширители для ран на тот случай, если мне придётся снова вскрывать человека.

Для тех же случаев я изготовил несколько изогнутых хирургических игл и несколько мотков нитей. Нити для зашивания ран можно использовать не все. В данную эпоху единственное, что я могу себе позволить, это льняные и серебряные нити. Много денег на производство мотков я тратить не стал. Всё-таки сращивать края раны я могу и с помощью лекарской магии.

Однако может случиться такое, что вся моя магия израсходуется, а человек так и останется незаштопанным. Поэтому на всякий случай пусть лучше классические хирургические инструменты хранятся у меня.

И, наконец, самое главное… То, что пригодится мне уже после получения письменного разрешения на производство лекарственных препаратов.

Шприц. Я навёл справки и выяснил, что его до сих пор не изобрели, хотя должны были это сделать. Но лекарская магия по иронии судьбы застопорила научный прогресс.

В моём мире изобретение шприца присваивали сразу нескольким людям. Кто-то изобрёл полую иглу, кто-то это дело усовершенствовал, а кто-то собрал всё воедино и запатентовал.

Я же решил начать с малого. Сделал полые иглы и цилиндр из каучука. Со стеклом пока что было туговато. В Хопёрске не оказалось человека, который умеет создавать из стекла что-либо, кроме окон. Не нашлось даже мастера, который обычную бутылку способен сделать, не говоря уже о цилиндре для шприца.

– Алексей! – позвал меня Игорь. – Ты прости, я увлёкся немного… Кажется, переборщил.

Признаться честно, мне даже оборачиваться не хотелось. Я боялся, что всему оборудованию настал конец. Хотя стекло плавится при тысяче градусов, так что вряд ли моим пробиркам настал конец. Уж тысячу градусов за своей спиной я бы точно почувствовал!

Я подошёл к Игорю и взглянул на пробирки с отварами, которые я ему оставил. В воздухе парил запах испарившихся зелий, которые уже утратили свою функцию.

– Смотри, в двух пробирках я смог создать жидкую среду, – объяснил он. – Но вот две другие… Я случайно испарил вообще всю жидкость. Похоже, случайно поднял температуру выше четырёхсот градусов.

– Как ты только кислород весь не истратил! – воскликнул я. – Мы же в подвале!

– А моё синее пламя кислород не расходует, – ответил он. – Для магии такие нюансы не нужны… Ого! А я, кажется, начинаю что-то вспоминать! – Игорь жизнерадостно ухмыльнулся.

Но выражение его лица быстро сменилось грустью, поскольку он испытывал вину за то, что израсходовал все мои реактивы впустую.

– Алексей, ты скажи, сколько они стоили. Я найду способ возместить тебе…

– Погоди, – перебил его я и присмотрелся к горячему сосуду.

Я заметил, что находилось на самом дне стеклянной колбы.

– Нет, Игорь, ты зря распереживался, – улыбнулся я. – Посмотри на самое донышко. Что ты видишь?

– Осадок какой-то, – нахмурился он. – Кажется, какой-то порошок.

– Именно, – кивнул я. – Ты убрал все примеси, а основное вещество выпало в осадок. Запомни температуру, которую ты развил. Именно она нам и нужна. Ты только что позволил нам пропустить несколько этапов фильтрации и выпаривания. Я, конечно, ещё проверю, что получилось из моих отваров. Но, похоже, ты только что совершил прорыв.

В колбах находились порошки самых разных окрасов. Белый, ржавый, зеленоватый, жёлтый, красный. Будь у меня хотя бы простейшая энциклопедия по алхимическому мастерству, я бы смог понять, что мы с Игорем тут начудили. Но ничего, я и опытным путём смогу это проверить.

– Устал? – спросил я у своего помощника.

– Есть немного, – признался он. – Много энергии пока что расходовать не могу – сразу голову ломить начинает.

– Ты и так хорошо постарался – иди отдохни, – посоветовал я. – Считай, что сегодня ты свою норму даже перевыполнил.

– Алексей, а ты… позволишь мне ещё немного поработать здесь позже? Мне понравилось этим заниматься. Как только представил, что эти порошки и зелья могут помочь другим людям, на душе хоть какое-то просветление появилось!

– Говоришь так, будто в прошлом ты сам был лекарем, – хмыкнул я. – Любопытно. Ты, Игорь, одна сплошная загадка. Но работать я тебе позволю, не сомневайся. За ближайший месяц мы с тобой ещё столько лекарственных препаратов произведём!

Воодушевлённый моими словами, Игорь удалился отдыхать. Я же провёл в лаборатории целый день. Решил воспользоваться оставшимися выходными на полную катушку. К концу дня протестировал несколько порошков на себе и понял, что совмещать такое количество экспериментальных препаратов за раз – очень плохая идея.

Сначала моё давление резко упало, потом из лёгких начала отходить мокрота и под занавес – перед глазами поплыли разноцветные круги.

– Всё… Хватит на сегодня, – пробурчал я себе под нос.

Антигипертензивный препарат готов, отхаркивающее средство готово и снотворное тоже. Теперь можно с чистой совестью идти отсыпаться.

Я отправился в спальню дяди, поскольку моя была занята Игорем, и моментально вырубился. Сны после последнего порошка мне снились просто волшебные. Я несколько раз провалился в осознанный сон и уже там понял, что этот препарат придётся переделать, иначе кто-то его будет использовать как наркотик. Если в малых дозировках он даёт такой эффект, то в больших… Даже представить страшно.

Разбудил меня жуткий грохот. Моя дверь распахнулась, кто-то пробежался по полу прямо под кровать, а потом затих. Лишь через минуту я понял, что уже не сплю, когда услышал тихое жужжание под собой.

– Токс, ты, что ли? – прошептал я.

– Ж… ж... жу… – заикался клещ.

– Ты чего так испугался?

Токс не ответил, лишь забрался ко мне на кровать и спрятался под одеяло.

Приехали… Не удивлюсь, если его какая-нибудь крыса испугала. Но проверить всё же придётся. Таким напуганным я его не видел даже тогда, когда на нас в Красногривовском лесу напали упыри.

– Сиди смирно, Токс, сейчас разберёмся, – произнёс я и встал с кровати.

Я достал магическую лампу и, стараясь не шуметь, прошёлся по второму этажу. У меня возникла мысль, что клеща мог испугать Игорь. Мало ли, вдруг у него снова пробудились силы, и он случайно устроил поджёг?

Но – нет. Игорь спал, и его храп заполнил весь второй этаж. Вряд ли Токс испугался обычного храпа. Иначе с моим дядей клещ точно бы не смог ужиться.

Однако уже на лестнице я услышал шорох.

А затем шёпот.

На первом этаже в районе кухни кто-то был. И неизвестный бормотал себе под нос множество ругательств.

– Ну и хрень! Пожрать даже нечего! Суки! – порычал низкий голос.

А затем я услышал, как захлопнулся холодильник.

Неужто в дом кто-то забрался? Странно, новая дверь у нас крепкая. Если бы окна выбили, я бы услышал. Может, замок смогли взломать? Нет. Тогда бы Токс не вёл себя так. Он бы сразу же злоумышленнику нос откусил.

Я потушил магическую лампу и стал спускаться ещё тише, стараясь не издавать даже малейшего шороха.

– Развели, твою мать, насекомых, клещей… – продолжал бурчать голос.

Затем раздался топот. Незнакомец переместился из кухни в гостиную. Причём шаркал он так, будто у него болезнь Паркинсона – уж больно небольшие шажки.

Я решил, что самое время застать его врасплох. Если спущусь в прихожую, он меня сразу же заметит. А потому я размял мышцы, подпрыгнул и, перемахнув через перила, выкатился в гостиную. Затем тут же зажёг магическую лампу и увидел...

Это ещё ЧТО такое?!

Неужели меня до сих пор после снотворного порошка кроет?

– Ты чего тут буянишь, Мечников? – прорычало существо из полумрака. – Лучше иди на себя дом переписывай! Я уже устал терпеть это дерьмо!

Глава 4

Когда мои глаза привыкли к темноте и я разглядел нарушителя спокойствия, мне стало сразу же ясно, почему Токс так испугался. Передо мной определённо был не человек.

Маленький, сантиметров шестьдесят ростом, волосатый мужичок с большущими жёлтыми глазами.

Это ещё что за гном?

– Ты кто такой? – потребовал ответа я.

Хотя вопросов к этому существу у меня было куда больше. В частности, почему он заговорил про переписывание дома?

– Как «кто?» – хмыкнул он. – Суседко твой. Твою-то мать, чего ты на меня так вылупился? Домовых духов никогда не видел? Доброхотом меня звать.

Вот тебе раз! Домовой, что ли? Я думал, что такие только в верованиях славянских язычников бывают. Хотя чему я удивляюсь? Мне месяц назад чуть руку упырь не оттяпал.

– Нет, подобных тебе я ещё не видел, – ответил я. – А ты чего такой дерзкий? Клеща моего зачем испугал?

– Он еду мою ворует из морозного ящика! – буркнуло косматое существо. – Вот падла – этот твой Токс. Сдал меня с потрохами. Не собирался я тебе на глаза показываться.

– А дядя мой тебя видел? – поинтересовался я.

– Нет, ни дядя твой, ни жена его – никто меня не видел. Ни одна живая душа, кроме моего создателя, – ответил домовой.

– Создателя? – не понял я.

– Пятьдесят лет назад меня сюда один проклинатель подселил, чтобы я житья его врагу не давал. В итоге на хозяина дома печь горящая обвалилась. Тот помер. А проклинатель, свинья эдакая, меня не забрал! Так я и меняю хозяев.

Так… Стоп. Получается, что домовой есть не в каждом доме. В этом мире он из себя представляет что-то вроде злого духа.

– Я потому и сказал тебе – переписывай дом на себя. Хотя бы один здоровый хозяин будет, – хмыкнул он и забрался на кресло. – А то этот чёртов дом так и будет разваливаться!

– Так ведь получается, что это ты его постоянно ломаешь! – догадался я.

– Ну… А ты мозгами пошевели, я как против своей природы пойти могу? Этот проклинатель чёртов, у которого руки явно из задницы росли, связал моё здоровье со здоровьем хозяина дома. Я что, виноват, что сюда одни больные да изувеченные селятся?

– То есть ты хочешь сказать, что если этот дом будет передан во владения полностью здоровому человеку, то и ты вместе со всем зданием страдать перестанешь? – спросил я.

– Хрен там! – хохотнул он. – Я – хитрое проклятье. Сам не знаю, как работаю. Но точно могу сказать, что нового жильца дом тоже изведёт.

– Тогда зачем ты предложил мне его на себя переписать? – не понял я.

– Да потому, что дядю твоего мне надоело уже мучить. Хочется новых ощущений. А теперь, когда ты тут один остался, мне совсем уж скучно живётся.

– Посмотрим, как тебе будет житься, когда я тебе башку откручу! – заявил я и пошагал прямо на Доброхота.

Существо с перепугу откинулось на спинку кресла и с грохотом его перевернуло. Доброхот пробежал мимо меня и скрылся под столом. А я уже держал наготове обратный виток.

– Ого, вижу, ты уже знаешь, как работает моя левая рука, – усмехнулся я.

– А ну, отошёл! – рявкнул он. – Тронешь меня – и весь дом развалится! Я не шучу! Не надо мне угрожать, я ж сам своими силами не владею!

– Да я и не собираюсь тебя бить. Просто выкину из дома – и никаких проблем, – пожал плечами я.

– Да ладно? Умный такой, что ли? – посмеялся Доброхот. – Не сможешь ты меня из дома вытолкать, даже если я сам захочу. Он меня не отпустит. Проклятье так просто не снимается.

И в целом, это очевидно. Я чувствовал, что Доброхот не лгал. Если бы проклятья снимались так просто, то проблем с ними бы вообще не возникало. Тем более, если учесть, что домовому самому наскучило жить в нашем доме – он бы уже давно ушёл в другой, если бы мог.

– Странно, – нахмурился я. – Дядя говорил, что сюда приглашали специалистов, и те сказали, будто в доме никаких духов нет.

– Я их помню, – усмехнулся Доброхот. – Шарлатаны! Они меня в упор не видели, я даже скрываться не пытался.

– Слушай, Доброхот, давай начистоту, – я сложил руки на груди и присел на диван напротив стола, под которым прятался домовой. – Так мы с тобой ничего не решим – я это уже понял. Но я в любом случае собираюсь найти проклинателя, чтобы тебя отсюда убрать. Мне только интересно, а что с тобой станет, если я это сделаю?

– Подохну! – вздохнул он. – А ты что же, и впрямь собираешься целое состояние выложить, чтобы меня извести? Учти, это недёшево обойдётся!

– А ты-то расценки откуда знаешь? – усмехнулся я.

– Догадываюсь, что такую скотину, как я, за гроши из дома не выгонишь, – хохотнул он.

– Так или иначе, в конце этой недели я собираюсь в Саратов на поиски специалиста. У тебя несколько дней, чтобы найти способ свалить отсюда самостоятельно. В противном случае тебе конец.

– Стой, Мечников! – он вылез из-под стола и поднял маленькие волосатые ручонки. – Хрен с тобой, вынуждаешь меня пойти на сделку!

– Какую ещё сделку? Ты ведь только что говорил, что не можешь уйти из дома самостоятельно?

– Я и не могу. Поэтому прошу тебя – найди специалиста, который проклятье снимет, а меня при этом не убьёт. Помирать мне что-то неохота… – вздохнул он.

– А какая мне с этого выгода? – пожал плечами я.

– Когда проклятье исчезнет, я за домом буду ухаживать, если захочешь. Ломать больше ничего не буду – слово даю! А если не захочешь – уйду и больше никогда не вернусь, – заявил Доброхот.

– Поверить тебе на слово? – фыркнул я. – Что-то мне совсем не хочется этого делать.

– Тьфу ты! Ладно, а если скажу тебе, что у меня есть тайничок с тем, что тебе нужно? – хитро улыбнулся он. – Я же видел, чем ты занимаешься в своём подвале. Вещица, которую я храню, тебе точно пригодится.

– Заинтриговал, – прищурился я. – Выкладывай, а то меня уже в сон клонит. У меня завтра ещё много дел.

– Есть у меня книга алхимика, Мечников, – пропел Доброхот. – И я знаю, как ты страстно хочешь ей завладеть.

– Врёшь! – помотал головой я. – Ты просто подслушивал за мной. Тем более откуда у тебя может взяться такая вещь?

– Оттуда, что первый хозяин этого дома был алхимиком. Или ты думал, что твой дядька сам где-то раздобыл все эти колбы да мензурки? Они ему вместе с домом достались. А книжку я умыкнул… Как знал, что пригодится!

Вот ведь зараза! Она ведь и вправду мне нужна. Из-за новых законов никакую литературу алхимическую уже не найти. Если только на чёрном рынке за бешеные деньги. Но стоит начать с того, что я и местонахождение чёрного рынка не знаю.

– Докажи, – спокойно сказал я. – Вынеси мне книгу.

– Ага! Ты у меня её отберёшь! – разозлился Доброхот.

– Не отберу – даю слово. Издалека мне её покажешь и сразу же скроешься, – сказал я. – В противном случае я не стану договариваться с проклинателем насчёт сохранения твоей жизни.

– Мать-перемать, а как ты докажешь, что не обманешь меня потом? – поинтересовался он.

– А вот тут – никак. И из нас двоих проклятьем являешься ты, а не я. Значит, и доверия ко мне должно быть больше.

Доброхот что-то недовольно пробурчал, затем махнул рукой и нырнул в стену – просочился сквозь доски и исчез где-то внутри дома. Послышался громкий шорох и трёхэтажный мат. Затем из того же места, куда только что забрался домовой, высунулась его волосатая рука, которая держала алхимический справочник.

Я не стал вставать с дивана, чтобы не провоцировать Доброхота. Зрение у меня хорошее – текст был виден мне издалека.

«Алхимия. Том 1. Автор: Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм».

Как ни странно, это имя я очень хорошо знаю! Этого человека называли и более коротким именем.

Парацельс.

Швейцарский врач, создатель медицинской химии. Он и в моём мире был алхимиком, но если учесть, какие травы растут здесь… Его работы должны быть ещё более ценны, чем те, о которых я слышал.

– Всё? Поверил теперь? – крикнул мне Доброхот.

– Да, можешь прятать назад, – кивнул я. – Эта книга меня устраивает. Значит, мы договорились. С тебя книга, с меня – твоя жизнь. Если тебя вообще можно назвать живым… Ты же дух вроде?

– Да хрен его знает! – воскликнул Доброхот из своего убежища. – Живот мягкий, а когда пирожков переем, становится твёрдый. Когда погода плохая – башка болит. А ещё я жру, сру и сплю. Наверное, не такой уж я и дух, верно?

Ну да, если вспоминать курс биологии, не хватает только способности размножаться. А есть она у Доброхота или нет, я знать пока что не хочу. И вряд ли вообще захочу когда-нибудь.

Когда домовой затих, я вернулся в свою комнату и вновь провалился в сон. С этими ночными приключениями я уже и забыл, что прошлым вечером выпил экспериментальное снотворное.

В итоге проснулся только потому, что меня растолкал Игорь.

– Алексей, – потряхивая меня за плечо, прошептал он. – Восемь утра уже. В амбулаторию тебе сегодня не надо?

– Нет, – продрал глаза я. – Но спасибо, что разбудил. У меня на сегодня большие планы.

Кроме новой партии порошков, которые ждут меня в подвале, мне ещё нужно заскочить к Ивану Сергеевичу Кораблёву. Сегодня его черёд дежурить в госпитале. Начиная с завтрашнего дня амбулатория начнёт работать в штатном режиме, но я не хотел больше тянуть. Лучше обсудить с главным лекарем пару организационных вопросов до того, как он опять утонет в работе.

– Я могу заняться алхимией, пока тебя нет, – сказал Игорь. – Только скажи, что надо сделать. Сэкономлю нам время.

– Было бы очень кстати, – кивнул я. – Просто прогрей оставшиеся колбы с отварами, доведи их до состояния порошка. Остальное я уже сам сделаю. Только не переусердствуй. Ты, кстати, как себя чувствуешь?

– Головокружение, спазмы мышечные – всё прошло, – ответил он. – Только не помню ничего, а в остальном никаких проблем нет.

– Слушай, если так и дальше будет продолжаться, возможно, тебе стоит съездить в Саратов или в Санкт-Петербург. Пообщаться с лекарями из крупных госпиталей. Как-то же возвращать воспоминания нужно!

– Да я тут подумал… Если честно, Алексей, есть у меня такое ощущение, что в прошлой жизни меня ничего не держало. Пока что мне хочется остаться здесь. Может, если у тебя получится узаконить свою алхимическую деятельность, я твоим подмастерьем останусь. Если ты, конечно, не будешь против.

– Слишком много «если», Игорь, – пожал плечами я. – Откуда у тебя такое ощущение, что тебя ничего не держит? Может, у тебя семья есть? Жена, дети или родители. А если учесть, что ты – маг, вполне может оказаться, что за тобой баронство или графство имеется.

– Вряд ли барон или граф стал бы ввязываться в конфликт с Леонидом Рокотовым, – усмехнулся Игорь. – Тем более – в одиночку. Не знаю, Алексей, можешь считать это обычным предчувствием или частично пробудившимися воспоминаниями… Но что-то подсказывает мне, что я должен остаться здесь.

– Ладно, – кивнул я. – Поживём – увидим.

В целом, я прекрасно понимал Игоря. Ведь со мной фактически произошло то же самое пару месяцев назад. В прошлом мире я ничего, кроме своего поста главного врача, так и не добился. Семью не завёл, друзей за спиной не оставил. А должность… Не велика потеря. В этом мире я могу сделать куда больше, чем в прошлом.

Я оставил Игоря наедине с Токсом и направился в амбулаторию. Остаётся надеяться, что Доброхот не попытается напугать моего нового соседа по дому. Думаю, домовой должен понимать, что в случае сильного стресса пиромант может сжечь весь наш особняк к чёртовой матери.

Главного лекаря я в своём кабинете не застал. Он отошёл совершать обход госпитализированных пациентов.

– О, Алексей Александрович! – произнёс он, не поворачиваясь ко мне. – С Новым годом!

Я зашёл как раз в тот момент, когда Кораблёв делал пациенту с ботулизмом клизму.