Лекарь Его Величества. Том 4

— А вы нуждаетесь во сне? — заинтересовался я.

— Да, наверное, привычки остались, — пожал тот плечами. — Помню, что должен спать, вот и ложусь по ночам. Лежу так себе до утра, и вроде как и выспался.

Интересное уточнение. Мне очень хотелось подробнее изучить этого Игоря, но на сегодня информации точно хватит.

Я оставил Святослава решать этот жилищный вопрос самостоятельно, а сам вернулся в общежитие. Дел снова хватало с головой. В субботу приём у графа Шувалова, который явно преподнесёт какой-то сюрприз. Сессия, завод, магазин…

Я составил себе примерное расписание на ближайшие дни и с чистой совестью отправился спать.

Утром после завтрака направился на занятие по сердечно-сосудистым заболеваниям. И меня сразу же оттащил в сторону Сергей Александрович.

— Как там дела в тайном клубе? — тихо поинтересовался он у меня. — Из-за сессии и всех этой суматохи давненько там не был.

Я прокрутил в голове все недавние события, связанные с тайным клубом. Отравление Валентина и потеря им памяти, попытка купить запрещённое зелье Тарасом…

— Всё в порядке, — шёпотом ответил я. — Сейчас в основном мы собираемся только со студентами. Преподаватели все заняты.

— Да, совсем не до этого, — вздохнул Сергей Александрович. — Тем более Святослав скоро покидает нашу академию, и преподавательский состав станет меньше. Хотя, возможно, у него и получится совмещать, как это делает наш Александр Сергеевич или Олег Николаевич.

Участникам тайного клуба было бы интересно послушать про Игоря, особенно студентам с патологоанатомического потока. Но для этого с ним ещё надо разобраться.

— А кем они работают? — задал я давно интересующий меня вопрос.

— Александр Сергеевич работает в Министерстве магического образования, — ответил преподаватель. — А Олег Николаевич — главный в совете психологов. Оба занимают руководящие должности. Кажется, скоро только я один останусь обычным преподавателем.

— Это тоже очень полезная профессия, — улыбнулся я. — Кто-то же должен обучать будущих лекарей.

Мы ещё немного поговорили, и я отправился на своё место.

— У тебя вечные секреты чуть ли не с каждым преподавателем, — шепнул мне Владимир. — Если ещё и тут тебе поставят зачёт автоматом, то неделю с тобой разговаривать не буду!

— А я-то при чём? — отмахнулся я. — Сергей Александрович сам так решил.

Сегодня у нас было последнее занятие перед итоговым зачётом. Все темы, как мне казалось, мы уже прошли. Поэтому было очень интересно, что подготовил преподаватель для этого урока.

— Господа, всем доброе утро! — начал он. — На следующей неделе у вас зачёт, а потом наш цикл сердечно-сосудистых заболеваний закончится. Хотя попрощаемся мы с вами только до четвёртого курса. Этот цикл считается очень важным, а потому повторяется четыре курса подряд.

— Так мы же уже прошли все темы? — удивился Дмитрий.

— Мы прошли все темы для третьего курса, — возразил Сергей Александрович. — А заболеваний сердечно-сосудистой системы ещё много!

Почти все однокурсники тяжело вздохнули. Эта система была одной из самых сложных, а потому новость о столь продолжительном курсе их не обрадовала. С другой стороны, раз тема настолько важная, значит, и пациентов с этими заболеваниями будет в практике много. И все это понимали.

— А чем сегодня займёмся? — спросил неугомонный Владимир. — Будем фильм смотреть?

— Какой фильм? — не понял преподаватель, чем сразу же мой друг воспользовался.

— «Собачье сердце», конечно! — ответил он. — Все любят собак, да и сердце как раз в тему!

Я не выдержал и первым рассмеялся этой шутке, настолько она была в стиле моего друга. Через секунду смех подхватили все, включая самого преподавателя.

— Нет, — отсмеявшись, ответил он. — Сегодня я подготовил кое-что поинтереснее. Зачёт в обычной форме, будете отвечать без билетов. Но главное для лекаря — это…

— Практика! — хором ответили мы.

— Верно, — кивнул Сергей Александрович. — Поэтому сейчас на занятие придут несколько пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями. По одному пациенту на каждый ряд студентов. Ваша задача — просканировать их диагностической магией и определить заболевание. Затем написать это заболевание на листочке, подписаться, разумеется, и отдать мне. Посмотрю, насколько вы усвоили все темы.

Все заметно оживились. Практические задания всегда были куда интереснее, чем обычная теория. Сразу чувствовалось, что мы — будущие лекари.

Через пару минут в кабинет зашли шесть пациентов, три мужчины и три женщины. Моему ряду достался мужчина лет шестидесяти.

Сергей Александрович представил нам каждого пациента, и затем мы по очереди принялись их обследовать. В своём ряду я был последним.

Подойдя к пациенту, я поздоровался и активировал диагностическую магию. И удивился, насколько же много патологических потоков у этого человека.

Так, по заданию нам нужны потоки, характерные для сердечно-сосудистых заболеваний.

А у меня сразу же руки чесались подлечить его своей магией, а затем расписать лечение от всех этих патологий.

Я глубоко вздохнул и сосредоточился на задании.

Итак, судя по всему, он недавно перенёс инфаркт межжелудочковой перегородки. Всего дней десять назад.

Повезло, что лекари вовремя обратили внимание на симптомы, потому как если бы инфаркт был трансмуральным, то есть прошёл бы через всю перегородку — мог бы случиться её разрыв. А это крайне опасное состояние. Нарушается целостность межжелудочковой перегородки, и это лечится уже только хирургическим путём. А операции на сердце — самые сложные для хирургов.

Итак, что тут ещё… Гипертоническая болезнь, то есть повышенное артериальное давление. Явно скорректировано приёмом препаратов, однако поток, характерный для этой патологии, никуда не делся.

Повышенный холестерин, который и стал причиной инфаркта. Отложение в сосудах атеросклеротических бляшек привело к нарушению питания сердца, что, в свою очередь, и стало причиной инфаркта.

Затем я уловил поток, характерный для атриовентрикулярной блокады. Это заболевание, связанное с нарушением проводимости электрических импульсов сердца. Оно выражается в замедлении или прекращении передачи этого импульса между предсердиями и желудочками.

Причиной блокады в этом случае, скорее всего, и стал инфаркт миокарда. Так как инфаркт свежий, то и блокада пока что только первой степени. Однако, если её не лечить, она может ухудшиться, приведя к более серьёзным проблемам.

— Николай, — вдруг окликнул меня Сергей Александрович. — Всё в порядке?

— Да, — кивнул я. — А что такое?

— Просто вы уже минут десять так стоите, — осторожно пояснил преподаватель. — Остальные уже давно пишут ответы.

Я огляделся и понял, что и пациенты остальные уже ушли. Лишь мой пациент терпеливо молча ждал, когда я закончу сканирование. Вот это я увлёкся!

— Спасибо вам, — кивнул я пациенту. — Я закончил.

— Учись хорошо, чтобы стать отличным лекарем, — улыбнулся мне мужчина и тоже покинул аудиторию.

Я вернулся на своё место и принялся описывать полученные результаты. Тщательно описал все патологии и даже их причинно-следственную связь. В итоге и работу сдал самым последним.

Сергей Александрович сразу же принялся за проверку. На моей работе он нахмурился и подозвал меня к себе.

— Николай, вашему ряду действительно достался коморбидный пациент, — начал он.

Термином «коморбидный» в лекарском деле обозначалось сочетание нескольких патологий сразу. Я описал только те, которые были связаны с сердечно-сосудистой системой.

— А в чём проблема? — удивился я.

— Вашей задачей было упомянуть про гипертоническую болезнь и перенесённый инфаркт, — пояснил он. — Вы это сделали, не спорю. Но в своём ответе вы упомянули также про атриовентрикулярную блокаду, а такой диагноз не был ему выставлен.

Приехали!

— Но она у него присутствует, — ответил я. — Первой степени, пока что. Надо заняться лечением, чтобы не усугубилась…

— Николай, ваш курс ещё не проходил эту тему, — возразил преподаватель. — Откуда вы можете знать, какой поток характерен для блокад?

Хороший вопрос. Снова использовал знания из прошлой жизни. В моменте даже не подумал, что эту тему мы ещё не проходили, а потому упоминание этого диагноза будет выглядеть странным. Но пути назад нет.

— На практике приходилось встречаться с подобным, — ответил я. — Это не может быть проблемой, если я заранее знаю поток, характерный для этого диагноза.

— Но вы ошиблись, — заявил Сергей Александрович. — Блокады у этого пациента нет. Снижать оценку я вам не буду, всё-таки вы указали все основные диагнозы…

— У него есть блокада, — возразил я. — Атриовентрикулярная блокада первой степени. Я в этом уверен.

Конечно, спорить с преподавателем — это не лучшая идея. Но здесь я был уверен в своей правоте, ведь речь идёт о здоровье пациента. Поэтому и решил настоять на своём.

— Николай, вы не проходили эту тему, — напомнил Сергей Александрович. — Почему вы так уверены, что у него есть блокада?

— Блокада может развиться после инфаркта межжелудочковой перегородки, — ответил я. — У пациента она в начальной степени. Тем важнее вовремя её поймать.

— Николай, я сейчас не пытаюсь заключать с вами пари, — на всякий случай уточнил преподаватель.

Этим он намекнул, что больше не пытается устраивать мне испытания для прохождения в тайный клуб.

— Знаю, — кивнул я. — Но в данном вопросе я уверен в своей правоте.

— Тогда давайте прогуляемся в больницу, где наш пациент сейчас и находится, — предложил Сергей Александрович. — После занятия.

— Идёт, — с лёгкостью кивнул я.

Мне повезло, что преподаватель имел очень азартную натуру. Уверен, хоть он и сказал, что не пытается заключить со мной пари, мысленно он его уже заключил. И ему очень хотелось показать мне свою правоту.

А я в этом случае ничем не рисковал. Это пойдёт на пользу пациенту, да и только.

Сергей Александрович озвучил результаты. С этим практическим заданием справились немногие, но, как он сказал, он ожидал такого результата. Всё-таки на третьем курсе студенты ещё плохо различают патологические потоки. Нам магию-то недавно открыли.

И не у всех есть огромный бонус в виде знаний из прошлой жизни.

Занятие закончилось, и мы с преподавателем пошли в больницу. За эту неделю я был здесь уже второй раз. Правда, условия моего первого посещения были гораздо более напряжёнными. Сейчас я не чувствовал ответственности за всю академию.

Мы прошли в нужную палату, и Сергей Александрович принялся за повторную диагностику того самого пациента. Через несколько минут он нахмурился, уловив тот самый поток.

— Вы были правы, — признал он, когда мы вышли из палаты. Обсуждать диагноз при пациенте было неэтично. — Я действительно почувствовал поток, характерный для атриовентрикулярной блокады. Он очень слабый, поэтому лекари и не уловили его изначально. Были слишком отвлечены другими патологиями.

— Тогда хорошо, что вы решили привести этого пациента на занятие, — ответил я. — Благодаря этому нужный диагноз всё-таки был установлен. И теперь это заболевание будет вовремя поймано.

— Но всё-таки как вы его уловили? — снова потрясённо уточнил Сергей Александрович. — Поток очень незначительный. А вы всего лишь студент третьего курса!

Он не пытался меня как-то оскорбить или унизить этим, он просто искренне не понимал, как студент обнаружил заболевание, которое ещё не успели заметить другие лекари.

— Долго сканировал, поэтому заметил, — пожал я плечами. — Вы же сами подметили, что я справлялся с заданием дольше других.

Кстати, я этот момент тоже для себя подметил. Скорость установки диагноза тоже нужно тренировать, чтобы справляться быстрее. Так что работы над своими навыками предстоит ещё много.

— Ну да, — кивнул Сергей Александрович. — Признаю вашу победу. Начислю вам дополнительных баллов в рейтинг. А сейчас пойду поговорю с лекарями об этом диагнозе.

Всё ещё потрясённый, преподаватель ушёл. Я же, довольный тем, что всё-таки отстоял своё мнение, пошёл на обед.

После него и занятия по микробиологии я отправился в тайную библиотеку. Завтра был выходной, и рано вставать не придётся, поэтому можно было здесь задержаться.

Хотя завтра предстоит ещё одно важное дело, а именно — приём у графа Шувалова.

Я добрался до тайной библиотеки, прошёл уже знакомую процедуру авторизации и спустился вниз. Первым делом решил поискать информацию, как-то связанную со скелетом Игорем. Очень уж заинтересовала меня эта ситуация.

Набрал несколько ключевых слов, и вскоре мне уже прилетела книга по некромантии. Как раз на нужную тему.

Итак, я имел дело не просто с говорящим скелетом, а с мертвецом, сохранившим свои воспоминания. Как оказалось, это очень редкое, но всё же известное явление.

Суть в том, что душа погибшего Игоря не улетела, а осталась привязана к его телу даже после смерти. В книге объяснялось, что подобное могло произойти при насильственной и несправедливой смерти. В этом случае озлобленный дух жаждет справедливости и поэтому отказывается покидать тело.

Для подобного у духа, точнее — у человека, который погиб, должна быть очень сильная воля к жизни. Это встречается очень редко.

Вполне вероятно, что подобное могло бы произойти и со мной, если бы всё не развернулось по другому сценарию, и я не смог бы перенестись назад в прошлое в своё же тело. Пока что я так и не вспомнил, как именно я это сделал…

При поднятии Святославом именно этого скелета дух оказался вовлечён в ритуал. И прикрепился назад к своему телу, которое уже представляло собой скелет. Интересное уточнение в книге было о том, что такой мертвец должен помнить и события после своей смерти, которые он наблюдал, будучи призраком.

А Игорь утверждает, что он почти ничего не помнит. Значит, это ложь… И намерения у этого скелета абсолютно недобрые.

Надо срочно добраться до Святослава и обо всём ему рассказать.

Я вернул книгу на столик и уже собрался уходить, но дорогу мне перегородил тот самый старик, который разговаривал со мной во время первого посещения библиотеки.

— Добрый вечер, — поклонился он мне, как важной особе. — А я вас ждал.

— Зачем? — настороженно поинтересовался я.

Вместо ответа старик протянул мне какую-то книгу. Я взглянул на обложку, где было написано «Способы регистрации потоков, характерных для предзаболеваний».

Это что, способы определить заболевание ещё до его развития у человека? В настоящее время лекарское дело ещё не владеет такими методами. Это же настоящий прорыв!

Я перевёл взгляд на нижнюю часть книги, чтобы узнать автора. И с удивлением прочитал, что автор — Николай Аверин.

Глава 4

Я не писал такой книги… Более того, эту книгу ещё никто не написал, иначе эту тему давно изучали бы в академии.

Хотя этот вопрос сейчас активно обсуждается другими лекарями. Возможно ли уловить патологические потоки не от самого заболевания, а раньше, когда оно только-только собирается развиться? В этом случае можно было бы лечить человека на опережение. То есть вылечить болезнь ещё до того, как она появилась.

Интересная тема, но опять же, такого ещё никто не придумал… А тут этот старик протягивает мне книгу, в которой написано, что это придумал я!

И, разумеется, ни одного воспоминания по этому поводу у меня тоже не было. Надо скорее найти следующего преподавателя по психологии и разблокировать все воспоминания… Иначе я так долго буду гадать.

Так, Николай, сосредоточься. Откуда вообще взялась эта книга? Однофамилец написал?

Я пролистал её и увидел в конце год выпуска. Книга выйдет только через десять лет. Как это возможно? Это, получается, книга из будущего?

— Смотрю, у вас много вопросов, Николай, — проговорил старик. — Эта книга действительно будет написана только через десять лет. Такой уж ограничитель, дальше — нельзя.

— Что дальше нельзя? — спросил я.

Старик снова говорил загадками.

— Таковы условия той полки, — усмехнулся он. — Тайная библиотека отличается от всех остальных. Здесь прячется много сюрпризов и таинственных предметов. И здесь есть специальный шкаф, где появляются книги из будущего.

Звучит невероятно, но на то это и была тайная библиотека. Где, если не здесь, должны происходить подобные вещи?

Но почему тогда знания из будущего не используют уже сейчас? Наверняка и на этот счёт есть ограничения. Но пока я их не понимал.

— То есть эта книга будет написана в будущем, но в библиотеке она есть уже сейчас? — переспросил я.

— В точку, — старик довольно потёр свою седую бороду. — А именно в ближайшие десять лет. Дальше этот шкаф заглядывать не может.

— А почему вы решили дать её мне? Я не называл вам своё имя, ни в первый раз, ни сейчас.

Я промотал в голове наш предыдущий разговор с этим стариком. Тогда как раз читал книгу про лекаря с несколькими ветвями лекарской магии. И старик сказал мне, что на месте этого лекаря он бы скрывал такую особенность. Но своё имя я ему так и не сказал.

— Потому что вы — Николай Аверин, — невозмутимо ответил старик. — И я решил вам её показать.

Всем своим видом он показывал: «А что здесь такого?»

— Но я не называл вам своё имя, — проговорил я. — Откуда вы меня знаете?

— Ну это совсем просто, — махнул он рукой. — Я просто это знаю.

— Звучит как раз совсем не просто, — подметил я. — Я с вами лично не знаком и вижу вас второй раз в жизни.

Старик смерил меня долгим насмешливым взглядом, как будто я не понимал каких-то базовых вещей.

— Ещё увидимся, Николай, — заявил он вместо ответа и ушёл за стеллажи.

Разумеется, я сразу же отправился за ним, однако старик как сквозь землю провалился. Ещё один таинственный исчезатель! Как будто мне одного мало было.

Я перевёл взгляд на книгу. Значит, её напишу только через десять лет. Интересный получается парадокс. Я уже сейчас держу в руках книгу, написанную в будущем. И ничего мне не мешает просто переписать её и таким образом опубликовать.

Но в таком случае я не напишу её сам, она уже будет написана. И из будущего она снова попадёт к прошлому мне. Получается, момент, когда она в принципе была бы написана, будет отсутствовать. Она будет существовать всегда.

Голову сломать можно!

В любом случае, я так делать не собираюсь. Напишу эту книгу сам, когда придумаю подобный метод.

Но книгу я все же решил прочитать. Однако уже на третьей странице чернила стали выцветать… Информация спешно из неё ускользала.

Так вот в чем заключался подвох! Какие бы знания не были представлены на этой полке, полноценно ими не воспользоваться. Это сделано, чтобы исключить временной парадокс. Либо же само время так распорядилось… Впрочем, неважно.

Я поставил книгу на место и возникло желание почитать ещё какие-нибудь книги будущего. Хотя бы их начало… Но сейчас были дела поважнее.

А именно — обсудить со Святославом ожившего мертвеца и причины его сохранения личности.

Поэтому я спешно отправился в академию. Святослав нашёлся в своём кабинете, как, впрочем, и Игорь. Мертвец сидел на диване, закинув ноги на маленький журнальный столик.

Вид у него был довольный. Видимо, Святослав разрешил ему переночевать здесь же. Хотя Игорь и упоминал, что во сне он не нуждается, и это скорее просто его привычка из прошлой жизни.

— Добрый вечер, — проговорил я.

— Тю, ночь уже на дворе, — отозвался скелет Игорь. — Спать пора давно, а этот капюшончатый всё сидит.

— Нашли что-нибудь, Николай? — чуть закатив глаза, но никак не реагируя на слова скелета, поинтересовался Святослав.

Видимо, за последние дни он уже успел привыкнуть к скверному характеру этого скелета.

— Да, — кивнул я. — Нам надо поговорить наедине.

— Выпустите меня в магазин и говорите сколько хотите, — тут же предложил свой вариант Игорь. — Что взаперти меня держать? Как будто в ваше время скелетов никто не видел.

— А откуда вы знаете, существуют ли магазины? — поинтересовался я.

Возможно, его удастся подловить на какой-нибудь подобной мелочи. Однако Игорь оказался куда хитрее, чем казался на первый взгляд.

— Тю, магазины всегда были, есть и будут, — махнул он рукой. — Тоже мне, новость!

Святослав поднялся со своего места, и мы вдвоём вышли в коридор, закрыв Игоря внутри.

— Что вы узнали? — заинтересованно спросил он. — А то скрывать этого скелета становится всё труднее.

— При насильственной или несправедливой смерти душа оказывается прикреплённой к телу, — начал объяснять вычитанное в книге я. — Это происходит только если у человека была сильная воля. Из-за жажды мести душа не улетает.

— Я слышал об этом, — вдруг вспомнил Святослав. — Довольно редкое явление, там нужно, чтобы совпало несколько условий.

— Вот в нашем случае они как раз совпали, — кивнул я. — А когда вы поднимали его, душа оказалась в это вовлечена. И присоединилась к скелету.

Святослав некоторое время постоял молча, переваривая полученную информацию.

— Ещё что-то там было? — наконец уточнил он.

— Было написано, что скелет в таком случае сохраняет не только свою память до смерти, но и память после смерти. Так как он наблюдал за происходящим, — ответил я. — Поэтому есть основания полагать, что Игорь нам врёт о своей амнезии.

— Тогда надо с ним поговорить, — решительно сказал некромант и первым вернулся в свой кабинет.

Я зашёл за ним и с подозрением взглянул на Игоря. Если он действительно нам врёт, то делает это просто мастерски. Сидит себе в своей странной одежде и болтает костлявыми ногами. Совершенно невозмутимо.

— Игорь, — первым начал Святослав. — Мы выяснили, почему вы вообще можете разговаривать. К вам прикреплена ваша же душа, которая не покинула тело после смерти.

— Да не проблема, мне и с душой хорошо, — махнул рукой скелет.

— Как раз проблема, — вступил в разговор я. — В книге написано, что это происходит при насильственной смерти. И душа остаётся из-за жажды мести. Если у вас действительно такие намерения, то нам придётся прекратить поддерживать в вас жизнь.

Хотя это и жизнью сложно назвать. Я вообще не знал, какое название дать всему происходящему. Игорь уже мёртв, но как бы жив.

А ещё меня очень смущало, что Святослав упоминал об его автономности. Он не поддерживал Игоря некротической магией. Тогда получается, он питается как-то иначе.

— Салага, вы с капюшончатым и так ничего не поддерживаете, — подтвердил мои опасения скелет. — Ваша магия мной не управляет, и вы меня не контролируете. Но спешу вас обрадовать, то, что ты тут наговорил — полная туфта.

— То есть вы отрицаете, что у вас имеются определённые мотивы здесь оставаться? — спросил я.

— Не, ну мотивы есть, — пожал он костлявыми плечами. — Мне умирать не хочется. А вот весь этот бред про месть — это не про меня. Да и умер я пятьдесят лет назад, даже если меня кто-то и убил, его уже давно в живых нет.

Мы со Святославом переглянулись в недоумении. Разумеется, Игорю мы до сих пор не доверяли. Но сделать сейчас ничего не могли, так как он был не под нашим контролем.

В свою очередь, он тоже утверждал, что не собирается ничего делать. И что ему просто хочется пожить.

— Есть способ установить над ним хоть какой-то контроль? — спросил я у некроманта. — Раз мы не можем отправить его назад.

— Есть, — кивнул Святослав. — Я поставлю на него некромантскую печать, которая запретит приносить вред людям. Я не учил вас, Николай, этой технике, потому что применяется она очень редко. В основном мертвецы наоборот служат для защиты.

Печать защиты — неплохой вариант. Значит, даже если Игорь и захочет кому-то навредить или на кого-то напасть — он не сможет этого сделать.

Игорь не возражал против этой печати, и спустя пару минут Святослав закончил. Однако это была лишь временная мера безопасности, в будущем предстояло решить куда более глобальный вопрос — куда девать этого скелета Игоря.

Но пока что я отправился спать. Завтра предстояло идти на приём к графу Шувалову, а время уже подходило к трём часам ночи.

Утром за завтраком ко мне неожиданно подбежал встревоженный Рудаков.

— Николай, я умоляю, выручайте, — проговорил он, падая на стул напротив. — Хотел Фёдора попросить, но он домой на выходные уехал. Да все уехали, что уж там.

— Что случилось? — спросил я.

— Сестра моя младшая приехала, академию посмотреть, — вздохнул Дмитрий. — На день открытых дверей не попала, болела. А тут вот ударило ей в голову, чтобы я ей экскурсию по академии устроил. Она тоже лекарскую магию имеет, в следующем году сюда поступить хочет.

Пока что я вообще не видел в этом никакой проблемы.

— А я тут при чём? — поинтересовался я.

— Так Ксюша решила приехать прямо сегодня, не предупредив, — возмущённо ответил Рудаков. — Пользуется тем, что родители на несколько дней уехали по делам, и творит что хочет. А у меня с утра занятия по фехтованию! Пожалуйста, заберите её на пару часов, а потом я уже перехвачу эстафету.