Лекарь Его Величества. Том 2

Он заметил мой взгляд и приветливо помахал мне рукой.

— Если рекомендации получены, и все члены клуба не против, мы начинаем обрабатывать потенциального участника, — продолжил Сергей Александрович. — Мало просто быть умным. Надо быть ещё смелым, уметь стоять на своём и иметь здоровый азарт.

— И для этого вы заключали пари, — догадался я.

— Именно! Это конкретно мой способ отбора, у других он может отличаться, — ответил преподаватель. — Затем я дал вам карту, входной билет. Не потеряйте её ни в коем случае, только так вы можете попасть сюда.

— Понял, — кивнул я. — А зачем нужно было ждать между картой и началом загадок?

— Дополнительный испытательный срок, — ответил Сергей Александрович. — Чтобы точно убедиться, что вы нам подходите. А дальше всё правильно, загадки. Ведь участники клуба должны обладать и логикой. Но тут вы справились на «ура». Так что поздравляю вас, вы теперь член клуба «Тайное братство лекарей».

Студенты и преподаватели дружно зааплодировали.

— Давайте я представлю вам других преподавателей. А со студентами познакомитесь сами, — проговорил он. — Итак, Святослав — декан патологоанатомического факультета, но вы уже знакомы.

— Его брат учится на моём факультете, — кивнул Святослав. Но за этими словами явно читался скрытый подтекст о том, что о моей тайне здесь не знают.

— А это Олег Николаевич и Александр Сергеевич, — представил он остальных преподавателей. — Они у вас не преподают, пока что.

А значит, члены клуба как-то получили разрешение от ректора о допуске этих людей на территорию академии.

— Приятно познакомиться, — кивнул я.

— Что ж, можете пообщаться со студентами. Через тридцать минут начнём, — заключил Сергей Александрович и отошёл к преподавателям.

Голова шла кругом, слишком быстро всё это происходило. Тайный клуб, скрывающийся под землёй у главного корпуса академии. О таком даже слухов никаких не ходило, иначе Владимир давно бы мне это рассказал.

Студенты поднялись со стульев и подошли ко мне. Всего их было девять человек, одного из которых, Антона, я уже знал.

— Здравствуй, Николай, — первым поздоровался он. — Рад, что я не ошибся в вас, и вы смогли сюда попасть.

— Добрый вечер, — кивнул я. — Если честно, пока что голова идёт кругом от происходящего. Не представлял, что такое вообще существует в нашей академии.

— И никто не должен об этом знать, — строго сказал один из студентов. — Меня зовут Тарас. И первое правило лекарского клуба — никому не рассказывать о лекарском клубе.

— Я никому и не собирался рассказывать, — спокойно ответил я. — Но пока что не очень понял, чем конкретно вы тут занимаетесь.

И ещё не принял решение, хочу ли здесь оставаться. Ведь моего согласия никто не спрашивал. И если мне что-то не понравится, то я просто уйду.

— А это и не объяснить в двух словах, — проговорил ещё один студент. — Меня зовут Алексей, кстати. И я здесь самый давний участник. Попал сюда ещё третьекурсником и уже наблюдал несколько сменных поколений. Коротко говоря, здесь мы учимся быть лекарями совсем с другой стороны. Учимся тому, чему невозможно научиться на занятиях.

— Звучит интересно, — ответил я. Затем оглядел студентов и поинтересовался: — А я здесь единственный третьекурсник?

— Да, обычно сюда принимают пятые и шестые курсы, — отозвался Алексей. — На третьем курсе надо быть прямо-таки выдающимся студентом, чтобы попасть сюда. Я смог только благодаря тому, что на третьем курсе выиграл на олимпиаде по алхимии, которую проводили среди всех лекарских академий страны.

— Вообще, Сергей Александрович предлагал ещё одну кандидатуру с вашего курса, — сказал Антон. — Какой-то новичок из Московской академии.

Я сразу понял, о ком он говорил. Эти подозрения родились у меня сразу же, как только я узнал о смысле тех пари. Кирилл Уваров. С ним Сергей Александрович тоже проводил эти споры. Да и в других областях Кирилл старался быть выдающимся и узнаваемым.

— Но он не прошёл? — спросил я.

— Где-то застопорился. Такое часто бывает, — ответил Антон. — Сам Сергей Александрович тоже заканчивал нашу академию, и когда учился, был членом клуба. Поэтому он и смог сюда попасть уже в качестве преподавателя.

Слишком много новой информации. Нельзя за один вечер вываливать такое.

— А как часто у вас встречи? — поинтересовался я.

— Один-два раза в неделю, когда как, — сказал Алексей. — Чаще нельзя, если начнёт проседать учёба — из клуба можно вылететь.

— Такое уже бывало с некоторыми студентами, — добавил Тарас. — И им специально стирали память. Олег Николаевич — преподаватель с потока психологии.

— Но декан у них другой, — удивился я.

— Да, но для попадания в клуб положение в академии не столь важно. Главное, что Олег Николаевич более сильный менталист. И прекрасно владеет навыками стирания воспоминаний, — проговорил Алексей.

Интересное уточнение. Всё это время я был уверен, что самым сильным менталистом в академии является Константин Евгеньевич. Который преподавал мне дополнительные занятия. И было бы гораздо проще, если бы здесь был он, так как он в курсе моей тайны.

Новому преподавателю с потока психологов я не доверял. А ведь он тоже легко мог увидеть, что я пользуюсь этой магией. Придётся взять у Константина Евгеньевича дополнительный урок, чтобы научиться блокировать свою магию от других психологов.

По-хорошему надо было сделать это уже давно, но слишком уж много тем, которые хотелось рассмотреть на занятиях.

— Николай, вы чего замолчали? — вдруг спросил Антон. — Мы не слишком вас загрузили?

— Нет, просто пытаюсь всё это осмыслить, — ответил я. — Вообще, идея с дополнительным клубом звучит очень здорово. Я очень ценю знания, причём любые.

— Но никто не должен о нём знать, — повторил Тарас. — Второе правило лекарского клуба…

— Да все поняли уже! — оборвал его Алексей. — Новенький явно не из тех, кто будет болтать об этом. А вот ты сам после вступления чуть не вылетел из клуба, когда проболтался своему другу. Ему пришлось стирать память, а ты сам остался с очень большим трудом.

Остальные студенты дружно рассмеялись, глядя, как Тарас заливается краской.

— Господа, думаю, вы уже познакомились, — громко объявил Сергей Александрович. — Рассаживайтесь, мы начнём.

Я уселся на свободный стул и с интересом начал слушать преподавателя. С каждой минутой становилось всё интереснее, что именно подразумевают они под «тайным знанием лекарей».

— Как именно вы попадаете в клуб? — спросил Сергей Александрович.

— Напитываем карту лекарской магией, — ответил Алексей. — И открывается проход.

— Именно, — кивнул преподаватель. — Этому навыку вы обучались на занятиях по общей лекарской магии. Но там вам наверняка сказали, что он практически всегда бесполезен.

Все дружно закивали. Так и было, я сам это вспомнил, когда пытался сюда попасть.

— Так вот, на самом деле это не так, — таинственно заявил Сергей Александрович. — Лекарской магией можно напитать любой предмет. А в некоторых предметах она хранится довольно долгое время. Такие предметы называются сосуды, и их можно использовать как батарейку.

— И если в какой-то момент лекарская магия закончилась, а подпитаться не у кого, использовать эти сосуды, — сказал я.

— Точно! Николай, всегда поражало, как быстро вы схватываете! — довольно кивнул Сергей Александрович. — Вроде бы только вступили, а уже с ходу вникли в наше сегодняшнее занятие. Хорошим сосудом является вещь с изображением наших артефактов. Например, ваш входной билет — это прекрасный сосуд. И этим предметом может быть что угодно. Брошь, подвеска, кольцо.

Я вспомнил, что многие лекари любят прикалывать брошь с изображением того же Кадуцея на белые халаты. Раньше никогда не понимал, для чего это.

— Но чаще всего лекари пользуются этими сосудами неосознанно, — продолжил Сергей Александрович. — Так как в академиях этому не учат. Точно неизвестно почему, но это считается запрещёнными знаниями. А мы с вами научимся делать это сознательно.

Кажется, я начал понимать, в чём смысл этого клуба. Мы будем изучать действительно полезные вещи, которые по каким-либо причинам нам не преподают в рамках академии.

И видимо, эти вещи будут связаны не только с лечебным потоком. Иначе для чего здесь Святослав и тот преподаватель с психологического факультета? Я уверен, что и студенты здесь не только с лечебного.

Всё интереснее!

Мы принялись изучать напитывание артефактов, а затем извлечение магии из предмета. Оказалось это очень непростым занятием, потому что, как объяснил Сергей Александрович, здесь требуется практика.

А я попутно думал, что в сутках теперь станет ещё меньше времени. Нужно совмещать саму академию, семейный бизнес, тайный клуб, обучение ещё двум ветвям лекарской магии, написание научных работ. И оставлять время для решения проблем Владимира, который продуцирует их быстрее, чем вообще может течь время.

— На сегодня, пожалуй, завершим, — подытожил Сергей Александрович через пару часов тренировок. — Дату следующей встречи вам вышлют, как обычно, магической почтой. Не забывайте выходить по одному!

— Это дополнительная мера предосторожности, — шепнул мне Антон. — Вообще, надо быть как можно более осторожным. И так вход в клуб прямо перед главным корпусом. Так что приходится скрываться.

— Понял, — кивнул я.

Студенты по очереди принялись покидать клуб. Я решил уйти последним, чтобы была возможность ещё раз здесь осмотреться.

— Николай, а вы подойдите ненадолго ко мне, — вдруг сказал Олег Николаевич.

Неужели он уже смог понять, что у меня открыта ещё и психологическая ветвь магии? Нет, это вряд ли. Я ей не пользовался и не активировал во время занятия.

— Слушаю, — подошёл я к Олегу Николаевичу.

— Уверен, вы ещё не совсем поняли, чем именно мы здесь занимаемся, — мягко сказал он. — Но одно правило вы должны уяснить уже на первом занятии. Про этот клуб не должен знать никто. Ни родные, ни друзья. Ни другие преподаватели. Вообще никто.

— Это я уже понял, — кивнул я. — Я никому ничего не расскажу.

— Если вы нарушите это правило, мне придётся стереть вам память, — добавил он. — Не люблю это делать, но такие здесь правила. Вам ещё многое предстоит узнать об этом месте, но узнавать вы будете постепенно.

— Хорошо, — снова кивнул я.

— Тогда можете идти, — заключил Олег Николаевич.

Остальные студенты как раз успели выйти. Я снова поднялся по лестнице и активировал свою карту-ключ. Проход сразу же открылся.

Всё-таки Олег Николаевич прав. Вопросов у меня осталось гораздо больше, чем ответов. Как давно этот клуб вообще существует? Кто его придумал, кто его основал? И для чего изначально он был создан?

Ответы на эти вопросы я узнаю постепенно, так мне сказали сразу несколько человек. Поэтому пока что лучшая тактика — ждать следующего собрания.

Я вернулся в общежитие, но из-за обилия событий уснуть сразу не смог. Поэтому засел за учебник алхимии и решил подумать над темой следующей научной работы. Вообще, тема была заготовлена уже давно. Я планировал придумать аналог препарата от похмелья.

«Антипохмелин», который продавался в алхимических магазинах, изготавливался из сока лайма и имбиря. И стоил довольно дорого. Ведь эти растения выращивались только заграницей. В Российской империи даже в магических заповедниках не удалось создать подходящие для них условия.

В итоге ещё пару часов я думал над аналогами. И пришёл к одной мысли. При правильных пропорциях настойки зверобоя и одуванчика должен получиться такой же эффект. Но эта научная работа будет гораздо сложнее, и её явно придётся писать несколько недель.

Удовлетворённый результатом, я, наконец, отправился спать. Очень долгий и богатый на события день, а силы надо восстанавливать.

Утром следующего дня на меня в коридоре налетел Владимир.

— Я всё придумал, — заявил он. — Сейчас в столовой общий сбор!

— Общий сбор кого? — устало спросил я. — Хватит уже твоих загадок.

— Общий сбор всех однокурсников. За исключением нескольких человек, которые отказались участвовать в нашей схеме, — ответил он. — Пойдём, все уже ждут.

Мы спустились в столовую, где сегодня действительно собрался весь третий курс лечебного потока.

— Господа, — торжественно начал Владимир. — Все мы согласны, что нельзя терять баллы из-за какого-то зачёта! Нас тут же обгонят другие потоки, и мы будем в самом конце рейтинговой таблицы.

Все согласно закивали, не перебивая нашего оратора.

— И поэтому я продумал специальную схему, — гордо сообщил друг. — Называется она «конвейер».

— Давай уже подробности, — сказал я ему. — А то весь завтрак пропустим с твоим выступлением.

— Завтрак — это святое! — тут же отреагировал Владимир. — Я быстро. Шаг первый — раздобыть копии билетов, которые будут на зачёте. Он уже выполнен, билеты у меня.

— Ничего себе! — выкрикнул кто-то из однокурсников.

— Ну так! — снова гордо ответил друг. — Шаг второй, написать черновики ответов. Всем обязательно использовать синие чернила! Шаг третий, первыми идут отвечать наши отличники. Это Николай Аверин, Юрий Колесов и Андрей Демидов.

Я сразу же подметил, что Кирилла он не назвал, хотя он тоже являлся отличником. Скорее всего, его изначально не приглашали, хотя это и неудивительно. После всех его поступков доверие к нему сильно подпорчено.

Кстати, среди собравшихся присутствовал и Максим Елисеев. И заинтересованно слушал все инструкции. Надо за ним присматривать, хотя ему нет смысла сдавать эту схему преподавателю. Вряд ли он сам успеет подготовиться к зачёту.

— Отличники громко и чётко докладывают номер билета. Ну и отвечают, — продолжил Владимир. — Следующие входящие проносят ответы в рукаве. Дело в шляпе!

Однокурсники бурно заобсуждали услышанное. Кажется, эту схему Владимир рассказал сегодня впервые.

Я тоже задумался, стоит ли принимать в этом участие. И быстро решил, что подставлять однокурсников не стану. Я ничего не теряю, пойду и отвечу на свой билет, как обычно. И однокурсникам помогу, и сам сдам своими силами. Я списывание никогда не признавал ни на каких экзаменах и зачётах.

— Ну как тебе? — подскочил ко мне друг. — Гениальный план?

— Гениальный, — усмехнулся я. — Но в следующий раз лучше посоветуйся предварительно со мной. Не люблю, когда ставят перед фактом.

— Извини, — тут же сконфузился друг. — Я об этом не подумал. Но ты поможешь?

— Помогу, — кивнул я. — Но черновики пишите без меня. На это у меня точно нет времени.

— Разумеется, напишем сами, — тут же ответил Владимир. — Кстати, Кирилла я даже не приглашал участвовать. Поэтому от него лучше держать это в секрете.

— Я так и подумал, — ответил я. — Главное, чтобы остальные не проболтались.

— Точно, всех предупрежу! — засуетился друг и убежал к остальным однокурсникам.

Я спокойно взял себе еду и устроился за одним из столиков. Завтрак всё равно никто не отменял.

Кирилла, кстати, на нём видно не было. Оно и к лучшему.

После завтрака я спокойно отправился на занятие по микробиологии. Ещё одна сфера, на которую не хватало времени, а очень хотелось уделить ей больше внимания. Василий Иванович уже пытался несколько раз намекнуть, что ему хотелось бы пообщаться со мной отдельно. Да и мне хотелось, честно говоря, ведь это полезно и для алхимического магазина. Но пока что я банально не успевал.

После микробиологии отправился на обед, а затем на занятие по общей лекарской магии. После вчерашней встречи клуба это занятие показалось мне ещё скучнее. Действительно, мы проходили самые банальные вещи, а что-то действительно полезное нам не рассказывали.

В который раз Дмитрий Романович поведал нам о восполнении магического запаса в центре. Правильный сон, режим питания, отдых, спорт. Всё это мы изучили ещё на втором курсе, а сейчас начался бесконечный цикл этих повторений.

После занятий я пошёл к Константину Евгеньевичу, декану психологического факультета.

— Добрый день, Николай, — поздоровался преподаватель. — Какую тему хотите обсудить?

— Уж скорее добрый вечер, — кивнул я. — Мне нужно научиться скрывать психологическую магию от других. Психологов, разумеется. Ведь меня могут вычислить точно так же, как это сделали вы.

— Это маловероятно, но лучше обезопасить вас, — подтвердил преподаватель. — Просто не все психологи активируют свою магию в обычных условиях. Это скорее моя привычка. Но вы правы, если кто-то ещё это сделает, он сможет заметить наличие у вас второй ветви.

— Об этом я и подумал, — сказал я. — Но ведь это можно как-то скрывать?

— Можно, но вы, как обычно, выбрали одну из самых сложных тем, — усмехнулся Константин Евгеньевич. — За одно занятие точно не разберём.

Другого ответа я и не ожидал. Почему-то на всех занятиях я выбираю самые сложные темы. Ведь простые мне понятны интуитивно благодаря моим воспоминаниям и открывшимся навыкам.

— Ничего, будем разбирать сколько нужно, — ответил я.

— Тогда начнём. Вам нужно научиться применять психологическую магию обособленно, — проговорил преподаватель. — Чтобы остальные психологи даже не видели изменений в психологическом фоне пациента. Обычно вы сразу начинали работу с эмоциями, без предварительной подготовки. А то, чему хотите научиться вы, называется маскировка.

— И как её делать? — заинтересованно спросил я.

— Перед любым вмешательством в эмоции другого человека вы образуете психологический коридор, — ответил Константин Евгеньевич. — В этом коридоре вы и будете работать. Для остальных вы создаёте занавес из дымки того же цвета, что и была у человека. И даёте ей команду рассеиваться постепенно, как если бы пациент сам проживал эти эмоции.

Звучало довольно сложно. Не просто работать с эмоциями, а создавать ещё кучу дополнительных условий, чтобы никто этого не увидел.

— Этим почти никогда не пользуются, — добавил преподаватель. — Иногда полезно, если, например, у пациента в семье есть психолог, а он решает обратиться за помощью к другому. Сложная тема, её даже нет в базовой программе.

— Я понял, — кивнул я.

— Тогда приступим к тренировкам, — заключил Константин Евгеньевич.

Следующие несколько часов я тренировался создавать тот самый психологический коридор. Это оказалось очень затратным процессом, и на пару попыток я снова истратил почти весь запас магического центра.

— На сегодня хватит, — заключил Константин Евгеньевич. — Продолжим в четверг.

— Хорошо, — кивнул я. — Всего доброго!

Уже около полуночи я вернулся в общежитие. Предстояло ещё заняться домашним заданием на завтра. Да уж, здоровый сон студентам-медикам только снится.

Но мне и до домашнего задания было не суждено добраться. Возле комнаты меня уже поджидал Владимир.

— У меня дежавю, — усмехнулся я. — И сейчас ты скажешь…

— У меня проблемы, — закончил Владимир. — Да-да, можешь надо мной прикалываться, но не сейчас. Проблема и правда важная, и срочная, и трудная.

— И других у тебя не бывает, — вздохнул я. — Что на этот раз, снова верблюд?

— Да нет, — махнул рукой друг. — Дело в другом. В общем, Мария… Она хотела мне понравиться. А я дурак. И теперь…

— Давай уже конкретно, — перебил я его. — Что случилось?

— У неё язык раздвоился, — выпалил Владимир. — Как у змеи…

Глава 4

Как обычно, Владимир произнёс то, чего я меньше всего ожидал услышать. Хотя почему? Последнее время он постоянно преподносит мне сюрпризы! Мне уже начинает казаться, что его кто-то проклял!

— В каком смысле «раздвоился»? — переспросил я.

— В общем, по глупости своей я как-то упомянул в разговоре с Марией, что мне очень нравится пирсинг. Носа, ушей, языка — чего угодно. Я сказал и забыл тут же, а она, видимо, запомнила, — торопливо начал пояснять друг. — А на мой день рождения она проколола себе язык.

Довольно смелый поступок для девушки из богатой аристократической семьи. Для них абсолютно не свойственны такие поступки.

Граф Чернов в любом случае бы это не одобрил. Скорее всего, он не знает… А как узнает, девушку поведут к хирургам сращивать всё обратно.

Я вспомнил, что на дне рождения Владимира Мария со мной ни разу не поговорила. Скорее всего, дело было именно в проколе. При пирсинге языка люди начинают шепелявить из-за того, что язык распухает. Да и болевые ощущения могут оставаться довольно долго.

Но вот как в данном случае получился змеиный язык — я пока что не понял. Мария явно добивалась иного результата.

Существует один из видов модификации тела, когда язык специально разделяют на две части — называется он «сплит языка». Делают это некоторые хирурги, для них это довольно просто. Но это совсем другая процедура.

— Почему к лекарю сразу не пошла? — спросил я у Владимира.

— Она боится, что отец узнает, и тогда ей не сдобровать, — вздохнул тот. — Закрылась у себя в комнате и плачет. Может, ты сможешь её как-то уговорить? А то она даже свою сестру Софию не пускает.

— Ладно, пойдём, — кивнул я. Девушке надо было помочь, а затем отправить к хирургам. Если действительно произошло раздвоение языка, хирурги легко смогут его залечить. Пока не прошло слишком много времени.

Мы отправились в общежитие четвёртого курса, объяснив их коменданту, что мы к Марии Черновой. Дойдя до двери, Владимир осторожно постучал.

— Уходите! — прошепелявила Мария за дверью.

— Мария, это я, Николай. Разрешите осмотреть вас, — произнёс я. — Пока ещё есть время, всё можно исправить.

За дверью воцарилось молчание. Я уже подумал, что меня девушка тоже не пустит, но через минуту дверь аккуратно приоткрылась.

Владимир шагнул было внутрь, но я его тут же остановил.

— Давай лучше я сам, — сказал я другу. — Вряд ли она хочет тебе сейчас показываться.

Тот кивнул и отошёл от двери. А я зашёл в комнату.

Девушка сидела на кровати, обняв колени руками и отвернувшись от меня.

— Мария, что произошло? — спросил я, осторожно присаживаясь рядом.

— Пирсинг сделала. Не знаю, он как-то зацепился, а потом стало очень больно, — с трудом ответила она. — Я и смотреть-то боюсь. Показала Владимиру, а он сказал, что у меня язык как у змеи. Вот и спряталась тут ото всех.

Реакция вполне понятна. Но благо в нашем мире есть магия, и большинство ран легко заживить в короткий срок.

— Давайте я посмотрю, — повторил я. — Узнаю, что можно сделать.

Мария повернула опухшее от слёз лицо и открыла рот.

А, вот в чём дело. Пирсинг был сделан крайне неудачным образом и располагался слишком близко к кончику. Каким-то образом она умудрилась им обо что-то зацепиться и действительно разорвать его на две части. В итоге кончик языка оказался практически разделён надвое, как змеиный.

Само украшение было буквально в паре миллиметров от кончика. И это было хорошо, если бы девушка его проглотила, проблем было бы гораздо больше. Такое украшение могло застрять в любом отделе пищеварительного тракта. И пришлось бы его доставать хирургическим путём.

Учитывая то, сколько сосудов и нервов питают язык, рана это довольно-таки кровавая и болезненная. Удивлён, что Мария запросто теряет такое количество крови, но отказывается идти к лекарю.

Я задумался. Сама Мария призналась, что даже не рассматривала в зеркале полученную травму. А Владимиру показала только один раз. Поэтому, если я сейчас всё исправлю хирургической магией, врать особо не придётся. Скажу другу, что ему просто показалось.

— Разрешите вам помочь? — спросил я у Марии.

Та пару мгновений с сомнением смотрела на меня, но затем кивнула.

— Отлично, — улыбнулся я. — Можете закрыть глаза, но рот оставляйте открытым. Я быстро.

Первым делом я аккуратно снял злополучное украшение. Я собирался зарастить язык целиком, а значит, никакого пирсинга не будет. Зря только делала.

— Больно, — прошепелявила она.

— Придётся потерпеть. Всего минуту, — попросил я.

Затем активировал хирургическую магию и зарастил все порванные ткани. Как же девушке повезло, что это произошло сегодня! Если бы она медлила, заживала бы такая рана гораздо дольше. Ведь её уже невозможно было бы срастить лекарским путём.

После окончания хирургических манипуляций я активировал диагностическую магию, чтобы оценить общее состояние девушки. Анемия вследствие кровопотери, как и ожидалось. Однако не настолько сильная, как я думал.

Женщины в принципе переносят кровопотерю легче мужчин. Это связано с наличием у них менструаций. Организм приспосабливается терять определённое количество крови и восполняет её быстрее, чем у мужчин.

Однако я всё равно пропишу девушке отвар ягод черноплодной рябины для скорейшего восстановления.

— Всё, — проговорил я. — Как самочувствие?

Мария открыла глаза и пару мгновений прислушивалась к ощущениям.

— Ничего не болит, — наконец сказала она. — Как же хорошо! И говорить стала нормально!