Люби Меня До Смерти/Love Me To Death (Чтение по-английски с параллельным переводом на русский)

Несколько недель спустя, когда Аустея окончательно поправилась, мы встретились в очередной раз. Бабье лето улетело прочь. Ему на смену пришли продолжительные холодные дожди, ночью появились первые заморозки, а утром иней покрыл тонким слоем всё вокруг. Свежесть утра бодрила лучше самого крепкого кофе. Чувствовалось приближение зимы, поэтому я находился в хорошем настроении. Больше всего я люблю зиму и искренне считаю, что нет прекраснее поры.

The final October days saw deciduous trees shed their colorful robes, standing bare shamelessly. Our meeting place, a park dominated by evergreens, looked magical at dawn's first light. Sadly, even magic bows to time's dominion —indifferent to human fates, much like people's indifference toward one another.

Настали последние числа октября. Лиственные деревья сбросили пышные разноцветные одеяния и стояли, бесстыдно демонстрируя наготу. Парк, в котором мы договорились встретиться, преимущественно состоял из хвойных деревьев, поэтому ранним утром, когда до восхода солнца оставалось лишь несколько мгновений, он выглядел сказочно. Жаль, что даже магия бессильна перед временем. Время властвует над всеми, и оно абсолютно безразлично к человеческим судьбам. В общем, поведением ничем не отличается от самих людей, равнодушных к проблемам себе подобных.

Pushing through frosted bushes, I reached a secluded gazebo by the lake – a lovers' rendezvous spot. By the time I arrived, frost coated me head-to-toe like a snowman. Waiting for Austeia, I admired the sunrise until slow footsteps approached from behind.

Я пробрался сквозь деревья и кустарники в глубину парка. Где-то там, у небольшого оврага на краю озерца затаилась крытая беседка – место всех тайных встреч горожан. Когда я дошёл до неё, весь с ног до головы покрытый инеем, то походил на снеговика с красным носом. В ожидании Аустеи я созерцал пейзаж и любоваться рассветом. Сколько точно времени прошло, я не знал, прежде чем услышал, как кто-то не спеша приблизился сзади.

Turning, I saw her in a burgundy coat belted at the waist, scarlet hood hiding her hair, black ankle boots completing the look.

"Well hello, Little Red Riding Hood!" I greeted, mustering courage to kiss her cheek. A blush colored her face – from cold or emotion, who could tell?

Обернувшись, я увидел девушку в коротеньком бордовом пальто, с тесно завязанным на талии ремнем, лёгкая алая шапочка покрывала её голову, скрывая под собой красивые волосы, а ноги были обуты в черные полусапожки.

– Ну привет, Красная шапочка! – я подошёл к ней и, в этот раз набравшись смелости, чмокнул по-дружески в щечку.

Лёгкий румянец смущения заиграл на ее лице. Может, причиной этого был мороз, кто знает?

"Do I love Austeia?" I wondered, gazing into her eyes. Probably not – my heart still belonged to Ema – but I liked my new friend immensely.

"Red's my favorite color. It suits me best," she replied cryptically, her smile enigmatic. Had she read my thoughts? She gave no sign, behaving naturally.

Inside the gazebo, hand-in-hand, we crafted a spell to obscure the location from seekers – a temporary charm lasting mere hours.

“Люблю ли я Аустею? – думал в тот момент я, глядя ей в глаза, – Наверное, нет”. Моё сердце по-прежнему принадлежало Эме, но определенно новая подруга мне очень нравилась.

– Красный – мой любимый цвет. Он лучше всего описывает меня, – ответила она, загадочно улыбаясь. Прочитала ли Аустея мои мысли, я даже не мог догадываться. Виду она не подавала и вела себя вполне естественно.

Мы направились к беседке. Там, взявшись за руки, придумали заклинание, которое запутало бы пути любого, кто решит попытаться найти эту беседку. Заклинание являлось временным и должно было потерять силу через несколько часов.

"How are you feeling?" I studied her curiously.

"I'm fine, don't worry," she answered distantly, her cold tone belying the words. She'd definitely sensed my thoughts. Unease prickled me – something weighed on her.

"Did I do something wrong? Please forgive me if so," I pleaded, dreading losing her.

"It's nothing, Emilius. We'll talk later," she deflected, avoiding my eyes – her tell for dishonesty. "Let's focus. I'll summon the Council member now."

– Как ты себя чувствуешь? – я рассматривал Аустею с любопытством.

– Всё в порядке, не волнуйся за меня, – ответила она отчужденно и холодно.

“Всё же прочла мои мысли о себе”, – начал переживать я. Чувствовалось, что ей тяжело продолжать со мной беседу, и я не мог не догадаться, почему.

– Что-то не так? Я чем-то провинился? Если да, то прости меня! – мысль, что я могу потерять такую девушку, сводила с ума.

– Всё в порядке, Эмилиус. Поговорим об этом позже, – Аустея избегала смотреть мне в глаза, что являлось главным признаком лжи. – Давай работать над тем, зачем мы встретились. Сейчас я вызову члена Совета.

That familiar evasion! Even with the Book's power, women's minds would remain mysteries to me. She sat beside me, placing cool hands on my head. Their touch sent pleasant shivers down my spine – I wished it might last forever.

Опять эта чёртова недосказанность. Как трудно с женщинами: никогда не поймёшь, что у них творится в голове, хоть обладай всеми магическими способностями на земле, загадки их не разгадаешь.

Девушка присела рядом со мной и, полуобернувшись, положила свои маленькие ручки на мою голову. От прикосновения её холодных ладоней приятная дрожь пробежала по телу. Мне захотелось, чтобы это продолжалось вечно.

"Nichtung am kaus…" Austeia intoned. Her eyes kindled yellow fire; her palms grew fever-hot. Minutes passed. While I felt nothing, she seemed transported by unique sensations. Finishing, she withdrew her hands.

"Now we wait. It shouldn't take long," she said, still avoiding my gaze. I clasped her chilled hands.

"Austeia, what's really wrong? Why this distance? Have I upset you?"

– Нихтунг ам каус…, – Аустея начала громко произносить слова. Её глаза загорелись желтым огнем; кисти рук запылали жаром. Так продолжалось несколько минут. Я ничего не почувствовал, но она, казалось, испытала неповторимые ощущения, так как выглядела воодушевленной. Закончив, она убрала руки с моей головы и отодвинулась.

– Нужно подождать. Думаю, процесс займет немного времени, – сказала Аустея, по-прежнему избегая смотреть мне в глаза. Я присел рядом с ней. Взял еще не успевшие остыть руки девушки в свои.

– Скажи, Аустея, что с тобой? Почему ты себя так странно ведешь? Я что-то делаю не так? – недоумевал я.

She stood abruptly, freeing her hands. Facing me, her breath visible in the cold, she finally snapped:

"No, Emilius, you tell me what you want! I can't discern if you love me or want friendship. Your thoughts give no clarity. Decide your feelings first, then come to me." She turned away, arms crossed.

Она поднялась с места, освободив свои ладони из моих и, повернувшись ко мне лицом, высказала всё, что накопилось на душе.

– Нет, Эмилиус, скажи мне – чего ты хочешь? Я не могу понять, любишь ты меня или просто желаешь дружбы. То, что я вижу, не дает четких ответов. Определись со своими чувствами сначала, а потом обращайся ко мне, – девушка повернулась спиной и отошла к выходу беседки, скрестив руки на груди.

This outburst didn't surprise me – I'd anticipated it. Approaching from behind, I embraced her, whispering:

"I've made my mind. To prevent future misunderstandings, let's create an unbreakable spell blocking your mind-reading. Otherwise your power will forever sabotage relationships, leaving you isolated and unhappy."

She whirled around, remaining close. Seizing the moment, I kissed her – no platonic peck this time. A sudden noise interrupted us. One Council member materialized before our astonished eyes.

Для меня произошедшее не стало сюрпризом. Я ожидал, что подобный “взрыв” рано или поздно должен будет произойти. Подойдя к Аустее сзади, я обнял ее и прошептал на ухо:

– Я уже определился. Чтобы избежать недоразумений в будущем, давай придумаем нерушимое заклинание, которое не позволило бы тебе заходить в мою душу. Иначе ты никогда не обретёшь счастья и любви. Твоя способность будет постоянно вмешиваться в отношения, пока не сделает совершенно несчастной и отчужденной.

Аустея резко повернулась ко мне, не отступая ни на шаг назад. Мы стояли так близко друг к другу. Побоявшись упустить момент, я губами прикоснулся к её губам, и мы слились в едином поцелуе, который совсем уже не напоминал дружеский. Неожиданно позади раздался странный шум, который отвлек от приятного занятия. Перед нашими удивленными взорами материализовался один из членов Совета.

18. Fate

18. Участь

Jose Ramolis materialized before our astonished eyes, grinning ear-to-ear with his brilliant white teeth. He clearly enjoyed catching us off guard. Dressed in a classic black suit with legs planted wide apart, he casually tucked his hands into his pockets. His polished shoes reflected the gazebo ceiling, while his luxury watch "announced" his wealthy background. But his most striking feature remained that characteristic South American smile.

Перед нашими изумленными взглядами предстал собственной персоной Хосе Рамолис. Он сиял во все зубы широкой латиноамериканской улыбкой, которая свойственна только жителям Южной Америки, и наслаждался тем, что застал нас врасплох. Одетый в чёрный классический костюм, стоя с широко расставленными ногами, он фамильярно спрятал руки в карманы брюк. На его начищенной до блеска обуви отражался потолок беседки, а часы брендовой фирмы за несколько тысяч долларов “кричали” нам, что он выходец отнюдь не из бедной семьи. Но в первую очередь бросались в глаза его белоснежные зубы.

"I see I appeared at an awkward moment. I can turn away if you need a few more minutes," Jose said in English (the Book's language being reserved for special occasions between Bernauses). He winked, immediately earning my liking.

"We're done," Austeia replied, stepping back from me. "Your timing is perfect."

"Since matters of the heart are settled, let's go down to business. Why summon me?" He snapped his fingers, conjuring a pillow from thin air to sit on – clearly relishing his power and status. Despite his showy demeanor, I felt an odd trust toward him.

– Я так смотрю, что совсем не вовремя явился по вашему зову. Могу отвернуться, чтобы дать вам пару минут (весь разговор велся на английском. Языке Книги между Бернаусами использовался крайне редко, только в определенных случаях), – подмигнул Хосе. Мне определенно нравился этот парень.

– Мы уже закончили, – ответила Аустея, отстраняясь от меня. – Так что ты появился в самое подходящее время.

– Ну, раз с амурными объяснениями покончено, перейдём к делу. Зачем вы меня вызвали? Чем могу служить? – он подошёл к скамейке, щелкнул пальцем и сел на из ниоткуда появившуюся подушку. Хосе определенно любил власть, хотел чувствовать себя важным и уважаемым, но, несмотря на его вызывающее поведение, я действительно чувствовал к нему симпатию и, казалось, мог довериться с любой тайной.

"The thing is …" Austeia began, but Jose interrupted, his coal-black eyes studying me intently.

"Let him explain himself."

I didn’t know how to start. My thoughts swarmed chaotically. Counting to ten, I steadied myself before speaking.

"Something's wrong with me. Visions keep demanding I stop 'him.' Plus, my friends are hiding something protected by powerful magic. No explanations just driving me crazy."

– Дело в том… – начала Аустея, но была прервана Хосе, который пристально всматривался в меня черными, как уголь, смеющимися глазами.

– Пусть он сам всё расскажет.

Я не знал, с чего начать. Мысли снова роем пчёл зажужжали и закружились в моей голове, только ещё больше запутывая слова. Пришлось досчитать до десяти, чтобы заставить себя успокоиться и прояснить голову.

– Со мной творится что-то неладное, – начал я свою речь, – странное видение приходит ко мне уже не первый раз и просит помочь остановить кого-то. А ещё мои друзья скрывают тайну, охраняемую сильным заклинанием. Никто не может толком объяснить, что происходит, и это просто сводит меня с ума.

Two pairs of eyes fixed on me – one bewildered, the other calculating. Austeia broke the silence first:

"You never mentioned visions!"

"I didn't want to burden you," I admitted guiltily.

"Interesting," Jose murmured, ignoring our exchange. Rising, he placed warm palms on my head as if listening. Minutes later, he stepped back, amusement replaced by keen interest.

"What I've learned stays between us," he declared. "The Council mustn't know. It seems the Almighty Book itself sponsors you seeking answers beyond its own magic's limits. Contrary to belief, the Book isn't all-knowing."

До конца излив душу, я поймал на себе два острых взгляда. Первый выражал удивление и непонимание, а второй был испытующим и над чем-то раздумывающим. Аустея опередила Хосе, который уже намеревался что-то сказать.

– Ты мне ничего не говорил о видении! – сказала она обиженно.

– Прости! Я просто не хотел зря беспокоить и впутывать тебя во всё это, – виновато ответил я.

– Интересно, интересно, – пробормотал Хосе, не обращая внимания на нашу перепалку и, встав со своего места, подошел ко мне, положил горячие ладони на мои виски и будто принялся к чему-то прислушиваться. Ему понадобилось несколько минут, чтобы разобраться с ситуацией. Убрав с меня руки, Хосе отступил на несколько шагов назад, но уже не стал садиться на место. Из его глаз исчез смешок, уступая место любопытству и интересу.

– Всё, что я узнал, останется между нами, – наконец, он прервал тягостное ожидание. – Совет не должен быть в курсе этих дел. Похоже, что Всемогущая Книга является твоим покровителем. Она хочет, чтобы ты раскрыл тайну того, чего сама не ведает, так как является заложницей собственных заклинаний. Книга не вездесуща, как многие из нас думают. Ее власть ограничена.

"How come?" Austeia gasped.

"When the Book shared half its power, it became constrained. Still formidable against all Bernauses combined, yet limited. In such gaps, it seeks trusted individuals like you, Emilius" He nodded at me.

"What should I do in the first place?" I asked, frustrated by his cryptic words.

"Trust your instincts. Establish communication with the Book – it will guide you. Its involvement signals grave danger."

– Как такое возможно? – воскликнула, не веря услышанному, Аустея.

– Однажды Книга отдала людям половину силы, которая оказалась ей в тягость. Это лишило её многих способностей. При этом энергии могущественного артефакта достаточно, чтобы противостоять всем Бернаусам вместе взятым. Но решить каждую проблему, связанную с магией, она не в силах, поэтому в подобных ситуациях Книга обращается за помощью к одному из нас. Тому, кому доверяет больше всего. В данном случае – это ты, – Хосе кивнул в мою сторону.

– Так что же мне нужно предпринять в первую очередь? С чего я должен начать? – до меня никак не доходил смысл слов участника Совета, что выводило из себя.

– Здесь тебе никто не советчик. Слушай своё сердце. Найди способ общения с Книгой, и она предложит тебе пути решения. Если она уже вмешалась в ситуацию, то значит, всё очень серьёзно.

As I prepared to ask about my friends, Jose anticipated me:

"As for your friend, the only thing I can say that their protective spell backfired, becoming corrosive. It consumes them… and anyone who's touched it." His gaze flicked pityingly to Austeia.

Her eyes widened in horror as she collapsed onto the bench, pallor replacing her blush.

"So my fatigue wasn't just energy depletion," she whispered desperately. I sat beside her, offering comfort.

Только я захотел спросить о друзьях, как Хосе опередил меня:

– Насчёт твоих друзей. Не могу ничего сказать определенного. Они оградили свою тайну от проникновения сильным заклинанием, но им же хуже от него. Оно съедает изнутри их самих, и, к сожалению… – он сделал паузу, переводя взгляд, уже полный сострадания и жалости, на Аустею, – тех, кто хоть раз соприкоснулся с ней.

Я заметил, как глаза девушки расширились от ужаса. Её ноги подкосились, и она, попятившись, опустилась на скамейку. Румянец вновь сменился бледностью.

– Теперь мне понятна причина постоянной слабости и утомляемости. Заклинание всё-таки оказалось ядовитым. Я думала, что просто потратила слишком много энергии, – в голосе Аустеи чувствовалось отчаяние. Я подошёл к ней и, присев рядом, принялся успокаивать взволнованную подругу.

"Sadly, no. The spell wasn't designed to kill," Jose explained authoritatively, "but improper casting made it toxic. The process is slow – years before fatal. Had it been a true death spell, no cure would exist. Until then, 'accidents' remain possible."

"Can you help us?" I pleaded.

"My interference would alert the Council, endangering everyone especially your friends. Clean your own messes. Don't contact me again, or I'll be forced to report you." He stood abruptly. "I have to go. Another initiation calls me."

– К сожалению, нет. Заклинание изначально было не смертельным, но его неумелое создание привело к тому, что оно трансформировалось в крайне опасное, – говорил Хосе деловым тоном всезнающего эксперта, сведения которого не может оспорить ни одно живое разумное существо на Земле. – Остановить этот процесс можно, и способов много, но спешить не обязательно, так как яд действует годами. Если бы оно относилось к числу прямых смертельных заклинаний, то противоядия не нашлось бы. А так девушка может погибнуть в результате одного из множества несчастных случаев, прежде чем яд доделает свое дело.

– Хосе, ты можешь нам помочь? – спросил я с надеждой в голосе.

– Если я вмешаюсь, это станет известно Совету, и последствия будут не столь благоприятными: как в мою пользу, так и в вашу. Прежде всего, пострадают твои друзья. Попытайтесь решить эту проблему по-семейному, не вынося сор из избы, и постарайтесь больше не связываться со мной, иначе я буду вынужден открыть всё Совету, и тогда вы столкнетесь с серьезными последствиями. А сейчас мне пора. Я получил вызов на очередную инициацию.

After wishing us luck, Jose vanished as suddenly as he'd appeared, leaving us alone.

"You must hate me now," I said, bracing for anger. Instead, Austeia met me with tenderness.

"Not at all," she said weakly. "I believe you… we'll find a solution. I won't surrender to fate."

Leaving the park, I wondered what occupied Austeia's thoughts while Ema's image filled mine.

Хосе пожелал нам удачи и, горячо попрощавшись, исчез также неожиданно, как и появился. Мы с Аустеей остались вновь одни.

– Наверное, ты теперь ненавидишь меня? – спросил я, ожидая услышать много нелестных слов в свой адрес, но вместо этого встретил нежный и любящий взгляд.

– Вовсе нет, – чуть слышно промолвила она. – Я верю, ты… мы найдем способ избежать этой участи. К ней приспосабливаться я не собираюсь.

Мы направились прочь из парка. Я не знал, о чем думала Аустея в ту минуту, мне же на ум пришел образ Эмы.

19. First Victim

19. ПерваяЖертва

She came up behind me and covered my eyes with her warm, gentle palms. The touch of her soft, smooth hands gave me pleasant goosebumps. Her name was like a spell – just speaking could turn me into a weak-willed slave. Yet I always knew she didn't return my feelings. To her, I remained "just a friend" and nothing more. Still, something suggested inexplicable changes in her now.