Полная версия:
Очаги пылающего континента. Мученики латиноамериканских герилий
Дмитрий Костенко, Ирина Яцынина
Очаги пылающего континента
Мученики латиноамериканских герилий
© Костенко Д., 2026
© Яцынина И., 2026
© ООО «Издательство Родина», 2026
* * *Эта книга – о силе и мужестве, о безупречной верности идеалам Революции и поразительной человеческой цельности. Наших героев вполне можно назвать святыми, хотя они и были живыми людьми, такими же, как мы с вами, и также, как и мы, хотели наслаждаться жизнью, любить, растить детей… Но есть одно существенное отличие: все эти простые и естественные человеческие радости оказались для них на втором месте. А на первом – сострадание к притесняемым и угнетенным, желание сделать этот мир более справедливым, человечным и чистым… И эти чувства были в них настолько сильны, что они пожертвовали счастьем и самой жизнью, чтобы приблизить осуществление своей мечты…
Герои, о которых мы хотим вам рассказать, погибли в борьбе за светлые идеалы – все они были похищены или замучены, хладнокровно расстреляны или пропали без вести… Но они победили, как и Че Гевара, палачи и убийцы не смогли сломить их. Они, как и их великий «отец», ушли непокоренными. Ушли, чтобы остаться с нами навсегда.
Аргентина
Хорхе Хосе Рикардо Масетти Бланко
Jorge Ricardo Masetti Blanco
(31 мая 1929, р. Авельянеда – 1964, точной даты нет, Оран, провинция Сальта)Аргентинский журналист и партизан.
Основатель и первый директор кубинского информационного агентства Prensa Latina, известный как «команданте Сегундо».
В 1963–1964 годах создал и возглавил «Партизанскую Армию Народа» (Ejército Guerrillero del Pueblo), первую партизанскую группу геваристов и одну из первых военно-политических организаций Аргентины.
Пропал без вести в аргентинской сельве 21 апреля 1964 года.
Жизнь Хорхе Рикардо Масетти может служить наглядной иллюстрацией тезиса Маркса о том, что общественное бытие определяет общественное сознание. Рожденный в богатой консервативной семье выходцев из Италии, он с юных лет увлекся политикой, но поначалу его пристрастия определялись средой, в которой он вырос. Еще подростком в середине 1940-х годов Хорхе примкнул к профашистскому «Альянсу национального освобождения» (Alianza Libertadora Nacionalista – ALN), созданному крайне правым политиком Хуаном Керальто. Организация исповедовала пещерный антикоммунизм и преклонение перед корпоративным государством в духе Муссолини. Бросив в 15 лет школу, Масетти уже в юном возрасте посвятил себя журналистской профессии. В 1945 году он поступил стажёром в ежедневную газету El Laborista, затем получил работу хроникёра в газете La Tribuna, принадлежавшей бывшему губернатору Мануэлю Фреско, известному своей приверженностью к фальсификации выборов и фашистским идеям. В 1948 году Хорхе перешел в ежедневную газету La Época. В начале 1950 года Масетти был призван на действительную военную службу на флот. Там на учебном корабле «Пуэрредон» он отправился в семимесячное дальнее плаванье, в ходе которого ему удалось побывать в разных уголках мира.
Постепенно взгляды молодого журналиста меняются: он покидает лагерь махровой реакции и присоединяется к национал-демократам, продолжавшим традиции аргентинской «Радикальной партии» начала ХХ века. Поводом усомниться в том, что режим Перона защищает национальные интересы, стала ратификация аргентинским парламентом Акта Чапультепека, чему постарались воспротивиться радикалы. (Чапультепекская конференция – Межамериканская конференция по проблемам войны и мира на уровне министров иностранных дел, состоявшаяся в Мехико, в Чапультепекском дворце 21 февраля – 8 марта 1945 года. Чапультепекская конференция закрепила доминирующее положение США в Латинской Америке, которого они добились по итогам второй мировой войны. Чапультепекский акт (Чапультепекская декларация) – основной документ, принятый на конференции 6 марта 1945 года).
Масетти становится членом организации «Сила Радикальной Ориентации Молодой Аргентины» (Fuerza de Orientación Radical de la Joven Argentina – FORJA), молодежного крыла «Радикального Гражданского Союза».
На некоторое время он увлекается антиимпериалистической риторикой правящего перонистского режима, но скоро разочаровывается и в нем. Несколько лет Хорхе сотрудничал с изданием умеренной оппозиции перонистскому правительству Cara y Ceca, которое покинул, когда, испугавшись последствий, там отказались публиковать фотографии, сделанные им во время сожжения церквей. Эти поджоги были осуществлены перонистами 16 июня 1955 года в ответ на поддержку католической реакцией бомбардировки мятежными самолетами ВМФ перонистской манифестации на Пласа-де-Майо и организацию атаки антиперонистских гражданских коммандо на президентскую резиденцию Каса Росада.
Подобные идейные метания в молодости были не редкостью для выходцев из аргентинского среднего класса, ставших впоследствии революционерами. Друг Масетти Родольфо Уолш, будущий корреспондент Prensa Latina, боец «Вооружённых Перонистских Сил» и один из наиболее ярких идеологов революционной тенденции перонизма, также в молодости являлся членом фашистского ALN. Аналогичную идейную эволюцию прошли и Оскар Бидегайн – член «Монтонерос», назначенный губернатором Буэнос-Айреса в период возвращения перонистов к власти, и еще один соучредитель Prensa Latina Рокелио Гарсиа Лупа – оба они по молодости успели побывать в рядах ALN.
Во второй половине 50-х годов Масетти переходит из «бумажной прессы» к работе на теле- и радиовещании – он становится сотрудником радиостанции «El Mundo», ответственным за секцию международной политики, а затем – редактором телевизионного «Канала 7».
Переломным моментом в его политической биографии стала командировка на Кубу от радио El Mundo. Он был первым иностранным корреспондентом, проникшим в партизанский лагерь в горах Сьерра-Маэстра и взявшим интервью у Фиделя Кастро и Че Гевары. Масетти был совершенно очарован личностью и идеями своего соотечественника и чуть позже активно включился в кампанию международной поддержки победившей Кубинской революции.
Его репортажи стали первой возможностью для кубинцев и всех народов Латинской Америки услышать лидеров революции. Потом они неоднократно повторялись повстанческим Radio Rebelde. Как пишет Родольфо Уолш в предисловии к воспоминаниям о Масетти: эти репортажи «являются величайшим индивидуальным подвигом аргентинской журналистики». В своей книге «Los que luchan y los que lloran» («Те, кто сражается, и те, кто плачет. Фидель Кастро, которого я видел»), написанной на основе бесед с лидером революции, а также собственных наблюдений, помимо описания авантюры с проникновением в зону партизанского очага, Масетти также обличал диктатуру Фульхенсио Батисты, писал о контроле американской мафии над индустрией азартных игр и сети казино на Кубе до 1959 года, рассказывал о коррупции в правительстве.
«Именно на Кубе начинается подлинная метаморфоза мелкого буржуа, уже отказавшегося от идеологии своего класса, но ещё не нашедшего себя в политических схемах того времени. Находясь внутри Кубинской революции, среди обездоленных крестьян, подвергающихся истязаниям со стороны батистовской армии, принимая какое-то минимальное участие в деятельности „Движения 26 июля“, он постепенно сам становится частью революции, окончательно обрубает свои корни.
С течением дней у него завязывается настоящая дружба с Фиделем, но особенно с самим Че, который видел в Масетти человека абсолютного доверия, надёжного и открытого».
* * *
Родо́льфо Хо́рхе Уо́лш (исп. Rodolfo Jorge Walsh; 9 января 1927 – 25 марта 1977) – аргентинский журналист, писатель и драматург ирландского происхождения. Один из важных членов левоперонистской организации «Монтонерос». Отец Виктории (погибла в 1976) и Патрисии Уолш.
Родился в 1927 году в маленьком городке Пуэбло-Нуэво-де-ла-Колония-Чоэле-Чоэль.
Поступил на факультет философии в Университете Буэнос-Айреса, но оставил учёбу и сменил ряд профессий. В молодости состоял в ультраправой организации, затем поддерживал переворот против Хуана Доминго Перона, но уже к 1956 году обличал установившийся военный режим. Известен материалами своих независимых журналистских расследований (докуроманов, романов non-fiction), наиболее знаменитое из которых – «Операция „Бойня“» (1957), считающееся первым в этом жанре (опережая «Хладнокровное убийство» Трумена Капоте).
После Кубинской революции отправился на Остров Свободы, где вместе с Хорхе Рикардо Масетти и Габриэлем Гарсиа Маркесом участвовал в учреждении кубинского новостного агентства «Пренса Латина». Ему удалось расшифровать телекс ЦРУ, сообщавший о намеченной высадке в заливе Свиней.
Вернувшись в Аргентину, был тесно связан с профобъединением «Всеобщая конфедерация труда Аргентины», вступил в ряды «Перонистских вооруженных сил», вместе с которым в 1975 году вошел в ряды более влиятельной подпольной группы леворадикальных городских партизан «Монтонерос». Однако со временем в их взглядах появились разногласия – Уолш предпочитал оружию силу пера, рассказывая о терроре военной хунты и нарушениях ею прав человека. Тем не менее, Уолш не отказывался от революционных методов борьбы.
В 1976 году он потерял двух близких – дочь Виктория и его друг Франсиско Урондо, также состоявшие в «Монтонерос», были застрелены «эскадронами смерти».
После установления военно-фашистской диктатуры в 1976 году, Уолш был вынужден уйти в подполье, спасаясь от репрессий. 24 марта 1977 года он закончил «Открытое письмо писателя военной хунте», в котором разоблачал политику репрессий диктатуры и рассказывал о последствиях тяжелого экономического кризиса тех лет. Письмо было разослано товарищам Уолша и в редакции газет. На следующий день Уолша пытались похитить прямо на улице, однако он оказал сопротивление и был убит в завязавшейся перестрелке.
Процесс над его убийцами начался только в 2005 году.
«Открытое письмо» считается одним из значимых актов сопротивления диктатуре. Памятник письму (стеклянные пластины с текстом) установлен в бывшем подпольном пыточном центре – Школе механиков военно-морских сил Аргентины.
* * *Вернувшись в Буэнос-Айрес, Масетти был обескуражен тем, что его репортажи не опубликовали в его стране, поэтому после победы Кубинской революции он взялся за миссию, предложенную ему Че Геварой, – создать на Кубе собственное информационное агентство.
После триумфа повстанческой армии, уже в первые недели 1959 года, руководители «Движения 26 июля» предприняли ряд мер для укрепления своих позиций. Именно в этом контексте был образован информационный аппарат революции. Его задача состояла не только в том, чтобы предотвратить политическую изоляцию и разрушить монополию США на освещение событий в мире, он должен был действовать как инструмент солидарности и противостоять агрессивным выпадам империализма в адрес правительства Фиделя. Уже 21 января 1959 года Гевара и Кастро провели так называемую «Операцию Правда»: ряд мероприятий, направленных на независимое освещение деятельности Революции. В течение этой операции возникла острая необходимость в «создании агентства для противодействия искажению информации» о событиях на Кубе.
Этот процесс увенчался официальным учреждением 16 июня 1959 года агентства Prensa Latina. Изначально руководителем проекта должен был стать маститый уругвайский журналист Хосе Мария Гутьеррес, однако предпочтение было отдано менее опытному Хорхе Рикардо Масетти, окончательно переехавшему на Кубу вместе со своей семьёй после победы «барбудос». В книге «Утраченные корни аргентинской герильи» Габриель Рот утверждает, что причиной тому стало личное доверие, которым прониклись к Масетти Фидель Кастро и Че Гевара.
Так родилась Prensa Latina, действующая и по сей день. Среди журналистов и интеллектуалов, работавших в Prensa Latina под руководством Масетти, были Габриэль Гарсия Маркес, Жан-Поль Сартр, Уолдо Франк, Чарльз Райт Миллс и другие мировые знаменитости. В Prensa Latina Масетти освещал такие события как землетрясение в Чили, военный переворот против Артуро Фрондиси в Аргентине и попытку военного переворота Хесуса Марии Кастро Леона против правительства Ромуло Бетанкура в Венесуэле, а между 4 и 5 марта 1960 года он лично писал о взрыве в гаванском порту судна Coubre с грузом взрывчатки и оружия, который унес жизни более чем ста человек (вероятнее всего, трагедия стала результатом диверсии ЦРУ; Че Гевара принимал участие в спасательной операции и оказании помощи раненым; 5 марта 1960 года, во время траурного митинга, посвященного жертвам катастрофы, Альберто Корда сделал фотографию Че Гевары, впоследствии ставшую канонической и самой тиражируемой в мировой истории).
Prensa Latina – информационный орган Кубинской революции – официально было представлено как независимое агентство, борющееся с североамериканской монополией на освещение событий на континенте и в мире.
Крайне быстро Prensa Latina завоевала поистине мировую популярность, но, тем не менее, агентство продолжало сталкиваться со множеством проблем как на самой Кубе, так и вне её. За рубежом, в частности, практически во всех странах Латинской Америки, сообщения Prensa Latina подвергались цензуре; кое-где, с подачи североамериканцев, агентству был вообще объявлен бойкот. В самой Аргентине, например, относительно «демократическое» правительство Фрондиси издало специальный декрет, запрещающий распространение сообщений Prensa Latina как информации, «вредящей делу мира и престижу нации».
В 1960 году Родольфо Уолш случайно перехватил и сумел расшифровать, пользуясь лишь пособием по криптографии, обмен секретными сообщениями между ЦРУ и агентами в Гватемале о подготовке к высадке десанта контрреволюционеров на Плайя-Хирон. Уолш хотел сделать большой репортаж на эту тему, но кубинское правительство наложило вето на эту идею…
Масетти также планировал, чтобы Уолш проник в кубинские тренировочные лагеря в Реталхулеу в Гватемале под видом проповедника-распространителя Библии, но кубинское руководство отвергло и это предложение.
Масетти и Габриэль Гарсия Маркес отправились с журналистской миссией в Перу и по возвращении сделали неожиданную остановку в Гватемале. Масетти собирался сам побывать в Реталхулеу, чтобы попасть в тренировочные лагеря, но автор «Ста лет одиночества» отговорил его от опасной авантюры. Вместо этого они сделали показательные снимки пейзажа Гватемалы с ее безошибочно узнаваемым вулканом на заднем плане и, основываясь на расшифрованных телеграммах, сочинили историю тайной поездки, обогащенную вымышленными деталями, которую отправили гватемальскому президенту Мигелю Идигорасу Фуэнтесу.
В феврале 1961 года Уолш без ведома кубинского правительства отправил в журнал «Че» в Буэнос-Айресе обширный отчет, раскрывающий переписку кубинских контрреволюционеров с послом США в Гватемале, и хоть и без упоминания о тренировочных лагерях, поведал историю о том, как взломал секретные американские коды. В знак несогласия с позицией кубинского руководства, которое предпочло тайные шпионские игры публичному разоблачению козней международной контрреволюции, Масетти 7 марта 1961 года подал в отставку со своего поста главы Prensa Latina. Уолш также был вынужден оставить свою работу в агентстве.
Однако когда 15 апреля начались воздушные бомбардировки кубинских городов в качестве подготовки вторжения в заливе Свиней, президент Кубы Дортикос потребовал, чтобы Масетти, которого еще не успели заменить, был восстановлен в должности. В чрезвычайных условиях, пока десант контрреволюции не был сброшен в море, Масетти вернулся на прежнее рабочее место и продолжал освещать события в стране. А 10 мая, когда обстановка уже стабилизировалась, он повторно подал в отставку и остался жить на острове без работы.
Но самые большие проблемы начались после того, как революционная Куба, прекрасно осознавая невозможность дальнейшего противостояния северному хищнику в одиночку, присоединилась к социалистическому просоветскому блоку. В руководстве страны в тот период боролись две тенденции. Одну представлял Че Гевара, и она заключалась в том, что Кубинская революция, чтобы выжить, должна распространиться на другие страны Латинской Америки. Другая была связана с братом Фиделя, Раулем Кастро, она предполагала, что Куба станет частью советского блока. (После провокации в заливе Свиней всем стало ясно, что могущественный сосед планирует просто раздавить Остров Свободы, если потребуется, то и посредством прямого военного вторжения, и произойти это может не сегодня-завтра. Медлить было нельзя.) Именно эта позиция в итоге и восторжествовала. А таким сторонникам кубинской революции, кто, как Масетти, не был традиционным марксистом, превращение живой бурлящей революцией Кубы в копию уже нарастившего к тем годам бюрократический «жирок» и все больше бравшего курс на «мирное сосуществование» Советского Союза было не по душе.
Однако сторонники континентальной революции проиграли не окончательно. Позиция Че оставалась прежней: единственно возможным путём дальнейшего развития он считал углубление революции, а единственно верным средством для этого являлось её расширение на прочие страны Ибероамерики.
Именно в этом ключе стоит рассматривать «Андскую операцию», проект которой зародился в уме Че, видимо, в первые месяцы после победы Революции. Проект, в формате которого появилась на свет аргентинская «Партизанская армия народа» (Ejército Guerrillero del Pueblo).
«Андская операция» являлась наиболее амбициозной идеей Гевары, намеревавшегося превратить, по словам Фиделя, «Анды в Сьерра-Маэстру Латинской Америки». Территория этой операции была вписана в треугольник, сформированный севером Аргентины и югом Боливии и Перу. Хотя Че прикладывал усилия для развития вооружённых движений в соседних с Аргентиной странах (в частности – в тот же самый момент он начал переговоры с перуанцами, пытаясь побудить их к формированию партизанского фронта в поддержку крестьян провинции Куско, восставших под руководством троцкиста Уго Бланко), основные надежды он, безусловно, возлагал на создание партизанского очага на территории Аргентины под руководством своего личного друга Масетти.
А основная часть Аргентины – это бескрайняя плоская равнина пампы, горы и джунгли, необходимые для партизанской войны, имелись лишь на севере. В качестве будущего театра военных действий была выбрана провинция Сальта, граничащая с Боливией.
После недолгого правления демократически избранного президента Артуро Фрондиси в Аргентине вновь произошел военный переворот. И в 1962 году Масетти вместе с группой из пяти бойцов будущей EGP приступил к изучению военного дела на Кубе под руководством капитана Оло Пантохи и Анхеля Франсиско Сьютата, ветерана гражданской войны в Испании.
Первоначальная группа EGP была укомплектована шестью бойцами: парагвайцами Федерико Мендесом и Мигелем, медиком Леонардо Вэртейном, кубинцем Эрмесом Пенья, в прошлом крестьянином, а ныне личным охранником Гевары, связным Сиро Бустосом и непосредственно Масетти – руководителем «Партизанской армии народа», взявшим военный псевдоним «Команданте Сегундо», то есть «Второй команданте». Comandante Primero, «Первым команданте» EGP должен был стать сам Че Гевара, который планировал прибыть в зону действия армии после того, как герильерос обустроятся на месте и создадут базу, а он сможет завершить все государственные дела на Кубе. Да и в целом операция по созданию партизанской базы на севере Аргентины получила у кубинских спецслужб наименование Operación Don Segundo Sombra в честь персонажа романа аргентинского писателя Рикардо Гуиральдеса – старого гаучо дона Сегундо Сомбра. В EGP был принят достаточно жесткий армейский устав, который предусматривал смертную казнь за дезертирство, измену, неподчинение приказу, насилие над женщиной, гомосексуализм, грабежи и издевательства над мирным населением.
После окончания военного обучения вся группа направляется в Чехословакию, а уже оттуда – в Алжир, с целью испытать свои силы на территории, несколько схожей с предгорьями Анд. В то время как группа Масетти пребывала в Африке, сражаясь против регулярной французской армии и ультраправых путчистов из OAS, двое алжирцев – экспертов в области герильи – посетили Боливию и северные области Аргентины, изучая территорию будущей партизанской войны. Исходя из географических условий, ими было дано добро на создание здесь очага вооруженной борьбы – foco.
Проникновение бойцов ЕGP на территорию Аргентины должно было произойти с территории Боливии (алжирцы выбрали для создания партизанской базы район провинции Сальта с родным для них названием Оран). Планировалось, что ядро будущей партизанской армии составят пятеро прошедших подготовку на Кубе и в Алжире бойцов, к которым присоединятся еще несколько членов боливийского комсомола.
Бойцы, прошедшие спецподготовку, прибыли в Ла-Пас в мае 1962-го. Около года ушло на подготовку операции, разведку дорог в сельской местности, создание схронов с оружием и продовольствием. Навыки по подготовке базы на боливийской территории и городские ячейки поддержки потом, в 1967 году, будут использованы уже отрядом Че Гевары. В это время формирование базировалось на купленной на деньги, предоставленные кубинским правительством, заброшенной ферме Сидрас в Эмборусу, которая располагалась к югу от Тарихи, между реками Бермехо и Пилькомайо, на самом кончике клина, сформированного аргентино-боливийской границей.
Но партизанская эпопея Масетти не заладилась с самого начала. Еще при подготовке в Алжире один из членов группы – аргентинец с псевдонимом «Мигель» – отказался подчиняться приказам Масетти, был осужден собранием остальных членов группы и исключен из рядов армии. Неудачным оказался и первый заход в Сальту. Планировалось провести на аргентинской территории акцию вооруженной пропаганды – захватить небольшой населенный пункт, пусть даже самую захудалую деревню, объявить ее освобожденной от власти правительства территорией и заявить всей стране и миру о рождении новой военно-политической организации – «Партизанской армии народа», которая со временем собирается освободить всю Аргентину. В мае 1963-го они зашли в джунгли Орана и… заблудились. В течение недели герильерос, израсходовав все припасы, бродили по дебрям.
Следующее вторжение партизан в Аргентину состоялось лишь в сентябре. Но связано это было не с тем, что «Команданте Сегундо» вынужден был подтягивать разболтавшуюся дисциплину, а с изменившейся политической обстановкой внутри страны. Военные власти пошли на проведение 7 июля 1963 года относительно свободных президентских выборов (перонистские партии и организации были запрещены, а более 21 % бюллетеней (2 миллиона) объявлены недействительными). По их итогам, набрав 25,2 % голосов, победу одержал кандидат от «Радикального гражданского союза» Артуро Умберто Ильиа. А согласно теории партизанской войны, сформулированной Че Геварой, освободительную герилью нельзя начинать в странах, где действует демократически избранное правительство. Поэтому Масетти написал открытое письмо новому президенту, в котором сформулировал позиции герильерос и их претензии к новой администрации. Текст письма был переправлен в Аргентину, но никакого общественного резонанса не вызвал. Его напечатали лишь два месяца спустя в легальном журнале левых перонистов Compañero. Единственным ощутимым результатом письма стало повышение активности аргентинской жандармерии, ведавшей охраной границ. Сочтя, что выборы были все же несвободными, Масетти начал готовить второе вторжение в Сальту.
Еще до президентских выборов 21 июня 1963 года, согласно записям в дневнике Сиро Бустоса, произошло окончательное оформление партизанской организации: «мы присягнули как члены EGP». Каждый из десяти комбатантов принял этический кодекс революционера, разработанный лично Масетти, закончив присягу клятвой «Революция или смерть!».
21 сентября партизаны вновь вступают на аргентинскую территорию, бесповоротно решив продолжать реализацию первоначального плана по созданию и развитию на севере Аргентины очага герильи. Теперь, когда ситуация в стране поменялась, речь уже не шла о захвате какого-нибудь селения в целях вооружённой пропаганды. Отныне первейшей задачей герильи становится консолидация сил между горами и городом посредством создания обширных сетей поддержки сельской герильи.
