Невероятные приключения Миши в волшебном лесу

– Беда! Беда! Хранитель, беда!

Звери подскочили с мест, зайчатки, прижав ушки, ринулись к маме, у белки выпал орех, Взъерошка подпрыгнул, как ужаленный и шатаясь спросонья побежал навстречу влетевшей на поляну огромной галке, что продолжала голосить на весь лес.

– Беда! Хранитель, беда! Выручай! Беда!

Бедный полусонный Взъерошка, оглушенный ее криками, запутался в лапах и грохнулся, и Миша тут же помчалась на помощь своему меленькому другу, что так беспомощно и жалобно глядел на нее своими огромными глазами.

– Что паникуешь, крылатая? – поднявшись невозмутимо спросил дед. Не уж, что лютое стряслось?

Галка приземлилась на заросший мягким изумрудным мхом пень, хрипло отдышалась и выдала –

– Патрикеевна совсем совесть потеряла, нору новую у Хряка отняла, тот рыдает во всю мочь. А с нее как с гуся вода!

Опешили все: и видавший виды дед, и вечно голодная белка и даже миленький Взъерошка перестал испуганно трястись у Миши на ручках и недоуменно взирал на пернатую.

– Опять за старое взялась, негодница! – резюмировал Хранитель.

Глава 6

Часть вторая.

Взору случайного путника, оказавшегося на поляне, могла бы открыться весьма живописная картина. В центре, на большом круглом камне, как на троне, восседала роскошная лиса, ее огненно-рыжая шерсть ярко искрилась на солнце, а весь вид демонстрировал грацию и достоинство. Напротив, с самым жалким видом, сидел грустный Хряк. Из глаз бедолаги непрерывным потоком катились слёзы, и вокруг образовалась преизрядная куча мокрых носовых платочков всех цветов и размеров. На это все с монументальным спокойствием бесстрастно взирал Старец.

Стояла торжественная тишина. Зайчатки, навострив ушки, сбились в кучу вокруг мамки, белка предвкушая зрелище запаслась орешками и выбирала какой схомячить первым, Взъерошка притих и прижался к Мишиной ноге. Галка уселась на тонкую ветвь берёзы и так активно вертела головой из стороны в сторону, что своим мельтешением совершенно допекла сидящую рядом сову и та перелетела на плечо к Хранителю, который глядя на лису, думал, как ему поступить с негодницей.

– Ох, ну что вы право слово! – воскликнула последняя, театрально прижав ко лбу лапку. – Никакой драмы! В моем возрасте, для сохранения ментального здоровья, жизненно необходимо раз в год менять место жительства. И Хряк оказался так добр, что позволил мне занять его новый домик. Не так ли?

Ошарашенный таким поворотом Хряк уставился на нее забыв про зажатый в лапке платочек в розовую клеточку.

– Ну не то, что бы это было так, но я же не знал…

– И что за доктор выписал тебе такой рецептик? – саркастично спросила белка, оторвавшись от орешка.

– Но я правда не знал, – заныл Хряк.

– Но ведь ты даже не поинтересовался, – продолжала разыгрывать драму лисица.

– Прекрати паясничать, Патрикеевна, здесь не театр. – прервал ее Старец.

Лисица как-то сразу подрастеряла свой запал, но гордый взор не померк.

– У меня началась тяжелая депрессия.

– И причем здесь дом Хряка?

– Он оказался лучшим местом, чтобы ее пережить, это же очевидно! Мне сразу полегчало! Ты же не против, дорогой? – обратилась она к Хряку, –ведь я так страдала…

– Ну конечно, если бы я только знал – добродушно протянул зверь, вставая с земли, – да я бы сам тебя пригласил, чтобы ты за попу меня не кусала – закончил он, потерев копытцем пострадавшее место.

– Ну это же традиция, на счастье, – ничуть не смутившись ответила та.

– Ну если так… – протянул он.

– Довольно – сурово произнёс Старец и звери встрепенулись, а белка отложила орешек, чуя развязку.

– Как-то быстро все в этот раз, – разочарованно заметила она, заслужив строгий взгляд Старца.

– Патрикеевна, – обратился тот к разом приунывшей лисице. – Каждый год ты выживаешь хряков из их домов, да еще и кусаешь бедолаг. Если хочешь менять места, так трудись сама и строй новые норы. С этого дня ты больше не выживешь ни одно хряка. Это мое слово, рыжая.

Лиса в отчаянии сползла с камня и умоляюще смотрела на Старца, заламывая лапки. Хряк поднялся с земли, чувствуя свою вину в происходящем.

– Так пусть живет, ведь болящая, а я новую вырою – вступился за страдалицу добряк.

Лисица воспряла духом.

– Ты сегодня же освободишь норку хряка и на том порешили.

Старец был как никогда суров.

– Ах, ну там же такие дивные обои в цветочек, – запричитала лисица – И такой удобный матрасик для моей больной поясницы. А горшочек с шишечками?

Патрикеевна так вошла в роль, что казалось вот-вот разрыдается.

– Я подарю тебе этот горшочек, – тихо прошептал окончательно опешивший от всего происходящего Хряк.

– Мы все поможем тебе вырыть новую нору.

Старец обвел взглядом стоявших на поляне зверей, а лисица навострила уши.

– И поможем украсить, так друзья?

Звери дружно закивали. Миша с Взъерошкой тоже.

– Но, если возьмёшься за старое… – начал Старец.

– А я проконтролирую, – донесся спокойный голос.

Словно из ниоткуда на поляне появился статный огромный волк с серебристой шерстью. Взъерошка так впечатлился, что тихонько поскреб лапкой Мишину ногу и та тут же взяла его на ручки, а он во все глаза уставился на гостя.

Волк шел, невесомо касаясь земли мягкими лапами. Величественно и степенно он приблизился к Старцу и позволил тому запустить пальцы в свою густую шерсть.

– Я прослежу, – зверь не отрывал янтарных глаз от разом поникшей лисицы.

– Что ж, ваша воля, – горько промолвила она.

Глава 7

ПРО