Разминка

— Пока вообще ничего не говорит.

На этот раз уголок рта мужчины едва заметно дёрнулся.

И тут же исчез.

— Всеволод.

Александр повторил:

— Всеволод.

— Для Ярослава я дед.

Он помолчал.

— А для тебя…

Фраза осталась незаконченной.

Александр не стал помогать.

Рано.

Слишком рано.

Всеволод поднялся.

— Ты никому больше ничего не скажешь.

Александр напрягся.

— Почему?

— Потому что до тех пор, пока я не пойму, что произошло, ты остаёшься Ярославом.

— Но я только что объяснил…

— Мне.

Всеволод отрезал слово одним взглядом.

— Ты объяснил это мне.

Он подошёл к двери.

— Если ты скажешь подобное лекарю, слугам, советникам или жрецам, события перестанут зависеть от моего решения.

Александр почувствовал, как внутри неприятно похолодело.

— Что со мной сделают?

Всеволод задержал руку на дверной ручке.

— Я не знаю.

Очень честный ответ.

И именно поэтому самый неприятный.

— Отдыхай.

— Подождите.

Всеволод обернулся.

Вопросов было сотни.

Где он?

Что это за место?

Что произошло вчера?

Что такое Источник?

Почему он понимает язык?

Кто такая сестра?

Что случилось с родителями Ярослава?

Почему за окном люди ходят с мечами?

Но один вопрос оказался важнее остальных.

— Ваш внук точно умер?

Всеволод долго смотрел на него.

— Его сердце не билось почти четыре минуты.

Александр задержал дыхание.

— Потом начало снова.

— Да.

— Само?

— Нет.

— Что сделали?

Всеволод нахмурился.

— Зачем тебе это?

Александр посмотрел на чужие руки.

Тонкие.

Слабые.

Живые.

— Хочу понять, с чего всё началось.

Молчание.

Потом Всеволод впервые посмотрел на него иначе.

Не как на внука.

Не как на чудовище.

Как на проблему.

Которую тоже собирался понять.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда начнём с начала.

Он отпустил ручку двери.

И вернулся в комнату.

На этот раз он сел не напротив Александра, а чуть сбоку, возле окна.

Несколько секунд молчал.

— С чего ты хочешь начать?

Вопрос был настолько широким, что Александр почти рассмеялся.

С чего начать?

Например, с того, почему он умер в Москве, а проснулся в теле незнакомого восемнадцатилетнего парня в комнате, за окном которой ходят люди с мечами.

Или с того, почему он понимает язык, которого никогда не слышал.

Или с того, что такое Источник.

Или где вообще находится.

Но если разбирать всё сразу, получалась каша.

Александр привычно отсёк лишнее.

Сначала последнее известное событие.

— Что произошло с вашим внуком вчера?

Всеволод едва заметно напрягся.

— На инициации?

— Да.

— Ты понимаешь, что это?

— Слово понимаю. Что именно за ним стоит — нет.

Всеволод задумался.

— В восемнадцать лет человек проходит окончательное пробуждение Источника.

Александр ждал продолжения.

Не дождался.

— Что значит «пробуждение»?

— Источник становится полностью доступен.

— До этого он недоступен?

— Не полностью.

— Насколько?

Всеволод посмотрел на него.

— Ты всегда задаёшь столько вопросов?

— Обычно больше.

— Я заметил.

Александр чуть пожал плечами.

— Мне надо понять правила.

— Какие правила?

— Любые. Пока я даже не знаю, что здесь считается нормальным.

Всеволод медленно кивнул.

— До совершеннолетия Источник развивается вместе с человеком. Его можно почувствовать. Иногда использовать небольшую часть силы. Но настоящее обучение начинается после инициации.

— Почему именно после восемнадцати?

— Потому что раньше Источник нестабилен.

— У всех?

— Почти.

— Бывают исключения?

— Бывают.

Александр уже собирался спросить какие, но остановился.

Уходили в сторону.

— Хорошо. Ярослав пришёл на эту инициацию. Что произошло дальше?

Всеволод отвёл взгляд к окну.

— Сначала всё шло как обычно.

— Что значит «как обычно»?

Дед коротко вздохнул.

— Ты вошёл в круг. Жрец начал ритуал. Источник откликнулся.

— Как вы это поняли?

— По свечению знаков.

Александр мысленно добавил ещё одну неизвестную переменную.

Знаки.

Свечение.

Потом.

— Дальше?

— Дальше ты закричал.

Вот теперь Александр перестал перебивать.

Всеволод смотрел куда-то поверх его плеча.

— Никогда не слышал, чтобы человек так кричал.

Голос остался ровным.

Но пальцы на подлокотнике стула сжались.

— Жрец остановил ритуал. Ты упал. Лекарь был рядом.

— Дыхание?

Всеволод перевёл взгляд на него.

— Что?

— Он дышал?

— Сначала да.

— Потом?

— Нет.

— Сколько?

— Не знаю.

— Примерно.

— Может быть, полминуты. Может, меньше. Там никто не считал.

Александр кивнул.

— Пульс?

— Исчез.

— Сразу?

— Почти.

— Судороги были?

Всеволод нахмурился.

— Я рассказываю тебе, как умирал мой внук.

— Я понимаю.

— Не похоже.

Александр замолчал.

Всеволод отвернулся.

Попал.

Причём заслуженно.

Александр провёл ладонью по колену.

— Простите.

Всеволод ничего не ответил.

— Я не пытаюсь превратить это в… отчёт.

— Именно это ты и делаешь.

— Да.

Пришлось признать.

— Потому что иначе я вообще не понимаю, что делать с этой информацией.

Всеволод посмотрел на него.

Александр продолжил:

— Если я теперь нахожусь в его теле, мне нужно знать, что это тело пережило. Было ли кислородное голодание. Что делали лекари. Что случилось с сердцем. Были ли повреждения до этого. Болел ли он.

— Зачем?

Вопрос прозвучал резко.

Александр удивился.

— Чтобы понять его состояние.

— Твоё.

Слово повисло между ними.

Всеволод повторил:

— Теперь это твоё состояние.

Александр посмотрел на свои руки.

Принять эту мысль оказалось сложнее, чем её услышать.

— Хорошо, — сказал он после паузы. — Моё.

Всеволод долго изучал его лицо.

Потом напряжение немного ушло из плеч.

— Лекарь пытался вернуть дыхание. Потом сердце.

— Как?

— Руками.

Александр поднял глаза.

— Руками?

— Давил на грудь. Потом использовал силу.

Интересно.

Значит, как минимум базовые принципы реанимации им известны.

Не совсем средневековье.

Или средневековье здесь вообще не имело никакого отношения к его представлениям о нём.

— Что значит «использовал силу»?

— Направлял собственную энергию в тело.

— Куда?

— Я не лекарь.

Разумно.

— Сердце начало работать после этого?

— После нескольких попыток.

— А Источник?

На этот раз Всеволод ответил не сразу.

— Почти исчез.

Александр нахмурился.

— В каком смысле?

— В прямом.

— Он может исчезнуть?

— Источник не костёр, который можно задуть.

— Тогда почему вы говорите «исчез»?

Всеволод раздражённо выдохнул.

— Потому что вчера утром его можно было почувствовать. После ритуала — почти нет.

— До инициации он был нормальным?

Пауза.

— Нет.

Вот оно.

— Каким?

— Слабым.

— Насколько слабым?

Всеволод усмехнулся без веселья.

— Ты опять.

— Что?

— «Насколько».

— Это важный вопрос.

— Для тебя, видимо.

— Если он был слабым и стал ещё слабее, мне хотелось бы понимать разницу между этими состояниями.

— Я не могу назвать тебе число.

Александр почти автоматически спросил:

— Почему?

Всеволод посмотрел на него так, будто Александр предложил измерить длину души линейкой.

— Потому что Источник так не измеряют.

— А как?

— По наполненности. Силе отклика. Устойчивости. Скорости движения энергии.

Александр замолчал.

Уже лучше.

Появлялись параметры.

Пусть пока без чисел.

— Кто это определяет?

— Лекари. Наставники. Маги.

— На глаз?

— Не глазами.

— Я понимаю.

— Не уверен.

Всеволод поднялся.

— Через несколько минут придёт лекарь. Спроси у него.

— Он знает, что я…

— Нет.

Ответ был мгновенным.

— И не узнает.

— Понял.

— Ты потерял память после инициации.

— Всю?

— Большую часть.

— А речь?

— Сохранилась.

Александр кивнул.

— Хорошо.

Он немного подумал.

— А если лекарь спросит что-нибудь, чего я должен знать?

— Не помнишь.

— А если спросит имя?

— Ярослав.

— Мне придётся привыкнуть.

Всеволод посмотрел на него тяжело.

— Придётся.

Александр понял, что снова задел.

Не специально.

С этим человеком вообще нужно было учиться разговаривать заново.

Впрочем, не только с ним.

Со всем миром.

Он потёр виски.

— Последний вопрос.

— Ты уже говорил это три вопроса назад.

— Этот действительно последний.

Всеволод жестом разрешил.

— Что такое Источник?

Пауза.

— Если совсем просто?

— Пока желательно совсем просто.

Всеволод посмотрел на его грудь.

— То, благодаря чему человек может пользоваться магией.

Александр ждал.

— И всё?

— Ты просил просто.

— Справедливо.

— Источник собирает энергию, удерживает её и позволяет направлять дальше.

— Где он находится?

Всеволод нахмурился.

— В человеке.

— Это я предполагал.

— Ты хочешь точное место?

— Да.

— Его нет.

Александр моргнул.

— Как это?

— Источник не орган.

— Но вы говорите, что он находится внутри тела.

— Потому что он связан с телом.

— С чем именно?

— Со всем.

— Это не ответ.

— Другого у меня нет.

Интересно.

Александр наклонился вперёд.

— Если человеку отрезать руку…

Всеволод резко поднял бровь.

— Что?

— Теоретически.

— Уже становится легче.

— Источник уменьшится?

— Нет.

— А способность проводить энергию через руку исчезнет?

Всеволод помолчал.

— Да.

— Значит, энергия идёт через тело.

— Конечно.

— Как?

— По путям.

— Каким?

— Александр.

Он впервые назвал его настоящим именем.

Получилось неожиданно.

— Я действительно не маг-наставник.

— Понял.

— Нет, не понял. Я вижу это по твоему лицу.

Александр прикрыл рот ладонью.

— Всё. Молчу.

— Было бы полезно.

За дверью послышались шаги.

На этот раз несколько человек.

Всеволод сразу изменился.

Усталость исчезла.

Плечи выпрямились.

Лицо снова стало спокойным.

Будто предыдущего разговора не было.

— Запомни, — тихо сказал он. — Для всех ты Ярослав.

Александр кивнул.

— Потерявший память.

— Да.

— Ничего не помню.

— Не переигрывай.

— Постараюсь забыть естественно.

Всеволод посмотрел на него.

И Александр впервые увидел, как уголок его рта действительно дрогнул.

Совсем немного.

Потом дверь открылась.

Лекарь оказался лет на десять моложе Всеволода.

Невысокий.

Худой.

С совершенно седыми волосами и неожиданно живыми глазами.

За ним вошёл молодой мужчина с деревянным ящиком.

Всеволод указал взглядом на помощника.

— Он останется снаружи.

Лекарь даже не спорил.

Взял ящик сам.

Помощник поклонился и вышел.

Александр отметил это.

Дед явно не собирался оставлять рядом лишних ушей.

— Доброе утро, молодой господин.

Александр чуть не ответил привычным «доброе».

Успел вовремя.

Просто кивнул.

Лекарь подошёл ближе.

— Глава рода сказал, что память пока не вернулась.

— Да.

Человек внимательно посмотрел на него.

— Меня узнаёте?

— Нет.

— Имя своё?

Александр на мгновение задержался.

— Ярослав.

— Хорошо.

Слово почему-то прозвучало так, будто он только что правильно ответил на первый вопрос экзамена для пятилетних.

— Возраст?

— Восемнадцать.

Всеволод не шевельнулся.

Лекарь кивнул.

— Уже лучше, чем несколько часов назад.

Александр посмотрел на деда.

Тот ничего не объяснил.

— Ложитесь.

— Зачем?

Лекарь моргнул.

— Осмотреть вас.

— А.

Александр послушно вернулся на кровать.

Признаться, это оказалось даже приятно.

Ноги опять начали слабеть.

Лекарь сел рядом.

Сначала всё было почти знакомо.

Проверил глаза.

Попросил следить за пальцем.

Посмотрел язык.

Потрогал шею.

Положил пальцы на запястье.

Александр машинально начал считать вместе с ним.

Через некоторое время лекарь убрал руку.

— Частый.

— Сколько?

Взгляд лекаря остановился на нём.

— Что?

— Пульс.

— Частый.

— Я понял. Сколько ударов?

Тишина.

Всеволод кашлянул.

Подозрительно похоже на попытку скрыть смех.

Лекарь повернулся к нему.

— Он всегда был таким?

— Каким?

— Утомительным.

— Нет.

— Значит, что-то после инициации всё-таки улучшилось.

Александр решил промолчать.

Пока.

Лекарь снова взял его за запястье.

Считал дольше.

— Около ста.

Вот.

Уже информация.

— В покое?

— Ты сейчас лежишь.

— Значит, в покое.

Лекарь прищурился.

— Да.

— Высоковато.

— Ты лекарь?

— Нет.

— Тогда оставь мне хотя бы это.

— С удовольствием.

Дальше лекарь слушал дыхание, приложив ухо к груди.

Попросил глубоко вдохнуть.

Александр вдохнул.

Никакой боли.

Попросил поднять ноги.

Сначала одну.

Потом другую.

Сопротивлялся ладонями.

Сила была отвратительной.

Именно отвратительной.

Александр даже не ожидал настолько плохого результата.

Правую ногу лекарь удержал одной рукой почти без усилия.

— Ещё.

Александр напрягся.

Ничего.

— Достаточно.

— Для кого?

— Что?

— Для вас достаточно или у меня больше не получается?

Лекарь посмотрел на него с новым выражением.

— Больше не получается.

Прекрасно.

Александр опустил ногу.

Мышца уже мелко дрожала.

Несколько секунд сопротивления.

И всё.

В прошлой жизни он мог провести тяжёлую тренировку ног, потом ещё час спокойно ходить по залу и обсуждать с клиентом программу.

Сейчас несколько секунд изометрии превратили бедро в желе.

Если бы кто-нибудь раньше сказал ему, что можно настолько испортить человеческое тело к восемнадцати годам, он бы сначала спросил про болезнь.

И именно поэтому пока не стоило делать выводы.

Может быть, болезнь и была.

Инициация.

Истощение.

Неизвестная магия.

Слишком мало данных.

— Теперь Источник, — сказал лекарь.

Александр сразу перестал думать о ноге.

— Что мне делать?

— Ничего.

— Отличная диагностика.

— Молодой господин.

— Молчу.

Лекарь положил правую ладонь Александру чуть ниже ключицы.

Левую — на живот.

Александр напрягся.

— Расслабьтесь.

— Легко сказать.

— Больно?

— Нет.

— Тогда расслабьтесь.

Александр выдохнул.

Первое ощущение было почти незаметным.

Тепло.

Не от ладони.

Глубже.

Будто под кожей разлили очень тёплую воду.

Оно прошло от груди к плечу.

Потом вниз.

Александр нахмурился.

Тепло двигалось.

Совершенно отчётливо.

Не просто становилось горячее в одном месте.

Именно двигалось.

Он перестал дышать.

— Дышите, — сказал лекарь.

Александр автоматически вдохнул.

Тепло ушло в руку.

До локтя.

Потом вернулось.

Перешло куда-то в грудь.

Ниже.

К животу.

Там ощущения вдруг стали неприятными.

Не боль.

Скорее пустота.

Будто что-то потянуло изнутри.

Александр дёрнулся.

Лекарь сразу убрал руки.

— Что почувствовали?

— А должен был?

Всеволод едва заметно качнул головой.

Точно.

Амнезия.

— Не знаю, — поправился Александр. — Я не помню, что должен был чувствовать.

Лекарь внимательно посмотрел на него.

— Опишите.

А вот это уже нормальный вопрос.

— Сначала тепло здесь.

Александр коснулся груди.

— Потом пошло к плечу. Вниз по руке. Вернулось. После этого сюда.

Ладонь легла на живот.

— А здесь будто провал.

Лекарь замер.

— Провал?

— Ощущение, что внутри пусто.

— Боль?

— Нет.

— Жжение?

— Нет.

— Холод?

Александр задумался.

— Скорее отсутствие чего-то.

Лекарь и Всеволод переглянулись.

Не понравилось.

Совсем не понравилось.

— Что? — спросил Александр.

Лекарь снова положил ладонь ему на грудь.

На этот раз ощущение пришло быстрее.

Теперь Александр был готов.

Тепло.

Плечо.

Рука.

Обратно.

Грудь.

Живот.

Но теперь он заметил ещё кое-что.

Движение действительно имело маршрут.

Каждый раз почти один и тот же.

Он хотел запомнить последовательность, но лекарь резко отдёрнул руку.

— Хватит.

— Почему?

— Хватит.

Лицо мужчины стало серьёзным.

Он поднялся.

Всеволод тоже.

— Говори.

Лекарь посмотрел на Александра.

Потом на деда.

— Лучше снаружи.

— Нет.

Одно слово.

Лекарь помолчал.

— Он должен знать?

— Теперь должен.

Александр отметил это «теперь».

Ещё несколько часов назад настоящий Ярослав, видимо, знать не должен был.

Или его просто берегли.

— Источник сохранился, — сказал лекарь.

Всеволод медленно выдохнул.

Значит, это хорошая новость.

— Но?

Лекарь посмотрел на Александра.

— Почти пуст.

— Насколько?

Всеволод закрыл глаза.

Лекарь же, напротив, словно ожидал вопроса.

— Я не могу сказать точнее.

— Вообще?

— Вообще.

— А вчера?

— Был слабым.

— Это я уже слышал.

— Тогда зачем спрашиваете?

— Потому что «слабый» и «почти пустой» — разные вещи.

Лекарь помолчал.

— Разные.

— Значит, ухудшился.

— Значительно.

Хорошо.

Хотя ничего хорошего.

Но хотя бы понятнее.

— Он повреждён?

— Возможно.

— Возможно?

— Я не могу сейчас определить.

— Почему?

— Потому что каждое вмешательство заставляет Источник откликаться.

Александр понял первым.

— А вы не хотите лишний раз его нагружать.

Лекарь посмотрел на него удивлённо.

— Именно.

— Разумно.

Теперь удивился уже Всеволод.

Александр пожал плечами.

— Если орган повреждён, его тоже не проверяют каждые пять минут максимальной нагрузкой.

— Источник не орган, — автоматически сказал лекарь.

— Я уже слышал.

Лекарь долго смотрел на него.

— Память ты потерял, а спорить не разучился.

— Возможно, это врождённое.

Всеволод снова кашлянул.

На этот раз Александр был почти уверен.

Смеётся.

Лекарь открыл ящик и достал маленький флакон.

— По три капли после еды.

Александр посмотрел на мутную зелёную жидкость.

— Что это?

Лекарь замер.

Потом, видимо вспомнив об амнезии, ответил:

— Восстанавливающий настой.

— Что в составе?

— Молодой господин…

— Это нормальный вопрос.

— Корень желницы, лист серебрянки, сушёная ягода креста и основа.

Александр ничего не понял.

— Побочные эффекты?

Лекарь посмотрел на Всеволода.

— Возможно, память всё-таки лучше вернуть.

— Ответь, — сказал дед.

Лекарь вздохнул.

— Сонливость. Иногда тошнота. Если выпить слишком много — расстройство желудка.

— Хорошо.

— Что именно хорошего?

— Что вы знаете побочные эффекты.

Лекарь несколько секунд молчал.

— А почему мы не должны их знать?

— Неважно.

Ещё одна галочка.

Мир не состоял из дикарей, которые лечили всё кровопусканием и молитвой.

Это радовало.

Хотя усложняло будущую жизнь.

С идиотами спорить проще.

С компетентными людьми, просто использующими другую систему знаний, гораздо сложнее.

Лекарь закрыл ящик.

— Минимум три дня постельного режима.

Александр нахмурился.

— Совсем лежать?

— Вставать только по необходимости.

— Почему?

— Потому что вы едва стоите.

Справедливо.

— Через три дня?

— Посмотрим.

— Что именно должно измениться?

Лекарь замер у двери.

— Слабость уменьшится.

— Как мы это определим?

— Ты почувствуешь.

Александр поморщился.

— Другой способ есть?

— Молодой господин…

— Я серьёзно.

— И я серьёзно.

Лекарь вернулся на шаг.

— Тело — не торговая книга. Не всё в нём можно записать числом.

Александр посмотрел на него.

Очень знакомая фраза.

Он слышал подобное десятки раз.

Мне кажется, я ем мало.

Я нормально сплю.

Тренировка была тяжёлая.

Вроде восстановился.

А потом человек впервые начинал записывать еду, сон, подходы и пульс — и внезапно выяснялось, что «кажется» очень плохо совпадает с реальностью.

Но сейчас спорить было рано.

Он ничего не знал о местной медицине.

И вполне мог оказаться тем самым идиотом, который после двух минут знакомства с новой областью уже решил объяснять специалисту, как работать.

— Хорошо, — сказал Александр. — Буду лежать.

Лекарь подозрительно прищурился.

— Правда?

— Три дня не вечность.

— Ярослав обычно спорил.

Александр почувствовал взгляд Всеволода.

Опасная тема.

— Видимо, вчера мне хватило.

Ответ устроил лекаря.

Или он сделал вид.

— Главное, — продолжил тот, — никакой магии.

— Я не умею.

— Тем лучше.

— И никаких нагрузок на Источник, — добавил лекарь. — Его сейчас нужно беречь.

Фраза прошла мимо Александра почти незаметно.

Потому что звучала совершенно логично.

После остановки сердца, неизвестного повреждения и почти полного истощения любой нормальный человек сказал бы то же самое.

Беречь.

Восстанавливаться.

Не лезть под нагрузку.

Именно так Александр поступил бы с клиентом после серьёзной травмы.

— Понял.

Лекарь открыл дверь.

И в этот момент из коридора раздался детский голос:

— Я знаю, что он проснулся!

Всеволод закрыл глаза.

Лекарь остановился.

Александр повернул голову.

— Открывайте!

Кто-то снаружи тихо ответил:

— Молодая госпожа, вам сказано подождать.

— Мне вчера тоже сказали подождать!

— Ваш брат должен отдыхать.

— Он уже сутки отдыхает!

Александр посмотрел на Всеволода.

— Сестра?

Тот медленно кивнул.

За дверью что-то стукнуло.

Похоже, маленький кулак.

— Дедушка!

Всеволод сделал шаг к двери.

— Я здесь.

— Я знаю!

— Тогда зачем кричишь?

— Чтобы ты вышел!

Лекарь отвёл взгляд.

Плечи у него подозрительно дрогнули.

Всеволод открыл дверь ровно настолько, чтобы самому выйти в проём.

Александр видел только кусок коридора.

И маленькую ладонь, тут же попытавшуюся пролезть внутрь.

Всеволод поймал её.

— Нет.

— Почему?!

— Потому что я сказал.

— Это не причина.

Александр невольно поднял брови.

Семь-восемь лет?

Очень перспективно.

— Это исчерпывающая причина.

— Для тебя!

— И для тебя.

— Нет!

— Да.

— Я просто посмотрю.

— Нет.

— Одним глазом.

— Каким?

Наступила пауза.

— Правым.

Александр закусил губу.

Всеволод медленно повернул голову и посмотрел на него.

Прямо через щель.

Александр сделал самое невинное лицо, на какое был способен.

Получилось плохо.

— Ярослав! — тут же крикнули из коридора. — Ты правда проснулся?

Он застыл.

Как отвечал прежний Ярослав?

Как называл сестру?

Каким тоном разговаривал?

Ничего.

Всеволод смотрел на него.

Лекарь тоже.

Молчать было ещё страннее.

— Проснулся, — ответил Александр.

За дверью стало тихо.

Совсем.

Потом детский голос спросил уже гораздо тише:

— Тебе больно?

Что-то неприятно сжалось в груди.

— Нет.

Небольшая пауза.

— Точно?

— Точно.

— Они врут.

— Кто?

— Все.

Всеволод тяжело выдохнул.

— Я не вру.