Питбуль и Митрофанушка – 2

– Митрофанов, ты странный. Либо какой-то крутой хакер, либо ещё хуже, во что я боюсь поверить. И собака у тебя будто разумная. Это мне соседки ваши рассказали, – пояснил Калимуллин, осторожно проверяя, не пострадал ли его важнейший орган. – Ну и сам теперь убедился. Ты ведь ему даже команды не отдавал. Ни атаковать, ни сдать назад. Или будешь спорить?

Участковый у нас тоже необычный. Я ещё при первой встрече обратил внимание на его повадки.

– Радик Наильевич, ближе к делу. Устал, сил нет. А тут какие-то проверки, непонятные разговоры. Если есть обвинения, то вперёд! Но сразу предупреждаю, у меня такой адвокат, что он даже ваше РОВД засудит, а не только местный отдел полиции!

– Можно просто Радик, – вдруг произнёс капитан, и следующими словами удивил меня ещё сильнее: – Ведь ты не боишься, Валера. Дело не в обвинениях или моём прошлом приходе. Я на тебя ствол не просто так наставил. А ты даже не дёрнулся, будто армейский броник носишь. У людей обычно другая реакция на оружие. Ещё питбуль твой. Ты ведь спокойно дал бы команду, и собака меня порвала. И снова не испугался, что я могу начать стрелять. Да и атаковал пёс без команды. Кто ты, Митрофанов?

– Обычный человек, который устал и хочет спать. Если ко мне нет никаких претензий, то я пойду.

– Поговорить надо, – тихо произнёс капитан, сразу став серьёзным. – Про СУ-88 и не только.

Грустно вздохнув и понимая, что игры закончились, киваю Калимуллину на подъезд:

– Сразу предупреждаю: пояснительной бригады о моих якобы странностях не будет. Ты принимаешь меня таким, как я есть, без лишних вопросов. Или прощай.

Капитан чего-то пробурчал, но потопал следом за мной.

– Нормально ты готовишь! Сам котлеты лепил?

Участковый оказался голодным. Пришлось на скорую руку пожарить десяток котлет и отварить макарон. Заодно салат из капусты с морковкой по-быстрому настрогал. От водки капитан тоже не отказался. Говорит, что машину оставит, завтра заберёт. Как по мне, он бы лучше уехал. Хоть одно парковочное место освободится. Коньяком я решил его не поить. Да и нет у меня обычно дома спиртного. От греха, так сказать.

– Радик, давай ближе к делу. Я действительно устал за последние дни. Ещё восемь часов в дороге, – наливаю капитану вторую рюмку, молча опрокидываю свою и закусываю макарошками.

– Кратко о себе, чтобы было понятно. Меня не просто так в участковые ещё и с понижением звания отправили. Могли и турнуть или вообще посадить. Но у нас специфическая организация, своих не бросают! – увидев мою усмешку, капитан повысил тон: – Всякое бывает, начальство может и слить. Однако, когда на нас наехали какие-то барыги, пусть и типа девелоперы, то сразу включилась корпоративная солидарность. Плюс некоторые мои однокашники уже до подполов и полковников доросли, причём в важных московских кабинетах сидят. Это я всегда слыл чудаком и работал опером без особых перспектив. Только для них это типа укора. Мол, остались ещё на Руси честные менты. Вот и терпели юродивого правдоруба Калимуллина. Хорошо – в меру честные, – поправился Радик из-за очередного моего ироничного взгляда.

Что не помешало ему сцапать уже четвёртую котлету и указать на опустевшую рюмку. Поразительная простота нравов, переходящая в наглость. Или его совсем не кормят? Будто прочитав мои мысли, незваный гость объяснил:

– Я один на десять тысяч жителей. И это по прописке, не считая сдающихся квартир. Не то что пожрать, посрать времени нет. Если не вызов, то сижу и эти блядские бумажки заполняю. Такое ощущение, что наверху специально нам побольше работы придумывают, – не переставая жевать, участковый ткнул пальцев вверх. – А мне, вообще-то, вопросы в районе надо решать. Потом граждане жалобы пишут, начальник мне пистон вставляет, хотя все прекрасно понимают происходящее. Ну, вздрогнули!

Радик поднял рюмку и опрокинул, не поморщившись.

– Но я из принципа не уйду. Кому-то, может, смешно, а я в милицию пришёл со всякой нечистью бороться. Поэтому меня тогда из органов не попёрли. Знают и даже уважают за принципиальность. Думали, что здесь безнадёга достанет и я сам уволюсь. Ага, пусть выкусят! – капитан продемонстрировал фигу и ухватил кусок сала, положив его на хлеб. – Я ведь сразу три хазы с наркоманами накрыл, а также азерскую точку по продаже палёного бухла и две шаурмичные. Ну и по мелочам много кого прижал. Сразу взвыли, мол, ваш участковый душит местных предпринимателей. В ответ я на них Роспотребнадзор натравил, чем ещё сильнее разворошил эту клоаку. Мой начальник давно рукой махнул – так, для галочки поругивает. Ему тоже наверх хочется, а в кадрах областного ГУ мой корефан Андрюха сидит. С ним лучше не ссориться. Вот так и воюю потихоньку. А тут вдруг на машину гайцов и эвакуатор напали. Затем аварии эти странные. Потом пропажа Корнея и сгоревший Игнат.

Снова молча наливаю водку и жду продолжения.

– Нас точно не подслушают? – в очередной раз уточнил уже порядком разомлевший капитан и произнёс в ответ на моё отрицательное покачивание головой: – Мистика! И ведь ты не врёшь, Валера. Твой сосед напротив сразу неладное заподозрил. Я ведь его специально попросил следить. Ладно, хрен с ним. В общем, четыре года назад мне удалось взять поджигателей в Чушкино. Тогда мы сработали быстро и сразу прищемили Игната, выйдя на руководство СУ-88.

Лицо капитана вдруг перекосило, как от спазма. Только это полыхающая в нём ненависть. Эк его колбасит! Наливаю ещё стопарь, пусть успокоится.

– Заказчики поджогов – Сергей Владимирович Остапенко, ранее носивший погоняло Остап, и Гаджи Ораз-оглы Валиев, в некоторых кругах известный как Гаджи Агдашский. Оба сейчас – уважаемые люди. Первый – глава СБ застройщика СУ-88, входящей в десятку крупнейших девелоперов страны. Второй держит розничную торговлю в Чушкино, начинал вместе с Остапом. У него есть небольшая бригада. Их-то мы и поймали. Корней на Игната начал работать уже позже. Это когда дома в Молково подожгли.

– А почему поджоги продолжились? Ты ведь людей с поличным взял? – задаю резонный вопрос.

Калимуллин поморщился, будто съел лимон, но ответил сразу:

– Потому что прогнило всё, Митрофанов. Ну и я слегка накосячил при задержании и переборщил на допросе. Тогда же семья целая сгорела с двумя детьми. Ситуация вышла резонансной. Это уже потом всё списали на то, что они неблагополучные и бухали. Враньё! – глаза мента снова полыхнули ненавистью. – В общем, дело развалили. Меня самого чуть не посадили, за действия, не соответствующие уголовно-процессуальному законодательству и приведшие к нарушению прав допрашиваемого лица. Я бы их, сук, на месте кончил! Но нельзя, незаконно. Однако малость погорячился. Не люблю, знаешь ли, когда детей живьём жгут. У меня из-за этого происходит необъяснимый выплеск агрессии.

Мы снова выпили и некоторое время молчали.

– Скажи, Валера, а ты пойдёшь до конца? Понимаешь, Остап и этот азер – мелкие сошки. Хотя последний наркотой в районе барыжит. По мелочи я ему кислород перекрываю. Только там такая крыша, что обычному участковому не по силам серьёзно помешать. Остальные же… – капитан запнулся и снова продолжил уже спокойным тоном: – СУ принадлежит одному миллиардеру, какой-то пакет акций контролируется крупным чиновником. Может, лучше ограничиться мелкими сошками? Ну и есть у нас в районе несколько персонажей, усложняющих жизнь простым гражданам. Я не о хулиганах или буянах, а о преступниках.

По идее, я знал, на что шёл. Только не собирался воевать с государством. Вернее трогать столь высокий уровень. Они вон из-за колеса эвакуатора успокоиться не могут. Хотя сама ситуация плёвая. Просто кто-то из плебеев посмел огрызнуться на патрициев, точнее на их халдеев. Теперь мой район под пристальным приглядом. А если замочить главу СБ, то люди сразу сопоставят факты. Калимуллин же меня сразу вычислил. Кстати как?

– Так я попросил людей из РОВД записи с камер просмотреть. У меня там знакомый работает, вот ночью к нему и завалил. Они всё улицу Совхозную пасут, не понимая, почему там машины в кювет или отбойник залетают. Ну и для приличия перемещения Корнея посмотрели. Дело-то было громким, и когда Игнат поджарился, начали искать ниточки. А ещё ты мне сразу не понравился. Плюс само дело мутное, ведь пулю или арбалетный болт так и не нашли. Сосед опять-таки, и твоё окно удобно для стрельбы расположено, – улыбнулся Радик, но затем сделал серьёзное лицо: – Так ты в деле? Информации у меня хватает.

Естественно, я ответил положительно. Мне тоже не нравится, когда сжигают живьём детей.

Мы тогда договорились, что Калимуллин подготовит кое-какой материал. Раз начали чистить район от дерьма, то надо продолжить. Капитан также одобрил моё решение по СУ-88. Сейчас нельзя спешить и надо дождаться предварительных выводов следствия по сгоревшему Игнату.

Чую, что теперь моя жизнь засверкает новыми красками! Я ведь жаловался на скуку и беспросветность? Прилучите и распишитесь, Валерий Владимирович.

Глава 2

Март-Апрель 2021 года, Московская область, Чушкинский район, город N. Тверская область, город Бесогонск.

– Так что ты решил? Переезжаешь ко мне?

Приглушённый свет, два обнажённых тела на кровати. Важный разговор, начавшийся после бурного секса. Прямо как в кино. Только в главной роли я и Лена. Поэтому всё серьёзно.

– Нет.

Подруга никак не выказала эмоций, продолжая прижиматься к моему плечу.

– Мужская гордость? Или ещё что-то? – наконец раздался вопрос.

– Просто считаю, что это неправильно. Женщина должна жить у мужчины, а не наоборот. Если он не примак приблудный. Я решил купить дом в Чушкино. Думаю, за полгода управлюсь, включая ремонт. На московскую квартиру уже есть покупатель, мне как раз хватит этой суммы. Буду брать жильё в нормальном состоянии. Остальное доделаю по ходу. Руки у меня не из жопы растут, всё будет хорошо, – провожу ладонью по разгорячённому животу девушки, но меня тут же останавливают.

Вот чего бабам надо? Ну объяснил ведь про свои принципы. Мне будет некомфортно. Плюс давит на меня Москва. Вдруг стал понимать, что родной город стал чужим. Пусть я не москвич в пятом поколении, ныне это вообще вымирающий и очень редкий вид. Но это мой город! Получается, теперь нет. Может, изнутри лезут деревенские гены, требующие перебраться поближе к земле? Только огород и прочие теплицы мне даром не нужны. Просто хочу оказаться ближе к природе с чистым воздухом, заодно подальше от чрезмерного скопления людей и машин. Особенно когда нет проблем с товарным обеспечением и даже досугом. Маркетплейсы давно протянули свои щупальца в область. А в том же Чушкино есть кинотеатр, парк, ТЦ и даже театр.

– А как же я? Будешь приезжать, когда возникнет необходимость присунуть? – грубовато спросила Елена.

– Нет. Хочу, чтобы ты жила со мной. Дом я специально подберу ближе к станции. От неё до Москвы тридцать минут на скоростной электричке. Она комфортная, и там ездит приличная публика. Далее тебе двадцать минут до офиса, включая пешком от метро. От двери до двери максимум час двадцать. Сейчас тебе с юго-запада на машине дольше, – переворачиваюсь набок, поймав скептический взгляд Лены. – Я тебя провожу и встречу, когда надо. В моё отсутствие можно оставлять машину на перехватывающей парковке, если лень пройти пешком десять минут.

– Мне иногда надо ездить к клиенткам. Предлагаешь тоже кататься на метро?

– Оставишь машину на стоянке БЦ, это не так дорого. В крайнем случае воспользуешься каршерингом или такси. А в области будет две машины. Забирай «Palisade», меня полностью устраивает «Duster», – пресекаю возражения, коснувшись пальцем пухлых губок. – Детский сад нам не нужен. Но и это не проблема. Впрочем, как и медицина. В области она, конечно, платная, так как государственная – просто ужас. Если будет совсем худо, то и местный народ предпочитает московские больницы. Плюс всегда можно скататься на какое-то мероприятие в Москву. Со школой тоже проблем нет. И секций всяких хватает.

Некоторое время Лена молчала, обдумывая моё предложение.

– Митрофанов, надеюсь, ты не собираешься купить меня таким способом?

Вот и будь добр после этого к людям. Я тут предлагаю впустить в свою жизнь её сына. Пусть и сам не готов пока к этой ситуации. И такой ответ.

Чего делать? Ничего! Буду продолжать жить дальше. Сажусь на кровати и начинаю одеваться. Поеду домой, всё равно собирался с утра пораньше стартовать, надо ведь с Веллером погулять. А она пусть подумает. Если я ей небезразличен и Лена строит какие-то долгие планы, конечно. Лучше определиться сейчас, чем потом мучиться, ещё и потеряв драгоценное время. На определённом этапе понимаешь, что оно летит слишком быстро. И права на ошибку у тебя уже нет.

Мне, вообще-то, через полтора месяца сорок лет. Я взрослый и состоявшийся мужчина, пусть иногда в жопе играет детство. Может, для какого-то олигарха, чиновника и иного барыги, мои достижения – просто смех. Но надо знать себе цену. Мне пришлось немало пахать и кое-что пережить, в том числе повоевать. Посмотрел бы я на всех этих уверенных в себе и спесивых хозяев жизни в горах под обстрелом. Через сколько секунд они обосрутся и начнут звать маму, позабыв обо всём на свете.

Поэтому я не позволю никому ломать себя через колено. Хватит! Дал пару раз слабину, за которую потом пришлось расплачиваться. Вернее плачу до сих пор.

– Уходишь? Считаешь, что побег – это лучший выход из сложной ситуации? – раздалось мне в спину.

Встаю, застёгиваю ремень и поправляю рубашку.

– Если тебя не желают понять, будь это хоть трижды любимая женщина, то лучше сделать паузу. Подумать всего полезно. Или лучше сразу расстаться, чтобы не мучить друг друга в будущем, – направляюсь в коридор.

– Это типа признания, Митрофанов? Трижды любимая и так далее? Ду…

– А ещё я никогда не называл тебя Артемьевой. Для меня обращение по фамилии – форма неуважения и пренебрежения, – перебиваю подругу и тут же получаю подушкой в спину.

Вот и поговорили. Хорошо, что вслед мне не полетела небольшая гантель. Лена по утрам делает зарядку. Она вообще молодец, следит за собой. Насчёт снаряда в голову, конечно, шучу.

Разговор на этом закончился. Хорошо, что обошлось без сцен. Поэтому накидываю куртку, завязываю кроссовки и выхожу в подъезд.

Так-то мне с ней хорошо. И вряд ли я ещё встречу такую женщину. Может, попадётся красивее, но точно не умнее и с дерьмовым характером. А госпожу Елену надо немного проучить, заодно проверить. Чего-то она перебарщивает с давлением.

Или я нашёл удобный повод обидеться, тем самым оправдав измену? Но ведь это было в другом мире, а значит, не считается.

* * *

– Здесь ведь проведены все коммуникации, включая газ. Есть своя котельная, водопровод и канализация. Место тихое, а до города всего три километра. Потому они и активизировались, когда я всё наладила. Вы не смотрите, что корпус немного обветшал, а какие-то вандалы ободрали обшивку. Стены можно быстро отштукатурить, а внутри всё равно нужен ремонт.

Людмила Сергеевна описывала своё хозяйство, с улыбкой посматривая на бегающего по двору питбуля.

Перед очередным вояжем на Каррах я решил определиться с базой отдыха «Усадьба». Почему нет? О будущем надо задумываться в настоящем. Чую, что на пенсию мне не прожить, хотя до неё ещё далеко. Спасибо нашей власти, что оттянула этот страшный для каждого гражданина момент на пять лет. Люди будто вздохнули и даже помолодели. Это просто круто! Ведь им на самом деле продлили молодость. А некоторые почему-то не ценят столь трогательной заботы и ругают правительство. Я слышал, что есть несознательные элементы, враги, скорее всего, которые посмели критиковать самого кормчего. Вечно этот плебс чем-то недоволен. Однако Валера не такой. Он идёт в ногу со всеми и не держит фигу за спиной. Раз надо, значит, буду работать и до восьмидесяти, благо приобретённые магические способности должны позволить.

– Неужели овчинка стоит выделки? – спрашиваю хозяйку базы, рассматривая на планшете, как выглядела территория несколько лет назад. – Бесогонск же расположен на отшибе.

– Нынче в моде экологический туризм. Москвичи и питерцы готовы ехать хоть куда, главное – создать хорошие условия и обеспечить красивыми видами. Ведь ещё есть собственный участок более двадцати гектаров, считай, сплошной сосновый бор с проложенными тропками. Зимой они превращаются в лыжную трассу. А ещё за основным зданием двенадцать коттеджей. Я начала строить ещё пять, но ковид подкосил, – женщина грустно вздохнула. – Плюс здесь выход прямо на водохранилище и свой пляж. Летом отбоя от людей не было. Рыбаки вообще жильё на месяц вперёд бронировали, причём круглогодично. Ехали из Твери и даже из соседних областей. Мы только на Новый год коттеджи семьям сдавали. Если бы не пандемия, когда взяли и запретили людей пускать, то база выжила бы. Потом нас просто добили.

Всё равно не понимаю. Смысл устраивать целую войну из-за обычной базы отдыха, которых даже в Подмосковье немало пустует. Мне как раз недавно попалась информация, что в N продаётся целый детский оздоровительный центр. Так сейчас пионерские лагеря обозвали. Участок там поменьше, но коммуникации тоже подведены. Ценник, конечно, задран. Только будь этот бизнес таким прибыльным, то недвижимость давно купили бы. Деньги у некоторых людей есть. Это у народа их нет.

– В чём точная причина такого внимания? Ведь суды отнимают время и энергию, – смотрю в неожиданно ясные глаза пожилой женщины.

Людмила Сергеевна снова грустно вздохнула, немного помолчала, будто собираясь с силами, и наконец произнесла:

– Лес! Они скупают участки. Говорят, что есть федеральный проект, ведущий к трассе Череповец – Питер. Вот ребята и решили подсуетиться. Ведь под такое дело можно спокойно вырубить полрайона. Область давно и стремительно пустеет. Народ бежит в Тверь, Москву, Санкт-Петербург или Подмосковье. Лишь бы подальше от безработицы и полного отсутствия инфраструктуры. А ведь земель здесь немеряно! В основном лес, ещё и хвойный. Вот компании, принадлежащие питерским чиновникам, и начали тотальную вырубку. Порт ведь под ними, есть, куда брёвна везти. И никто не заметит, людей-то в деревнях не осталось. Шушера помельче – вроде наших – тоже активизировалась. Им надо свой кусочек урвать, раз пошла такая пьянка. Вот Муравьёв с одним бизнесменом, бывшим бандитом, свою схему и продвигают. Раньше им кто-то мешал. Зато сейчас ускорились. Даже заседание областного суда вперёд резко сдвинули. Либо опаздывают, либо очень денег хочется.

Интересно! Вот так живёшь и не замечаешь, какие события разворачиваются вроде бы в депрессивном и помирающем районе.

– Теперь вы точно откажетесь? – с толикой вины спросила женщина. – Не подумайте обо мне плохо. Я бы в любом случае рассказала о таких проблемах. Просто Ирина намекнула, что есть один москвич с серьёзными намерениями и связями. Обидно смотреть, как уничтожают дело твоей жизни и хотят превратить родной край в пустыню. Я много чего могу рассказать про этих махинаторов. Здесь и фабрика есть полуподпольная, где вьетнамцы одежду для московских магазинов и рынков шьют. С цыганами Седых тоже давно якшается. Но и это ещё не всё. Есть сведения, что недалеко от нас хотят построить новый мусорный полигон. Что просто ужасно. Если вы по Межецкому шоссе ехали, то должны были почуять амбре сразу после Твери. Теперь они хотят тамошний полигон прикрыть и наш район загадить. А чего? Всё продуманно. Народ посбегал, лес вырубят, вот вам и готовое место для огромной помойки. Пусть это проект ближайшего десятилетия, но варвары готовы начать подготовку к опустыниванию.

М-да! Чую, что Валера всё сильнее вляпывается в дела, которые ему не по силам. Это получается, что дядя Виталий сдерживал пыл местных гешефтмахеров, решивших продать малую Родину? Однако, когда речь идёт о вырубке тысяч гектаров леса и строительстве мусорного полигона, то здесь замешаны слишком серьёзные люди. Оно мне надо? Ответ очевиден – да. Ведь я малахольный.

– Теперь я точно соглашусь, – с усмешкой смотрю на изумлённую хозяйку базы. – Пойдёмте, покажете мне коттеджи, лес и спуск к водохранилищу.

– Так это… Оно… Конечно! – избавившись от оторопи, Людмила улыбнулась. – Я словно чувствовала, попросила Митрича, здешнего сторожа, договориться насчёт трактора и дорогу почисть.

А дама будто расцвела! И не такая она старая, лет шестьдесят. Просто слишком озабоченный и даже унылый вид портили картину. Сейчас вон разулыбалась, аж морщинки разгладились.

– Митрофанушка? – тут же проявило себя существо, внимательно слушавшее последнюю часть разговора. – Может, тебе немного сбавить обороты? Мало нам предстоящих проблем с богатым застройщиком, так ты в новый блудняк уже полез! Давай по-тихому придавим главу СБ с азером-барыгой – и на дно. Поживём спокойно. На Каррах будем чаще переходить и твой дар прокачивать. Ты с Леной отношения наладишь, дом купишь. Ну и этого толстого чиновника можно припугнуть. Шибанёшь по нему силой, обеспечив паралич. Глава всё поймёт и успокоится. Твой дядя, скорее всего, так и поступил. Однако он не пёр против системы, как ты. Виталий просто обеспечил здесь небольшой островок стабильности. Сомнут нас, если начнём слишком резко дёргаться.

Какой умный пёсик. Он ещё и наш разговор с Калимуллиным подслушал. И я тоже об этом думал. Только коготок уже увяз, и обратной дороги нет. Дело даже не в капитане. Ничего он не докажет, случись у нас размолвка. У меня такой адвокат, что она кого угодно переедет, как асфальтовый каток.

Просто я сам будто проснулся после долгой спячки. Понимаю, что воевать с системой в одиночку глупо. Только я не один, заодно стал обладателем дара, недоступного гипотетическим врагам. Кстати, надо спросить Нечто, не чует ли оно других обладателей силы? А то начнёшь действовать, и окажется, что твоё величие – пшик.

Но я всё равно начну давить ублюдков. Мне действительно за державу обидно. Если у тебя есть возможность сделать что-то хорошее, то надо действовать и меньше болтать. Ведь не просто так провидение или судьба наградили меня даром? Теоретически, можно переселиться на Каррах, заодно захватить кого-то из близких. Только от себя не уйдёшь.

А участок здесь действительно огромный. Ещё и красивый! Пока лежит снег, не видны различные недостатки. Зато всё компенсирует лес и вид на водохранилище. Коттеджи тоже меня порадовали. Оказывается, объём работ не такой уж колоссальный.

И мне здесь начинает нравиться несмотря на причитания пришельца, вновь начавшего канючить про опасность.

– Знаете, Валерий, – вдруг произнесла Людмила, – раз вы влезаете в это дело, не испугавшись столкновения с Муравьёвым, то я отдам вам базу по номинальной цене. Какую хотите, такую в договоре и пропишем. Деньги мне не нужны. Всё равно бы «Усадьбу» отняли. Вы, главное, возьмите на себя долги по коммуналке. Они на самом деле небольшие, просто у меня нет нужной суммы.

Хорошее предложение, но денег даме я заплачу. Хотя у меня есть параллельное предложение:

– Как вы смотрите на то, чтобы помочь мне всё восстановить? Брать вас на должность директора и управляющей немного оскорбительно. Но, предположим, у вас останется десять процентов базы. Пропишем в договоре, что вы имеете право продать их только мне, то же самое касается ваших наследников. И работайте здесь дальше, финансирование я обеспечу. Ведь заметно, что для вас «Усадьба» – как ребёнок.

Тут Людмилу проняло, она аж зашагала вперед, чтобы я не видел выражения её лица.

– Спасибо вам! – произнесла женщина, шмыгнув носом. – Я не подведу!

* * *

Вроде всё хорошо? Мой первый день в Бесогонске закончился на позитивной ноте? Далее можно отдохнуть и с утра нырять в портал. Ага! Надо учитывать моё везение.

Не успели мы с Веллером подъехать к воротам дома, как рядом появилась Ирина. Питбуль сразу подбежал к улыбнувшейся соседке, которая принялась его гладить. Однако складки между бровей и вымученность улыбки намекали на какое-то происшествие. И я примерно понял, о чём пойдёт речь.

– Валерий, тут такое дело, – произнесла Ирина, при этом отведя взгляд. – В общем, информация о вашем зелье просочилась.

Соседка глубоко вздохнула, словно настраиваясь на мою недобрую реакцию. Кстати, а она выглядит заметно лучше. Пропала бледность и отдышка, даже морщинки будто разгладились.

– Никитична не удержалась и как встала, разболтала о чудесном снадобье подружкам и родне. Я её предупреждала, но своей вины не снимаю. Только ситуация такая. Она ведь уже помирать готовилась, и вдруг вернулась подвижность тела. Естественно, люди и особенно её дети обратили на это внимание. Но это не самое плохое, – смущённо добавила соседка. – Народ уже приходил и расспрашивал про лекарство. Хуже всего, что этот толстяк Мухин тоже появлялся. Прямо на работу ко мне заявился. Спрашивал о всяком, больше про нашу улицу и житьё-бытьё. Однако и выздоровлением Никитичны интересовался. Точнее сказать, вашей персоной. У меня, может, не ума палата, но такие вещи понять могу.