Поворотна точка судьбы

- Обещаю. Целую, пока.

Нажимаю отбой и поворачиваюсь в кресле к окну. Че-то работа не идет сегодня. Вот прям совсем. Тоже мне. Приехал тут… выбил девушку из колеи… Ловлю себя на том, что улыбаюсь, как дура, ей-богу. Старцева, ты че?

- Елизавета Сергеевна, — в динамике звучит голос Маши, — к вам согласовать макеты.

- Пусть войдут, — командую и возвращаюсь из грез к реальности. А не хочется-то как!

Спустя пять минут смотрю на рисунок и тексты, потом на девочку, стоящую передо мной, и вздыхаю.

- Сонь, ну это…

- Совсем плохо, да?

- Нет. Это не плохо. Это обычно. Вот у тебя здесь описаны все характеристики, как в инструкции к стиральной машине… скучно. Нет огня. Перцу бы надо поддать.

- Но ведь покупатель берет по практичности. У них особо прочное плетение и не будет зацепок…

Нас перебивает сообщение в моем мессенджере. На аватарке красуется довольная моська Раевского:

- Телефон мой запиши, невеста.

Извиняюсь перед Соней и отправляю в ответ:

- Мы еще договор не подписали.

Так что пока только кандидатка в оные.

- Подпишем. Уверен. После сегодняшнего

так точно. Привыкай! И поскорее!

- Раевский, а какая реклама заставила

бы тебя купить женские чулки?

- представляю его глаза сейчас.

- Ты решила на мне проверить

свои новые креативы?

- Почему нет? Теряем мужскую аудиторию,

а значит, и прибыль.

В ответ телефон светится входящим от него, и я беру трубку.

- Записывай Старцева: реклама должна отражать простую человеческую истину – чулки должны быть тонкими настолько, чтобы моя рука, которая поднимается от твоего колена по внутренней стороне бедра, чувствовала каждый сантиметр твоей мягкой кожи, а ты при этом чувствовала ее до дрожи в коленках. А плетение должно быть прочным настолько, чтобы не цеплялось в процессе за мелкие шероховатости кожи. И резинка, Старцева, резинка должна прилипать плотно, чтобы не соскользнула даже при невероятной интенсивности и в любых условиях – в примерочной, в кладовке или в машине. Ты чего там притихла?

- Соображаю, что это скорее уже похоже на рекламу презервативов. Обязательно воспользуюсь твоим советом, – в ответ слышу учащенное дыхание. - Ау! Ты там живой?

- Живой. Думаю, куда сегодня поехать сбросить напряжение: в спортзал или в бассейн?

- К любовнице, Раевский. К любовнице.

- Я к жене скоро ездить буду, поняла? Не исключено, что и на работу тоже. Завтра пришлю договор, так что готовься, — нет, ну урыл таки. Меня, креативщика со стажем! - Куда опять пропала?

- Задумалась. У меня стола подходящего нет, Ефим…

- Старцева, ты сейчас договоришься, что я вернусь, и проверим твой стол, подходящий он или нет! — шах и мат.

- Сегодня не получится, я уже почти еду домой. Так что до встречи, Ефим Кириллович! – кладу трубку, умиляясь своей выходке. Удивительно, мы столько лет не общались, но это оказалось так легко и даже на такую тему, как чулки…

- Так, Сонь…ну… Слушай, а ты замужем?

- Угу.

- А чулки носишь?

- Нет, они же непрактичные. А осенью холодно…

- Значит, так, Соня, идешь сейчас в наш архив, берешь там эти самые чулки. Носишь неделю или хотя бы дней пять рабочих. Потом переписываешь вот это все и показываешь. И да, мужу сообщи.

- О чем?

- О том, что ты в чулках.

- В каком смысле, Елизавета Сергеевна?

- В прямом, Соня, — девушка покраснела как маков цвет. Чем там нынешняя молодежь с мужьями занимается? Тик-ток смотрит? Вот же ж сердешные…

К вечеру следующего дня пришел договор, и я распечатала страницы, чтобы дома спокойно просмотреть, чего там вообще. Надо сказать, все было грамотно и толково расписано, а еще очень выгодно для меня в случае развода. Неделя плодотворных переговоров дала нам почти окончательный вариант. Интересно, это Раевский думает, что развод вообще не понадобится или это ход, чтоб потом легче было избавиться от жены?

Мы пару раз обедали, обсуждая нюансы, и признаться, мне с ним так… уютно. Никакой неловкости, никакого дискомфорта. В голове, конечно, вся эта затея значится под ред-флагом «Фиктивный брак», но по ощущениям я совершенно не чувствую холода, только лишь бизнес-выгоды и необходимости друг друга терпеть какое-то время. Наоборот, мне все время кажется, что Раевский не хочет расставаться каждый раз, когда нужно уезжать. И я на самом деле тоже не хочу, если уж совсем откровенно. Кстати, что он там в первую нашу встречу про «терпеть» говорил? У меня вообще все смазалось, кроме его поцелуя…

А еще он всякий раз наклоняется к уху и шепчет:

- Невесту поцеловать можно? – а у меня мурашки по всему телу разбегаются от его голоса.

У меня, конечно, были мужчины. И красивые, и богатые, и два в одном. Однако в случае моего будущего фиктивного мужа что-то точно не так, как обычно. Может потому, что у нас с ним есть давняя история, хотя можно ли это вообще назвать историей.

В десятом классе он пригласил меня на танец на дискотеке. Я была в полном восторге, насколько вообще можно быть, когда тебя приглашает парень, который нравится. Спускаюсь с крыльца, чтоб идти домой, он встречает и предлагает проводить. Отвал башки! Но прямо рядом с Ефимом стоит папа, который пришел меня встречать, и я лишь скомкано промямлила, что «за мной пришли». Сколько раз не думала после про эту ситуацию, приходила к выводу, что в тот момент я сама же и зарубила свое «счастье» на корню, не дав ему ни единого шанса. Точка поворота на контурной карте судьбы. Она самая, по крайней мере, оказалась таковой для меня. Одно слово. Отказ.

Потом были еще моменты. Я приглашала Ефима на день рождения. Дважды. Мы немного общались в школе и на внешкольных мероприятиях. Как-то он пришел на концерт талантов только потому, что я спросила, придет или нет. А у него была тренировка, и он прямо со спортивной сумкой притащился посмотреть мой номер. Но больше никогда не приглашал меня ни на прогулку, не предлагал проводить. Хотя вру. Однажды мы шли вместе домой, кажется, тоже с дискотеки, и он предложил погулять, но тут же извинился, сославшись, что забыл доучить на завтра урок. Мы обменивались взглядами в толпе. Он видел меня, даже если это было почти нереально. Среди тысяч лиц находил и всегда здоровался. То же самое происходило и в универе, хотя мы учились на разных факультетах. К концу университета щемящее в груди чувство потери уже почти погасло. Я начала встречаться с другим парнем. Все в жизни было обычно и стабильно, пока в день защиты диплома мы снова не столкнулись с Ефимом. Он спросил, куда я иду работать. Я сказала и спросила его в ответ. Наши жизни расходились совершенно в разных направлениях. И все бы ничего, если б он не добавил окончательно добившее меня: «Ну вот, видишь. Не судьба». Уставшая после неимоверного напряжения перед защитой я не смогла в тот вечер вообще уснуть. Зачем мне было знать, где у него там не судьба? И при чем здесь вообще судьба? Мне хотелось выть, но прокомментировать я это никак не могла. Тогда сразу в моменте от неожиданности, а после…

Все, что достаточно знать обо мне и о той давней истории, так это то, что я до сих пор пользуюсь теми духами, которые он мне подарил на день рождения в десятом классе.

4 Ефим

В последнее время пребываю в каком-то странном состоянии. Будто моя жизнь была тусклой, невзрачной, а сейчас вдруг стала отчетливой, яркой. Хоть признавайся себе, хоть нет, но виновата во всем Старцева. Она не только не высвятила меня на чем свет стоит за договор, но и весьма по-деловому подошла ко всем пунктам. И даже одобрительно промурчала на пункт, что до свадьбы у нас только пионерские поцелуи и больше ни-ни. Признаться, это я уже вызвездился. Джентльмен, блядь, а у самого башню сносит. Почувствовал возможности, называется. Ну и наброситься на Лизу вот так сразу – дичь полная. Последний раз после встречи с моей невестой даже к Леле поехал. Посидел в машине перед ее подъездом и рванул домой. Леля — эскортница. Дорогая, но зато персональная. Квартира и оплата по тарифу, и она делает вид, что любит меня, и с удовольствием кормит ужином и десертом. Годик еще подержу ее, наверное. Только что-то мне подсказывает, что наш брак с Лизой не останется фиктивным.

В ее глазах я не нахожу любви или обожания. Надеюсь, пока. Но в них есть явный интерес, уважение и какое-то спокойствие, которое может усмирить любую мою бурю. А еще такой огонь, который даже страшновато выпускать на свободу. Я вижу его каждый раз, когда приближаюсь, чтобы поцеловать ее, и обязательно это сделаю.

Я обычный здоровый среднестатистический молодой мужик, и с моим опытом и послужным списком я ни разу подобного не чувствовал. Секс — это просто секс, а здесь точно что-то другое. С первым браком мне не здорово повезло. Возможно, потому, что он был по молодости. Возможно, потому, что мы с супругой друг к другу вообще ничего не чувствовали, были незрелыми эмоционально и делали, чтобы было правильно, и как скажут родители. Просто поженились, потому что предки так решили. Но ведь с Лизой мы тоже женимся, потому что так надо или?..

Моя первая жена, Мила, была красивой, с длинными русыми волосами и голубыми глазами – классика русской барышни. Кукольное аккуратное круглое лицо с задорными ямочками и аппетитная фигурка, где есть все. Никогда не думал, что наша личная жизнь превратится в сущий кошмар.

С первых дней нас буквально давили требованием наследника. Ни одна встреча с родителями и даже телефонный звонок не проходили без упоминания этого вопроса. Вопроса буквально одного месяца, так-то. И к концу первого меня стало от этого всего поташнивать. Вероятно, это тоже сыграло свою роль.

Друзья на мужских посиделках делились впечатлениями от девушек и жен, и мне что-то подсказывало, что у нас с Милой все далеко не так, как должно быть. Приходилось выдумывать что-то подобное, чтобы просто отстали. Не помню, когда меня переклинило совсем, и я сосредоточился только на работе, запрещая себе вообще думать о супружеской жизни. Я все понимал: и первый раз, и невинная девочка, но потом? У Милы ко мне не было ни доверия, ни даже желания. Блядь, но обычное желание-то хоть каких-то пару раз могло возникнуть? Просто потому, что это человеческая природа? Она делала все, чтобы я не приставал, и только когда наступали опасные дни цикла, сдавалась. Ну как сдавалась… Это было больше похоже на случку, с целью получения отборной породы. К концу брака мне вообще казалось, что я ее просто насилую. Я не выдержал первым. Нет, не из-за почти отсутствия секса. После такого мне самому его перестало хотеться. От ощущения себя насильником.