Горючие вещества

Хонобу Ёнэдзава

Горючие вещества

Серийное оформление и дизайн обложки В. Половцева

Honobu Yonzawa

KANEMBUTSU

Original Japanese edition published by Bungeishunju Ltd. in 2023.

Печатается с разрешения ST Licence Agency Ltd. и Honobu Yonezawa при содействии литературных агентств Bungeishunju Ltd., The English Agency (Japan) Ltd. и New River Literary Ltd.

© Honobu Yonezawa, 2023. All rights reserved.

© Перевод. М. Кириченко, 2026

© Издание на русском языке AST Publishers, 2026

* * *

У подножия скалы

В субботу 4 февраля в 22:31 в полицейский участок городка Тонэ в префектуре Гумма поступило сообщение о бедствии.

Звонившим оказался Акутами Сёдзи, управляющий гостевым домиком на горнолыжном курорте Jomo Snow Activities. Он связался прямо с полицейским участком, а не с дежурной частью по номеру 110[1], и пожаловался, что гости, которые должны были возвратиться к ужину, так и не явились. Примчавшийся в гостевой домик в 22:59 офицер полиции узнал от Акутами, что четверо из пяти лыжников, приехавших из города Сайтама одноименной префектуры[2], не выходят на связь.

Единственная вернувшаяся в гостиницу Хамадзу Кёка, тридцати четырех лет, сказала, что оставила спутников около 15:00. Сама она пришла назад в домик примерно в 16:00 и ждала возвращения друзей, но они не появились даже с наступлением темноты и не отвечали на звонки. Беспокойство ее нарастало, и в районе 20:00 Хамадзу обратилась за помощью к Акутами.

К 21:30, когда закончилась вечерняя смена на горнолыжном курорте, никто из компании Хамадзу так и не вышел на связь, и тогда Акутами связался с лыжным патрулем, но и они не смогли обнаружить ее спутников. Акутами посоветовал Хамадзу сообщить о случившемся в полицию, но она настояла на том, чтобы еще немного подождать. Прошел еще час, а она так и не набралась смелости обратиться к стражам порядка, и тогда Акутами, решив, что откладывать дольше нельзя, сам позвонил в полицейский участок Тонэ. Вопросы полицейских, естественно, сосредоточились на личности Хамадзу.

Все пятеро были ровесниками – в возрасте чуть за тридцать, и дружили еще со школьной скамьи. Они приехали на горнолыжный курорт около 11:00, оставили багаж в домике и отправились кататься на сноуборде. Все пятеро уже имели дело со сноубордом, но на разном уровне: трое были заядлыми фанатами, один никак не мог выйти за уровень начинающего, а Хамадзу вообще каталась на горных лыжах всего два раза. Приблизительно в 15:00 они поднялись на подъемнике номер шесть на вершину. Там один из пятерых предложил попробовать бэккантри-сноубординг – спуск по неподготовленному склону за пределами горнолыжных трасс. Поначалу не все одобрили его план, но в конце концов компания решила попробовать, потому что затея казалась увлекательной. Хамадзу, которая ездила не слишком уверенно, оставила друзей и одна спустилась с горы на подъемнике.

Погода в тот день была сносной, но вечером на короткое время усилились ветер и снег, и возникла большая опасность снежной бури в районе вершины. Полицейские изучили ситуацию на месте и пришли к выводу, что эти четверо, толком не подготовившись, заехали в лес и не могут оттуда выбраться. Полиция незамедлительно связалась с региональным пожарным управлением Тонэ-Нумата и организовала спасательную операцию.

На рассвете следующего дня поисковая группа, состоящая из полиции, пожарных, в том числе местных, и добровольцев, а также патрулей горнолыжного курорта, отправилась в путь. Многие энтузиасты ежегодно приезжают в Jomo Snow Activities, поскольку качество снега и рельеф местности считаются подходящими для бэккантри-сноубординга и бэккантри-лыж. По причине невезения или плохой подготовки некоторые пропадают без вести, и это уже четвертый случай за последние десять лет. Многие из группы имели большой опыт спасательных работ, поэтому от планирования операции до распределения ролей и начала поисков прошел максимально короткий промежуток времени.

Примерно через два часа, в 8:47, у подножия скалы в трехстах метрах от лыжной трассы были найдены двое пропавших – Гото Рёта и Мидзуно Тадаси. По всей видимости, как только начался снегопад, они потеряли возможность ориентироваться и упали с обрыва. Мидзуно немедленно отнесли к гостевому домику рядом с горой на носилках и, оказав первую помощь, отправили в отделение реанимации, а Гото оставили лежать. Потому что он был мертв.

Вскоре после полудня инспектор Кацура из Первого[3] следственного отдела Управления уголовного розыска Главного отделения полиции префектуры Гумма прибыл со своими людьми на горнолыжный курорт.

Место происшествия находилось у подножия скалы. Приехавшие ранее судмедэксперт и судебный следователь уже закончили работу, и детективам разрешили пройти на место. Кацура направился к трупу, утопая в глубоком снегу.

Мертвый Гото полулежал с широко открытыми глазами, прислонившись спиной к почти отвесному склону. На его шее слева зияла рана, припорошенная снегом, а вся левая сторона туловища успела окраситься алым. Щетина на лице отросла, вероятно, с того времени, как он пропал. Для своих тридцати четырех лет он выглядел очень молодо, словно студент.

На неестественно вывернутых вправо ногах был надет сноуборд. Тело облегал костюм цвета хаки, но молния оказалась расстегнутой, и нижнее белье задралось, обнажая живот. Нашейная повязка, вязаная шапка, горнолыжные очки и перчатки валялись неподалеку, и возле каждой вещи поставили бирку с номером. Кацура никогда раньше не имел дела с потерпевшими в горах, но, конечно, знал о парадоксальном раздевании – когда люди от переохлаждения впадают в бред и скидывают с себя одежду.

К инспектору подошел судмедэксперт Судо.

– Неужели при здешней температуре кого-то тянет раздеться? – Сразу перешел к вопросам Кацуро, обменявшись взглядами с коллегой.

Судо покачал головой.

– Могу только сказать, что все зависит от человека и обстоятельств. Например, вполне возможно, что белье промокло, температура тела быстро снизилась, и переохлаждение вызвало бред.

Теперь спросил Судо:

– Можно рассказать вам о своих выводах?

– Нужно.

– У него сильные ушибы по всему телу, несколько костей, похоже, сломаны. Причиной смерти стала кровопотеря из-за колотой раны с повреждением сонной артерии. Смерть наступила от десяти до четырнадцати часов назад. Подобных ранений на теле больше нет.

– А что с орудием убийства? – поинтересовался Кацура, наблюдая за передвижением криминалистов.

– Заостренный предмет. Это все, что я могу сообщить вам на данный момент. – Словно желая показать, что на этом разговор окончен, Судо вновь присел рядом с трупом.

Кацуро принялся размышлять: «Если смерть наступила десять-четырнадцать часов назад, значит, убийство произошло между 22:00 и 2:00. В это время рядом с погибшим находился только Мидзуно Тадаси. Трудно поверить, чтобы среди ночи здесь, глубоко в горах, оказался кто-то третий. Следовательно, можно практически наверняка утверждать, что убийцей является именно Мидзуно».

По рации Кацуре уже сообщили, что тот находится в больнице в критическом состоянии без сознания. Возле его палаты дежурил полицейский.

Кацура достал смартфон – связь отсутствовала. То ли сигнал не проходил из-за рельефа долины, то ли из-за того, что здесь вообще нет вышки, так как в этот район обычно не забредали люди – неясно. Как бы то ни было, все указывало на то, что ни Гото, ни Мидзуно не смогли вызвать помощь по телефону.

Инспектор взглянул на обрыв. Склон был очень крутой, даже снег на нем почти не держался. Только высоко на вершине лежал снежный покров, с краев которого свисали сосульки устрашающих размеров. Кацура подозвал своего человека, оказавшегося поблизости, и показал вверх.

– До вершины метров восемь?

– Да, – ответил подчиненный, пробежавшись по откосу профессиональным взглядом.

– Спроси у местных, можно ли подняться на вершину. Если можно, то пусть отведут тебя туда. И судмедэкспертов захвати.

– Есть.

Подчиненный развернулся кругом с суровым выражением лица. На местах преступлений, которые расследовал Кацура, было не до шуток, и всегда царила гнетущая атмосфера.

Затем инспектор отыскал и окликнул Сакураи, главу команды криминалистов. Тот приветственно махнул рукой и, направляясь к Кацуре, начал говорить:

– Следы никуда не годятся. Поисковая группа и спасатели затоптали все, что можно. Мы даже не можем определить, были ли здесь чужие следы изначально или их утрамбовали.

– Ничего не поделаешь, – сказал Кацура.

Если бы удалось найти следы, ведущие с обрыва, вся картина происшествия изменилась бы. Но он понимал, что во время поисковой операции, когда речь идет о спасении человеческой жизни, сохранить место преступления в первозданном виде практически невозможно.

– А как насчет вещдоков?

– Если не считать одежды на потерпевшем, то мы имеем только вязаную шапку, перчатки, нашейную повязку и горнолыжные очки.

– А лыжные палки?

– Нет, не было, – ответил Сакураи без промедления.

В сноубординге палки чаще всего не используют, но вот в бэккантри к ним прибегают достаточно часто. Однако нет ничего удивительного в том, что у потерпевшего, который не готовился к бэккантри заранее, палок не оказалось.

Кацура еще раз оглядел место происшествия. У подножия скалы, прислонившись к склону, лежал мертвый мужчина. Снег возле его тела был истоптан многочисленными следами, но чуть дальше начинались глубокие нетронутые сугробы. Откуда-то доносился шум воды – предположительно той реки, что прорубала эту долину. Пока существовало две причины, по которым Мидзуно нельзя было арестовать прямо сейчас.

Первая заключалась в том, что двое других пропавших без вести до сих пор не были найдены. Возможно, с обрыва упали не только жертва и Мидзуно, но и кто-то еще из приятелей. И нельзя было исключать другой вариант: Гото Рёта убил один из них, после чего покинул место преступления, бросив раненого Мидзуно Тадаси. Но была причина еще более веская.

– Нет орудия убийства, – пробормотал Кацура.

Сакураи молча кивнул.

Нет того заостренного предмета, который воткнули в шею Гото, пробив артерию, что и привело к смерти. Если бы оружие было при Мидзуно, когда того везли в больницу, его давно обнаружили бы, а раз по рации до сих пор ничего не сообщили, значит, при нем ничего подобного не нашли.

Мотив можно утановить позднее, сначала необходимо было понять, чем убили Гото. Если же орудие убийства не найдут, то и дело нельзя будет закрыть. Конечно, дай Мидзуно признательные показания, этого было бы достаточно. Однако сейчас он оставался без сознания и был не способен отвечать на вопросы. Если он позже станет все отрицать, а орудие убийства все еще будет отсутствовать, расследование окажется в тупике.

Сакураи проворчал:

– Все криминалисты на улице, разгребают снег. Нужно проверить, не зарыто ли оружие в снегу.

После 16:00 в полицейском управлении Тонэ был развернут следственный штаб, шел сбор информации. Операцию возглавлял Ода, инспектор по особо тяжким преступлениям Первого следственного отдела Департамента уголовного розыска, суперинтендант. Когда-то он был известен как проницательный детектив, но после повышения по службе превратился в координатора, связывавшего руководство управления с главами следственных групп на местах.

И снова в начале следственного совещания он произнес лишь одну фразу: «Кацура, приступай!» – и больше не вмешивался в ход расследования.

Первым делом подвели итоги проверки личности погибшего. Гото Рёта, тридцати четырех лет, был женат, воспитывал троих детей и работал в семейном винном магазине в Сайтаме. Он имел судимость за нападение в нетрезвом состоянии на сотрудника идзакая[4] и нанесение телесных повреждений. Выяснилось, что вместе с друзьями он выехал из дома на личном автомобиле в 8:30 и прибыл в Jomo Snow Activities к 11:00.

Затем вновь вернулись к обстоятельствам смерти: на теле были обнаружены многочисленные ушибы, однако окончательные выводы должны дать результаты судебно-медицинской экспертизы. Предварительно установлено, что у погибшего были сломаны обе ноги, но смертельной травмой признано колотое ранение шеи.

Следующим рассматривали Мидзуно Тадаси. Тридцатичетырехлетний сотрудник строительной компании Minuma Construction в Сайтаме из отдела материально-технического снабжения. Он не был женат и жил с родителями; до работы ежедневно добирался на машине. Именно он вел автомобиль, на котором компания приехала на курорт.

Единственная вернувшаяся в гостевой дом, Хамадзу Кёка, была не замужем, работала по договору сотрудником детского сада «Ивацуки Фурэаи» в Сайтаме. По ее словам, остальные четверо регулярно общались друг с другом, а она присоединилась к группе впервые.

Далее речь зашла о двух людях, которые все еще считались пропавшими без вести.

Симоока Кэнскэ, также тридцати четырех лет, состоял в браке, но детей не имел и в настоящее время нигде не работал. Из всей компании он был самым опытным сноубордистом.

Согласно показаниям Хамадзу Кёка, спуск вне трассы предложил Гото Рёта, а Симоока возражал. Однако Гото спровоцировал его, спросив, не боится ли он, после чего тот сравнительно легко уступил.

Последней пропавшей числилась Нуката Химэко, которой, как и остальным, было тридцать четыре года. Она работала в салоне игровых автоматов патинко[5] De-So Omiya в Сайтаме. В средних классах школы она дружила с Гото, Мидзуно и Симоокой, но с вступлением во взрослую жизнь они стали общаться меньше. И когда в этот раз ее позвали кататься на сноуборде, она, чтобы не быть единственной девушкой в компании мужчин, позвала с собой Хамадзу.

Все вышеперечисленные сведения предоставила Хамадзу Кёка, и для их подтверждения в Сайтаму направили детектива.

Следующим поднялся и начал докладывать сотрудник, дежуривший в больнице возле палаты Мидзуно:

– Состояние Тадаси Мидзуно тяжелое. По словам врача, у него сломаны ребра, левое запястье, правая и левая голени, а также имеется открытый перелом правого предплечья. Когда его нашли, он был в сознании, но во время транспортировки отключился и по состоянию на 15:50 в себя не приходил. Компьютерная томография показала, что кровоизлияния в мозг нет, операция прошла без проблем, и ожидается, что он пойдет на поправку, если только не возникнет осложнений.

К материалам расследования прилагались снимки травм: переломы правых 6-го и 7-го ребер, правой лучевой кости, правой кисти, правого запястья, левой ключицы, левого бедра. По мнению врача, столь многочисленные травмы возникли во время падения: катясь вниз по склону, Мидзуно неоднократно ударялся телом о выступы скалы.

Личные вещи Мидзуно при поступлении в больницу были следующими: раздельный костюм для катания на сноуборде оливкового цвета, красная вязаная шапка, белые наушники с черным ободком, белые сноубордистские очки, нарукавник с проездным на подъемник, черный бафф, ботинки Karmyn, черные носки, черные крепления, флуоресцентный зеленый сноуборд с узором, смартфон и темно-коричневый бумажник, содержимое которого перечислялось в описи. На этом список вещей исчерпывался.

В бумажнике обнаружилось 16 226 иен наличными, водительские права категории «В», удостоверение сотрудника компании, разрешение на донорство органов, транспортная карта Suica и несколько накопительных из магазинов Сайтамы.

– Мог ли Мидзуно выбросить какие-то вещи, когда его увозили с места происшествия? – спросил Кацура.

– Нет, – быстро ответил полицейский, возможно, предвидя вопрос.

– Хорошо. И еще одно: учитывая тяжесть травм Мидзуно, возможно ли предположить, что он совершил это преступление?

– Я видел фотографии, сделанные поисковой группой во время транспортировки: обе руки у Мидзуно были сломаны, и его плотно завернули в плед, чтобы положить на носилки. Он даже не мог высунуть руки наружу. – Полицейский осекся и добавил: – Но лучше уточнить это у врача.

Кацура кивнул и сказал, что позже даст ему необходимые документы для официального запроса. Сотрудник, закончивший доклад, сел на место, в то время как встал следующий.

– Я спросил у поисковой группы, и они утверждают, что вокруг места обнаружения погибшего и Мидзуно не было никаких следов третьих лиц. До прибытия экстренных служб трассу, по которой двигался транспорт, очистили от снега. Мы также выяснили у каждого, не унес ли он что-нибудь из найденного во время спасательных работ, и все ответили, что совершенно точно ничего не подбирали. На этом все.

– Когда в этом районе прекратился снегопад?

Ответил другой детектив:

– Мы проверили данные Метеорологического управления: с 16:00 было облачно, но осадков не наблюдалось. Сотрудники горнолыжного курорта подтвердили это.

– Хорошо. Значит, если Гото умер глубокой ночью, то снег не мог позже скрыть чьи-либо следы. Следующий.

Руку поднял детектив, которого Кацура отправлял осматривать вершину. Лицо его обгорело на солнце и ветру.

– Чтобы добраться от подножия до вершины, нужно спуститься по ручью, а затем подняться по крутому склону. Сопровождающий сказал, что передвигаться там без специального снаряжения практически невозможно: слишком глубокие сугробы и крутой рельеф. Поисковики, прочесывающие окрестности, также обнаружили две колеи, ведущие к краю обрыва. Они были вполне различимы, хотя их и присыпало снегом. Фотографии уже переданы экспертам. Команда криминалистов обследует местность, но, по их сообщениям, пока не обнаружила никаких иных вещественных доказательств.

Колея – это след на снегу, оставляемый лыжами, санками или сноубордами. Поскольку с обрыва сорвались двое – Гото и Мидзуно, – наличие именно двух следов выглядело вполне естественно.

Поднялся еще один следователь.

– Тело Гото Рёта было доставлено в Маэбаси. Письмо с разрешением на экспертизу и вскрытие выдано, так что доктор Кирино уже приступил. Вместе с ним находится Миясита.

Кацура сам позвонил профессору Кирино с медицинского факультета университета Маэбаси и попросил обратить особое внимание на форму ран, поскольку орудие убийства до сих пор было не найдено. Профессор должен был сообщить ему результаты, как только появятся первые выводы. Инспектор перешел к следующему докладу.

– Мы опрашиваем гостей, которые останавливались вчера в домике на ночь, но пока не всплыло ни одного человека, кто бы контактировал с группой пострадавших.

Во время речи детектива дверь в комнату совещаний тихо открылась, и в нее проскользнул сотрудник местного отделения.

Когда рапорт прервался, Кацура тихо спросил у него:

– В чем дело?

Детектив производил впечатление новичка – докладывал четко, но при этом выглядел смущенным.

– Нуката Химэко найдена. Она жива.

По комнате прокатился легкий гул. Даже инспектор Ода невольно подался вперед и произнес:

– Как она?

– Немного растеряна, но травм нет. Сейчас обедает в офисе курорта.

Ода повернулся и посмотрел на Кацуру. Тот коротко распорядился:

– После совещания я пришлю человека. Возвращайтесь и будьте рядом с Нукатой.

– Есть!

Полицейский покинул зал заседаний вприпрыжку, что разительно отличалось от тех крадущихся шажков, которыми он вошел.

По лицам присутствующих пробежало едва заметное облегчение. Конечно, никто не испытывал особой симпатии к тем, кто по собственной беспечности отправился кататься вне трасс и спровоцировал катастрофу. Но все же известие, что хотя бы один из пропавших найден живым, не могло не радовать.

Желая вернуть рабочий настрой, Ода сказал:

– Кацура, продолжай.

К концу совещания инспектор перераспределил людей, сняв часть сотрудников с малоперспективных расследований и перебросив их на более важные задачи.

Лучшим дознавателем в команде был Сато, но его отправили в Сайтаму, поэтому беседу с Нукатой Химэко поручили Мурате – второму по мастерству следователю. Сам Кацура тоже решил присутствовать при разговоре.

Штаб поисковой операции расположился в офисе Jomo Snow Activities. Впрочем, «штаб» состоял всего-навсего из начальника пожарной охраны и сотрудника радиостанции. Нуката Химэко сидела на раскладном стуле в углу комнаты с накинутым на плечи пледом и пила горячую воду. Кабинет пустовал, поэтому не было опасности, что кто-нибудь из посторонних подслушает разговор.

Фотографий участников происшествия у полиции еще не было, и Кацура увидел Нукату впервые. Женщина сидела, поэтому он мог лишь приблизительно определить ее рост – около ста пятидесяти пяти сантиметров. Нуката сгорбилась, ссутулила плечи, дрожала и выглядела гораздо старше своих лет. Конечно, это объяснялось тем, что после пережитого любой человек выглядел бы подобным образом – в обычной жизни она, скорее всего, производила совсем другое впечатление.

Заметив приближение двух мужчин, Нуката подняла голову и беспомощно взглянула на них. Перед тем как начать допрос, Мурата представился:

– Мы детективы Мурата и Кацура из полиции префектуры Гумма. Вы, должно быть, Нуката Химэко. Очень рады, что вы в безопасности.

– Полицейские… – с тревогой пробормотала Нуката. Этот тон был хорошо знаком следователям: когда люди понимают, что их собеседник – полицейский, то, чаще всего, начинают вести себя настороженно.

– Я… что-то… сделала?

Нуката, похоже, до сих пор не знала, что Гото убит. Кацура молча кивнул Мурате и тот, взяв блокнот и ручку, мрачным голосом произнес:

– Нет, речь не о вас, госпожа Нуката. Дело в том, что… господин Гото Рёта убит.

– Что?! – Нуката выглядела совершенно ошеломленной. – Его убили? Кто?

– Мы пока не знаем. Поэтому я хотел бы задать вам несколько вопросов.

Мурата уже собирался начать допрос, когда Кацура положил руку ему на плечо и сказал:

– Вместе с господином Гото был господин Мидзуно.

Нуката отреагировала очень живо. Она широко раскрыла глаза, резко вдохнула и воскликнула:

– Так вам все известно!

Мурата сохранял полную невозмутимость, словно ожидал именно такой реакции.

– И что же именно нам должно быть известно? Расскажите, пожалуйста.

Нуката резко заерзала и замахала руками.

– Да нет, нич-чего.

– Госпожа Нуката, речь идет об убийстве. Так дело не пойдет. Гото что-то скрывал от Мидзуно, ведь так? Что именно?

– Но, может быть, мне просто показалось…

– Мы все проверим. Это наша работа.

– Но…

Мурата говорил спокойно, но твердо, и все же Нуката продолжала колебаться. Кацура, наблюдавший со стороны, почувствовал: если дать ей время, она успеет придумать удобную ложь. Поэтому он вмешался:

– Госпожа Нуката. Если вы не хотите рассказывать, я не буду заставлять.

На лице женщины показалось явное облегчение, но Кацура продолжил:

– Полиция уже направилась в Сайтаму, так что я обязательно выясню у ваших друзей, что вы имели в виду, когда сказали, что нам все известно.

– Эй, подождите-ка… – Нуката побледнела.

Одновременно с этим у Мураты сделался такой вид, будто он съел что-то противное. У него были собственные наработанные методы допросов и выуживания информации, но его начальник, Кацура, приклеился к нему, вмешивался в дознание и задавал такие вопросы, какие Мурата никогда бы не предложил. То, что он занимал почетное второе место в отделе, даже не принималось во внимание!

– Вы будете упоминать мое имя? – еле слышным голосом промолвила Нуката.

– Придется. Мы спросим у семьи господина Гото, а также на вашей работе, понимают ли они, о чем может идти речь.

Нуката выглядела расстроенной. Мурата же не позволял своей антипатии к начальнику лишить его работы и моментально встроился в разговор:

– Конечно, вышло бы быстрее, если бы вы поговорили с нами здесь. Как вы думаете, что же скрывал Гото?

Сжавшись еще сильнее, маленькая Нуката уставилась на содержимое своего стакана. Кацура не проронил больше ни слова – было очевидно, что девушка перестала сопротивляться и нужно лишь дать ей немного времени. И вот она тяжело вздохнула и произнесла:

– Хорошо… Только, пожалуйста, никому не рассказывайте, что это я призналась.

– Договорились.

– Думаю, полиция уже знает, что мать Мидзуно погибла. На самом деле, это была вина Гото.

Как правило, в первую очередь полиция выясняет, есть ли у фигурантов дела супруги или дети, а вопрос о том, живы ли родители, не является первоочередной задачей, если только для этого нет особых причин. Хотя информация о смерти матери Мидзуно и не поступала в полицию, Мурата и Кацура слушали с таким видом, будто им давно все известно.

– Официально считается, что мать Мидзуно выехала на встречную полосу и врезалась в бетономешалку, но это произошло, потому что Гото, ехавший перед ней, резко затормозил. Он отличался скверным характером, а уж когда садился за руль, то становился совсем ужасным. Гото любил подрезать машины, специально пугать других водителей. Мне это не нравилось, и я много раз говорила, чтобы он перестал, но ничего не изменилось…