Дневник преступлений Кирико

Такаси также рассказал, что хайку семидесятипятилетней Кимико Сиракавы, известной под псевдонимом Одинокая леди, опубликовали в газете.

– Мы даже не знали, что она отправляла туда свои работы, – признался он.

– Вот это да, точно Одинокая леди. А я бы не решилась, – сказала Кирико с восхищением.

– У нее подход к этому совсем не такой как у нас, – заметил он.

– Да, мы просто занимаемся баловством, а она относится к хайку серьезно. Интересно, зачем она вообще ходит в наш кружок?

– В Токио, наверное, полно более серьезных кружков.

Они обсуждали это добродушно, хотя в их словах сквозила легкая зависть.

Такаси передал деньги, собранные для Кирико от тех, кто не смог прийти на похороны.

– Когда все уляжется, возвращайтесь к нам, – искренне сказал он. – Без вас двоих там стало слишком грустно.

– Спасибо, – ответила Кирико, чувствуя, как что-то екает в груди.

Только после этих слов она поняла, что он сказал «вас двоих». Для него они с Томо все еще были «вы».

Это осознание тронуло ее до глубины души, и на глаза навернулись слезы.

– Итак, я хотел с вами кое-что обсудить… – Такаси подался вперед.

Кирико тоже непроизвольно наклонилась, и их лица, разделенные лишь столиком, оказались совсем близко друг к другу.

– Я хотел бы… – начал он.

– Да? – подхватила она.

Но в этот момент кто-то с шумом поставил что-то тяжелое на стол. Кирико от неожиданности вздрогнула.

– Извините за ожидание!

На столе оказался полиэтиленовый пакет из супермаркета. Сквозь его стенки виднелись капуста и помидоры, а наружу торчал длинный зеленый лук.

Кирико подняла глаза и увидела женщину в ярко-розовом вязаном свитере.

– Прости, мой сладенький! – сказала женщина, усаживаясь рядом с Такаси. Она кокетливо наклонилась к нему, ее голова слегка коснулась его плеча, а каштановые окрашенные волосы мельком задели его щеку.

Кирико была поражена. Ей никогда раньше не доводилось видеть, чтобы люди ее возраста так откровенно вели себя друг с другом. Но когда она взглянула на Такаси, то увидела, что его лицо выражает одновременно легкое смущение и явную радость.

– Помидоры были совсем дешевые, вот и купила, – сказала женщина с улыбкой.

– Но я ведь не люблю помидоры, – возразил Такаси. – Мои родители выросли еще в эпоху Мэйдзи, и в нашем доме их почти не готовили.

– Но ведь в них столько витаминов! – сказала она, словно и не слыша его слов.

– Ты молодая, тебе можно, – ответил он с легкой улыбкой.

«Молодая…» – подумала Кирико. Она не знала, как описать эту женщину. Да, она явно моложе, но все же, ей наверняка за шестьдесят.

Ее кожа была чистой, волосы аккуратно окрашены, а яркий розовый свитер добавлял свежести. Но назвать ее «молодой» язык не поворачивался.

Словно прочитав мысли Кирико, Такаси с гордостью заявил:

– Каоруко всего пятьдесят девять.

Его лицо буквально светилось.

«Пятьдесят девять? Да это почти шестьдесят!» – мысленно возразила Кирико, хотя вслух ничего не сказала.

– Простите, а… это кто? – наконец спросила она.

– Ах… – Такаси замялся, покраснев, а женщина лишь рассмеялась, глядя на него.

– Это Сайто Каоруко, моя невеста. Я хотел вас познакомить, – сказал он с улыбкой.

– О! – Кирико старалась не показать удивления, но это было бесполезно. Влюбленная парочка, кажется, не замечала ее вовсе.

Они познакомились в новой клинике, куда Такаси недавно начал ходить. Каоруко «подрабатывала» там в регистратуре.

«Это не „подработка“, а „работа на полставки“», – подумала Кирико, едва заметно усмехнувшись. «Подработкой» обычно называют то, чем занимаются студенты, а в ее возрасте называть так свою работу – просто верх нахальства.

Кирико изо всех сил держала на лице улыбку, но каждая новая деталь их милой истории ложилась на ее плечи все тяжелее, будто добавляя груз к и без того изможденному сердцу.

Домой она возвращалась опустив голову, с чувством, будто весь мир вдруг стал на размер больше, а она – меньше. Каждый шаг отзывался тяжестью в сердце.

«И так будет каждый день, – подумала она, бессмысленно ковыряя рис за ужином. – Если я буду и дальше так есть, совсем похудею».

Она вспомнила времена, когда они с Томо ходили на десертные шведские столы, а потом шутили: «Теперь придется сесть на диету».

Ее мысли прервал голос из телевизора:

– Уровень повторных преступлений среди пожилых людей растет.

Слово «пожилые» привлекло ее внимание.

– Все так, – объяснял молодой ведущий, – многие старики, выйдя из тюрьмы, вновь совершают преступления, чтобы вернуться обратно.

– Правда? – пробормотала Кирико.

На экране молодой ведущий с улыбкой продолжал:

– В тюрьме есть все для жизни: крыша над головой, еда, душ, медицинский уход. Даже на Новый год накрывают стол.

На экране появилась фотография новогодней еды в пластиковом контейнере.

– Внушительно, – произнесла Кирико вслух.

– А если заключенный становится лежачим, его обеспечивают уходом.

Услышав это слово, Кирико почувствовала, как что-то кольнуло в груди.

Это была скрытая, глухая тревога.

«Жить одной хорошо, пока я здорова. А что, если я слягу? Умру – еще не так страшно. Но что, если парализует?..»

К племянникам обращаться было нельзя. Она знала, что они этого не захотят.

«Но тюрьма…»

Она смотрела на экран, где показывали молодых заключенных, ухаживающих за пожилыми.

– Некоторые получают сертификаты медсестер, чтобы ухаживать за старшими, – говорил ведущий.

Эти сцены вдруг показались ей светлыми, почти уютными, как будто тюрьма была не местом наказания, а пристанищем для усталых душ.

* * *

После смены Кирико повернула за угол, ведущий к ее дому, и облегченно вздохнула. Но ее взгляд сразу привлек незнакомый пожилой мужчина, стоявший у ворот.

Он стоял, озираясь по сторонам и то и дело глядя вверх.

На нем был твидовый пиджак, изношенный и тонкий, как и сумка в руке, а старые ботинки казались совсем стоптанными. Мужчина был среднего роста, но с плотным телосложением.

«Кто это может быть? Член кружка хайку? Или кто-то из тех, кто работал с Томо?» – задумалась Кирико.

Когда их взгляды встретились, мужчина без улыбки слегка кивнул ей.

«Может, сосед? Хотя, я его раньше не видела…»

– Здравствуйте!

– А… да, здравствуйте.

Мужчина поздоровался так уверенно, что Кирико, не зная, как реагировать, тоже кивнула.

– Это дом госпожи Томоко Миядзаки?

– Да, Томо жила здесь… – ответила Кирико, решив, что этот человек пришел по делу, связанному с домом.

– Простите за беспокойство, – сказал мужчина, слегка поклонившись. – Меня зовут Сато. Я был знаком с госпожой Миядзаки. К сожалению, я не знал о ее смерти и не смог прийти на похороны. Но я хотел бы почтить ее память, возложив благовония.

– О, это так любезно с вашей стороны, – ответила Кирико, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Было невероятно трогательно, что ради Томо кто-то проделал путь, чтобы выразить свое уважение. – Извините за ожидание на холоде.

– Что вы, я как раз удачно застал вас дома.

– Только, знаете, у нас здесь нет ее поминальной таблички с именем. Она теперь хранится в ее родительском доме у старшего сына.

– Понимаю, – ответил мужчина с легким кивком.

– Здесь у меня есть лишь фотография Томо, я поставила ее на семейный алтарь родителей. Это все, что я могла сделать.

Говоря это, Кирико снова почувствовала, как глаза наполняются слезами. Несмотря на их дружбу, она не могла оставить у себя табличку Томо, ведь та не была ее родственницей.

– Вот как…

Сато переминался с ноги на ногу.

– Простите, но можно воспользоваться вашим туалетом? Я стоял здесь так долго, что замерз.

– Ох, конечно, извините за мою невнимательность!

Она поспешила открыть дверь и пригласила его в дом, указав, где находится туалет. Пока он был занят, Кирико поставила чайник на плиту.

– Проходите, пожалуйста, сюда. Устраивайтесь за котацу, вытяните ноги, – предложила она, когда Сато вышел.

– Спасибо, но сначала я хотел бы поклониться у алтаря.

Сато медленно подошел к алтарю, сложил руки и склонил голову, задержавшись в безмолвной молитве. Кирико, стоя позади, тихо повторила его жест, чувствуя тепло воспоминаний о Томо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Котацу – низкий стол с обогревателем под столешницей, накрытый сверху плотным одеялом.