Вместо сестры. Жена бандита

– Диляра!

Никто не ответил.

Кровать была заправлена. На ней никто не спал. На туалетном столике стояли флакончики духов и косметика, которую Диляра обычно брала с собой даже в короткие поездки.

Дверь гардеробной была приоткрыта. Я включила свет и огляделась.

Её любимая дорожная сумка исчезла. Вместе с ней пропала небольшая шкатулка с украшениями.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы окончательно осознать смысл написанного.

Сестра сбежала!

Я подбежала к окну, отдёрнула штору и посмотрела во двор.

Возле ворот стоял охранник. По дорожке медленно прошёл второй, проверяя территорию. Всё выглядело совершенно обычно, словно ничего особенного не произошло.

А моя сестра в это время уже находилась неизвестно где, с неизвестным мужчиной.

Хотя почему неизвестным?

Я вспомнила Матвея.

Высокого, темноволосого охранника Данияра, на которого Диляра смотрела с таким выражением, какого никогда не удостаивались её многочисленные поклонники.

Вспомнила их переглядывания с парнем, тайные улыбки и переписки, которые она прятала даже от меня.

Господи!

Так вот что она задумала!

А я ведь видела. Замечала буквально всё и даже пыталась поговорить с сестрой, но стоило ей разозлиться, как я тут же отступала, боясь окончательно испортить наши отношения.

Теперь было поздно.

Я достала телефон и набрала её номер. Длинные гудки сменились сообщением о недоступности абонента.

Попробовала ещё раз. Тот же результат.

Мне хотелось услышать её голос, убедиться, что она действительно уехала по собственной воле, что Матвей рядом и никто не причинил ей вреда.

Я совершенно не сомневалась, что сестра способна на безрассудный поступок. Но одно дело тайком встречаться с мужчиной, а другое – сбежать от Тимура Акзамовича Буслаева, который уже объявил на весь город о предстоящей свадьбе своей старшей дочери с Арсением Ждановым.

Отец ведь не простит. Он даже пощёчину Диляре дал за обычное неповиновение. А что сделает теперь, когда узнает, что она опозорила его перед человеком, которого он боялся и уважал одновременно?

Я медленно опустилась на край сестриной кровати.

Ещё вчера вечером мы разговаривали в моей комнате.

Диляра пришла попросить заколку, долго выбирала между двумя, потом неожиданно предложила мне забрать её любимые золотые серьги.

Я тогда удивилась.

– С чего такая щедрость?

– Просто тебе они больше идут.

– А ты что, носить их больше не собираешься?

– Может, и не собираюсь.

Она улыбнулась, поцеловала меня в щёку и ушла, а я даже не поняла, что сестра со мной прощалась.

От этой мысли стало настолько больно, что я невольно прижала ладонь ко рту.

Вспомнилось, как Диляра защищала меня в детстве, когда я разбила дорогую вазу. Она сказала отцу, что это сделала сама, и целую неделю сидела без телефона. А потом ночью забралась ко мне под одеяло и заявила, что я должна ей три шоколадки и мороженое.

Как она учила меня краситься, впервые тайком повела в торговый центр без сопровождения охраны, как смеялась над моими глупыми романтическими фантазиями.

Мы ссорились, обижались, иногда не разговаривали по несколько дней, даже пару раз дрались, но я никогда не представляла, что однажды проснусь и узнаю, что сестра уехала навсегда.

Причём уехала так, словно попрощаться со мной лично было слишком тяжело.

Или слишком опасно?

Я посмотрела на записку.

«Береги себя».

От этих двух слов у меня защипало глаза.

Диляра ведь знала, что оставляла меня одну с отцом. Знала, какой он бывает, когда злится. Сама только неделю назад стояла перед ним с горящей от удара щекой.

И всё равно уехала. Она бросила меня.

Наверное, будь у меня столько же смелости, я тоже давно попыталась бы выбраться из нашего роскошного особняка, где за каждый самостоятельный шаг приходилось оправдываться.

Но почему-то было ужасно обидно, что сестра нашла человека, ради которого решилась на побег, а обо мне вспомнила только в последние минуты, когда просовывала под дверь эту жалкую записку.

Я заплакала.

Сидела на её кровати, сжимала листок и старалась не всхлипывать, потому что боялась, что услышит отец.

Вот до чего мы дошли!

Даже плакать в этом доме приходилось осторожно. Мама умерла, сестра сбежала. Все, кого я любила, меня бросили, и теперь этот дом стал мне ещё более ненавистным.

Глава 8. Альбина

Вдруг в коридоре раздались быстрые шаги.

Я сразу поняла, что произошло. Дверь комнаты сестры распахнулась без стука.

– Альбина?

На пороге стоял отец в домашних брюках и рубашке, которую он даже не успел нормально застегнуть. Лицо было красным, волосы растрепались, а глаза смотрели так, что мне захотелось умереть.

Я быстро спрятала записку под подушку.

– Где твоя сестра?!

Я поднялась с кровати.

– Пап...

– Я тебя спрашиваю, где Диляра?!

– Не знаю.

– Не ври мне!

Он бросился в гардеробную, потом в ванную комнату. С каждой секундой он становился всё злее.

– Здесь её нет! Машина стоит в гараже, телефон отключён! Ты что-нибудь знаешь?!

Я сглотнула. Перед глазами снова возникла записка. Я могла прямо сейчас отдать её отцу. Рассказать о Матвее, об их подозрительных переглядываниях.

Но что тогда произойдёт?

Папа заставит охрану искать Матвея. Подключит Данияра, знакомых, полицию, если понадобится.

А найдя, сделает всё, чтобы разлучить беглецов.

И я прекрасно понимала, что станет с Матвеем – его убьют. Хорошо, если быстро, но, скорее всего, отец будет убивать его медленно, чтобы сполна насладиться его страданиями, а Диляру заставит смотреть, чтобы знала, против кого пошла.

– Я не знаю, где она, – повторила я.

Это была правда. По крайней мере, та её часть, которую я могла произнести, не предавая сестру окончательно.

Отец сжал кулаки.

– Чёртова шлюха! Я ей покажу, как позорить семью!

Он развернулся и вышел, с такой силой хлопнув дверью, что я вздрогнула.

Через несколько секунд снизу раздался его рёв:

– Всю охрану ко мне! Живо!

Ну вот и всё, сестрёнка. Теперь за тобой началась настоящая охота.

Данияр приехал примерно через час. Я спустилась на первый этаж, когда услышала его голос из кабинета отца.

– Дядя, я уже проверил. Матвей Воронцов действительно исчез.

Я остановилась возле двери.

– Что значит исчез?! – взревел отец.

– Есть подозрения, что у Диляры с ним роман. Щенок просто выкрал её.

– Так это он? Этот паршивый охранник увёз мою дочь?

– Я пока ничего не утверждаю.

– А я утверждаю! Чтобы через час у меня были его адреса, родственники и все контакты! Подключай своих людей! В конце концов это твой человек. Значит, ты тоже виноват.

– Мы ищем, – сдержанно ответил Данияр.

Я прикрыла глаза.

Матвей.

Значит, действительно он.

И почему-то именно сейчас я впервые за всё утро почувствовала облегчение.

Сестра уехала не одна. Рядом с ней был надёжный парень, который, судя по тому, как смотрел на Диляру, действительно испытывал к ней чувства. Мне хотелось верить, что он сумеет её защитить.

Хотя от кого именно ему придётся защищать любимую девушку, было страшно даже думать.

Я подождала, пока Данияр выйдет из кабинета. К отцу я даже подходить боялась, но брат – совсем другое дело. Он был добрым человеком, по крайней мере, к нам с Дилярой всегда хорошо относился.

Данияр выглядел уставшим и встревоженным.

– Ты что подслушиваешь?! – спросил он, увидев меня в коридоре.

– Мы можем поговорить?

– О чём? Ты что-то знаешь о побеге сестры? – оживился он.

Я взяла его под руку и отвела подальше от кабинета отца. Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы папа услышал о том, о чём я собираюсь просить его племянника.

Мы вышли на террасу, и я огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что мы одни.

– Данияр, – несмело начала я, подняв на него глаза. – Ты можешь не искать этого Матвея? Можешь просто забыть о нём?

– В смысле? – не понял он.

– Ты же знаешь, что папа не оставил Диляре выбора с этой свадьбой? – Я схватилась за большие, горячие руки Данияра. – Умоляю, оставь их в покое! Если ты хоть немного любишь меня, заклинаю тебя Всевышним, отпусти их!

– Минем яраткан сеңлем*, – голос брата смягчился. – Матвей меня предал. Я не могу оставить это безнаказанным.

– А ты бы не поступил также ради любимой женщины? Я верю, что у тебя доброе сердце, Данияр. Ты же знаешь, что будет, если их поймают? Хочешь, чтобы Диляру постигла участь твоей Эльвиры?

При упоминании его погибшей жены Данияр изменился в лице. Её зверски убили несколько лет назад, и он до сих пор искал убийцу.

Данияр отступил от меня на пару шагов, достал сигареты и закурил. Я видела, что ему тяжело даются мысли, которые сейчас кружатся в его голове, поэтому молча ждала, пока он заговорит первым.

Наконец он докурил сигарету и повернулся ко мне.

– Ты просишь о невозможном, Альбина. Просишь предать твоего отца. Он мне самый близкий человек, – сказал Данияр, но я чувствовала, что он уже колеблется.

– Я прошу не предавать нас с Дилярой. Мы тоже твои близкие. Кроме тебя за нас некому заступиться. Я прошу дать Диляре малюсенький шанс. Пусть хоть они с Матвеем будут счастливы.

– Хорошо. Ты забыла, минем яраткан, что есть ещё Арсений. Он страшный человек. Он не простит такого плевка в лицо.

При упоминании Арсения мне стало нехорошо. Я совершенно забыла о нём за всеми переживаниями о сестре. А ведь до свадьбы оставалась всего неделя.

Гости приглашены, ресторан заказан, платье почти готово.

Мужчина, который одним взглядом заставлял моего отца говорить тише. Как он отреагирует на её побег?

Вспомнились его слова, произнесённые перед уходом с ужина.

«Я привык, Тимур Акзамович, что договорённости соблюдаются».

Тогда они прозвучали достаточно спокойно, но теперь я понимала, что за этим спокойствием скрывалось предупреждение.

– Если хотя бы ты, Данияр, не станешь преследовать беглецов, им уже будет легче. И мне тоже...

– Тебе нужно выйти замуж, Альбина, тогда твой муж станет тебя защищать. Есть у тебя кто-то на примете? Какой-нибудь парень из достойной семьи? – Я лишь отрицательно покачала головой. – Этого разговора не было, – сказал Данияр и ушёл.

Он ничего мне не обещал, но дал понять, что услышал мои мольбы и принял их к сердцу. Больше я ничем не могла помочь сестре.

Идти к отцу было страшно, но я должна была.

– Папа, – осторожно зашла в кабинет. – А может, Арсений сам откажется от свадьбы? Ну, раз Диляра не хочет...

Отец ТАК на меня посмотрел. Я увидела в его глазах не только ярость, но и настоящий страх, и это испугало меня гораздо сильнее его криков.

– Ты хоть понимаешь, что натворила твоя неблагодарная сестра? – спросил он неожиданно тихо.

– Она просто сбежала с любимым человеком...

– Просто сбежала?!

Он истерично рассмеялся.

– Господи, какие же вы обе дуры! Вы хоть представляете, кто такой Жданов?! Он мне руку протянул! Предложил такие условия, о которых другие бизнесмены только мечтают! А теперь, что я ему скажу?!

До меня наконец дошло. Отец боялся вовсе не за Диляру, он боялся потерять деньги, положение и расположение Арсения Жданова.

Меньше всего на свете он переживал за дочь. Сейчас все его мысли занимало одно: как объяснить влиятельному жениху исчезновение невесты.

– Папа, ведь главное, чтобы Диляра была жива и здорова, – произнесла я.

Он посмотрел на меня с таким презрением, что я невольно замолчала.

– Иди на хер отсюда, идиотка! Пока и ты не получила!

Я убежала в свою комнату, упала на кровать, обхватив себя руками.

Мне было невыносимо страшно. За сестру, за Матвея, который понятия не имел, с какими людьми придётся воевать ради любимой женщины, за Данияра, оказавшегося между собственным дядей и сбежавшим сотрудником.

И даже за отца, хотя после всего сказанного мне хотелось ненавидеть его так же сильно, как ненавидела его Диляра.

Но больше всего я боялась того, что произойдёт, когда Арсений узнает правду.

Возле зеркала стояла наша совместная фотография. На ней мы с сестрой были совсем маленькими.

Мне лет восемь, Диляре десять.

Сестра обнимала меня за плечи, а я улыбалась во весь рот, демонстрируя отсутствие переднего зуба.

Помню тот день.

Мы тогда поссорились из-за какой-то ерунды, и я заявила, что больше никогда не буду с ней разговаривать. Диляра в ответ спрятала моего любимого плюшевого зайца.

Вечером мы уже сидели вместе на кухне, ели мороженое прямо из большой упаковки и придумывали, какими станем, когда вырастем.

Диляра собиралась выйти замуж за красивого принца. Я мечтала жить рядом с ней, чтобы мы могли каждый день ходить друг к другу в гости.

Помню, как она серьёзно сказала:

«А если наши мужья будут ругаться, мы их выгоним и останемся вместе».

Я тогда согласилась. Мне казалось совершенно естественным, что мы с сестрой всегда будем рядом.

Теперь я даже не знала, увижу ли когда-нибудь Диляру снова.

Слёзы потекли сами собой, я даже не пыталась их остановить.

Мне было обидно, что она не доверилась мне. Что не рассказала о Матвее, не попросила помощи, не позволила хотя бы обнять её перед отъездом.

Но ещё больнее было представлять, как она собирала вещи этой ночью.

Наверное, торопилась? Прислушивалась к каждому шороху, боялась, что отец проснётся, что охранники заметят её и доложат хозяину?

Но всё же нашла время написать мне письмо, вспомнила о своей младшей сестрёнке, которая всю жизнь советовала ей не перечить папе.

– И правильно, Диль, – прошептала я, вытирая слёзы. – Правильно ты сделала.

Мне хотелось, чтобы у неё всё получилось. Чтобы Матвей действительно любил её, никогда не обижал и не заставлял чувствовать себя вещью, которую можно купить, подарить или использовать ради выгоды. Чтобы она не жила в постоянном страхе, когда приходится следить за каждым сказанным словом. Чтобы однажды она позвонила мне и счастливо рассказала, как живёт в собственном доме, сама выбирает платья, гуляет по улицам без охраны и смеётся над глупостями своего мужчины. Чтобы у них непременно родились детки.

Я бы всё отдала за возможность услышать её счастливый голос, но одновременно не могла избавиться от ужасного ощущения, что сестра, спасая собственную жизнь, даже не подумала о том, какой ценой её побег обойдётся остальным.

Особенно мне.

До этого дня я хотя бы знала, что в нашем доме есть человек, который понимает меня без объяснений.

Теперь я оставалась одна. С отцом, который уже готов был разорвать всех вокруг за собственное унижение. С пустой сестриной комнатой, с дырой в сердце от её поступка и с запиской, которую не решалась никому показать.

Минем яраткан сеңлем* – моя любимая сестра.

Глава 9. Арсений

– Повтори, что ты сейчас сказал!

Я медленно поднялся из-за рабочего стола, чувствуя, как внутри закипала злость.

– Диляра Буслаева сбежала сегодня ночью, Арсений Сергеевич, – повторил Олег, начальник моей службы безопасности. – Предположительно, с Матвеем Воронцовым. Охранник Данияра, двадцать пять лет, бывший военный. Оба отключили телефоны. Их местонахождение пока неизвестно.

– За неделю до свадьбы?!

– Именно так.

Я выругался и швырнул телефон на стол.

Вот же сука!

Избалованная, самовлюблённая девица решила, что может публично вытереть об меня ноги и спокойно отправиться устраивать личное счастье с каким-то охранником!

Меня совершенно не интересовало, кого Диляра любила и за кого хотела замуж. В конце концов, я тоже не испытывал к ней никаких романтических чувств. Красивая девка, хорошая семья, достойное образование – вполне подходящая кандидатура на роль супруги.

Только вот характер у неё оказался паршивым.

Я ещё на ужине понял, что с этой девицей придётся повозиться. Сидела, кривила губы, демонстративно отворачивалась, словно её собирались выдать замуж за старого беззубого уголовника.

Ладно, не понравился я ей. Бывает. Но договорённости существуют для того, чтобы их выполнять!

Сам Тимур расхваливал старшую дочь, уверял, что Диляра воспитанная, умная и станет мне достойной супругой. А теперь его драгоценная девочка удрала с наёмником!

Я подошёл к окну и несколько секунд смотрел на утренний город.

Уже к вечеру половина наших общих знакомых будет обсуждать, как невеста Арсения Жданова предпочла ему нищеброда.

В моём мире подобные унижения не прощали.

Стоило один раз позволить выставить себя идиотом, как обязательно находился следующий желающий проверить, насколько далеко можно зайти.

– Воронцова проверили? – спросил я.

– Да. Работал охранником почти два года, раньше служил по контракту. Воевал. Ничего подозрительного в биографии пока нет.

– А роман с моей невестой никто не заметил?!

– Были слухи, но значения им не придали. По татарским традициям невесту выкрали. В таких случаях девушку никто не ищет и уж тем более не пытаются вернуть домой.

– Да срать я хотел на татарские традиции! Найдите Воронцова! Мне этот тип охуевший нужен живым. Хочу лично посмотреть на героя-любовника.

– Понял.

– И ещё, Олег. Проверь, не помогал ли ему кто-нибудь из людей Буслаева. Слишком гладко они исчезли.

Я схватил пиджак и направился к выходу. Сегодня Тимуру Акзамовичу предстояло узнать, насколько дорого обходится неумение выполнять собственные обещания.

Когда наши машины въехали на территорию особняка Буслаевых, возле парадного входа уже толпилась охрана.

Тимур выскочил на крыльцо ещё до того, как я поднялся по ступеням.

Выглядел он отвратительно.

Рубашка перекосилась, лицо покраснело, на лбу блестели капли пота. Толстяк нервно одёргивал пиджак, пытаясь изобразить приветливую улыбку.

– Арсений! Дорогой! Проходи, пожалуйста! Мы тут как раз...

– Где она?

Улыбка исчезла.

– Арсений, давай сначала спокойно поговорим.

– Я спросил, где Диляра?!

Он беспомощно развёл руками.

– Ищем.

Я приблизился вплотную.

– Ты обещал мне жену, Тимур. Через неделю свадьба. Гости приглашены, партнёры предупреждены, а твоя дочь удрала с каким-то охранником! И ты даже не счёл нужным сразу мне сообщить?!

– Я хотел сначала разобраться! – заторопился Буслаев. – Думал, найдём её за несколько часов, вернём домой, и ты даже не узнаешь об этом недоразумении!

– Недоразумении?!

Я схватил Тимура за лацканы пиджака и притянул к себе. Его охрана напряглась, но разнимать нас, естественно, никто не посмел.

– Ты меня за кого держишь, Буслаев? За идиота, которому можно любую дрянь в уши заливать?!

– Арсений, отпусти! Люди же смотрят!

– Вот именно! Люди смотрят! И скоро весь город будет обсуждать, как меня опозорила твоя татарская семейка!

Он попытался освободиться, но я удержал его ещё несколько секунд, чтобы старик окончательно понял серьёзность положения.

– Давай поговорим спокойно в моём кабинете? – предложил Тимур.

Говорить было не о чем, да и желания пиздеть с ним не было, но выход из ситуации должен был быть, и такой, чтобы я не выглядел посмешищем, поэтому я, нехотя, но всё же прошёл в дом.

– Значит, сбежала, – произнёс я, остановившись посреди кабинета.

Тимур торопливо закрыл дверь.

– Арсений, клянусь, я ничего не знал!

– А должен был!

– Я приставил к ней охрану! Запретил выходить из дома! Телефон проверяли! Откуда мне было знать, что она свяжется с этим ублюдком?!

Я посмотрел на него с презрением.

– То есть ты держал двадцатитрёхлетнюю дочь под замком и даже не заметил, что она готовит побег?

– Она всегда была упрямой! Вся в мать!

– Мне плевать, в кого она!

Тимур вздрогнул.

– Я найду её, Арсений! Клянусь! Верну, хоть из-под земли достану!

– Чтобы что? Притащить ко мне бабу, которая меня ненавидит?

– Я с ней поговорю!

– Уже поговорил. Результат мне известен. Наверняка этот щенок поимел твою дочурку во все щели. Хочешь подсунуть мне чьи-то объёбки?

Он растерянно замолчал. Я прошёл к столу, отодвинул кресло и сел. Буслаев остался стоять, нервно теребя пуговицу пиджака.

– Где Матвей Воронцов?

– Ищут его! Всех людей поднял! – заторопился Тимур. – Ты не представляешь, Арсений, что я с ним сделаю, когда поймаю!

– Поймай сначала!

– Обязательно!

– И не вздумай устраивать самодеятельность. Воронцов нужен мне живым.

Тимур закивал. Я внимательно наблюдал за ним, пытаясь понять, действительно ли старик ничего не знал о романе дочери.

Скорее всего, не знал. Слишком уж искренне трясся от страха.

– Арсений, мы ведь всё решим! – заговорил он снова. – Да, ситуация неприятная, но зачем из-за одной глупой девки рушить наше партнёрство?!

Я медленно повернул голову.

– Что ты сказал?

– Ну... Договоры уже готовы, инвестиции согласованы. Столько сил потрачено! Нельзя же всё отменять!

Вот она, истинная причина его беспокойства.

Не дочь. Не её судьба. Бабки!

Старый Буслаев прекрасно понимал, что без моих инвестиций его компанию скоро начнут растаскивать кредиторы.

– Ты считаешь, я должен сделать вид, будто ничего не произошло?

– Нет, конечно! Но можно ведь найти другой выход!

– Какой?

Он замялся.

– Может, немного перенести свадьбу? Пока Диляру не найдём... Я позову врача, он осмотрит её, может, она ещё невинна, и ты зря переживаешь?

Я резко ударил ладонью по столу.

– Никаких переносов!

Тимур подпрыгнул.

– Арсений...

– Свадьба состоится в назначенный день!

– Но как?! – Он всплеснул руками. – Ты же сам видишь, невесты нет!

– Невеста будет.

Буслаев замер. Я откинулся на спинку кресла.

Решение созрело только что и теперь казалось единственным разумным выходом из этой идиотской ситуации.

Мне ведь не требовалась именно Диляра. Мне нужен был союз с Буслаевыми, причём такой, от которого старик не смог бы отказаться, как только я помогу ему разобраться с долгами.

А главное, я совершенно не собирался начинать всё сначала из-за капризов девчонки, которая предпочла охранника.

Тем более подходящая замена имелась прямо в этом доме. Красивая, молодая и, насколько я успел заметить, куда более благоразумная.

– У тебя две дочери, Тимур. Одну ты не уберёг. Отдашь вторую.

Г