Секс-бомба для сапёра

– Не начинай хотя бы ты.

– Я не начинаю. Но если существует реальная угроза…

– Именно поэтому я принимаю меры.

– Может, стоит объяснить дочери хотя бы часть?

– Нет.

Я посмотрела на маму.

– Ты объясни. Ты ведь что-то знаешь?

– Я ничего не знаю.

– Вы мне оба сейчас врёте!

– Мирослава! – рявкнул отец.

Я замолчала, мама тоже. Папа редко повышал голос дома, но когда повышал, это действовало лучше любых долгих нотаций.

Он встал.

– С сегодняшнего дня никаких самостоятельных поездок. Никакого университета. Никаких клубов. Никаких прогулок по городу.

– А воздухом дышать можно?

– Пока можно.

– Очень щедро.

– Подруги могут приезжать сюда. После проверки охраной.

– Спасибо, тюремщик.

– Называй как хочешь, мне плевать.

– Федя, – мама недовольно посмотрела на него.

– Что? Я должен сделать вид, что мне важнее её хорошее настроение, чем безопасность?

– Я не об этом.

– А я именно об этом.

Он снова посмотрел на меня.

– Телефон всегда должен быть включён.

– А если выключу?

– Заберу.

– Мне двадцать два года!

– Да мне насрать, сколько тебе лет.

– А мне не насрать! – Я вскочила. – Я не твоя собственность.

– Ты моя дочь. Разговор окончен!

Я вышла из столовой и дверью хлопнула специально. Пусть хотя бы звук за меня скажет всё, что я сейчас думаю.

Дни потянулись тоскливо.

Первый ещё можно было пережить, на второй я начала разговаривать с кошкой, к третьему поняла, почему заключённые делают зарубки на стенах.

Моя тюрьма, конечно, была пятизвёздочной. Большая спальня, гардеробная размером с чужую квартиру, бассейн, спортзал, сад, терраса. Можно заказать любую еду, вызвать массажиста, провести полдня в домашнем кинотеатре.

Вот только за дверями стояли охранники, и выйти без разрешения я не могла.

Утром я открывала ноутбук. Лекции, семинары, контрольные.

Потом обед. Тренировка. Бассейн. Прогулка по саду. Снова ноутбук.

Мне было разрешено приглашать подруг.

Даже нескольких сразу.

Отец, видимо, решил, что женские посиделки компенсируют мне отсутствие нормальной жизни.

Не компенсировали. Совсем. Мне хотелось выйти за ворота просто потому, что я сама так решила.

Сесть за руль мотоцикла, поехать куда глаза глядят.

Остановиться у какого-нибудь ларька и купить себе дешманского кофе без трёх мужчин, проверяющих периметр.

Через три недели "тюряги" простого побега мне стало мало. Это было бы слишком скучно. Если уж нарушать запрет, то ради чего-то стоящего.

Мне хотелось скорости, рёва мотора, запаха бензина, новой порции адреналина, после которой сердце колотится так, что хочется смеяться и плакать одновременно, и одного конкретного мужчины на красном мотоцикле.

Максима Гончарова.

Я постоянно о нём думала, и это уже начинало раздражать.

Он ждал меня для реванша, и эту его жажду я чувствовала почти физически. А я сижу дома под папиной охраной и выбираю между бассейном и беговой дорожкой.

Осточертело!

Я подошла к окну. У ворот стоял внедорожник, по территории медленно прошёл охранник. Второй находился возле гаража.

Камер стало больше, я заметила две новые ещё вчера. Папа действительно постарался.

Я прислонилась лбом к стеклу.

До пятницы оставалось два дня.

Два.

Я могла быть хорошей дочерью, послушной, осторожной, могла дождаться, пока папа решит свои проблемы и разрешит мне снова жить.

Только сколько ждать? Неделю? Месяц? Полгода?

Если бы папа поговорил со мной нормально, я бы никогда бы не решилась на это безумие, а пока что у меня в голове уже складывался план.

Нужно понять, когда меняется охрана, какие камеры имеют слепые зоны, кто остаётся возле гаража ночью?

Максим хотел реванша? Он его получит.

Мне было плевать, выиграю я в этот раз или нет. Я просто хотела хлебнуть свежего воздуха, потому что сидеть в золотой клетке и ждать, пока жизнь пройдёт мимо, – это не для меня.

Интересно, он появится?