Против Судьбы

– Не знаю… – начала я, но Селим меня перебил.

– А почему бы и нет? – он поправил подол сюртука. – Хуже не будет.

– Тогда тем же путём, – кивнул Сулейман.

Мы переглянулись. Втроём мы всегда чувствовали друг друга лучше любых слов.

Сулейман достал из кармана маленький пузырёк с мутной жидкостью – специальный снотворный отвар для вещих снов. Мы выпили по глотку, легли прямо на пол (ковёр был толстым и мягким), прошептали короткую молитву и закрыли глаза.

Тьма приняла нас почти сразу.

***

Когда я открыла глаза, мы стояли в бесконечном тёмном пространстве. Ни стен, ни пола, ни потолка – только тьма и десятки, сотни дверей, парящих в пустоте.

– Ни хрена себе, – выдохнул Селим.

– Красиво, – почему-то сказал Сулейман. Он всегда находил прекрасное даже в самом жутком.

Одна из дверей приоткрылась, словно приглашая войти.

Мы шагнули внутрь.

И снова оказались в святилище – том самом, из видения. Но теперь мы были не участниками, а зрителями. Словно смотрели кино со стороны. Так было всегда во время видений. Взгляд со стороны, а не проживание на самом деле.

Я увидела себя со стороны – как вырываю язык Каденции, как смеюсь, как кружу по залитому кровью залу. Меня передёрнуло, но это не было от ужаса. Я видела многое, чтобы испугаться самой себя. Было горько на душе. Неприятный осадок. Никогда не чувствовала подобное.

– Смотрите! – крикнула я, показывая пальцем в угол. – Там!

На полу, в луже крови, что-то блеснуло.

Селим, не говоря ни слова, подошёл и запустил руку в кровавое месиво.

– Ты с ума сошёл? – Сулейман бросился к нему. – Это же…

– Думаю, мы нашли зацепку, – Селим выпрямился и разжал кулак.

На его ладони лежала красная нить. Тонкая, почти невесомая, но пульсирующая тусклым светом.

– Один конец я вижу, – я подошла ближе, рассматривая находку. – Но где второй?

Селим потянул за нить.

И в пустоте, прямо перед нами, начала проявляться дверь. Белая, высокая, светящаяся. Она открывалась медленно, словно нехотя.

Нить вела внутрь.

Мы вошли.

Свет ударил в лицо – ослепительный, тёплый, пронизывающий до костей. На секунду мне показалось, что я растворилась в этом свете, стала частью чего-то большего. А потом в голову хлынули картинки.

Я видела себя. Видела братьев. Видела их живыми, счастливыми, смеющимися. Потом – мёртвыми. Видела Микаэля. Видела Сильвию. Видела, как мы все пытались жить счастливо а императорском дворце, а потом – как я падаю замертво и рядом со мной лежат бездыханные тела моих братьев.

– Что это? – голос Селима прозвучал глухо, будто издалека. – Это не видение.

– Воспоминания, – прошептал Сулейман. – Но некоторые события… они отличаются. Как будто…

– Как будто это уже было, – закончила я за него. – Как будто мы проживаем не первую жизнь.

Мы замолчали. Каждый переваривал то, что увидел.

Я посмотрела на свои руки. В этом мире – призрачные, полупрозрачные. В тех воспоминаниях – живые, тёплые, а потом мёртвые.

– Тогда что это за нить? – спросил Сулейман, глядя то на брата, то на пол, где лежал второй конец.

Селим посмотрел на свою ладонь. Нить всё ещё была там, пульсировала.

– Я понял, – выдохнул он. – О Мойры… Я держу в руках нить судьбы.

– Кто такие Мойры? – нахмурилась я.

– Мойры… – Селим замолчал, подбирая слова. – Их называют Сёстрами Судьбы. Легенда гласит, что они управляют жизнями всех существ. Прядут нити, тянут их, обрезают, когда приходит время. – Он горько усмехнулся. – И я сейчас держу одну из этих нитей.

– То есть они существуют? – я не верила своим ушам. – И показали нам прошлую жизнь?

– Судя по всему, да, – Сулейман задумчиво потёр переносицу. – Но зачем?

– А они и не хотели нам показывать, – выпалила я, и братья уставились на меня. – Смотрите: они управляют судьбами. А мы – те, кто может этим судьбам помешать.

– Помните наше оружие? – я обвела их взглядом.

– Коса Смерти, – медленно произнёс Селим. – Которую отец отнял у Всадника Апокалипсиса…

– …и перед смертью разделил на три части, отдав нам, – закончил Сулейман.

– Именно. Отец вмешался в предначертанное. Остановил Апокалипсис. Перешёл дорогу Мойрам, – я говорила быстро, мысли неслись вскачь. – И мы теперь для них – кость в горле. А эта нить… – я указала на руку Селима. – Кто-то вырвал её у них. Позволил нам вспомнить.

– У нас есть союзник, – Сулейман посмотрел на второй конец нити на полу.

– Да. Но есть и проблема. – Я прикусила губу. – Если мы увидели это через нить… что, если кто-то ещё видел?

– Думаешь, кто-то ещё вспомнил? – в голосе Сулеймана послышалось беспокойство.

– А почему нет?

Мы замолчали. Тишина звенела в ушах.

– Селим? – Сулейман тронул брата за плечо. – Ты чего молчишь?

Селим стоял, уставившись в одну точку. Лицо у него было… потерянное. Я не помнила, когда в последний раз видела его таким.

– А что, если это не прошлая жизнь? – тихо сказал он. – Что, если это параллельная вселенная? Искажение реальности? – Он посмотрел на меня, и в его глазах плескалось отчаяние. – Я не хочу верить, что мы уже умирали. Что нас убили.

Я подошла к нему и положила руку на плечо. Под тканью рубашки чувствовалось, как напряжены мышцы.

– Селим, – сказала я как можно мягче. – Я понимаю. Правда понимаю. В той жизни всё пошло не так. Конец был трагичным. Но если есть хотя бы шанс, что это повторится, я хочу быть готовой. Хочу драться до конца.

Он опустил голову. Сулейман тоже.

– Я не знаю, во что верить, – тихо сказал брат в очках. – Доказательства бы…

– Получите, – твёрдо ответила я. – Но сначала давайте отсюда выбираться.

Мы развернулись и пошли назад, по собственным следам, туда, где осталась наша реальность.

***

Проснулась я рывком, жадно хватая ртом воздух. Рядом завозились братья.

Сулейман сел и принялся нервно тереть очки – хотя на них не было ни пылинки. Селим молча подошёл к окну и уставился на заснеженный сад, невидящим взглядом.

Я села за стол. Нужно было срочно записать всё, пока не забылось.

Ручка скользила по бумаге. Пункт за пунктом. В этом крылся мой способ планирования. Я обязательно должна была написать каждую деталь, чтобы увидеть картину целиком и разработать такой план, который прорвет насквозь абсолютно любые у врага. Событие за событием и воспоминания той жизни, где нас убили выстраивались в ряд на бумаге. – «1. Конец планеты Земля остановил Микаэль в одиночку.

2. Сильвия как дочь Омегапрайма официально стала Святой и получила поддержку храма.

3. После победы на Земле Микаэль прошёл детектор священной силы – оказалось, что его сила чрезмерна.

4. Сильвия и Микаэль начали встречаться. Их называли лучшей парой века.

5. Сильвия подкупала дворян, раздавала простолюдинам нашу кровь как лекарство – и получила любовь всех слоёв населения.

6. Через брак с Микаэлем она получила титул Святой, потом Омегапрайма, а затем королевы планеты Бета-785.

7. «Подарок» от Микаэля. В нём был яд. Он убил нас».

Я дочитала последний пункт и замерла.

А потом во мне что-то взорвалось.

– Не слишком ли много? – заорала я и со всей дури смахнула всё со стола. Бумаги, ручки, чашка с остатками чая – всё полетело на пол.

Братья дёрнулись, но даже не обернулись. Сулейман продолжал натирать очки. Селим так и стоял у окна, будто окаменел.

Я посмотрела на них – таких потерянных, таких родных – и вылетела из комнаты.

Надо было разобраться с первым же пунктом.

«В прошлой жизни Землю спас Микаэль. В этой там был Рональд. Значит, к нему».

Я выбежала во двор прямо в домашнем платье. Снег хрустел под ногами, ветер кусал лицо, но мне было плевать. Перепрыгнув через невысокий забор, я оказалась на территории дворца белых волков – владениях моего лучшего друга Рональда.

Я забарабанила в дверь.

– Рональд! Рон! Иккинг! Открывай, это я, Хель!

Тишина.

Я заколотила сильнее.

Наконец дверь приоткрылась, и на пороге появился рыжий взлохмаченный парень в мятой домашней одежде. Синяки под глазами могли бы украсить панду.

– Ну наконец-то! – выдохнула я. – У меня разговор…

– Ты дура совсем? – перебил он и, не слушая возражений, снял с вешалки пальто и накинул мне на плечи. – На улице сугробы, между прочим.

– Да плевать! У меня срочно!

– Дай поспать, выходной вообще-то.

– Поспишь в гробу, если не послушаешь.

Он усмехнулся:

– Настоящая Хель. И никакой я не Иккинг.

Рональд ушёл на кухню и через пару минут вернулся с двумя кружками дымящегося шоколада. В моей плавали зефирки – именно так, как я любила с детства.

– А нечего было икать, – буркнула я, делая глоток. Горячая сладость обожгла горло, но стало чуточку легче.

Он сел напротив, обхватив свою кружку ладонями.

Я присмотрелась к нему внимательнее. Лохматый, небритый, под глазами тени. И дверь открыл не сразу.

– Весело ночью было? – прищурилась и хитро улыбнулась. – С Лиандрой?

Рон поперхнулся шоколадом и закашлялся.

– Чего?

– Синяки под глазами, не спал ночью, дверь не открывал. Она всё ещё у тебя?

Он отставил кружку и глухо сказал:

– Мы расстались.

Я замерла с кружкой у губ.

– Она тебя бросила? – осторожно спросила я.

– Нет. Я решил.

Мы замолчали. В комнате тикали часы. Я считала удары своего сердца.

Минута. Две. Три.

– Рон…

– Хель… – сказали мы одновременно.

– Давай ты, – кивнула я. – Я подожду.

Он благодарно посмотрел на меня и уставился в кружку.

– Мне приснился сон. Лия бросила меня и вышла за Руперта. Стала его наложницей. – Он сглотнул. – Знаю, это глупо, но я чувствовал… будто это по-настоящему было. Будто это уже случалось. После этого сна я рядом с ней… тревожно стало. А на бал она Руперта пригласила, не меня.

Я медленно поставила кружку.

«Бинго».

– Эх ты, Иккинг, – только и сказала я.

А в голове уже выстраивалась картинка. Его слова подтверждали мои догадки. И от этого становилось ещё паршивее.

Я вздохнула и начала рассказывать. Всё по порядку: про видение, про храм, про убийство Каденции, про братьев, про Мойр, про красную нить. И про ту жизнь, где мы все умерли.

Глаза Рона расширялись с каждым моим словом. А когда я дошла до того, как нас отравили, он выронил кружку. Шоколад растёкся по дорогому ковру, но он даже не заметил.

– Он… не мог, – прошептал Рональд. – Он не мог так поступить.

– Откуда ты знаешь? – я прищурилась.

Рон молчал, и я видела, как в нём идёт внутренняя борьба. Наконец он сдался.

– Во-первых, его зовут Майкл, а не Микаэль. Он лучший друг Лиандры. И он… – Рон замялся. Явно было что-то, что он не желал говорить. – У меня же Слух Божий, ты знаешь. Я слышу все мысли.

Я кивнула.

– Когда он впервые появился на базе на Земле, он был без сознания. И рядом с ним я слышал шёпот. Бесконечный. Он повторял одно слово.

– Какое?

– Ка-ми-эль, – по слогам произнёс Рон. – Снова и снова. Каждую секунду, пока он не очнулся. Этот шёпот заглушал всё остальное. Я не мог нормально думать. Потому и держался от него подальше.

– А когда он очнулся?

– Тишина. Абсолютная. Ни одной мысли. Словно его не существует.

Мы переглянулись. В его глазах читался страх.

– А почему ты думаешь, что он не мог нас отравить? – спросила я тихо, прищурив глаза с лёгким подозрением. – Он же любил Сильвию. Люди ради любви и не на такое способны.

«Черт. Камиэль? Что это такое? Надо разобраться позже. И… Словно по сердцу проносятся ножом каждый раз как представляю картинку его вместе с Сильвией. Да что же со мной такое? Почему мне настолько тяжело? Что же это за неизведанные ранее чувства? Замолчи! Сейчас не время для этого. Нужно сконцентрироваться на задаче выжить!»

Я слегка покачала головой, отгоняя мысли.

Рон покачал головой:

– Он нам помог. В последней схватке. Если бы не он – мы бы проиграли.

– Ну и что? Сила не отменяет…

– Дело не в силе, Хель. Этот парень… – он замолчал, подбирая слова.

– …будто состоит из одной доброты, – закончила я за него.

«Я знала это чувство. Сама ловила на себе его холодный взгляд – когда он смотрел на кого-то, кроме Сильвии. Но в те редкие моменты, когда он улыбался ей… в этой улыбке было столько нежности, что у меня сердце сжималось. О, Всетворитель! Почему я никогда не была удостоена той самой улыбки? Той самой нежности в его глазах?»

Мысли введи меня в транс.

– Почему именно он? – вдруг спросил Рон.

– Что? – его слова выбили меня из транса моих мыслей и эмоций, которые туманили разум.

– Ты главнокомандующая серых волков. У тебя власть над миллиардами. Ты встречала сотни принцев, королей, генералов. А запала на какого-то Майкла. Почему?

Я усмехнулась с печальной улыбкой:

– А почему Лиандра? Я могу спросить то же самое.

Он горько улыбнулся:

– И правда. Похожи мы с тобой.

– Не смей умирать, – сказала я вдруг. – Слышишь? Ни ты, ни твои братья. Вы – моя семья.

Рон поднял на меня глаза.

– Ты не рассказал мне весь сон, – я не отводила взгляда. – Что было после нашей смерти? Только не ври.

Он долго молчал. А потом заговорил – глухо, безжизненно, словно читал чей-то некролог:

– Лия меня бросила. Я похоронил вас. Сестра погибла с Мехти. Ивар сбежал с возлюбленной – её отец нашёл их и убил обоих. Йохан забрал Больдра, потом трон, меня выгнал в глушь – мол, приди в себя. А когда я вернулся… Хивона убила Аслыхан, чтобы посадить на трон Айса. Но ей захотелось императорской короны. В итоге убили и Йохана, и Больдра. Я остался один. Совсем один. – Он поднял на меня пустые глаза. – Понимаешь? Всю жизнь я цеплялся за жизнь. Выживал там, где выжить невозможно. А когда остался один – сам не захотел жить.

Я смотрела на него и чувствовала, как в груди закипает ярость.

– Ты с ума сошёл?! – я вскочила и схватила его за воротник. – Мы через столько прошли! Ты всегда выживал! Даже в Аду, помнишь? А тут решил сдаться?!

– А что мне было делать?! – он тоже закричал, схватив меня за запястья. – Смысл жить, если всех, кого любил, уже нет?

– Бороться! – рявкнула я ему в лицо. – Вернуть то, что твоё по праву!

– Зачем?!

– Затем, что ты нужен мне! – выпалила я и замерла.

Мы оба замерли.

Я медленно разжала пальцы и села обратно.

– В этот раз всё будет иначе, – сказала я тихо, но твёрдо. – Мы знаем будущее. Я не позволю этому случиться снова.

Он долго смотрел на меня. А потом в его глазах появился знакомый огонёк – тот самый, который я так любила.

– У тебя есть план? – спросил он.

Я злобно и дерзко усмехнулась:

– О, ты даже не представляешь, какой у меня план…

– Я весь во внимании.

Глава 2

*От лица автора*

– Сначала… Микаэль. Расскажи мне больше о нём, – сказала волчица, не глядя на друга. Её взгляд был направлен вдаль и казался затуманен мыслями.

– Ты уверен