Его белая лебедь

Hela i Valhalla

Его белая лебедь

Его белая лебедь

Hela i Valhalla

Знакомство с персонажами

Здравствуйте! Хотелось бы вас познакомить поближе с моими персонажами.

Также буду рада вашей оценке артов и иллюстраций! Не забывайте писать в комментариях кого бы вы хотели бы увидеть или какую иллюстрацию хотели бы в следующий раз. Буду рада любой обратной связи.

А теперь, встречайте!

Диана (главная героиня и балерина) после тренировки:

Кейд (наш властный герой и оружейный инженер, владелец собственной компании):

Пролог

Сквозь панорамные, неприкрытые шторы окон первого этажа спальня была видна как на ладони. Точнее — порочный спектакль, разыгравшийся внутри. На мужчине не было одежды, и его подтянутое, рельефное тело с резко проступившими от напряжения венами двигалось в рваном, животном ритме. Его тяжелые, крепкие ладони скользили по узкой спине обнаженной девушки, до боли вжимая её бедра в свой пах. С каждым глубоким толчком она выгибалась, шумно хватая ртом воздух, и дергалась, слабо пытаясь отстраниться. Но цепкие мужские пальцы перехватывали её то за шею, то за таз, грубо ломая любое сопротивление и заставляя подчиниться. В такт безумным движениям хриплые вздохи смешивались с постыдными, громкими стонами.

Именно эту грязь я застала, вернувшись из оперного театра на час раньше. Мой парень и моя приемная сестра. В нашей постели. Я не помнила, как выбежала из дома. Очнулась уже в глубине сада, под проливным, ледяным дождем. Единственное, что мне оставалось — задыхаться от гипервентиляции и плакать, пока легкие выжигало от нехватки кислорода. Плечи дрожали, сокрушая моё хрупкое тело. От бессильной ярости и горечи я до хруста в пальцах сжала атласные ленты пуантов в руках, едва не разрывая ткань.

Все, чего я хотела в этой жизни — капли признания от родителей. Но приемной сестре, которую они забрали после смерти дальних родственников, всё доставалось по щелчку пальцев. Ей не нужно было совершать подвигов. Достаточно просто дышать, чтобы весь мир падал к её ногам. А теперь она забрала и моего мужчину.

Внезапно со спины меня окутало плотное, тяжелое сукно, пахнущее дорогим парфюмом, табаком и ментолом. Мужской пиджак. Я резко вскинула голову и столкнулась с пристальным, пугающе темным взглядом. Кейд. Жених моей святой сестры. Обученный с ней в силу бизнеса нашей семьи. Он смотрел на меня так, словно посреди этого шторма нашел самое порочное и желанное сокровище в мире.

В тот миг во мне сломалось всё. Дикое, ядовитое желание отомстить идеальной сестре и заставить парня захлебнуться точно такой же болью ослепило разум. Плевать на табу. Я рванула брюнета за галстук на себя, заставляя наклониться, и впилась в его губы яростным, отчаянным поцелуем.

Жесткая щетина обожгла нежную кожу, но его губы оказались податливо-мягкими и горячими. На секунду мир замер: исчезли капли дождя, стерлись отзвуки чужого оргазма из окон особняка. Было только его опаляющее дыхание и монолитная, твердая грудь под тонкой сорочкой, к которой он намертво прижал мою хрупкую фигуру. По сравнению с ним я казалась тонкой тростинкой, и Кейд мог оттолкнуть меня одним движением. Но он этого не сделал. Напротив, его тяжелая ладонь по-хозяйски скользнула по моей мокрой спине, собственнически сминая талию и насаживая меня на свой жесткий силуэт.

Воздух кончился. Осознание того, насколько опасную игру я начала, ударило в голову. Я попыталась отстраниться, прервать поцелуй, но Кейд не отпускал. В его потемневших глазах вспыхнуло дикое, голодное желание зайти гораздо дальше. Мне стало до безумия стыдно за свою слабость, и я судорожно попыталась перевести тему, лишь бы не утонуть в этом омуте.

— Мне нужно выпить… — выдохнула я прямо в его влажные губы.

Его взгляд опустился ниже. Я даже не заметила, как его большой палец медленно, с намеренным нажимом очертил мои распухшие, горящие от поцелуя губы. Кожу прошибло током. Я внутренне сжалась. Что я творю? Чем я тогда лучше той твари, что прямо сейчас кувыркается в моей спальне?

Я знала, что Кейд презирает алкоголь. Трезвый, холодный трудоголик, сколотивший состояние на инженерии и закрытых контрактах. Я ни разу не видела его пьяным на раутах, поэтому отчаянно надеялась на жесткий отказ. Это бы меня отрезвило.

— Пошли. Я знаю одно подходящее место, — его голос прозвучал низко, с едва уловимой опасной хрипотцой.

Я растерянно моргнула, сглатывая комок в горле. Подходящее место? Отказаться сейчас, когда мосты сожжены, было бы верхом глупости.

Не дожидаясь ответа, Кейд мертвой хваткой перехватил мою ладонь и повел за ворота особняка. У обочины, хищно поблескивая под каплями дождя, зарычал тяжелый черный мотоцикл. Кейд перекинул ногу через сиденье и потянул меня следом, заставляя сесть вплотную и прижаться мокрой грудью к его спине.

— Держись крепче. Я вожу быстро. И жестко.

Он надел шлем, а я шагнула ближе и обняла его со спины, крепко обхватив напряжённый торс. Сердце бешено колотилось в рёбра от опьяняющей близости. И зачем я только предложила выпить?

Присутствие этого мужчины и без того вызывало во мне бурю необъяснимых, запретных эмоций. Но после того, как парень изменил мне с собственной сестрой, азарт окунуться в этот омут с головой стал невыносимым.

— Кого ждёшь? Заводи давай.

— Уже раскомандовалась, вижу, — хмыкнул Кейд.

Вскоре тишину взорвал громоподобный рёв двигателя. Кейд не соврал. Этот вечный праведник, трезвенник и трудоголик водил мотоцикл словно дикий, дорвавшийся до свободы мальчишка.

— Ах!.. — я тихо вскрикнула от неожиданного рывка и вцепилась в него мёртвой хваткой.

Прижавшись к его спине, я отчётливо ощущала, как громко и мощно стучит его сердце. Кончики ушей мгновенно вспыхнули. На память невольно пришли прошлые времена, когда я считала его главным занудой в своей жизни — он вечно читал мне нотации и пытался контролировать, даже несмотря на статус жениха моей сестры.

Когда мы притормозили у входа, Кейд снял шлем и глянул на меня с ухмылкой самодовольного павлина. В любое другое время я бы быстро сбила с него эту спесь, но после такого тяжёлого вечера хотелось только одного — заглушить боль алкоголем.

Запутавшись в плотном узле собственных мыслей, я совершенно потеряла счёт времени и не заметила, как рёв мотора смолк, а мы припарковались у небольшого ночного клуба. Заведение, скрытое в глубине городских улиц, не поражало масштабами, но сквозь панорамные окна лился мягкий, приглушённый неоновый свет, обещавший долгожданное уединение. Внутри пахло дорогим табаком, цитрусовой свежестью и хорошим алкоголем.

За стойкой харизматичный бармен с притягательной, ленивой улыбкой ловко подбрасывал шейкер. Мне отчаянно хотелось сжечь дотла воспоминания о сегодняшнем предательстве, поэтому, едва опустившись на высокий стул, я заказала один за другим два крепких авторских коктейля.

Ядовито-сладкая жидкость приятно обожгла горло. Но стоило мне сделать последний, жадный глоток из второго бокала, намереваясь подозвать бармена снова, как на моё запястье опустилась тяжёлая, горячая ладонь Кейда. Его хватка не была болезненной, но в ней чувствовалась непреклонная, властная сила, не терпящая возражений.

— Может, хватит на сегодня? — его голос, обычно ровный и сдержанный, сейчас прозвучал непривычно низко, с едва уловимой опасной хрипотцой. — Мне кажется, ты перебираешь, Диана.

Я резко повернула к нему голову, чувствуя, как злость и обида закипают внутри с новой силой. Кончики пальцев покалывало от алкоголя.

— Такому правильному, идеальному во всём мужчине, как ты, никогда не понять, что сейчас творится у меня в душе, — я попыталась выговорить это твёрдо, но получилось смазанно, полупьяно. Рассудок предательски плыл. — Что чувствует простая девчонка, которую так грязно и подло обманул собственный парень… с её же сестрой.

В силу дикого голода после изнурительной тренировки алкоголь подействовал в разы быстрее, чем я ожидала. Изголодавшийся организм впитал спиртное как губка, мгновенно ослабляя и без того расшатанные границы моего разума. Защитные барьеры рушились один за другим. Меня окутало блаженное, обманчивое тепло, будто я медленно погружалась в тёмный, тягучий омут, где все проблемы, предательства и боль внезапно теряли свои чёткие контуры, становясь незначительными.

Кейд ничего не ответил на мою тираду. Он лишь молча впился в меня своим фирменным, нечитаемым взглядом. Его тяжёлые тёмные глаза медленно, почти осязаемо скользнули по моему лицу, спустились к шее, ключицам и прошлись ниже, по фигуре. Этот досмотр буквально раздевал меня, пожирал изнутри, заставляя затаить дыхание. На мне был самый обычный, ничем не примечательный спортивный костюм, в котором я ещё пару часов назад занималась в зале, но под его гипнотическим, собственническим прицелом ткань будто истончилась. Мне внезапно стало невыносимо жарко, душно и чертовски неуютно. Внутри всё сжалось от странного предчувствия — опасного, но будоражащего.

Пытаясь заглушить этот внезапный внутренний трепет и сбежать от его взгляда, я упрямо высвободила руку и продолжила заказывать алкоголь. Ещё один коктейль, затем другой, смешивая разные вкусы и крепость, окончательно погружаясь в беспамятство.

Я совершенно не помню, что происходило дальше. Из памяти напрочь стёрлось, сколько времени мы там провели, о чём спорили и о чём вообще говорили в тот злополучный вечер. Реальность превратилась в размытый калейдоскоп из вспышек неоновых огней и глухих басов, бьющих по барабанным перепонкам. Но кое-что мой пьяный разум зафиксировал слишком чётко, выжгя в памяти до мельчайших деталей.

Я отчётливо помню горячие, жилистые и невероятно крепкие мужские руки, которые в какой-то момент легко, словно я ничего не весила, подхватили меня, обхватив за туловище и плечи. Помню пьянящее чувство невесомости, когда Кейд уверенно нёс меня на руках прочь из шумного заведения в сторону ближайшего отеля неподалёку. В голове не отложилось, кто расплачивался на ресепшене, как выглядел хол и на каком этаже находился наш номер. Но до сих пор, стоит мне закрыть глаза, я кожей ощущаю обжигающее, прерывистое дыхание Кейда у самых моих губ, пока он бережно, но властно укладывал меня на мягкую постель. И я слишком хорошо помню его тяжёлый, дурманящий вес, когда он навалился сверху, удерживая своё мускулистое тело на локтях всего в паре сантиметров от меня, и не позволяя мне сделать ни входа, ни выхода без его молчаливого позволения.

Его тяжёлое, мускулистое тело вдавливало меня в матрас. Он навис сверху, лишая воздуха, но от этой близости моё сердце лишь пустилось вскачь, а взгляд намертво приковало к его глазам. Казалось, от бешеного, неутомимого желания его зрачки расширились, поглотив радужку и затопив всё вокруг темнотой. Тьмой, в которой отчаянно хотелось утонуть… Было ли это действие алкоголя или моё собственное глухое желание забыться?

— Кейд… мы не должны. Ты ведь жених моей сестры… — пытаясь ухватиться за остатки разума, я сопротивлялась этому дьявольскому притяжению.

Но он прервал меня, прижав указательный палец к моим губам и властно, слегка надавливая на них.

— Не думай об этом. Наша помолвка всего лишь сухой контракт ради бизнеса. Она никогда не была мне интересна, — выдохнул он, не отрывая завороженного, почти безумного взгляда от моего лица. В этом взгляде читалось то, что он скрывал слишком долго, — глухая, пугающая одержимость.

— Но… — я попыталась возразить, но Кейд не позволил, медленно очерчивая контур моих губ, заставляя их гореть.

— Тш-ш, просто сосредоточься на нас… — его обжигающее дыхание ласкало кожу, когда он наклонился к самому уху.

В следующую секунду я задохнулась от скользнувшего по раковине уха к шее горячего языка. Он спускался ниже, оставляя влажные, жаркие следы на каждом открытом участке кожи.

Мне оставалось только судорожно сжимать челюсти, пытаясь сдержать тихие вздохи разгорающегося изнутри пожара. Рассудок окончательно сдался: я и сама не заметила, как мои руки взлетели вверх, обвивая его плечи, и пальцы судорожно поползли по крепким, напряжённым рельефам мышц сквозь тонкую ткань его рубашки.

Сердце бешено колотилось о рёбра. Клянусь, в этой тишине он слышал каждый оглушительный удар. Дыхание перехватывало от одного лишь движения его губ и горячего языка. Меня окутал дурманящий шлейф дорогого табака с едва уловимой, резкой ноткой свинца. Похоже, он приехал прямиком из мастерской — после того, как застал меня под проливным дождём на улице.

Кейд владел собственной компанией в сфере оружейного проектирования. Он был не просто боссом, а гением своего дела: лично создавал прототипы и руководил командой инженеров, доводя каждую деталь до смертоносного идеала. Из-за этого Кейд всегда казался мне безумно опасным, слишком близким к тёмной, криминальной изнанке города. Но этот тонкий запах металла на его коже лишь доказывал — он работал. Сам.

Он обхватил губами нежную кожу на моей шее, прямо там, где испуганно бился пульс, и прижался сильнее, заставляя меня выгнуться навстречу. Я не смогла сдержать тихого, сорвавшегося стона:

— Ах…

— О чём задумалась, моя лебедь? — тихо спросил он, касаясь губами стремительно наливающегося багрянцем следа.

— О тебе… — под гипнотическим влиянием его ауры соврать не получилось бы при всём желании.

Кейд взглянул на меня с едва заметной ухмылкой. На его обычно холодном, непроницаемом лице это была такая редкая, интимная эмоция, что я непроизвольно потянулась к нему. Мои пальцы ласково скользнули по его щеке, очерчивая резкие контуры скул и упрямый подбородок.

— Обо мне ты вольна думать сколько угодно… — его голос стал на тон ниже, а пальцы властно перехватили моё запястье. — Но сейчас растворись во мне. Думай только о нас.

Его властные губы и обжигающий язык спускались всё ниже, к моим ключицам, пока жилистая рука уверенным движением тянула вниз бегунок молнии на моей спортивной куртке. Напрочь позабыв о гордости, я сама выгнулась навстречу, помогая ему избавиться от лишней ткани.

Едва плотная куртка соскользнула с моих плеч, его большая, горячая ладонь по-хозяйски скользнула под край футболки, оглаживая плоский живот. В то же мгновение Кейд с глухим рыком приник к нежной коже над ключицей, жадно втягивая её в тягучем поцелуе.

Мои пальцы, судорожно обвивавшие его плечи, впились в плотную ткань его рубашки, прижимая его к себе ещё ближе, сильнее — так, чтобы между нами не осталось и миллиметра воздуха. Мы оба стремительно тонули в этом омуте запретной страсти.

Похоже, моя покорность лишь до предела взвинтила его голод. Издав низкий, утробный рык, Кейд резко рванул ворот моей футболки — тонкий трикотаж с треском разошёлся под его пальцами, и испорченная ткань полетела куда-то на пол.

Я судорожно вздохнула, оставшись перед ним почти обнажённой. Его губы тут же опустились ниже, обжигая ложбинку моей скромной груди, в то время как большие ладони скользнули мне за спину. Секунда — и он уверенным, привычным жестом расстегнул застёжку лифчика, окончательно освобождая меня от остатков брони.

На мгновение Кейд замер, отстранился, и его потемневший, томный взгляд медленно скользнул по моей обнажённой коже. От этого жаркого осмотра щёки обожгло стыдливым румянцем. Словно юная девственница, хотя я давно ею не была, поддавшись непривычному стеснению, я поспешно спрятала лицо в ладонях.

Кейд лишь тихо хмыкнул. Он мягко перехватил мои запястья своими большими пальцами, бережно развёл их в стороны и заставил меня встретиться с ним глазами.

— Ты прекрасна, моя белая лебедь… Не смей прятаться от меня, — он запечатлел поцелуй на внутренней стороне каждой ладони, а затем снова навалился сверху всем своим тяжёлым горячим телом, переключаясь на мою грудь.

По комнате разнёсся мой рваный, судорожный вздох. Сдерживать стоны стало окончательно невозможно, когда его влажный язык начал мастерски очерчивать ареолу, дразня и лаская затвердевший сосок.

На мои стоны и вздохи его движения стали жёстче, властнее. Казалось, он наслаждался моим туманным от алкоголя разумом. Но в этом опьянении его касания зажигали по всему телу такие искры, каких прежде не мог вызвать никто. Даже мой возлюбленный, который предал меня и прямо сейчас проводит ночь с моей младшей сестрой.

Его щетина игриво царапала кожу, в то время как губы несыто ласкали затвердевший сосок.

— Ах… ещё… — выдохнула я, выгибаясь навстречу его обжигающим поцелуям и окончательно теряя связь с реальностью.

Стыд, который ещё мгновение назад заставлял прятать лицо, сгорел дотла, оставив после себя лишь чистую, первобытную потребность. Потребность переписать эту ночь, заглушить ноющую боль в груди чужой, властной силой. Если мне суждено сломаться, то пусть это сделает тот, кто смотрел на меня как на единственную ценность в этом проклятом мире.

Кейд глухо зарычал, и этот звук отозвался вибрацией где-то глубоко во мне. Его ладонь переместилась на талию; пальцы больно впились в кожу, оставляя будущие синяки, но эта легкая боль лишь отрезвляла, делая каждое ощущение пугающе острым. Он приподнял меня, заставляя теснее прижаться к своему жесткому телу, и возобновил терзающие, тягучие поцелуи, спускаясь от груди к подреберью, а затем к животу.

— Ты моя, — его голос, хриплый и прерывистый, прозвучал над самым ухом как приговор. — Моя, слышишь? Больше ни один ублюдок не посмеет коснуться тебя.

Он не спрашивал разрешения. В каждом движении, в том, как тяжело и требовательно он дышал мне в шею, сквозила многолетняя, тщательно подавляемая одержимость, которая наконец вырвалась на свободу. Кейд перехватил мои руки, вскидывая их над головой и намертво фиксируя одной ладонью на матрасе.

Я оказалась полностью беззащитна перед ним, скованная его весом и собственным хмельным бессилием. Но вместо страха разлилось странное, облегчающее чувство капитуляции. Перед глазами на секунду вспыхнуло лицо предателя, но тут же растаяло, вытесненное запредельным, затапливающим жаром, который Кейд зажигал во мне с каждым новым прикосновением.

— Смотри на меня, — приказал он, и я послушно открыла глаза, тоня в темноте его расширенных зрачков.

— Навсегда забудь о ком-либо другом. Сегодня ты принадлежишь только мне.

Его свободная рука скользнула ниже, и мир вокруг окончательно перестал существовать. Нетерпеливо он потянул вниз мои спортивные штаны, оставляя только нижнее бельё, уже намокшее от его интенсивных ласк.

Жадный взгляд, который Кейд направил на влажный след, заставил меня вспыхнуть. Моя бледная кожа от шеи до груди моментально залилась горячим румянцем.

— Не смотри на меня так! – выдавила я тихо.

— Это как? – с ухмылкой хищника он заглянул мне в глаза.

— Как будто хочешь сожрать меня целиком… – сорвалось с губ первое, что пришло в пьяную голову.

Он низко, гортанно хохотнул. Я впервые видела его смеющимся, и это зрелище завораживало. Сердце в груди испуганно и сладко подпрыгнуло от неожиданности.

— Диана, я хочу овладеть тобой полностью… даже если для этого мне придётся сожрать тебя… – его взгляд снова опустился вниз, а пальцы погладили ткань трусиков, отчего я вздрогнула и застонала. Он же продолжал водить по линии шва вверх и вниз с томной ухмылкой.

— Ты такая чувствительная… – мужчина властно сжал мои запястья одной рукой, а пальцами другой скользнул под шелк белья, касаясь ноющей, требовательной плоти.

— Ах… с-слишком… — я забыла, как дышать, когда он стал ласкать клитор, а затем глубоко проник внутрь, мастерски играя моим телом так, как не умел никто до него.

— Для меня — в самый раз, — выдохнул он мне в губы, заглушая очередной стон глубоким, хозяйским поцелуем.

Его пальцы двигались с безжалостной уверенностью, пробуждая такие волны жара, против которых у хмельного разума просто не было оружия. Кейд действовал как хищник, который слишком долго выслеживал добычу и теперь смаковал каждую секунду её капитуляции. Контраст между жесткой хваткой на запястьях и невероятно точными, сводящими с ума ласками внизу заставлял меня выгибаться на матрасе, полностью растворяясь в ощущениях.

— Кейд… пожалуйста… — я уже сама не знала, о чём умоляю: прекратить эту сладкую пытку или наконец покончить с ней.

— Тише, Диана. Смотри на меня, когда я беру то, что принадлежит мне, — его голос упал до опасного, вибрирующего шепота.

Он слегка приподнялся, и я услышала тихий, резкий звук расстегивающейся молнии. В полумраке комнаты его силуэт казался огромным, подавляющим. Всякая мысль о бывшем, о сестре, о запретах испарилась, выжженная этой первобытной, пугающей одержимостью. Существовал только этот мужчина, готовый разрушить весь мой привычный мир ради одной этой ночи.

Кейд перехватил мои бедра, разводя их шире и лишая последней попытки закрыться. Его взгляд, темный и поглощающий, заставил мое сердце замереть на долю секунды, а в следующую — он резко и до конца вошел в меня, заставляя выкрикнуть его имя прямо в подставленные губы.

Мир окончательно рухнул, но в его объятиях это падение казалось самым желанным грехом. С каждым резким и глубоким толчком все сомнения и разумные мысли исчезали, заставляя забыться в руках этого мужчины.

— Ещё… глубже… – простонала я в его горячие губы, дрожа от напора.

Кейд низко зарычал, двигаясь быстрее и жестче. Каждый толчок буквально впечатывал меня в матрас. В омуте его объятий тугой узел, собиравшийся внизу живота, наконец лопнул: с лёгким вскриком мои глаза закатились, высвобождая все накопленное напряжение горячей волной. Лоно судорожно и крепко сжало его пульсирующую плоть, доводя нас до совместного, оглушительного оргазма. Я чувствовала, как внутри разливается его обжигающее тепло. Напоследок он снова впился в мои губы, то ли перехватывая дыхание, то ли, наоборот, помогая дышать.

Выровняв дыхание, он освободил мои руки и лег на спину, крепко прижав меня к себе. Уткнувшись ему в плечо, я слушала размеренный, ритмичный стук его сердца, пока мой собственный пульс постепенно приходил в норму. Моя ладонь покоилась на его твердой, мускулистой груди. В этом горячем, убаюкивающем омуте его объятий я окончательно провалилась в царство Морфея…

***Утро***

Я проснулась оттого, что солнце вовсю било в окно, окрашивая комнату в теплые янтарные тона. Присела на кровати и тут же поморщилась от ожидаемой головной боли — расплата за вчерашнюю пьянку. Но куда больше меня заставила нахмуриться тянущая, непривычная ломота во всем теле.

— Что, чёрт возьми, произошло ночью?.. — едва слышно прошептала я, потирая виски.

Воспоминания о Кейде внезапно нахлынули лавиной, и меня бросило в жар. Словно почувствовав мое движение, его тяжелая рука прямо во сне по-хозяйски сжала мою талию, увлекая обратно на подушки. Я замерла и осторожно повернулась к нему.

Растрепанные темные волосы резко контрастировали с белоснежной наволочкой. Кейд спал теперь на животе, уткнувшись лицом в подушку. В ярких лучах утреннего света мощная мускулатура его широкой спины, на которой красовалась татуировка оскаленного волка, казалась вылитой из бронзы.

Сердце забилось где-то в горле.

«Что же я натворила? Из всех мужчин на свете... именно с Кейдом? С женихом моей сестры?! С тем самым холодным, непьющим сухарем? Нет, нет, нет...» — паника затопила разум. В голове не укладывалось, как всё завязалось в этот кошмарный узел: бывший сейчас в постели моей сестры, а я — в постели её жениха. Эта было слишком для мести. Даже для меня.

Понимая, что нужно бежать, пока я не увязла в этой катастрофе еще глубже, я осторожно выбралась из-под его руки. Кое-как собрав с пола вещи, я поняла, что мой топ безнадежно порван. Схватив со стула мужскую рубашку, я быстро натянула её, сверху накинула куртку и запрыгнула в спортивные штаны.

Оглянувшись напоследок на спящего мужчину, я как ошпаренная вылетела из гостиничного номера, молясь только об одном — чтобы он не проснулся до того, как за мной закроется дверь.

Тогда я наивно думала, что на этом всё и закончится. Что, проснувшись в одиночестве, Кейд сам всё поймет. Осознает, что эта безумная ночь была лишь роковой ошибкой, порожденной чужим предательством и алкоголем, и она больше никогда не повторится.

Но я и представить не могла, что спустя всего несколько недель буду стоять в душной кабинке общественного туалета и, задыхаясь от катящейся навстречу катастрофы, смотреть на тест с четкими двумя полосками…

Я посмотрела на телефон, чтобы посмотреть на дату в календаре. Нужно было вычислить, кто является отцом мой возлюбленный Нейт или же тот самый опасный жених сестры... Кейд...