Приворот для злого волка

Перед глазами появилась красная пелена и застлала мне зрение. В ту же секунду я пошел к дивану.

Курсанты начали расступаться еще до того, как я подошел вплотную. Оборотни инстинктивно чувствовали приближение более сильного хищника. Эндрюс побледнел так стремительно, словно из него разом выкачали всю кровь, и вжался в стул. Кросс вскинул голову, попытался удержать мой взгляд, дерзко вздернув подбородок, но его хватило ровно на три секунды. А дальше он судорожно сглотнул и опустил глаза, убирая руку с талии Деи, как будто обжегся.

А Дея замерла, настороженно глядя на меня.

— Прекрасный вечер для социализации, курсанты, не находите? — Мой голос прозвучал холодно, но с такой угрозой, что у Кросса задрожали пальцы на стакане.

— Господин подполковник… — начал было Эндрюс, пытаясь сохранить лицо перед девушкой. — Сейчас свободное время…

Я даже не повернул к нему головы.

— Меня не интересует ваше расписание. Но меня интересует, почему курсант Лейн находится здесь, когда у нее есть незакрытые дисциплинарные взыскания.

Дея вспыхнула от возмущения и уже открыла рот, чтобы возразить, но я перебил ее:

— Встать, Лейн.

Она немедленно выполнила приказ. Ее грудь тяжело вздымалась. Дея знала, что я вру, но послушно играла свою роль.

— За мной, — коротко бросил я, разворачиваясь.

Я не стал проверять, идет ли она следом, потому что слышал ее недовольное пыхтение и шаги. Мой зверь внутри довольно заурчал: я забрал ее.

Мы вышли из шумного зала в прохладный, тускло освещенный коридор. Я прошел еще метров двадцать, завернул за угол, в слепую зону камер наблюдения, и резко остановился, разворачиваясь к ней.

Не ожидая такого маневра, Дея чуть не врезалась в мою грудь.

— Что это было, Морро?! — прошипела она, забыв про субординацию. Ее глаза метали молнии. — Ты вообще в своем уме?

— Я? Абсолютно! — Я сделал шаг к ней, загоняя ее к стене. Она инстинктивно отступила, пока ее лопатки не коснулись холодного камня. — А вот ты, видимо, потеряла чувство самосохранения, Лейн.

— Отчего мне сохраняться? От отдыха? — Дея уперла руки в бока, глядя на меня снизу вверх, злая, растрепанная и невыносимо красивая. — Это мое личное время!

— Ты курсант академии двадцать четыре на семь, — отчеканил я, нависая над ней, опираясь рукой о стену возле ее головы.

— Чушь! — нервно дернула плечом Дея. — Ты просто пришел и устроил сцену. Зачем? Показать свою власть? Или потешить свое эго?

— Чтобы этот блохастый щенок не распускал свои лапы, — слова сорвались с губ раньше, чем я успел их остановить.

Повисла пауза. Я видел, как в ее глазах мелькнуло понимание, а затем — торжество. Она поняла.

— Так вот, в чем дело, — медленно, почти шепотом произнесла Дея. Ее голос вдруг стал бархатистым. — Господин подполковник приревновал?

— Не льсти себе, — рыкнул я, склоняясь еще ниже, так, что наши лица разделяли жалкие сантиметры.

— Правда? — Дея не отстранилась. Наоборот, чуть подалась вперед. — Тогда почему я сейчас здесь, Киран?

— Потому что я не терплю, когда мои курсанты ведут себя как дешевки.

Торжество в ее глазах сменилось жгучей обидой.

— Дешевки? — гневно переспросила она. — Из-за того, что парень меня приобнял? Знаешь что, Морро? Иди в лес!

Лейн попыталась оттолкнуть меня, уперевшись ладонями мне в грудь. Я перехватил ее запястья и прижал их к стене по обе стороны от ее головы.

— Пусти!

— Не пущу.

— Ты превышаешь полномочия!

— Я знаю. Но ты сама нарываешься, Дея, — хрипло выдохнул я, не в силах оторвать взгляд от ее губ. — С первого дня.

Мой нос коснулся ее щеки, и она судорожно сглотнула.

— Хочешь, проверим твою женскую интуицию на практике, Лейн? Прямо здесь и сейчас. Узнаем, насколько сильно ты ошиблась.

Ее зрачки расширились, но страха в них не было.

— Ты не посмеешь, — прошептала она, но это звучало как вызов.

— Я уже перешел все границы, — ответил я, отпуская одно ее запястье и зарываясь пальцами в ее волосы у самого затылка.

Она охнула, когда я чуть оттянул ее голову назад, открывая шею. Мой зверь внутри завыл от восторга. Я склонился к ее губам, чувствуя их тепло. Еще мгновение, и я сорвусь.

Но в этот момент в конце коридора громко скрипнула дверь и раздались чьи-то быстрые шаги. Мы отскочили друг от друга. Дея тяжело дышала, прижимая руку к груди.

Из-за поворота вылетел запыхавшийся дежурный. Он затормозил так резко, что подошвы скрипнули по полу.

— Господин подполковник! — взволнованно произнес он. — У нас происшествие в третьем корпусе! С вашим курсом!

Я глубоко вдохнул, возвращая себе спокойствие. Эмоции моментально отошли на задний план. Включился офицер.

— Что случилось?

— Курсантка Пенелопа Либре упала с балкона.

Я услышал, как за моей спиной тихо вскрикнула Дея.

— Она жива? С ней все хорошо? Мне надо к ней! Она моя подруга!

— Текущее состояние? — ровным тоном спросил я, перехватывая Лейн, которая была готова броситься к дежурному. — Причины падения установлены? Сама сорвалась, или кто-то помог?

— Жива, но без сознания. Причины выясняются, а свидетелей пока не нашли.

— Она бы не прыгнула… — Дея попыталась вырваться из моих рук, глаза лихорадочно блестели. — Пенни не такая! Мне нужно к ней, пустите!

Лейн попыталась еще раз вырваться.

— Отставить панику, курсант. — Голос прозвучал холоднее, чем я планировал, но это сработало. Она замерла, тяжело дыша. Я снова перевел взгляд на дежурного: — Где пострадавшая сейчас?

— Уже доставлена в медблок, — быстро отчеканил сержант, косясь на побледневшую девушку. — Жить будет. Дежурный врач сразу ввел ее в лечебный сон, чтобы стабилизировать.

— Дея, твоя подруга оборотень, — напомнил я Лейн. — Регенерация должна справиться.

— Доктор Эванс так и сказал. Но там сломано несколько костей, повреждения серьезные, поэтому восстановление будет долгим.

Я нахмурился. Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие. Лисы просто так с балконов не падают.

— Оцепите территорию под балконом, никого не пускать. Я сейчас буду.

— Есть! — Дежурный развернулся и побежал обратно по коридору.

— Дея. — Я чуть сильнее сжал пальцы, заставляя ее сфокусироваться. — Посмотри на меня.

Она моргнула. Глаза, полные слез, наконец-то встретились с моими.

— Пенни осторожная... — прошептала она. — Лисы ловкие, она не могла упасть случайно.

— Я знаю, — тихо ответил я. — Именно поэтому мне нужно, чтобы ты сейчас взяла себя в руки.

— Ты думаешь, ее столкнули? — в ее голосе прозвучал неподдельный ужас.

— Я пока ничего не думаю. Вспоминай. Либре вела себя странно в последние дни? Ссорилась с кем-то? Чего-то боялась?

Дея покачала головой, отчаянно роясь в памяти.

— Нет. Вчера мы допоздна готовились к зачету по тактике. Она шутила, строила глазки ребятам с пятого курса... Все было как обычно. Сегодня она ушла на свидание.

Это мне совершенно не нравилось: должна быть причина.

— Слушай меня внимательно, — наклонился я к Дее, понизив голос так, чтобы нас не услышал даже случайный патруль. — Сейчас ты идешь в свою комнату. Закрываешься. И не выходишь оттуда, пока я сам за тобой не приду. В медблок не соваться, к балконам не подходить. Поняла?

— Но я должна ее увидеть!

— Дея! — Я рявкнул чуть громче, чем следовало, и тут же осекся, поймав ее испуганный взгляд. Сделал глубокий вдох, загоняя зверя обратно. — Пожалуйста. В лечебном сне к ней никого не пустят. А мне нужно знать, что ты в безопасности, пока я осматриваю место падения. Иначе я просто не смогу работать.

— Хорошо.

— Иди, — кивнул я в сторону женского крыла. — Нигде не задерживайся.

Я смотрел ей вслед, пока она не скрылась за тяжелыми дубовыми дверями перехода. Только убедившись, что она ушла, я позволил себе выдохнуть сквозь стиснутые зубы. Развернулся и быстрым шагом направился к третьему корпусу. Инстинкты вопили, что падение девчонки — это только начало странной пьесы, в которой нам всем отвели роли без нашего согласия.

Глава 6. Дея

Выходные пронеслись в переживаниях за подругу, а в понедельник начались занятия, словно ничего не произошло. Вернувшись вечером в комнату и смыв с себя грязь полигона, я сидела и бездумно смотрела на идеально заправленную кровать Пенелопы. Внутри все сжималось от бессильной злости.

Третий день Пенни лежала в закрытом блоке медицинского крыла, опутанная трубками и датчиками. Врачи говорили обтекаемо про стабильное состояние, истощение и травмы от падения.

Мы с Гарретом как раз сидели у ее капсулы, когда подруга пришла в себя. И ее первые слова заставили меня похолодеть.

— Это не случайность, Дея, — прошептала она, едва ворочая пересохшими губами. В ее обычно смеющихся глазах появился страх. — Меня толкнули в спину.

— Кто? — Я сжала ее тонкие пальцы. — Ты видела его? Запахи, звуки?

Лисичка слабо покачала головой, и на бледном лбу выступила испарина.

— Нет. Я стояла у перил, смотрела вниз. Ждала… — Она виновато посмотрела на Гаррета, но продолжила: — парня. А потом резкий толчок в спину. И больше ничего не помню.

Гаррет отвел взгляд, а потом молча вышел из палаты. После и меня выгнали, к Пенни приехали родители, а потом ей еще было необходимо дать показания.

Слова подруги всколыхнули академию. Нас, курсанток, еще тщательней стали расспрашивать, задавали одни и те же вопросы. С кем она общалась? Были ли враги? Не замечала ли я странностей? Я отвечала механически, раз за разом прокручивая в голове тот вечер.

Но хуже допросов было другое: Киран Морро просто исчез из моей жизни.

С того самого вечера, когда Пенелопу нашли под балконом, я не видела его ни разу. Сегодня его лекции заменяли другие преподаватели, на плацу он не появлялся, а дверь кабинета оставалась запертой. И эта отстраненность бесила даже больше, чем если бы Морро прямо отшил.

Он оставил меня одну вариться в этом кошмаре! И я злилась на него. То Киран оказывает мне внимание, ревнует и прижимает, а то пропадает.

Я не понимала, почему меня так тянет к нему. Никогда я так не была зависима от мужчины… Но факт оставался фактом: я не могла не думать о своем кураторе.

Вернулся Киран в академию на четвертый день.

У нас была огневая подготовка в тире. Мы разбирали винтовки на время, когда тяжелая металлическая дверь лязгнула, впуская в помещение подполковника Морро.

Разговоры стихли мгновенно.

Киран вошел неспешно и будто не пропадал на три дня. Прошелся вдоль столов, заложив руки за спину, окидывая нас тем самым фирменным взглядом, от которого хотелось вжаться в пол.