Роберт Хайнлайн.

Красная планета. Звездный зверь (сборник)



скачать книгу бесплатно

Глава 2
Южная колония, Марс

Южная колония была построена в виде колеса. Административный центр был ступицей, от него в разные стороны расходились туннели, над которыми стояли дома. Колонисты начали строить туннель-обод, соединяющий концы спиц, и уже соорудили дугу в сорок пять градусов.

За исключением трех лунных хижин, поставленных при основании первой, потом покинутой колонии, все дома были одинаковой формы. Каждый дом представлял собой полусферу, надутую из силиконового пластика, его производили на месте, из марсианского грунта. Собственно, пузырь был двойной: сначала надувалась внешняя оболочка, футов тридцати-сорока в поперечнике. Когда она застывала, в ней проделывали туннель и надували внутренний пузырь, чуть поменьше первого. Внешний пузырь полимеризовался, то есть затвердевал и вулканизировался под лучами солнца. Внутренний пузырь вулканизировали с помощью батарей ультрафиолетовых и нагревательных ламп. Оболочки отделял друг от друга слой воздуха около фута толщиной, который служил теплоизоляцией в морозные марсианские ночи.

Когда новый дом затвердевал, в нем прорезали двери и устанавливали шлюзовой тамбур. Ради комфорта колонисты поддерживали в домах давление, составлявшее две трети земного (атмосферное давление Марса не достигает и половины).[9]9
  На самом деле средняя величина атмосферного давления на поверхности Марса составляет 4,6 мм рт. ст. (на Земле – 760). Данные получены посадочными модулями американских космических аппаратов «Викинг-1» и «Викинг-2» в 1976 г. (роман написан в 1948 г.).


[Закрыть]
Непривычному к марсианским условиям человеку без респиратора грозила неминуемая смерть. Из колонистов только тибетцы и боливийские индейцы отваживались выходить без респираторов за дверь, но даже они надевали облегающие эластичные скафандры во избежание подкожных кровоизлияний.

Подобно современным зданиям Нью-Йорка, дома колонии были лишены окон. Окружающая колонию пустыня была однообразна, хоть и красива. Южная колония находилась в зоне обитания марсиан, немного к северу от древнего города Харакс (давать его марсианское название нет необходимости, ни один землянин его все равно не выговорит). Колония располагалась между двумя рукавами Стримонского канала[10]10
  Стримонский канал – название производится от Стримона, в греческой мифологии речного бога, сына Океана и Тетис (по другой версии – Понта и Талассы).


[Закрыть]
(тут мы снова следуем колониальному обычаю использовать названия, некогда данные бессмертным доктором Персивалем Лоуэллом[11]11
  Персиваль Лоуэлл (1855–1916) – американский бизнесмен, дипломат, востоковед, математик и астроном, основавший свою обсерваторию и посвятивший 22 года наблюдениям планеты Марс.

Лоуэлл считал Марс обитаемым и доказывал это в своих книгах.


[Закрыть]).

Фрэнсис дошел с Джимом и доктором до площадки, соединявшей туннели под мэрией, потом свернул в свой туннель. Через несколько минут доктор, Джим и Виллис поднялись в дом Марло. Их встретила мать Джима. Доктор Макрей поклонился. Поклон был изысканным – его не могли испортить ни босые ноги, ни заросшая седыми волосами грудь доктора.

– Мадам, я опять злоупотребляю вашей добротой.

– Чепуха, доктор. Вы у нас всегда желанный гость.

– Если бы мне хватило духу пожелать, чтобы ваше удивительное кулинарное искусство исчезло, моя дорогая, вам открылось бы истинное положение вещей: в этот дом меня привлекаете именно вы.

Мать Джима покраснела. На ней был костюм, который земная леди могла бы надеть на пляж или для возни в своем саду. Она была очень красива, хотя Джим, конечно же, об этом не догадывался. Она немедленно сменила тему:

– Джим, повесь свой пистолет. Не бросай его на диване, где Оливер может его достать.

Маленький братишка Джима, услышав, что речь идет о нем, тут же потянулся за пистолетом. Джим и его сестра Филлис оба заметили это и в один голос завопили: «Олли!» – а Виллис сразу передразнил их, проделав трюк, возможный только для атональной диафрагмы,[12]12
  Диафрагмой у человека и млекопитающих называется грудно-брюшная преграда – сухожильно-мышечная перегородка, отделяющая грудную полость от брюшной.


[Закрыть]
– воспроизвел два голоса разом.

Филлис была ближе, она схватила пистолет и шлепнула малыша по рукам. Оливер заплакал, ему вторил Виллис.

– Дети! – сказала миссис Марло, и тут на пороге появился мистер Марло.

– Что за шум? – мягко спросил он.

Доктор Макрей взял Оливера, перевернул его вверх ногами и посадил себе на плечи. Оливер забыл, что надо плакать. Миссис Марло повернулась к мужу:

– Ничего страшного, дорогой. Я рада, что ты пришел. Дети, идите мыть руки перед обедом. Это всех касается!

Младшее поколение дружно покинуло комнату.

– Так в чем дело? – повторил мистер Марло.

Через пару минут он зашел в комнату Джима:

– Джим?

– Да, папа.

– Как же ты бросаешь пистолет там, где ребенок может его достать?

– Он не заряжен, папа, – вспыхнул Джим.

– Если бы всех, кто был убит из незаряженного оружия, сложить в ряд, этот ряд получился бы о-го-го какой длинный. Ты ведь гордишься тем, что получил разрешение носить оружие?

– Да.

– А я горжусь тобой. Значит, ты у нас ответственный, взрослый человек, на которого можно положиться. И я поручился за тебя перед советом и стоял рядом, когда ты давал присягу, – тем самым я пообещал, что ты будешь соблюдать правила и следовать закону. От всего сердца и постоянно, а не от случая к случаю. Ты понял меня?

– Да, папа, думаю, да.

* * *

В коридоре Филлис сказала:

– Джимми, дай мне свой пистолет, я хочу немного потренироваться. Можешь вынуть из него обойму.

– Ты слишком мала, чтобы играть с пистолетом.

– Фу какой! Да я стреляю лучше тебя.

Это было очень близко к истине и страшно раздражало Джима: Филлис была двумя годами моложе и к тому же женского пола.

– Девчонкам только по мишеням стрелять. Ты же завизжишь от страха, если увидишь водоискалку.

– Кто, я? Хорошо, давай сходим на охоту, ставлю два кредита, что я первая кого-нибудь подстрелю.

– У тебя нет двух кредитов.

– Нет, есть!

– Тогда почему ты вчера не одолжила мне полкредита?

Филлис предпочла уйти от ответа. Джим повесил пистолет в свой шкафчик и запер его. Немного погодя они вернулись в гостиную и увидели, что отец дома и обед готов.

Филлис дождалась паузы в разговоре взрослых и сказала:

– Папа?

– Да, Пышечка, в чем дело?

– Разве мне не пора иметь свой собственный пистолет?

– Что? Нет, это произойдет еще не скоро. А пока продолжай как следует тренироваться на мишенях.

– Но послушай, папа, Джим уезжает, и это означает, что Олли не сможет выйти погулять, если у тебя или у мамы не найдется для этого времени. Если бы у меня был пистолет, я могла бы с этим помочь.

Мистер Марло наморщил лоб:

– Звучит убедительно. Ты прошла все тесты?

– Ты же знаешь, что прошла!

– Что скажешь, дорогая? Отвезем Филлис в мэрию и посмотрим, выдадут ли они ей лицензию?

Прежде чем миссис Марло смогла ответить, доктор Макрей что-то пробормотал в свою тарелку. Реплика была энергичной и, возможно, не слишком вежливой.

– А? Вы что-то сказали, доктор?

– Я сказал, – ответил Макрей, – что собираюсь перебираться на другую планету. По крайней мере, это то, что я имел в виду.

– Почему? Что случилось с этой планетой? Еще лет двадцать – и мы тут все приведем в порядок, будет как новенькая. Вы сможете гулять снаружи без маски.

– Сэр, дело не в естественных ограничениях данного шарика, проблема в тех бесхребетных простофилях, которые им управляют. Их смехотворные инструкции меня оскорбляют. То, что свободному гражданину приходится ломать шапку перед комитетом и вымаливать разрешение на ношение оружия, – это просто фантастика какая-то! Выдайте своей дочери оружие, сэр, и не обращайте внимания на мелких чиновников.

Отец Джима задумчиво помешивал свой кофе.

– Есть такое искушение, – кивнул он. – Я действительно не понимаю, почему Компания сразу же установила такие правила.

– Чистое подражательство. В перенаселенных ульях там, на Земле, в ходу подобные детские правила. Жирные клерки, которые решают эти вопросы, не могут вообразить никаких иных условий жизни. Но у нас здесь – сообщество Фронтира, оно должно быть свободным от подобных вещей.

– Мм… Возможно, вы правы, доктор. Мне нечего вам возразить, но я настолько погряз в своей работе, что у меня просто нет времени на политику. Проще подчиниться, чем бороться за прецедент.

Отец Джима повернулся к жене:

– Если не возражаешь, дорогая, ты не могла бы найти время, чтобы получить лицензию для Филлис?

– Ну да, – ответила она с сомнением, – если ты действительно считаешь, что она достаточно взрослая.

Доктор пробормотал скороговоркой, на едином дыхании, что-то наподобие «Danegeld»[13]13
  «Датские деньги» (англ.). В Англии XII в. так назывался налог, взимаемый для выплаты дани скандинавским грабителям.


[Закрыть]
и «Бостонского чаепития».[14]14
  «Бостонское чаепитие» – в 1773 г. акция протеста против беспошлинного ввоза английских товаров в американскую колонию.


[Закрыть]

Филлис ответила:

– Конечно, я достаточно взрослая, мама. Я стреляю лучше, чем Джимми.

– Да ты рехнулась, как жук-вертун! – возмущенно воскликнул Джим.

– Следи за своими манерами, Джим, – предостерег его отец. – Мы так не разговариваем с леди.

– А она разговаривает как леди? Пожалуйста, па!

– Ты обязан вести себя так, будто она – леди. И оставим это. Что вы сказали, доктор?

– А? Уверен, ничего такого, что мне стоило бы повторять. Ты что-то говорил насчет того, что еще лет двадцать и мы сможем выкинуть наши респираторы? Есть новости о Проекте?

В колонии разрабатывались десятки проектов, направленных на то, чтобы сделать Марс более пригодным для человека, но Проект с большой буквы был только один – проект насыщения атмосферы кислородом. Пионеры из экспедиции Гарварда – Карнеги объявили, что Марс пригоден для колонизации, если не считать одного существенного факта: его воздух настолько разрежен, что человек будет в нем задыхаться. Тем не менее, доложили исследователи, в песках марсианской пустыни заключены многие биллионы тонн кислорода – это красный оксид железа, которому Марс и обязан своим цветом. Целью Проекта и было высвобождение этого кислорода.

– Разве вы не слышали днем новости с Деймоса?[15]15
  Деймос – второй, после Фобоса, спутник Марса, названный в честь сына греческого бога Ареса и богини Афродиты; имя в переводе означает «ужас».


[Закрыть]

– Я их никогда не слушаю. Нервная система дороже.

– Без сомнения. Но на этот раз новости были хорошие. Опытный завод в Ливии заработал, и довольно успешно. За первый день они восстановили около четырех миллионов тонн кислорода – и ни одного сбоя.

– Четыре миллиона тонн? – ахнула миссис Марло. – Но это же ужасно много.

– А ты представляешь себе, – усмехнулся ее муж, – сколько понадобится времени одному заводу, чтобы справиться с такой задачей – довести давление кислорода до пяти фунтов на квадратный дюйм?

– Нет, не представляю. Но, мне кажется, не очень много.

– А вот посмотрим… – Он беззвучно зашевелил губами. – Получается около двухсот тысяч лет, марсианских конечно.

– Джеймс, ты надо мной насмехаешься?!

– Нет, нисколько. Но пусть эти цифры тебя не пугают, дорогая, мы, конечно, не будем зависеть от единственного завода. Их расставят в пустыне через каждые пятьдесят миль, и все будут мощностью в тысячу мегалошадиных сил. Слава богу, в энергии у нас недостатка нет, и если всей нашей жизни не хватит на эту работу, то, по крайней мере, наши дети обязательно увидят ее завершение.

– Как хорошо было бы погулять, подставив лицо ветерку, – мечтательно сказала миссис Марло. – Помню, когда я была маленькая, у нас был сад, а по нему бежал ручей… – Она внезапно замолчала.

– Жалеешь, что мы прилетели на Марс, Джейн? – мягко спросил муж.

– Нет-нет! Мой дом здесь.

– Вот и хорошо. Что это вы скисли, доктор?

– А? Да так, ничего. Просто задумался о конечном результате. Понимаете, это такая чудесная работа, трудная работа, хорошая работа, есть куда с головой уйти. И вот мы сделаем ее, а для чего? Чтобы еще два-три миллиарда баранов занимались тут всякой ерундой, чесались бы да зевали? Следовало бы оставить Марс марсианам. Знаете, сэр, для чего использовалось телевидение, когда оно только-только появилось?

– Нет, откуда мне знать?

– Так вот, я сам, конечно, не видел, но отец мне рассказывал…

– Ваш отец? Сколько же ему было лет? Когда он родился?

– Ну, тогда мой дед. А может, и прадед. Не в этом суть. Первые телевизоры ставили в коктейль-барах (это такие увеселительные заведения), чтобы смотреть матчи по армрестлингу.

– Что такое «армрестлинг»? – спросила Филлис.

– Такой старомодный народный танец, – объяснил ей отец. – Так вот, принимая вашу точку зрения, доктор, я не вижу вреда…

– А что такое «народный танец»? – не унималась Филлис.

– Скажи ей, Джейн. Я выдохся.

– Это когда народ танцует, дурочка, – важно разъяснил Джим.

– В общем, правильно, – согласилась мать.

– Какой пробел в воспитании ребят, – опешил доктор Макрей. – Надо бы организовать клуб бального танца. Я в свое время считался неплохим кавалером.

Филлис повернулась к брату:

– Скажешь, бальный танец – это когда баллы танцуют?

Мистер Марло поднял брови:

– По-моему, дети уже все доели, дорогая. Может быть, мы их отпустим?

– Да, конечно. Можете встать из-за стола, милые. Олли, скажи: «Прошу меня извинить».

Малыш повторил это – вместе с Виллисом. Джим торопливо вытер рот, схватил Виллиса и направился в свою комнату. Ему нравилось слушать разговоры доктора, но надо сознаться, что в компании других взрослых старик начинал нести несусветную чушь. Не интересовал Джима и кислородный проект. Он не видел ничего странного и неудобного в том, чтобы носить маску. Он чувствовал бы себя раздетым, выйдя из дому без нее.

С точки зрения Джима, Марс был хорош и такой, как есть, и нечего стараться, чтобы он больше походил на Землю. Подумаешь, Земля. Его личное впечатление о Земле складывалось из туманных воспоминаний раннего детства: станция подготовки эмигрантов на высокогорном боливийском плато, холод, одышка и постоянная усталость.

Сестра увязалась за ним. Подойдя к своей двери, Джим остановился:

– Тебе чего, малявка?

– Э-э-э, Джимми, прости, что я сказала, что стреляю лучше, чем ты. На самом деле я наврала.

– Та-а-ак, и к чему ты ведешь?

– Ну… Слушай, Джимми, ведь я буду заботиться о Виллисе, когда ты уедешь в школу, так ты бы сказал ему об этом заранее, чтобы он меня слушался.

Джим вытаращил глаза:

– С чего это ты взяла, что я его оставлю?

Сестра в свою очередь уставилась на него:

– А как же? Как же иначе? Не можешь же ты взять его в школу? Вот спроси у мамы.

– Мама тут ни при чем. Ее не интересует, что я беру с собой в школу.

– А ты спроси, спроси ее! Домашних животных нельзя брать в школу. Я слышала, как она вчера говорила с мамой Фрэнка Саттона.

– Виллис не домашнее животное. Он… он…

– Он что?

– Он друг, вот что он такое: друг!

– Ну, он и мой друг тоже, правда, Виллис? Жадина ты, вот и все.

– Ты всегда говоришь, что я жадина, если я не делаю того, что тебе хочется!

– А о Виллисе ты подумал? Здесь его дом, он к нему привык. Он будет тосковать в школе по дому.

– У него буду я!

– Не всегда. Ты будешь в классе. А Виллису останется только сидеть и грустить. Ты должен оставить его со мной, с нами, здесь, где ему хорошо.

Джим выпрямился:

– Я пойду и выясню это прямо сейчас.

Он вернулся в столовую и стал ждать, когда его заметят. Вскоре отец обратился к нему:

– Да? Что у тебя, Джим? Хочешь что-то спросить?

– Да. Папа, решено ведь, что Виллис поедет со мной в школу?

Отец удивился:

– Я никогда бы не подумал, что ты захочешь взять его с собой.

– Что? А почему нет?

– Ну, ему ведь в школе не место.

– Почему?

– Ты же не сможешь заботиться о нем как надо. Ты будешь все время занят.

– Виллис не требует большой заботы. Его надо покормить раз в месяц да напоить раз в неделю, вот и все. Почему же нельзя взять его, папа?

Мистер Марло в замешательстве повернулся к жене.

– Джимми, милый, – начала мать, – мы же не хотим, чтобы ты…

– Мама, – перебил Джим, – каждый раз, когда ты хочешь меня от чего-то отговорить, ты говоришь: «Джимми, милый».

Губы матери дрогнули, но она удержалась от улыбки:

– Извини, если так. Но я вот что хотела сказать: мы хотим, чтобы ты начал свою школьную жизнь хорошо и успешно. С Виллисом на руках тебе это вряд ли удастся. На самом деле миссис Саттон говорила мне на днях, что она слышала, будто домашних животных там держать запрещено. Она сказала…

– Откуда ей вообще об этом знать?

– Ну, она говорила с женой представителя.

Джим не нашел что сказать. У жены представителя Марсианской компании в Южной колонии источники информации, несомненно, были лучше, чем у него. Но сдаваться он не собирался:

– Слушай, мама. Слушай, папа. Вы оба видели брошюрку, которую мне прислали из школы. Там говорится, что надо делать, что брать с собой, когда явиться и все такое. Если кто-нибудь из вас найдет там указание, что Виллиса брать нельзя, я молчу, как марсианин. Идет?

Миссис Марло вопросительно посмотрела на мужа. Мистер Марло ответил ей столь же беспомощным взглядом. Он остро ощущал присутствие доктора Макрея, молча наблюдавшего за ними с сардонической усмешкой на лице.

Мистер Марло пожал плечами:

– Забирай Виллиса, Джим. Но это будет твоя проблема.

– Спасибо, папа! – Лицо Джима расплылось в улыбке, и он быстро вышел из комнаты, пока родители не передумали.

Мистер Марло выколотил трубку в пепельницу и сердито глянул на доктора:

– Ну и чего вы усмехаетесь, старая обезьяна? Думаете, я дал слабину?

– Да вовсе нет! Я считаю, вы поступили совершенно правильно.

– Думаете, любимчик Джима не доставит ему в школе проблем?

– Я думаю как раз наоборот, поскольку немного знаком со светскими манерами Виллиса.

– Почему же вы тогда говорите, что я поступил правильно?

– А почему у мальчика не должно быть проблем? Проблемы – это естественное состояние рода человеческого. Мы на них выросли. Мы жить без них не можем.

– Иногда я думаю, доктор, что вы ненормальный – вроде жука-вертуна, как выразился бы Джим.

– Возможно. Но поскольку я единственный медик в округе, засвидетельствовать это некому. Миссис Марло, не затруднит ли вас налить старику еще чашечку вашего восхитительного кофе?

– Конечно, доктор. – Налив кофе, она сказала: – А знаешь, Джеймс, я довольна, что ты разрешил Джиму взять Виллиса. Мне это очень облегчит жизнь.

– Почему, дорогая? Джим правильно сказал, этот малыш не требует особой заботы.

– Да, это верно. Но если бы он еще не был таким откровенным…

– В самом деле? Я думал, он как раз идеальный свидетель при разборе ребячьих ссор?

– Да, так и есть. Он воспроизводит все, что слышит, словно магнитофон. В том-то и беда. – Огорчение на лице Джейн сменилось усмешкой. – Вы знаете миссис Поттл?

– Конечно, – ответил доктор, затем добавил: – Куда от нее денешься? Я, несчастный, в ответе за ее «нервы».

– Она в самом деле больна, доктор? – спросила миссис Марло.

– Она слишком много ест и недостаточно много работает. Входить в дальнейшие детали запрещает мне профессиональная этика.

– Я не знала, что она у вас есть.

– Имейте уважение к моим сединам, леди. Так что же эта Поттл?

– На той неделе приходила на ланч Люба Конски, и мы заговорили о миссис Поттл. Честное слово, Джеймс, я ничего такого не говорила и не знала, что Виллис сидит под столом.

– А он сидел? – Мистер Марло прикрыл глаза. – Продолжай.

– Ну, вы же помните, что Поттлы в Северной колонии жили в доме у Конски, пока им не построили свой. С тех пор Люба Сару Поттл терпеть не может и во вторник поделилась со мной некоторыми аппетитными подробностями относительно Сариных домашних привычек. Через пару дней заходит Сара поучить меня, как надо воспитывать детей. На каких-то ее словах Виллис включился (я знала, что он в комнате, но у меня и в мыслях не было, что он что-то выкинет). И стал прокручивать как раз ту самую запись, а я никак не могла его заткнуть и наконец просто вынесла из комнаты. Миссис Поттл ушла не попрощавшись, и с той поры о ней ни слуху ни духу.

– Небольшая потеря, – заметил мистер Марло.

– Это верно, но Люба-то за что пострадала? Ее акцент ни с чем не спутаешь, а у Виллиса он получается лучше, чем у самой Любы. Не думаю, чтобы Люба на меня за это обиделась, но слышали бы вы в исполнении Виллиса рассказ о том, как Сара Поттл выглядит по утрам и что она при этом предпринимает.

– А ты бы слышала, – откликнулся Макрей, – что миссис Поттл думает о проблеме прислуги.

– Я слышала. Она считает безобразием, что Компания не импортирует для нас слуг.

– Да, прямо в ошейниках, – кивнул доктор.

– Ну и женщина! И зачем только она стала колонисткой?

– А ты не знаешь? – спросил муж. – Они прибыли сюда, рассчитывая быстро разбогатеть.

– Хм!

– Миссис Марло, – с отрешенным видом сказал доктор Макрей, – мне, как лечащему врачу миссис Поттл, было бы полезно послушать, что имеет сказать Виллис по ее поводу. Как вы думаете, согласится он нам это прочесть?

– Доктор, вы старый мошенник и собиратель сплетен.

– Само собой. А еще я люблю подслушивать и подглядывать в окна.

– Вы бесстыдник.

– Опять согласен. Мои нервы расслаблены. Я уже много лет не испытывал стыда.

– Правда, Виллис может нам устроить захватывающую передачу – разговоры детей за последние две недели.

– Может быть, вы его уговорите?

– Попробуем. – Миссис Марло улыбнулась и отправилась за Виллисом.

Глава 3
Гекко

Утро среды выдалось холодным и ясным, что для Марса дело обычное. Все Саттоны и Марло, за исключением Оливера, собрались на грузовой пристани колонии, на западном рукаве канала Стримон, чтобы проводить мальчиков в дорогу.

Температура повышалась, ровно дул рассветный бриз, но было все еще около минус тридцати. Канал был покрыт серовато-голубым льдом, на этой широте он сегодня не растает. На канале у пристани стоял почтовый скутер Малого Сырта – лодочный корпус на острых полозьях. Водитель перетаскивал внутрь грузы из склада, расположенного на причале. Две семьи толпились неподалеку, дожидаясь посадки.

Молодежь легко было различить по маскам: тигровым полоскам Джима, боевой раскраске Фрэнсиса и радужному орнаменту Филлис. Взрослые отличались друг от друга только ростом, фигурой и манерой поведения. Кроме членов семей, здесь были доктор Макрей и отец Клири. Священник тихо и серьезно говорил что-то Фрэнку, потом обратился к Джиму:

– Твой пастор просил меня попрощаться с тобой, сынок. Он, бедняга, к несчастью, слег с марсианским катаром, но все равно пришел бы, если б я не спрятал его маску. – Протестантский священник, как и католический, был холостяком, и они жили в одном доме.

– Ему очень плохо? – спросил Джим.

– Нет, не очень. Он не умрет, по крайней мере пока я не сделаю из него католика. Прими его благословение и мое тоже. – Священник протянул руку.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11