Булочка для принца

Колонны из белого мрамора, обвитые цветами, окружали зал по периметру. А огромный потолок, расписанный странными видениями, лежал непонятно на чем. И пахло точно не ладаном, а розовым маслом.

Рядом со мной стояла Ева Петрова, коллега Лени. Он всегда говорил, что Ева Павловна очень толковый юрист, да вот с мужиками ей не везет. И при этом добавлял, что при ее росте и весе это немудрено.

Только там помощник прокурора была не в привычной форме, а в настоящем бальном платье. Или даже свадебном, если судить по белому цвету ткани на вуали, закрепленной у нее на волосах. А мне вдруг очень захотелось назвать ее мамой.

Черт возьми, какая мама? Я же ее лет на пять старше, если не больше. Ладно бы наоборот. Говорят, что где-то в Перу девочка родила ребенка в пятилетнем возрасте. Но, точно же, не от святого духа!

И тут я увидела его, мужчину в очень необычном одеянии. Голубой китель с золотыми эполетами, белая рубашка с дорогим галстуком, явно неформенным. Узкие черные брюки, заправленные в высокие сапоги, какие у нас носили в веке так восемнадцатом-девятнадцатом. Кажется, их называли гесенскими. И еще одна отличительная особенность, которая запомнилась мне навсегда! Над его правой бровью красовался пирсинг. Да непростой, а с крупным сапфиром или каким-то иным синим камнем. Я в геммологии никогда сильна не была, ничего подобного не видела ни у одного нашего неформала. И откровенно не понимала, чем бриллиант отличается от фианита. По мне, блестят и ладно.

В России подобная вольность в форменной одежде обязательно вызвала бы скандал. Нашим силовикам максимум, что было разрешено, это носить обручальное кольцо. Еще носили цепи с крестиком на шее, но при условии, что их никто не увидит.

Только не это потрясло меня больше всего, а его взгляд. Он смотрел на меня в упор, как умирающий от жажды смотрит на стакан воды. Я еще подумала, что не понимаю, он хочет меня сожрать или сделать что-то еще?

Как женщина сугубо замужняя и верная своему мужу, я даже мысли не допустила, что могу посмотреть на кого-то с любовным интересом, кроме Крупина. Или позволить разглядывать меня. И в этот же миг открыла глаза в собственной спальне. Долго пялилась в темный потолок, не в силах заснуть.

Лени как раз дома не было, он уехал в командировку. И сейчас до меня вдруг отчетливо дошло, а вряд ли была эта командировка?

В этот миг осознала, что сплю. Встрепенулась. Я же хотела мужа у порога встретить и предъявить ему обвинения. Однако так бездарно уснула. Распахнула глаза и удивилась окружавшей меня темноте.

Несмотря на то, что в спальне у нас очень плотные шторы, яркий уличный свет все равно проникал в помещение. И, как минимум, силуэты мебели виднелись.

Попыталась вспомнить, что я делала, прежде чем уснула. Так, самогон пила. Делала это на кухне. А там у нас обычные тюлевые шторки на окнах, которые от света никого не защищают.

Оставалось два варианта. Или я сейчас лежу головой в тумбочке, поэтому ни зги не вижу. Или вместо самогона я выпила метиловый спирт. От него слепота может развиться очень быстро. Но в этой бутыли Леня, не сомневаюсь, можжевеловку хранил. Не может же половина нашего города восторгаться качеством метила и прекрасно видеть обоими глазами?

Вдруг включился очень яркий свет и почему-то снова запахло розами, как тогда. Та-а-к, приплыли. Леонид пришел. Да нашел меня вдобавок лежащей на полу.

И тут неизвестный мужской голос взволнованно крикнул:

- Ева, быстрее сюда!

Нет, это точно не Крупин. Его интонации я узнаю из тысячи. И куда по приказу этого неизвестного я должна бежать?

- Эд, что случилось? – раздался второй голос, показавшийся мне знакомым. – Господи, Евочка, ты что наделала?

Не поняла, однако, почему Ев вдруг стало две. Или мои мозги кипят и двоятся? Попыталась открыть глаза. Но свет с потолка был таким ярким, что невольно пришлось зажмурить веки. Бил он слишком больно.

- Так, а это что у нас? – вскрикнул мужчина. – Твоя любимая можжевеловка! Я же говорил, чтобы ты убирала ее подальше.

В голосе мужчины прозвучали обвинительные нотки. И мне сразу стало как-то не по себе. Да, я взяла бутыль с самогоном у мужа без спроса и без разрешения. Однако, простите, я сделала это в собственной кухне, в собственной квартире, где числюсь полноправной хозяйкой. Я что, не вправе рюмочку себе налить?

- Эдгар, она у меня стояла в сейфе. И я совершенно не представляю, как Ева туда добралась. Я пароль ей точно не говорила. А ключ, вот он, у меня.

Тут я услышала шелест ткани и очень быстро представила, как женщина достает ключ, привязанный на веревочку и висящий на шее. Где он был на самом деле, я не видела.

Женщина тем временем продолжила:

- Подожди с разборками. Видишь, девочка лежит на холодном полу. Давай сначала перенесем ее на кровать, а там уже разберемся, что к чему.

Здесь еще и какая-то девочка есть? Откуда в моей квартире целая толпа народа? И пока я пыталась найти ответ на этот мучительный для моего опьяненного мозга вопрос, чьи-то сильные руки подхватили меня под плечи и колени и понесли.

М-да, Ленечка меня не носил лет так двадцать, с тех пор как я поправилась и стала практически неподъемной для его тщедушного тела.

Вот почему судьба так не справедлива? Мужчинам лишний вес практически никогда не вредит. Они чем толще, тем лучше. Богатыри. Даже вид спорта такой есть в Японии, сумо называется. Там мужики специально разъедаются до необъятных размеров.

А вот женщине в современном мире лишнего себе позволять никак нельзя. Чуть поправилась на пять килограмм — уже не в форме. А если на двадцать пять, то пиши пропало.

И хотя Жванецкий утверждал, что 95% мужчин любят полных женщин, и лишь 5% - очень полных, повышенный спрос на свою персону я нигде и никогда не замечала.

И лишь Ева Петрова, после того как вышла замуж за прокурора, все мечтала о каких-то волшебных кулончиках, которые тормозят увеличение веса. Или она про оземпик2 говорила? А мне вместо укольчиков кулончики послышались?

Тут меня уложили на кровать, если судить по мягкому матрасу. А женский голос возмутился:

- Эд, зачем ты ее принес в мою спальню?

- Во-первых, ты все равно здесь не спишь. А во-вторых, ее нужно пока держать под присмотром. Я совершенно не понимаю, какие шерды бродят у нее в голове и что она решила сотворить.

Кто такие шерды, я не знала. И спросить не могла. Язык казался ватным и совсем меня не слушался. В итоге промычала что-то нечленораздельное.

- Она, кажется, пить хочет! – охнул женский голос.

- Ну, еще бы, - хохотнул мужской. – У нашей девочки, похоже, полноценное похмелье.

Тут же меня кто-то приподнял за спину, губ коснулся край стакана, и в рот полилась спасительная влага. Я только в этот момент почувствовала, что, действительно, очень сильно хотела пить.

А вот глаза открывать не стала. Пусть думают, что я не в себе. Узнаю, с какими планами они явились в мой дом и какие цели преследуют. Судя по разговорам, грабить и убивать странная парочка никого не собиралась.

- Спит? – уточнил некто по имени Эдгар.

- Спит, - подтвердила та, которую звали Евой.

- Тогда давай проверяй свой сейф и постарайся определить, как девочка в него проникла. А потом будем думать, куда перепрятать столь драгоценную жидкость, - предложил мужчина.

Сначала женщина пробормотала что-то неразборчивое, а затем раздался скрип. Похоже, открыли металлическую дверь.

- Эдгар, посмотри, она на месте! – вдруг воскликнула Ева. Мне стало любопытно, про что они ведут речь. И я приоткрыла один глаз, чтобы в случае чего быстро его захлопнуть.

Парочка была весьма странной. Оба очень высокие. Женщина не меньше метра восьмидесяти, мужчина и того выше. А главное, оба были одеты в исторические платья. Участники косплея? Мысль вихрем пронеслась в моем мозгу. И это ведь не моя спальня, а уж тем более не кухня!

В моей спальне сейфа не было. На кухне тоже. А они стояли перед большим серым шкафом и смотрели в его нутро. На полке шкафа стояла очень знакомая трехлитровая бутыль.

На ней чем-то острым было выцарапано слово «Почта». Бутыли достались Леониду то ли от деда, то ли от дяди. А я все время удивлялась, что на почте могли в ней хранить?

- Не знаю наверняка, но, кажется, отраву от мышей и тараканов, - беззаботным тоном выдал муж.

А я всегда возмущалась, как после отравы можно хранить то, что пьют обычные люди?

- Стекло же химикаты не впитывает, да и промыта она хорошо.

А ровно пять лет назад она пропала. Тот день был последним рабочим днем перед отпуском. Крупин сообщил, что ему нужно проставиться. Перед отпуском в прокуратуре было принято «накрывать поляну».

Поляну-то он накрыл. Но домой пришел очень злой и без посудины. А на все вопросы лишь отмахивался рукой. И в свете последних событий я решила, что он подарил ее своей очередной любовнице.

Получается, что именно она стояла сейчас передо мной? Только ее мужем был не Леонид. А я совершенно не врубалась.

А парочка тем временем продолжила разговор:

- А вот та бутыль, которая стояла рядом с нашей Еванджелиной, - женщина подошла и постучала пальцем по стеклу. Похоже, что можжевеловку они прихватили сюда из кухни. - И я совершенно здесь ни при чем! – возмутилась она.

- Прости, я был не прав! – совершенно спокойно, без крика и матюгов, согласился с ней мужчина. Я даже позавидовала. Мой муж еще ни разу не признал спокойно, что ошибался. Да и неспокойно тоже.

А я поняла, что ничего не понимаю. И решила, что безопаснее будет прикинуться потерявшей память. А там по ходу разберусь, что к чему, где я оказалась и что с этим делать.

Глава 3

Повертевшись в кровати, не заметила, как уснула. Видимо, крепкий напиток, который Леня делал не слабее 60 градусов, дал о себе знать.

Пробуждение было ужасающим. Я проснулась в платье. Платье было с корсетом и не мое! Господи, я же хотела разнос мужу устроить. А вместо этого оказалась в чужой кровати и чужом одеянии. Да я ему в глаза смотреть после такого не смогу. Разве так можно?

Что самое страшное, платье было скроено точно так же, как в моем видении. Оно имело корсет! Хорошо хоть, он не был затянут, а сидел вполне свободно. Только чтобы он не скручивался, в него вставлялись специальные пластины. И они неприятно впивались в мое тело.

Раньше это был китовый ус, сейчас пластмасса. Я не знаю, что конкретно вшили в мое, но на бока они давили знатно. Хорошо, хоть туфли кто-то с меня снял. Или я сама догадалась их скинуть? Версий в моей голове, которая нещадно раскалывалась, не возникало.

Тут раздались легкие шаги, и в комнату вошла вчерашняя женщина, очень похожая на Еву Петрову. Только она выглядела моложе, или мне так казалось, и никогда не носила театральных костюмов. Всегда ходила в форменных брюках и кителе. Работа в прокуратуре исторических платьев не подразумевала.

- Триединый, девочка, как ты нас с папой вчера напугала! – женщина поправила одеяло на мне и положила на лоб прохладную ладонь. И, честное слово, мне сразу стало легче. – Давай водички попей.

Губ тут же коснулась знакомая чашка, а в рот полилась живительная влага. Но глаза я все же не открыла, собираясь разобраться в случившемся. Однако моя спасительница потрясла меня за плечо.

- Просыпайся, проказница! Я же вижу, что ты уже не спишь.

Пришлось открыть глаза. Псевдо-Петрова печально смотрела на меня и качала головой.

- Глупышка, зачем ты так сделала? Если бы от самогона все отправлялись гулять по другим мирам, то Ардон давно опустел бы.

Ее слова мне показались странными. Я еще раз убедилась в правильности своего решения молчать. Единственное, с чем была согласна, что я можжевеловку все же приняла.

- Евочка, что же ты молчишь? Разве мы с папой сделали что-то плохое для тебя? – в голосе послышался укор. И мне даже стало немного стыдно. Вдруг ее взгляд переменился, и она усомнилась:

- Или ты уже не Ева?

Тут же захотелось закивать и крикнуть: «Меня зовут Наталия. И я не понимаю, про что вы вообще тут говорите!» Да вот незадача, эти слова вдруг застряли в моем горле. Я буквально потеряла способность говорить.

Похоже, мироздание намекало, что молчание - золото.

- Ева, - просипела я. Возможно, хотела добавить еще что-то. Да не вышло.

- Горюшко ты мое, - женщина погладила меня по волосам. – Если тебе в Ардоне будет плохо, то можешь уехать обратно в Ригель. Овид вряд ли за тобой туда поедет. А мы не сможем. Папа слишком рад снова окунуться в любимую работу. Не хотелось бы его разочаровывать.

Я еще раз внимательно посмотрела на собеседницу. На первый взгляд, ей было лет двадцать пять. На второй — бросались слишком мудрые глаза, которые набрасывали лет двадцать к возрасту. Но все равно в дочери ровеснице я не годилась.

И кто такой Овид, который не поедет за мной в неизвестный Ригель? Я же почти разведенная женщина. И если этот представитель мужского пола со странным именем так же красив, как мой «папа», и столь же обходителен, то я готова рассмотреть его кандидатуру.

По образованию я - психолог. Но, выйдя замуж за Леонида сразу после института, практически не работала. Он считал, что хорошая жена должна сидеть дома и печь пироги. И я рожала, сидела, пекла… А сейчас вдруг стала не нужна. Но я же еще молодая, имею свои желания, потребности и хотелки. Крест на жизни ставить совсем рано.

Женщина ушла, оставив меня одну. А я получила, наконец, возможность разглядеть, где же вдруг очутилась. О, это была не моя кухня и не моя спальня.

Комната выглядела достаточно большой. В углу стоял пузатый шкаф. Около окна располагалось что-то среднее между бюро и письменным столом. А я лежала на кровати, стоявшей у противоположной стены.

Что интересно, кровать оказалась не обычной лежанкой двадцать первого века, а имела резные столбики и бархатный балдахин над головой.

Я всегда была уверена, что под балдахином бывает жарко, душно, а он сам является рассадником пыли и нежелательной домашней «живности».

Только мой на подобный не походил. Воздух казался прохладным и свежим. А когда я потрогала малиновую ткань, поняла, что в ней нет места залежам пыли.

Меня затянули в игру по типу «Розыгрыш»? Сейчас сюда явится муж и скажет, что он пропадал все эти дни не с любовницей, а готовил сюрприз для меня.

Я полежала еще минут двадцать. Голова окончательно прошла. А вот организаторы игры так и не появились. Тогда я решила встать и посмотреть на себя в зеркало. Надеюсь, в этих покоях оно все же имеется в наличии.

Но ничего подобного ни на одной из стен не висело. Зато я почувствовала, что сильно хочу в туалет. Можжевеловка сама по себе мочегонная. А тут еще в меня две чашки воды влили.

На противоположной стене заприметила дверь, которая практически сливалась со стеной. Кажется, это модное направление в дизайне и называется «двери скрытого монтажа». Только тут монтаж был совсем уж скрытым. Ручки я так и не нашла. Но стоило слегка прикоснуться к дверному полотну, как она открылась. А я попала в шикарную комнату с подвесным унитазом и огромной ванной, размером напоминавшей бассейн.

Я подхватила все свои юбки и с чувством удовлетворения плюхнулась на фаянсового друга справить естественные потребности.

И когда я была готова застонать от удовольствия, открылась другая дверь, с противоположной стороны. И в санузел зашел мужчина. Из одежды на нем было лишь полотенце, висевшее на плече.

Я его уже видела. Только первый раз он был в сюртуке, сапогах и с галстуком на шее. А сейчас полотенце ну никак не годилось на почетное звание одежды. Ладно бы, вокруг бедер было обмотано!

Общая картина была занимательной. Я на унитазе, он голышом. Мы замерли на пару секунд. Затем мужчина кашлянул, быстро замотал полотенце вокруг бедер и осипшим от смущения голосом спросил:

- Дочка, а ты что здесь делаешь?

- Я? – даже не знаю, что меня смутило больше: его обнаженная натура или вопрос. – В туалет сильно захотела.

Это было все, что я могла сказать в свое оправдание.

- А почему мою дверь не заперла? - недоумевал он.

- Я не знала, - развела руки в стороны, оправдываясь дальше.

- Не знала, что вторую дверь в ванную нужно запирать? - еще сильнее удивился он.

А я вспомнила случай из своего детства. Вот так же однажды заскочила в ванную, когда там мылся мой папа. Причем он голый наклонился над ванной. Видимо, голову мыл. Подробностей мужской помывки я не знаю.

И он после того случая, когда о нем рассказывал, всегда в конце добавлял:

- Я тогда чуть головой в ванну не нырнул!

А этот молодец! Даже полотенцем замотался. И лишь я со спущенными панталонами осталась сидеть на унитазе. Кстати, для меня панталоны уже стали откровением. Я всегда предпочитала стринги, несмотря на недовольство и вечное ворчание моего гинеколога.

- Или забыла, - прошептала, повесив голову. Что-то во всем этом никак сходиться не желало. Вряд ли аниматоры перед посетителями голышом щеголяют. Наши бдительные товарищи живо-два жалобу в прокуратуру накатали бы. Об этом мой муженек не раз и не два со мной делился.

- Забыла… - эхом ответил мне мужчина. Затем подошел к скрытой двери, дотронулся до нее. И когда она приоткрылась, являя себя нам, со вздохом поведал:

- Вот она! И если здесь провести крест накрест, то с другой стороны дверь не откроется. И ты совсем как мама стала, когда она в Ардон впервые попала.

Тут в его глазах словно что-то загорелось, и он забеспокоился:

- А ты точно наша Ева?

Я еще разок попробовала ответить, что нет. Но ничего такого не смогла. И в итоге покорно промолвила:

- Ева.

- Хорошо, - невпопад выдал он. Ничего хорошего лично я не видела. - Я сейчас выйду. Ты тут свои дела закончи. А потом я помыться хочу.

Мне оставалось лишь кивнуть. Получается, что вся эта история правда, а не странная фантазия моего больного мозга? А мозг действительно болен. Иначе как объяснить ту тяжесть на сердце и страдания по изменнику Крупину?

А после полезли картинки с изображением моего «отца» —мужчина уж слишком был хорош. Рослый, с отменной фигурой, с ярковыраженными кубиками на животе. И кое-что пониже было выше всяких похвал!

Почему он назвался моим отцом? Я от подобного образчика во владение не отказалась бы. А вдруг я попала в другой мир, и здесь все такие красавчики? Подумала, сама же хихикнула над буйством своей фантазии. Натянула панталоны, чуть не запутавшись в многочисленных юбках, и вернулась в свои покои.

Или это не мои покои? Но почему тогда я здесь проснулась? Наверное, не стоит обо всем думать и все анализировать. Лучше уж дождаться, когда все само рассосется. Иначе все мозги сломаешь.

И чтобы хоть как-то успокоить нервы, надумала обследовать комнату.

Постель трогать не стала. Во-первых, с ней и так все понятно. В меру мягкая, теплая. Спать можно. Причем с удовольствием. Да и сны хорошие снятся.

Поэтому начала обследование со стола. Высокий, на гнутых ножках, но при этом все же письменный. Об этом свидетельствовала отдельная тумбочка с ящиками. Стояла она под столешницей, что завершало общую композицию.

В первом ящике стола лежала стопка белой мелованной бумаги. Некоторые листы сверкали девственной чистотой. А на других вверху красовалась официальная шапка с информацией о владельцах. И если судить по надписям, которые я отлично понимала, сейчас была в доме Эдгара Фэлкона, герцога Иррида.

Фэлкон, если брать в русской транскрипции, по-английски означает сокол. Получается, я стала Соколовой?

Буквы казались, с одной стороны, незнакомыми. Но при этом я свободно могла их читать. С другой стороны, весь язык был иным и сильно отличался от русского. Но мой мозг отлично адаптировался. И даже думать начала на этом новом для меня языке.

Когда я в институте сдавала английский, преподавательница пыталась вытянуть меня на пятерку, в соответствии с другими оценками в зачетке. Но после того как она в четвертый произнесла фразу, а я так ничего не запомнила, горестно вздохнула и высказалась:

- Девушка, я словно не с живым человеком говорю, а с тумбочкой!

Все же магия! И я, кажется, попала очень серьезно? Возможно, все подстроил мой муж, которого я собралась бросать.

Только эти выводы уложить в голове было трудно. Поэтому взяла обычный лист, что-то, напоминающее карандаш, села за стол и стала записывать факты, которые установила:

1)

Здесь все говорят на другом языке. Но я его понимаю.

2)

Мир или страну называют Ригель или Ардон. С этим нужно разобраться.

3)

Похоже, попаданкам здесь не удивляются.

4)

У меня очень приятные любящие родители. Только слишком молодо выглядят. Выходит, что у меня очень хорошая генетика?

5)

Мир магический. Почему?

Я без труда выучила чужой язык буквально за секунды;

Очнулась в незнакомом мне месте;

Не смогла назвать свои реальные имя и фамилию. Теперь я, кажется, Еванджелина Соколова. А в России есть такое имя?

Лично я знала лишь Анджелину Джоли да солистку Михайловского театра Анджелину Воронцову. А вот Еванджелины ни одной. Хотя, в принципе, имя неплохое. Жить с ним можно. Да и все было не так уж и плохо.

Крупина, ты же психолог! Знаешь кучу техник для успокоения нервов и принятия действительности. Давай-ка, голубушка, подышим. На счет 4 вдыхаем, на 16 задерживаем, на 8 выдыхаем.

И всего одного круга мне хватило, чтобы меня вдруг озарило. Я же рождена была не Крупиной! Моя девичья фамилия Соколова и есть. В школе я была Наташкой Соколовой. Меня еще песней «Розовые розы» часто Светкой дразнили.

Сколько я про попаданок читала, всегда у них было что-то общее с телом попадания. Только обычно это были имена. А я получила фамилию.

Вот и разобралась слегка. Теперь нужно решить, как жить дальше. И для начала хотя бы прогуляться по дому.

Подошла к двери и осторожно толкнула ее. К моей радости, она легко открылась. Не заперта, уже хорошо!

Выглянула осторожно за пределы помещения. Не дай бог, там тоже голые мужики бегают. Однако меня ждал полутемный коридор с зеленой ковровой дорожкой на всю длину. Прямо как в дорогом отеле. Мы каждый год с Леней в Турцию ездили. Муж предпочитал не менять свои привычки, поэтому отель всегда был один и тот же. Эту странность он всегда объяснял просто:

- Наталья, от добра добра не ищут! Никто не даст тебе гарантию, что в новом отеле не будет тараканов и кормить станут хорошо.

А мне так хотелось чего-нибудь новенького!

Все наши поездки оплачивал Крупин. И сейчас, когда дети выросли, все осталось по-прежнему. Никакие мои доводы не помогали. Скорее всего, у него в том отеле любовница или работала, или приезжала на свидание с ним. Кто ж его теперь знает!

И я, наверное, об этом уже не узнаю никогда. А оно мне надо? Детей лишь жалко. Хотелось бы их жизнь отслеживать. Но будем верить в лучшее.

Опять Леня! Нужно срочно избавляться от воспоминаний о бывшем муже. Есть отличная народная мудрость, что клин клином вышибают. Мне нужен какой-нибудь местный красавчик!

Пока я успела заценить в полном объеме лишь того, кто назвался моим отцом. Однако я не сторонница инцеста. Да и та, которую называли моей матушкой и которая так походила на Еву Петрову, была мне глубоко симпатична.

Я, чтобы не забыть, вернулась в комнату и дописала еще два пункта в свой листок:

1)

Найти достойную замену Крупину.

2)

Расспросить об этом мире моих названных родителей. Люди, по всему видно, хорошие, понимающие и знающие толк в попаданстве. Потерю памяти спишу на можжевеловку.

И тут же наткнулась взглядом на зеркало, которое не заметила раньше. Подошла, стараясь не смотреть в отражение. Пусть будет сюрпризом!

Хотя кого я обманываю? Было просто очень страшно. На счет раз-два-три открыла веки и чуть не закричала от неожиданности. Хорошо, что неожиданность была приятной.

В зеркале отражалась молодая женщина или девушка. Я бы дала ей навскидку лет восемнадцать-двадцать. Поэтому не удивительно, что, когда я проснулась, у меня ничего не болело. Такого не случалось последние лет пять точно. Обычно то спина ныла, то голова болела, то тахикардия беспокоила. Я сидела и жалела себя и упущенные возможности. Вот если бы после замужества вела правильный образ жизни, спортом занималась, питалась правильно… Перечислять, о чем я сожалела, можно бесконечно.

Девушка была пухленькой. Да, я в молодости была фанерой, как меня парни в школе дразнили. Говорили, что в анфас меня видно, а в профиль нет. И очень показательно вертели для наглядности ладонями. Но это все давалось кучей ограничений, на которые я в замужестве просто плюнула.