Апокалипсис на Волге

Первым вызвался Борис. Его крепкая фигура и решительный взгляд говорили сами за себя. Он был готов повести людей к камбузу, обеспечить безопасность операции. Затем, к удивлению многих, вперед вышла Анна. В ее глазах, обычно наполненных мягкостью, застыла сталь. Она тоже хотела внести свой вклад, разделить риск и ответственность. Капитан колебался. Отправлять девушку в такую опасную миссию было нелегко, но он видел в Анне ту самую неугасимую надежду, которая им сейчас так нужна.

В итоге было решено, что Борис возглавит группу, которая проберется к камбузу, а Анна отправится на шлюпке за помощью. Капитан тщательно проинструктировал их, уточнил маршруты и возможные препятствия. Он поделился своими знаниями о реке, о повадках зомби, о том, как выжить в этом кошмаре.

На следующее утро, когда солнце едва показалось из-за горизонта, обе группы были готовы. Борис повел свою команду к камбузу, осторожно пробираясь по темным коридорам теплохода. Анна спустила шлюпку на воду и, попрощавшись с остальными, направилась к берегу. В этот момент каждый из них понимал, что от их усилий, от их храбрости и самоотверженности зависят жизни многих. Надежда оставалась их единственным компасом в этом океане отчаяния.

Анна боролась, гребла изо всех сил, чувствуя, как силы покидают ее. Она видела берег – спасительный, сухой берег. Но он был так близко и так далеко одновременно.

И вот, когда она уже почти достигла его, когда ее пальцы почти коснулись мокрой травы, она ударилась. Не о камень, не о корягу. Это было что-то невидимое, но твердое, как стекло. Она отшатнулась, но снова попыталась продвинуться вперед, и снова наткнулась на ту же преграду.

Паника начала подступать. Она была в воде, окруженная мертвецами, а спасение было прямо перед ней, но недоступно.

Анна начала бить по невидимой стене руками, но это было бесполезно. Она чувствовала, как ее силы иссякают. Она посмотрела на берег. Там, на суше, не было ни одного зомби. Трава была зеленой, деревья стояли ровно , и казалось, что там царит совершенно другой мир. Мир, где нет этой ужасной заразы.

– Как это возможно?– прошептала она, ее голос был хриплым от страха.

Она видела берег, видела отсутствие опасности, но не могла туда попасть. Это было похоже на кошмар, где ты бежишь, но ноги не слушаются, или где ты кричишь, но звука нет.

Она попыталась проплыть вдоль барьера, надеясь найти брешь, но его не было. Он был ровным, гладким, непроницаемым.

В ее голове проносились обрывки воспоминаний: как все началось, как люди превращались в монстров, как она бежала, пряталась, боролась. И вот теперь, когда она почти выбралась, ее остановило что-то необъяснимое.

Она снова ударилась о невидимую стену, на этот раз с большей силой. От удара у нее закружилась голова. Она посмотрела на свои руки, на воду, на берег. Все было реально, но реальность казалась искаженной.

– Это сон?– подумала она.

Но холод воды, боль от удара, страх, сковывающий ее сердце, – все это было слишком настоящим.

Анна закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Что это за барьер? Почему он здесь? И почему он не пропускает ее на сушу, где нет зомби? Она чувствовала, как ее силы уходят, как холод проникает в самые кости. Она была так близко к спасению, но так далеко от него. И эта невидимая преграда, этот купол, казалось, насмехался над ее отчаянием. Она не понимала. И это непонимание было, пожалуй, самым страшным в этой ситуации.

К этому времени Борис с другими выжившими уже добрались до камбуза. Сердца их колотились в унисон с грохотом шагов по палубе, но надежда на спасение, пусть и призрачная, заставляла двигаться вперед. Они набрали намного больше припасов, крупы разные, что бы варить, консервы, воду – все, что могло продлить их жалкое существование. Но вот что бы обратно уйти, было проблемой.

Когда они вышли из камбуза, их встретил жуткий, несмолкающий вой. Зомби были повсюду. Они окружили их со всех сторон, словно голодные хищники, учуявшие добычу. Их было слишком много, и каждый шаг вперед превращался в отчаянную борьбу за выживание.

Зомби были страшные. У некоторых дыры на теле зияли, обнажая гниющие ткани. Черная, вязкая кровь стекала с них, оставляя на палубе мерзкие следы. Они шли на них, медленно, но неумолимо, их пустые глаза горели нечеловеческой жаждой.

Выжившие, сжимая в руках импровизированное оружие – обломки мебели, куски металла, ножи – стали пробираться сквозь эту живую стену, убивая их. Каждый удар, каждый выпад был наполнен отчаянием и страхом. Но зомби навалило слишком много, они были голодные, и их было не остановить.

В какой-то момент, когда ситуация стала совсем критической, Борис крикнул, его голос сорвался от напряжения:

– Бегите! Все бегите! Я буду отвлекать!

Он бросил припасы, которые нес, и остальные, не раздумывая, рванули к трапу.

Борис остался один, отбиваясь от напирающей толпы. Он сражался отчаянно, его силы были на исходе. Каждый удар давался с трудом, каждый шаг назад был шагом к неминуемой гибели. Он чувствовал, как его тело отказывает, как силы покидают его.

В последний момент, когда зомби уже почти навалились на него, он сумел отступить, проскользнуть обратно в камбуз. Он захлопнул за собой тяжелую металлическую дверь, запер ее на все засовы. Зомби ломились, их когти скребли по металлу, их вой проникал сквозь толщу двери, но она держалась.

Борис стоял, прислонившись спиной к холодной двери, тяжело дыша. Он не знал, что делать. Он был в ловушке. Мысль о том, что он может погибнуть здесь, в этой темной, пропахшей гнилью комнате, не увидев ее больше никогда, была невыносима. Он закрыл глаза, пытаясь унять дрожь, и в тишине, прерываемой лишь яростным скрежетом снаружи, его сердце сжималось от отчаяния.

Анна гребла из последних сил, сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Вода вокруг была спокойной, но это спокойствие казалось зловещим, предвещающим беду.

Когда шлюпку подняли на борт, Анна почувствовала облегчение, смешанное с тревогой. Она бросилась к капитану, ее голос дрожал, когда она рассказывала о своем неудачном путешествии к берегу.

– Я не смогла добраться, капитан, – выдохнула она.

– Там какой-то барьер. Я не могла выбраться. Он… он просто не пустил меня.

Лицо капитана было непроницаемым, но в его глазах Анна увидела отражение собственного страха. Он понимал. Если на их корабле появились зомби, то и другие, казалось бы, невозможные вещи могли стать реальностью. Он предположил, что Алексей , скорее всего, погиб из-за этого таинственного барьера. Никто из них не мог понять, что это за стена, почему она появилась и почему они не могут ее преодолеть.

В этот момент, словно из ниоткуда, мимо проходил другой теплоход. Капитан, полный надежды, начал отчаянно подавать сигналы, но незнакомый теплоход прошел мимо, как будто их не существовало. Они были невидимы. Это было еще одно необъяснимое явление, которое усиливало их чувство беспомощности.

Гудки. Резкие, пронзительные, они ворвались в тишину камбуза, где Борис, затаившись, пытался перевести дух. Он не знал, что там, снаружи, но инстинкт подсказывал: эти звуки – шанс. Шанс отвлечь их, этих медленных, но неумолимых тварей, от его укрытия.

Собрав всю свою смелость, Борис осторожно приоткрыл дверь камбуза. Звуки гудков, казалось, достигли своего апогея, и, о чудо, зомби, словно по команде, начали двигаться в сторону шума. Их шарканье и стоны смешивались с пронзительными сигналами, создавая жуткую, но дающую надежду.

Борис не стал медлить. Он выскользнул из камбуза и, пользуясь моментом, бросился к выходу на палубу. Там, на открытом пространстве, зомби было гораздо меньше, их внимание было приковано к источнику звука. Он бежал, не разбирая дороги, к верхней палубе, к спасительной высоте. Поднимаясь по трапу, его взгляд упал на шлюпку. Шлюпку, на которой ушла Анна. Она была здесь.

Сердце Бориса забилось быстрее. Анна здесь. Но почему? Как? Он не успел обдумать этот вопрос, как уже добежал до капитанской каюты. Постучал. Дверь открылась, и перед ним стояла Анна.

Капитан, стоявший рядом, начал рассказывать. Анна, подхватила его слова. Они говорили о барьере. О каком-то барьере, который появился внезапно, отрезав их от всего мира. О том, что это была их последняя надежда выбраться, но они не могли уйти из теплохода.

Борис слушал, пытаясь осмыслить услышанное. Барьер? Что это такое? Как он мог появиться? Его разум отказывался принимать эту новую реальность. Они были в ловушке. На корабле, окруженном не только мертвецами, но и чем-то еще, чем-то непонятным и пугающим. Последняя надежда, которая оказалась лишь иллюзией. И они не могли уйти.

Никто из них толком не понимал, что это за странная преграда, возникшая будто из ниоткуда. Но одно было ясно: нужно было собрать всех, кто остался в живых, и рассказать им об этом. С тревогой в голосе они начали говорить, понимая, как нелепо это звучит. Но ведь к зомби, которые теперь стали их постоянными страхами, люди уже привыкли. Значит, и в эту невероятную историю о барьере придется поверить.

Всех собрали в рубке – единственном месте, где пока не было видно ни одного зомби. Анна, тяжело дыша, начала свой рассказ. Она не смогла добраться до берега, потому что наткнулась на что-то невидимое, на какой-то барьер. Но самое странное было то, что мимо них спокойно проходили теплоходы, словно ничего не замечая. Как это объяснить? Почему эти корабли видят то, что недоступно им?

Они оказались в ловушке, запертые на своем теплоходе вместе с ожившими мертвецами. А откуда взялся этот таинственный барьер, который отрезал их от мира, оставалось полной загадкой.

В воздухе повисло тягостное молчание, нарушаемое лишь скрипом старого металла и отдаленным, нечеловеческим стоном. Лица выживших, освещенные тусклым светом аварийных ламп, выражали смесь страха, недоумения и отчаяния. Каждый пытался осмыслить услышанное, но разум отказывался принимать столь абсурдную реальность. Невидимая стена, отделяющая их от всего, что они знали, от привычного мира, от спасения – это было слишком.

– Может, это какая- то иллюзия?– прошептал кто-то из толпы, его голос дрожал.

– Может, мы все сходим с ума от страха?

– Иллюзия не может останавливать теплоходы, – возразил Михаил, крепкий мужчина с обветренным лицом, который до этого молча слушал.

– Я сам видел, как тот теплоход прошел в метре от нас, как будто нас здесь и нет. А потом… потом он просто исчез, будто растворился в воздухе. Как будто и не было его вовсе.

Его слова лишь усилили всеобщую панику. Если даже огромные суда могли проходить сквозь эту невидимую преграду, не оставляя следов, то что оставалось им, горстке людей на полуразрушенном теплоходе? Они были отрезаны не только от суши, но и от любой возможной помощи. И самое страшное – они не знали, как долго продлится эта изоляция, и что принесет им следующий день.

– Нам нужно что-то делать,– решительно сказала Анна, пытаясь взять себя в руки.

-Сидеть и ждать, пока нас не съедят или пока мы не умрем от голода, – это не выход. Мы должны попытаться понять, что это за барьер. Может, есть какой-то способ его обойти? Или найти его слабое место?

Ее слова, хоть и звучали как призыв к действию, не могли развеять гнетущее чувство безысходности. Они были заперты в стеклянном колпаке, наблюдая за жизнью, которая продолжалась где-то там, за невидимой гранью, но не имея возможности к ней прикоснуться. И в этой тишине, полной невысказанных страхов, каждый из них чувствовал, как тонкая нить надежды медленно, но верно рвется.

«Как же плохо, что все они не знали одного…» – эта мысль пульсировала в голове у каждого, но никто не мог сформулировать, что именно. Они не знали, что штурман, тот самый, которого они считали погибшим, был жив.

Они не знали, что барьер, этот невидимый, но непреодолимый щит, который не позволял им добраться до берега, был не природным явлением. Это было дело рук правительства. Того самого правительства, которое они считали своим защитником. Барьер был частью эксперимента, грандиозного и бесчеловечного, призванного изучить реакцию людей на экстремальные условия.

И уж тем более они не знали, что зомби на теплоходе – эти безмозглые, кровожадные твари – тоже были частью этого эксперимента. Вирус, вырвавшийся из секретной лаборатории, был намеренно распространен на борту «Волги- Матушки». Цель? Изучить скорость распространения, мутации, и, конечно же, реакцию выживших.

Глава 5

Протокол «Зомби»

Профессор нервно ходил по лаборатории, перебирая в голове все возможные варианты. Его ассистент, молодой ученый по имени Иван, стоял рядом, напряженно глядя на экран монитора.

– Профессор, нам нужно срочно что-то делать с этим выжившим, Алексеем, -сказал Иван.

– Ничего не помогает. Он может разрушить всё, что мы построили.

Профессор остановился и устало потер лоб.

– Мы пытались сделать так, чтобы он казался сумасшедшим, – пробормотал он, – но это не сработало. Алексей слишком умен. Он может раскрыть правду о теплоходе, из которого он ушел искать спасение.

– Теплоход спрятан под барьером, -напомнил Иван.

– Если он найдет брешь, всё пропало.

– Нет, – возразил профессор, – он не сможет. Алексей видел, что в этом месте ходят суда, и никакого теплохода там нет.

– Но он же поймет, что теплоход не мог просто исчезнуть вместе с людьми, – настаивал Иван.

Профессор вздохнул.

– Мы решим этот вопрос. Но сейчас нам нужно приступить к проверке, что происходит с нашим экспериментом.Иван кивнул.

– Из-за капитана, Бориса и Анны у нас проблемы. Они слишком сильные и уже убили много зомби на теплоходе. Если они смогут выбраться, всё пойдет насмарку.

– Но вот выбраться из-под купола у них не получится, – добавил профессор с холодной уверенностью.

– Значит, мы должны усилить контроль и подготовиться к худшему, – сказал Иван.

Профессор подошел к панели управления и нажал несколько кнопок.

– Эксперимент продолжается. И мы не можем позволить, чтобы кто-то разрушил наши планы.

В лаборатории воцарилась напряженная тишина. Время шло, и каждый миг мог стать решающим.

Профессор наблюдал за показателями на мониторе, где пульсировали ряды цифр и графиков. Их «эксперимент», как он его называл, был настолько сложным и опасным, что требовал постоянного контроля.

«Барьер», эта невидимая, но могущественная сила, должен был надежно изолировать их от внешнего мира, а также сдерживать тех, кто мог стать нежелательным элементом. Алексей, с его острым умом и инстинктом выживания, представлял собой именно такую угрозу. Профессор знал, что его цель – добраться до правды о «теплоходе», который, по логике вещей, не мог просто так испариться вместе с людьми.

Иван, несмотря на свою молодость, уже успел зарекомендовать себя как надежный помощник. Его опасения относительно капитана, Бориса и Анны были обоснованы. Эти трое, оказавшиеся в ловушке на погибающем судне, демонстрировали неестественную стойкость и способность уничтожать зомби. Если бы им удалось выбраться из-под купола, они могли бы нарушить хрупкий баланс, установленный профессором.

«Но выбраться из-под купола у них не получится», – эти слова профессора прозвучали как приговор. Его уверенность базировалась на расчетах, на знании особенностей «барьера», который не только защищал, но и тщательно отфильтровывал. Любое внешнее вмешательство, любое отклонение от заданных параметров немедленно фиксировалось.

Профессор вновь повернулся к панели управления. Его пальцы, ловко порхая по кнопкам, отдавали команды системе.

– Эксперимент продолжается, – подтвердил он, и в его голосе звучала сталь.

Они не могли позволить ни одному случайному элементу, ни одному непредвиденному обстоятельству разрушить их тщательно продуманные планы. В лаборатории повисла тишина, наполненная предвкушением и неизвестностью.

Алексей присел на поваленное дерево, устремив взгляд в сторону едва различимой линии на горизонте – туда, где по его памяти должен был находиться теплоход. Линия эта, однако, не давала никаких ответов, лишь усугубляла жгучую неопределенность. Он метался между отчаянием и глухой надеждой. Сообщение об исчезновении теплохода превратило его в изгоя, в фантазера, чьи рассказы о смерти и зомби казались нелепой выдумкой.

Решение было принято. Он вернется. Раз за разом, он старался вспомнить местность вокруг теплохода и по координатам на карте двигался в сторону аномалии . Пусть его считают безумцем, пусть твердят о его нереальных фантазиях, но он должен доказать, что говорил правду. Выжившие на теплоходе ждали помощи, и он был единственным, кто мог ее предоставить.

В лаборатории профессор наблюдал за приближением Алексея к «барьеру». На мониторе высветилась графическая проекция поля, фиксирующая малейшие колебания.

– Он возвращается», – сухо констатировал он, не отрывая взгляда от экрана.

Его палец замер над кнопкой экстренного протокола.

– Алексей представляет угрозу, – эхом разнеслись слова профессора по стерильному помещению.

Его действия, предпринятые из лучших побуждений, ставили под вопрос цели всего «эксперимента». Профессор был готов на любые меры, чтобы удержать Алексея на расстоянии, сохранить в тайне секрет «барьера» и тех, кто оказался в ловушке внутри него. Баланс, с таким трудом достигнутый, не должен быть нарушен.

Профессор понимал всю тщетность ситуации. Если даже Алексей дойдет до барьера, он его не увидит. И все, что спрятано внутри, пройдет мимо, как мимолетный сон. Даже теплоходы, эти гиганты водной стихии, проходят мимо них, но не сталкиваются. Этот барьер, невидимая стена, работал только на тех, кто был внутри. Снаружи же, казалось, все было хорошо, обыденно и спокойно.

Алексей, стоя на берегу, пытался понять, куда мог пропасть теплоход. Он же был прямо здесь.Огромный, белый, с гордо поднятым флагом. А теперь – пустота, лишь легкая рябь на воде. Подходя ближе к краю берега, он вдруг почувствовал странный, едва уловимый ток, пробежавший по коже. Неприятное, но интригующее ощущение.

Тем временем, внутри барьера, капитан, стоя на мостике, заметил на берегу силуэт. Человеческий силуэт. Он взял бинокль, поднес к глазам и замер. Он не мог поверить своим глазам. Штурман Алексей. Он жив! Но как? Капитан сам видел перевернутую шлюпку, обломки, разбросанные по волнам. Может, ему кажется? Он позвал Бориса и Анну.

– Смотрите, – прохрипел он, протягивая бинокль.

Борис и Анна, по очереди приложившись к окулярам, тоже увидели Алексея. Он ходил по берегу, то останавливаясь, то снова двигаясь, словно что-то искал.

– Он жив! – выдохнула Анна, ее голос дрожал от волнения.

– Но как? – пробормотал Борис. – Это же невозможно.

Было решено, что кому-то надо на шлюпке к берегу. Хотя они и знали, что барьер их не пропустит, но был шанс. Маленький, призрачный, но шанс. Борис и Анна вызвались вдвоем. Они спустили шлюпку на воду и, взявшись за весла, направились к берегу.

Они видели, как Алексей ходит с одного места на другое, но их совсем не видит. Он был так близко, но так недосягаем. Подплыв ближе к берегу, они хотели коснуться его, просто протянуть руку, чтобы убедиться, что это не мираж. Но вместо этого они ударились об невидимый барьер. И их ударило током. Несильно, но ощутимо.

– В первый раз такого не было, – сказала Анна, потирая ушибленное плечо. – Когда я пыталась прорваться , такого не было.

Они решили попробовать веслами. Может, весла смогут пройти? Не получилось. Алексей стоял прямо перед ними, всего в нескольких метрах, но он их даже не видел из-за барьера.

Борис начал веслами копать землю у берега, надеясь, что это как-то поможет. Но весла просто скользили по невидимой поверхности, не оставляя следов.

Алексей снаружи почувствовал напряжение тока снова. Это было странно. Он начал руками ощупывать воздух перед собой, пытаясь понять, что это за странное ощущение. Его руки просто проваливались, словно в пустоту. В этот момент Борис, отчаявшись, коснулся веслом его руки. И он задел.

Алексей отшатнулся. Он почувствовал прикосновение. Легкое, мимолетное, но отчетливое. Но что это было?

Борис и Анна, затаив дыхание, заметили, что что-то было. Что-то изменилось. Алексей отшатнулся. Он почувствовал их. Надежда, тонкая, как паутинка, вспыхнула в их сердцах. Барьер, казалось, не был абсолютно непроницаемым. Возможно, был способ. Возможно, был шанс.

Профессор напряженно вглядывался в монитор. На экране, словно в туманном зеркале, мерцала фигура Алексея. А рядом, едва различимые, словно призраки, Борис и Анна. Профессор видел, как их руки, полные отчаянного желания, тянулись к Алексею. И видел, как они, наконец, смогли коснуться его.

Алексей, погруженный в свои мысли, не понимал, что это было. Он не видел ни Бориса, ни Анны, ни тонкой, невидимой преграды, что разделяла их миры. Но Борис и Анна видели его. Видели его растерянность, его одиночество, и их сердца сжимались от бессилия. Барьер, созданный профессором, был непреодолим. Он пропускал лишь легкие, мимолетные прикосновения, когда Алексей, сам того не ведая, проводил рукой перед собой, словно отгоняя невидимую мошку.

Профессор, наблюдая за этим странным танцем прикосновений, почувствовал, как холодный пот стекает по его спине.

– Дело плохо, – прошептал он, его голос был хриплым от напряжения.

Он не мог допустить, чтобы Борис и Анна прорвались сквозь барьер. Секрет правительства, над которым он работал годами, был слишком важен.

Дрожащими руками профессор потянулся к пульту управления. «Нужно добавить напряжение», – решил он, его пальцы дрожали, когда он нажимал на кнопку. В тот же миг Алексей почувствовал еще один, более сильный толчок, словно невидимая волна прошла сквозь него. Он вздрогнул, оглядываясь по сторонам, но ничего не увидел.

Борис и Анна, не теряя надежды, схватили весла, лежавшие в их шлюпке. Они начали отчаянно касаться ими барьера, пытаясь пробить его, дотянуться до Алексея. Профессор, наблюдая за их упорством, запаниковал. «Никто не должен узнать о секрете правительства!» – эта мысль пульсировала в его голове, заглушая все остальные.

В этот раз, когда Алексей снова почувствовал невидимое прикосновение, он инстинктивно схватил то, что, казалось, было там. И в тот же миг его затянуло внутрь барьера. Мир вокруг него изменился.Перед ним предстала удивительная картина.Он увидел Бориса и Анну, сидящих в небольшой шлюпке. Их лица были бледны, но в глазах горела надежда. А за ними, словно мираж, возвышался огромный теплоход – тот самый, с которого он когда-то ушел, чтобы позвать на помощь.

– Я не видел вас снаружи, – сказал Алексей, его голос был хриплым от потрясения.

– И теплохода тоже не видел. Почему так?

Борис и Анна переглянулись.

– Мы сами пока не понимаем, – ответила Анна.

-Но это какой-то барьер.

Алексей протянул руку, чтобы коснуться берега, но его рука наткнулась на невидимую преграду. Барьер не выпускал. Он был внутри.

Профессор, наблюдавший за всем этим, не понимал , как это произошло. Его план провалился. Но одновременно он почувствовал странное облегчение. Алексей попал обратно туда, откуда он ушел. Он не сможет помешать им в эксперименте. Секрет правительства был в безопасности. По крайней мере, пока.

– Пора возвращаться на теплоход, – сказал Борис .

Они вступили на палубу, и знакомый скрип показался Алексею. Но облегчение было недолгим.

На палубе разворачивалась сцена, от которой ему стало плохо. Невероятно большая и мускулистая фигура склонилась над другим… зомби. Она отрывала куски плоти от своих собратьев-нежити, из ее пасти свисали окровавленные сухожилия. Раздавался тошнотворный чавкающий звук – ужасающая симфония.

Алексей застыл. Конечно, он видел, как зомби поедают людей. Но это? Это было что-то совсем другое. Это была эволюция, кошмар, ставший явью.

Он огляделся в поисках Анны и Бориса. Они стояли, прислонившись к планширю ,и с тревожным спокойствием наблюдали за этим безумием.

– Привыкнешь, – равнодушно сказал Борис.

Он даже не взглянул на Алексея.

– Они просто… стали другими. Крупные в основном держат остальных в узде. Нам меньше проблем.

– Меньше… проблем? – заикаясь, дрожащим голосом спросил Алексей.

– Он пожирает другого зомби! Это… каннибализм, но среди нежити!

– Выживает сильнейший, даже после смерти, Лёша. Они занимаются этим уже несколько месяцев. Считай это… борьбой с вредителями.

Алексей уставился на него, не веря своим ушам. Месяцы? Как они могут так спокойно относиться к этому чудовищному развитию событий? Он понимал, что нужно.

Огромный зомби закончил свою жуткую трапезу и поднял голову, обнажив лицо, которое было одновременно и человеческим, и совершенно чуждым. Его пустые, налитые кровью глаза уставились на Алексея. Из груди зомби вырвался низкий рык, гортанный и обещающий невообразимую боль.