Солнечный зайчик

Когда находился в больнице, я смотрел на себя со стороны. Зеркало было «кривое»: я видел там сильно опухшее лицо. Узнать себя было очень трудно. Я помню; украшали меня настоящие синяки, большие ссадины и глубокие царапины. Кончик носа отсутствовал; как будто срезали его. И щёки были срезаны. Мой внешний вид был ужасным. Вся одежда моя была в крови, и она уже давно засохла. Я шёл по улице районного центра и ревел как зверь от невыносимой тяжести и нестерпимой боли. Пытался я тогда убежать от самого себя. И шел в отчий дом, к сыну. Люди в страхе уступали мне дорогу. Я у них спрашивал, где вокзал, но они не понимали меня. Одна пожилая женщина прикрыла рот свой краешком платка, неожиданно увидев меня, и протянула руку в сторону вокзала. Она поняла несчастного и сделала доброе дело; осчастливила посланника Бога. И он всё же дошел до вокзала. Приложив огромное усилие, ползком по ступенькам, я смог сесть в нужную электричку. Вагон был почти полным, но пассажиры быстро освободили его. Получается, что я действительно был страшным. И со всех сил своих старался не проспать свою станцию. В рабочем поселке меня окружили любопытные люди. Они смотрели на меня с опаской, как будто к ним явился настоящий зверь. Для многих я был неузнаваемым. Почему-то мне было понятно это. Мастер спросил: «Где ты так долго пропадал?» И распорядился в срочном порядке отправить меня в больницу. Врачи дали мне справку, что я нежилец. Они определили это без всякого обследования. Начальник ПМС уволил меня с работы по моему собственному желанию, без отработки. Жилой вагончик я сдал, по установленному законному порядку. Переехать помогли мне мои родственники, так как я еле-еле двигался. И даже говорить мне было трудно. Я думал: «Долго жить не смогу.» Но судьба распорядилась иначе. Мать моя не бросила меня; ещё раз выходила сына своего, приложив все свои силы. И бабушка моя (очень сильная женщина) несла на своих плечах тяжёлый груз ради благополучия семьи. Помогали мне и братья и другие добрые люди; родственники и односельчане. Вместе мы всё же победили смерть; я стал трудоспособным. Колхозные лошади верно служили мне, своему «Царю», показывая немощному человеку пример выносливости и терпения. И я молча трудился во благо своё.

«Наша жизнь измеряется усилиями, которых она стоила нам.» (Ф. Мориак)

Это так. Какие я приложил усилия для того, чтобы прожить 49 лет после оживления трупа, одному Богу известно. Люди даже поверить не смогли. И нет ещё на Земле такого измерительного прибора, который мог бы измерить силу духа. И гений (Изобретатель) ещё не родился. Есть только мысль.