Он - её худший кошмар. Игра в куклы

Евдокия Гуляева

Он - её худший кошмар. Игра в куклы

Глава 1

Я осторожно надеваю балетную пачку, стараясь не помять нежную ткань. Подойдя к зеркалу, внимательно осматриваю своё отражение. Приглаживаю тугой лиф, чтобы он плотно сидел, и с удовлетворением замечаю, как его изящные линии подчёркивают хрупкость моей фигуры.

Завязываю пуанты, туго затягивая атласные ленты вокруг тонких голых щиколоток, чтобы обеспечить себе надёжную поддержку. В стандартный комплект балетной одежды идут телесного или белого цвета колготки, но здесь, сейчас это не обычный выход на сцену, поэтому я обуваюсь прямо на голые ноги.

Мои волосы убраны в высокий классический пучок и обязательные лебединые ушки из перьев на голове завершают образ.

Остаётся последний штрих: я провожу по губам блеском, чтобы они выглядели ещё более пухлыми. Почти сразу после этого по бокам от зеркала загораются оповещающие сигнальные лампочки, потому что приходит моя очередь выйти в зал.

Меня зовут Кукла. Ну, по крайней мере, здесь, в стенах этого стриптиз-клуба. Это всего лишь псевдоним, но он стал такой же привычной частью меня, как и мои пуанты. Шерил, владелица клуба, когда я впервые появилась здесь, даже не удосужилась запомнить моё настоящее имя и, слегка усмехнувшись, решительно назвала меня просто - Кукла. Так это имя напрочь приклеилось ко мне.

В реальной жизни я Элизабет Стил, и да, я - стриптизёрша.

Почему Кукла?

Всё из-за номера, который я исполняю. Я - балерина, но играю не просто роль, а ей и являюсь в реальной жизни, входя в труппу Тихоокеанского Северо-Западного балетного театра в Сиэтле.

На сцене стриптиз-клуба я воплощаю образ фарфоровой куклы, оживающей под музыку и свет; выстраиваю историю в танце, играя со зрителями.

Когда я только появилась здесь и рассказала Шерил о своей идее, она скептически сморщила нос. Я заметила, как её бровь приподнялась, когда я упомянула, что в моём номере я не раздеваюсь перед зрителями в привычном смысле этого слова.

Вместо этого я предложила воплотить уникальную смесь балета и чувственности, играя на грани воображения и реальности. Шерил с сомнением, но всё же позволила мне выступить один раз, возможно, руководствуясь исключительно любопытством... и это оказался мой звездный час.

Ко всеобщему удивлению, мой номер зашёл привередливому зрителю. Возможно, вся суть в том, что я остаюсь в грациозной пачке и крохотных трусах, что оставляет пространство для мужских фантазий. Каждый мой шаг и пируэт - это искусство недоговорённости, мастерство намёков и полутонов.

С тех пор я завоевала не только интерес местной аудитории, но и уважение Шерил, а вместе с этим получила и зависть коллег.

Позади меня звякает занавес из бусин и страз.

- Кукла, твоя очередь, - произносит запыхавшаяся Кристина. Она только что вышла из зала и теперь вытаскивает из трусов смятые долларовые купюры. Хоть я и привыкла к подобным зрелищам, каждый раз это напоминает мне, ради чего я здесь.

Надо отметить, что она - красотка. Кристина работает в клубе уже несколько лет и её можно по праву назвать ветераном стриптиза. Она обладает умопомрачительной фигурой, за которую многие девушки готовы каждодневно умирать в спортзалах. И это при том, что угадать, какая из частей её тела всё ещё остаётся натуральной, стало практически невозможно.

Она любит рассказывать о своих многочисленных трансформациях: увеличила грудь, удалила нижние рёбра ради осиной талии, сделала пластику носа и скул, прошла липосакцию. И хотя она никогда этого прямо не подтверждает, но я уверена, что у неё имеются имплантаты в ягодицах.

На её фоне я, можно сказать - эфемерно-натуральная, практически прозрачная от постоянных изнуряющих диет и тяжёлых каждодневных тренировок.

- Сегодня в зале Виктор Гэбриел Вейга, - как бы между прочим замечает Кристина. Она подчёркивает это имя многозначительной интонацией, словно это должно мне кое о чём сказать.

- Спасибо, я сейчас выйду, - говорю я, напоследок бросая взгляд на своё отражение в зеркале.

Делаю глубокий вдох.

Вот теперь я готова погрузиться в атмосферу сексуальной распущенности, где Кукла вновь оживает под ярким светом софит.

Каждый раз, проходя сквозь занавес из бусин и страз, я задумываюсь: Сколько ещё мне придётся этим заниматься?

Работать в стриптиз-клубе, сверкая полуголой задницей под сальными взглядами мужиков - далеко не предел моих мечтаний, но сейчас мне крайне необходимы деньги. Мой младший брат оказался не в той компании и ввязался в сомнительные дела драгдилеров. Последствия оказались хуже, чем мне по первости показалось: он увяз в долгах по уши, и если не вернёт деньги, ему в буквальном смысле отрежут эти самые уши.

Сам залез, пусть сам и выбирается, - разумно. Но только до тех пор, пока мне слишком доходчиво не объяснили, что его долг сам собой никуда не исчезнет. И как только на меня оденут серёжки из его ушей, то отдавать эти деньги придётся мне.

Хотя, когда твоя жизнь проходит с большими и маленькими долгами за плечами, уже неважно, одним больше, одним меньше, а ещё становится несущественно каким путём они будут заработаны. Пока это единственный способ решения проблемы.

Делаю глубокий вдох, выдох, и уверенно шагаю в зал. Ритмичная музыка тут же стихает, и громкие мужские голоса переходят на шёпот.

На мгновение я замираю, принимая позу - аттитюд, при которой одна нога согнута в колене и поднята позади, а туловище сохраняет баланс. Закрываю глаза, вживаясь в роль Куклы, и полностью отдаюсь своему номеру.

Огни в зале гаснут, и моя песня начинает звучать. Освещённая только софитами, я погружаюсь в танец, позволяя телу говорить за меня, создавая иллюзию жизни в статичной фарфоровой кукле, которая оживает под плавный ритм современной музыки.

Глава 2

Поначалу просто меняю балетные позиции, каждой из них отдавая несколько мгновений.

Балансе, Плие, Батман... Затем медленно вывожу ногу вперёд, переходя в арабеск. Это положение тела, в котором я упираюсь одной ногой в пол, а другую вытягиваю назад, позволяет мне создать иллюзию полёта, удерживая равновесие на одной точке.

Пуанты зрительно увеличивают длину моих ног, когда я выпрямляюсь и поднимаюсь на релеве, попросту на носочки, чтобы показаться выше - так каждая ножка выглядит изящнее и длиннее. С моим скромным ростом в 5 футов и 5 дюймов эта дополнительная помощь приходится как нельзя кстати.

Поворачиваюсь, медленно ведя ногой в сторону, затем изящно перехожу в анфас. Каждое движение полно грации и лёгкости, словно я движусь в замедленной съёмке. Плечи расслаблены, руки изогнуты в элегантные линии, создавая гармонию между напряжением и свободой. Ведь именно таково искусство настоящего балета: мощь, скрытая за кажущейся лёгкостью.

Музыка чуть утихает, и зал на мгновение погружается в безмолвие, словно задержав дыхание в ожидании продолжения.

А потом... басы становятся громче, и я начинаю кружиться, как балерина экстра-класса, выписывая пируэт за пируэтом. Каждый поворот ещё резче и чётче; мои движения становятся всё более смелыми и уверенными.

Я делаю мощный взмах ногой, не смущаясь того, что зрители увидят мои трусики. В конце концов, они сюда именно за этим и пришли. Мягкий шёлк принимает форму моей киски и вонзается в половые губы - всё это становится частью захватывающего шоу.

Но это мой предел, я никогда не обнажаюсь перед зрителем.

Другие девушки охотно соглашаются раздеться полностью, и это их выбор. Иногда я задумываюсь, почему зарабатываю здесь больше, чем они. Наверное, потому что я оставляю простор мужскому воображению.

Я чувствую на себе их взгляды. Они скользят по моим выпирающим лопаткам, по длинной шее и острым ключицам, руки, ноги, тонкие щиколотки - вот всё, что открыто, а остальное я осознанно сохраняю только для своих глаз; и если это нравится посетителю, то он выбирает меня.

Пуанты касаются пола с лёгкостью, создавая эффект парения.

Воздух вокруг меня вибрирует, дрожит.

Напряжение в зале накаляется до предела.

Когда музыка заканчивается, я останавливаюсь, спокойно перехожу в финальную позу и снова замираю. По залу прокатывается волна аплодисментов и ободряющих возгласов.

Я быстро собираю со сцены свой заработок; купюры, усеянные повсюду, свидетельствуют об успехе моего выступления.

Мужчины вокруг выкрикивают, требуя выход на бис.

Улыбнувшись, сохраняя интригу, я отвечаю:

- Увидимся в следующие выходные, - а потом подмигиваю и стремительно скрываюсь за занавесом из бусин.

- Неплохо, да, Кукла? - спрашивает Кристина, наводя последние штрихи у зеркала, прежде чем снова выйти в зал. Она наносит ярко-красную губную помаду, отчего её рот кажется ещё больше, хотя, казалось бы, куда уж? - Ещё один прибыльный вечер?

Я пожимаю плечами, но отвечаю:

- Не хуже, чем всегда.

Кладу деньги в свой личный шкафчик, запираю его и подхожу к туалетному столику.

- Не хуже? - она хмыкает, будто не верит ни одному моему слову, а потом смотрит на меня в отражении зеркала. - Мне кажется, ты собрала больше половины их наличности, - усмехается, - которую их жены оставляют им на мелкие расходы.

В этом бизнесе, как в труппе балета: жестокая конкуренция, и зачастую коллеги готовы с большим удовольствием перегрызть друг другу глотки, особенно если новичок, как я, дерзко вырывается в лидеры и затмевает остальных. Это понятно, ведь каждая из нас стремится к деньгам и успеху, и как на сцене, так и вне её нам приходится бороться за своё место под софитами.

Я решаю просто промолчать и не ввязываться в обсуждение. Уже начинаю снимать лебединые ушки, как в этот момент в гримёрку врывается запыхавшаяся Шерил. Она обмахивается расписанием выходов, которое крепко держит в руках, прислоняясь спиной к стене, как будто её больше не держат ноги.

- Кукла, тебя хотят на приват, - произносит она на одном дыхании. - Сам Вейга. Поторопись.

Хотя это имя мне ни о чём не говорит, я лишь закатываю глаза и начинаю менять балетную пачку на более удобную, коротенькую полупрозрачную фатиновую юбку, которая позволяет мне свободнее передвигаться между мягких диванов и тесных столиков.

Как правило, я не выхожу в зал к клиентам, но ради приватов делаю исключение. Однако, это моя самая нелюбимая часть работы. В такие моменты приходится засовывать собственную гордость поглубже, ради возможности заработать больше.

Как только я оказываюсь вне сцены, каждый второй, сидящий в зале, считает, что может распускать руки и трахнуть меня за деньги. Зачастую бывают моменты, когда нужно твёрдо напоминать клиентам о правилах стриптиз-клуба.

- Давай, давай, давай, - поторапливает меня Шерил.

В этот момент я бросаю взгляд на Кристину, которая наблюдает за мной с нескрываемой завистью.

- Всё, ушла, - говорю я. Выхожу и сразу направляюсь к випкам, по дороге бесплатно раздаривая улыбки и стараясь держаться подальше от подозрительных личностей.

Прежде чем заглянуть за тяжёлую портьеру в комнату для приватов, я делаю пару глубоких вдохов.

- Привет, я - Кукла. Тебя интересует танец? - произношу с необходимой ноткой игривости в голосе, создавая ощущение лёгкости и подходящего настроения, как только оказываюсь внутри.

Пока мои глаза не привыкли к полумраку, гостя мне рассмотреть сложно. Тем не менее, я замечаю его силуэт - широкие плечи, короткий ёжик тёмных волос, идеальный подбородок и чёткую линию челюсти - это всё, куда попадает мягкий свет от ночника, который стоит на низком столике.

Мужчина сидит в расслабленной позе, откинувшись на спинку дивана, а в его руке квадратный стакан, похоже, что с неразбавленным виски, потому что я не слышу, чтобы в нём позвякивали кубики льда.