Позор Кощея. Внук - блогер!

Тут они оба остановились.

– Палку? – начали торг.

– Полпалки.

– Тогда мы идём дальше.

– Идите, я сам съем, – не поддался я на провокацию, садясь на край поваленного дерева и выуживая из недр заплечного мешка оставшуюся после завтрака палку сыровяленной говяжьей колбаски. Демонстративно повёл носом, вдыхая пряный аромат мяса и специй.

Лешие в нерешительности остановились, тараща на меня свои красные глаза.

– Точно не будете? – я смачно откусил от колбасы, вызвав со стороны шваброобразных обильное слюноотделение. Натурально так длинные слюни по шерсти закапали…

Так, спокойно, Кощеев, не паникуй. Ни в одной сказке Лешие не были людоедами, не могут они…

Мохнатые переглянулись.

– Хорошо, полпалки, – наконец, вынесли они вердикт, – отдавай колбасу.

Я спрятал усмешку и передал покусанный трофей, сам же зарылся в недра рюкзака.

– Кстати, – очнулся после того, как съел половину большого пирога с капустой, от которого мои сопровождающие с презрительным видом отказались, – а почему, если вы так колбасу любите, то сами ее не достали?

– Не положено духам лесным дотрагиваться до вещей волшебных, – заявил один.

– Не положено, – поддакнул второй.

– Иначе связь мы с природой потеряем.

– Потеряем.

– Так что не можем мы, – закончили они дружно.

– Ага… – я им даже немного посочувствовал.

Сейчас, замотавшись в одеяло, что положила домовая, я чувствовал себя намного лучше, не смотря на то, что мы всё еще были посреди снежного леса. Руки-ноги отогрелись, щёки перестали гореть. Честное слово, хоть обматывайся этим одеялом и иди так…

Пока мысли вялым потоком бродили в голове, мозг настолько расклеился, что мне показалось… Не иначе как в бреду, что сбоку слышна грязная ругань…

Словно женский и мужской голос, перекрикивая друг друга, выясняют свои отношения. Бурно так выясняют.

Встрепенувшись, я изо всех сил прислушался, а потом вскочил на ноги.

– Вы слышали?

– Что? – меланхолично закидывая в огромные рты какие-то корешки, осведомились лешие.

– Ругается кто-то.

– А, так это Щука.

– Щука? – не поверил я. – Которая в воде плавает, что ли?

– Щука.

Оглянувшись еще раз на просвет между деревьями, я взмолился:

– Можно одним глазочком глянуть? Я быстро, туда и обратно.

– Нет, – отрубил Первый… или Второй… А потом подумал и добавил: – Вместе пойдём.

Когда мы вышли на берег замёрзшего пруда, нам предстала довольно любопытная картина.

Из проруби на половину своего скользкого и длинного тела вылезла настоящая, жирная щука. С короной на голове.

Она зависла, балансируя на поверхности воды, сложив на груди передние плавнички, и буравила недовольным взглядом орущего мужика метра под два ростом и с хорошим таким пивным пузиком.

– Ты мне что обещала? – бушевал он. – Что влюбится в меня царевна! Ты мне обещала, что царство моё будет! Я к тебе с Тридевятого бегал пять раз подряд для чего?

– Для чего же, Емеля? – насмешливо переспросила она.

– Чтобы великим стать! – он поднял толстый указательный палец к небу. – Чтобы о моей мудрости в соседних странах говорили!

– Было бы ещё чем мудрствовать, – проворчала она, а потом обратила внимание на нас:

– Так, а у вас что? Тоже приворот не сработал? Полцарства не получили? На новом прекрасном лице прыщи пошли от излишних возлияний?! Какие претензии?

– Никаких претензий, – открестился я, уже жалея, что поддался своему любопытству, – мы просто мимо проходили, услышали шум и прибежали сюда, мало ли, помощь нужна?

– Тогда, может, за желанием пришли?

– За желанием? – вмиг пересохшими губами проговорил я, стараясь, чтобы глаза перестали алчно сверкать. – Никогда бы не посмел при первой встрече требовать что-либо от незнакомой… девушки.

Рыба прищурилась.

– Гладко стелешь… Профессионально…

Мои глаза забегали, но я только шире улыбнулся. Обаяние, Кощеев, обаяние. То, на что клюют все дамы среднего возраста, когда смотрят мои ролики. Моргаем, а потом пристальный, пронизывающий взгляд в камеру… Ой, то есть, простите, в глаза. Такой, будто пытаемся в душу человеку заглянуть. А теперь посылаем мысли в воздух:

«Доверься мне, доверься»

– А она мне и говорит: «Коль любишь, так давай зарабатывай», – прогундел сбоку забытый всеми Емеля. – Я разве об этом просил? На кой ляд мне такая жена, если ей постоянно что-то надо?! Я женился на ней, дурынде? Женился! Так почему бы меня не оставить в покое и не дать просто иногда отдохнуть от работы?!

Рыба, внимательно разглядывающая меня, отвернулась и смерила взглядом мужика.

– Напомни, пожалуйста, когда ты последний раз работал?

– Когда? – он почесал голову. – Так недавно, лет пять ещё точно не прошло, так что я не понимаю, зачем каждый год мне устраивать скандал?

– И что же ты хочешь?

– Забери её обратно, а? – просяще сложил он ладони. – Я сколько раз ей кричал: "По щучьему велению, по моему хотению – изыди!", а она все остается.

– А ты покупал ограниченную версию чудес, – усмехнулась Щука. – А жёны вообще обмену и возврату не подлежат. Не надо было замуж царевну брать. Читай пункт сорок шестой, написанный мелким шрифтом.

– Так как же читать, коль я не умею?! – рассердился он, сжав кулаки и двинувшись на рыбину.

Я сначала немного завис, а потом встал между ним и Щукой. Как бы ни был он недоволен, но бить женщин нельзя, даже если они немножко… Щуки…

Но дама за моей спиной не растерялась.

Набрав полную грудку морозного воздуха, она ка-а-ак плюнула в сторону Емели! Попала ему в ботинок.

Не успел мужик даже ругнуться, как с громким хлопком… исчез.

Я ошалело развернулся и уставился на «беззащитную» рыбу.

– А как… А куда?

– Домой полетел… – усмехнулась она, – к жене.

Я переглянулся с невозмутимыми лешими.

– А, понятно. Ну что ж, простите, что потревожили. Мы, наверное, пойдём.

Нет, ну её в прорубь с её желаниями, у которых есть сорок шесть пунктов, написанных мелким шрифтом. Сами как-нибудь дойдём.

– Постой! – окликнула она меня. – А ты, часом, не Бессмертный?

– С чего вы взяли? – резко развернулся в её сторону. Даже удивительно, как легко среагировал на фамилию по деду.

– Тощий больно, – усмехнулась она и, прежде чем я успел возмутиться, добавила: – И взгляд на Кощеевый похож. Пронзительный и хитрый, словно лисий.

– Поклёп! – возмутился я. Сколько себя помню, а взгляд мой иначе как «обворожительный» и не называл никто.

Тем временем Щука ещё больше вылезла из воды и величественно подняла круглые немигающие глаза к небу.

– За то, что защитить меня хотел, дарю тебе… Как звать тебя?

– Иван, – подозрительно прищурившись, я отошёл от проруби на пару шагов.

– Дарую тебе, Иван, желание одно. Заветное.

– А какой договор? Сколько пунктов мелким шрифтом? Что должен отдать взамен? – поинтересовался ехидно.

– Ничего мне не нужно. Дар – это то, что даруется задаром. То, что купить нельзя, так же, как чистоту души и помыслов. Ты смог проявить часть этих качеств, теперь мой черёд тебя отблагодарить. Правда, один раз. Говори, что ты хочешь?

– Снежку хочу от Кощея Бессмертного спасти, – честно ответил я.

Ещё было бы неплохо родителям сообщение хоть отправить, чтобы не волновались. Но это уже будет не одно желание.

– Нет у меня силы над территорией Мракоземья, – покачала головой рыба. – Прости, Иван, проси другое.

Не знаю почему, а вот тут я даже обрадовался. Почему-то при словах «любое желание» я подсознательно начал искать подвох. Ну не бывает так, что всё, что хочешь! Тот же Емеля тому пример. А вот признание, что рыба-то не всесильна, дало мне уверенность, что она действительно может нам помочь.

Я переглянулся с товарищами, а потом спросил:

– А к границе подкинуть сможешь? Туда, откуда мы могли бы перейти в государство моего деда.

– Отчего же не подкинуть? – усмехнулась она. – Подкину, Иван!

Она отодвинулась на самый край проруби и скомандовала:

– Прыгай, молодец добрый, наследник Мракоземья и земель Кощеевых!

Я немного подзавис от формулировки, но все же не настолько, чтобы сразу же поверить в предполагаемое чудо.

– Прыгать? В прорубь?

Она что, издевается? Я и так замёрз, словно цуцик! Ещё удивительно, как язык себе стучащими зубами не откусил! Даже если и есть портал какой в этой самой проруби, то я из него явно на той стороне не вылезу. А даже если и вылезу, то окоченею сразу.

– Мудрых надо слушаться, – пробасил за спиной один из леших и с силой пихнул меня в прорубь.

– Да что за… Буль… Бууль…

Следом за мной в ледяную воду погрузились два огромных и тяжёлых тела.

Последнее, что я услышал, было:

– Родителям твоим, Иван, я сообщу, что ты здесь. Удачи!

Г