Полная версия:
Пепел на бамбуке
Линь Сюань в прыжке перерубил последний удерживающий канат, и платформа центрального лифта с оглушительным скрежетом поршней начала стремительно заваливаться набок, уходя в бездну кипящего лавового озера. Сун Чэнь, растеряв все свои пергаменты, трусливо прыгнул в спасительный аварийный лаз, пока Минмин фиолетовыми когтями вырывала остатки рудокопов из падающих клеток. В этот миг, когда обломки обсидиана и брызги расплавленного железа лавиной летели к сводам, Линь Сюань мертвой хваткой перехватил окровавленную ладонь Яня Цзиня в Медианном Резонансе Ци. Их общая, фиолетовая Ци взмыла к потолку гигантскими драконами, пробивая им свободный, чистый путь сквозь рушащуюся кровлю обсидианового ада прямо к Мятежным Шлюзам, оставляя позади лишь грохот оседающей породы и чад сожженного кукловодческого заговора.
ГЛАВА 16. СИНЕРГИЯ ЧЕРНЫХ ШАХТ Часть 2
Грохот лопающихся метеоритных цепей, удерживавших платформу, слился с пронзительным визгливым воем детонирующих духовных талисманов. Убегающий в аварийный лаз Сун Чэнь успел бросить на базальтовые опоры третьего яруса финальную связку «Грохота Земных Горнов», запечатанную его личной, оскверненной кровью фармацевта. Эти проклятые пергаменты, соприкоснувшись с раскаленными Ян-жилами Юга, сработали как разрушительный алхимический триггер. Стены Черных шахт, состоявшие из монолитного черного кварца, в одну секунду покрылись глубокими ветвистыми разломами, из недр которых наружу со страшным свистом вырвались шквальные потоки жидкой багровой магмы. Основание каньона Клана Пылающего Дола содрогнулось от чудовищного подземного взрыва, и вековые своды пещеры лавиной гранитной крошки и обсидиановых глыб рухнули вниз.
Платформа подъемника окончательно перевернулась, с диким скрежетом уходя на дно лавового озера, но Линь Сюань и Янь Цзинь уже не смотрели назад. Замкнув контур рук в медианном резонансе ци, они стремительно неслись по осыпающемуся обрывку каменистой косы, увлекая за собой выживших рудокопов. Грубая холщовая куртка простолюдина коричневого цвета на плечах праведника тлела от летящих со всех сторон магматических брызг, но его фиолетовые зрачки из-под обгоревших полей соломенной шляпы горели ровным беспощадным пламенем. Меч «Байсюэ» в его онемевших от Ян-лихорадки пальцах испускал непрерывные веера арктического Ян-холода, заставляя обрушивающиеся сверху раскаленные камни на лету покрываться коркой лазурного инея и разбиваться о настил безопасным хрустальным градом.
Янь Цзинь хрипел, его Инь-ядро Скорби работало на износ, перерабатывая скверну выкачанного из Сюаня яда «Тени Пяти Лепестков». Его разорванная ладонь, которой он мгновение назад вскрыл Стелу Семи Очищений, оставляла на обсидиане жирные черные следы Мо-ци. Единственная пепельная прядь у левого виска лиса Бездны судорожно вспыхивала серебром, транслируя в пространство защитные звуковые барьеры от веера «Цзюфэн», которые дробили падающие глыбы базальта на мелкую пыль еще до того, как те успевали коснуться голов перепуганных беженцев. Чернобурый лис Хуань и огромный белый кролик Бай Юй живым оборонительным кольцом перекрывали тыл отряда, вытаскивая за шкирку трусливого лекаря Сунь Юя из-под каждого нового завала породы.
Впереди, на самом выходе к Мятежным Шлюзам, штрек раскололся пополам грандиозной, расширяющейся с каждой секундой бездной жидкой лавы шириной в несколько чжанов. Старый подвесной мост Кузнецов Тан Чи срезало взрывом, и его метеоритные звенья с шипением тонули в огненном потоке. Лететь над этим адом на обычном полетном клинке в условиях полной перегрузки меридианов было чистейшим безумием — плотные клубы фиолетового пара Мо-ци мгновенно пережали бы каналы любого заклинателя Цзянху, отправляя его дантянь на вечное безмолвие.
— Держись за меня, Лис! На полную мощность! — проревел Линь Сюань, и его голос чистым хрустальным звоном перекрыл грохот рушащейся кровли шахты.
Не разжимая пальцев под рукавами, они вогнали остатки своих энергий в рукоять «Байсюэ», активируя совместную форму «Шага Пепельного Савана». Синергия Света Севера и первородной Тьмы Запада породила мощнейший фиолетовый вихрь Резонанса, который буквально сорвал их тела с обрыва. Они перелетели огненную бездну лавы единым монолитным контуром, увлекая за собой в силовом куполе льда и пламени Минмин и сорок изможденных рудокопов. Позади них весь заброшенный третий ярус Черных шахт с оглушительным, костедробительным ревом окончательно обрушился в лавовое озеро, навсегда хороня под тоннами обсидианового лома промежуточные лаборатории шпиона и кощунственные Сети Конопли Смерти. Беглецы вылетели наружу, на каменистые террасы Южного Предела, где сквозь редеющий чад подземного взрыва уже проступали зловещие очертания гигантских баррикад Мятежных Шлюзов.
Потоки раскаленного воздуха швыряли в лица мелкое крошево шлака, но контур рук оставался нерушимым. Линь Сюань чувствовал, как сквозь пальцы Яня Цзиня в его собственные меридианы течет тяжелый успокаивающий могильный холод, удерживающий Ян-лихорадку у самого края бездны. Вокруг них, рассыпавшись по терракотовым уступам, сорок спасенных рудокопов хватали ртами горячий воздух, пахнущий жженой серой и остывающим железом. Их закопченные, истощенные лица были обращены к небу, которое здесь, на выходе из подземных колодцев, казалось грязно-багровым отблеском плавильных печей Клана Пылающего Дола.
— Куда теперь, Мастер? — Янь Цзинь глухо со звенящим в груди кашлем опустил веерЦзюфэн на бедро, и его багровые зрачки сузились, отражая далекие огни заградительных барьеров Совета. — Наш оливковый шпион Сун Чэнь наверняка уже успел донести Лю Ин о взломе Стелы. Мятежные шлюзы запечатаны наглухо, и карательный отряд Шэн Юя ждет нашего появления у каждого базальтового колодца.
Линь Сюань медленно выпрямил спину, и обгоревшие полы его коричневой холщовой куртки простолюдина плавно опустились на камни. Меч «Байсюэ» в его руке больше не испускал безумных лазурных вспышек — его Ци, сонастроенная с Тьмой Хранителя, затихла ровным фиолетовым свечением, готовая к новому кругу сурового Резонанса. Праведник посмотрел вперед, туда, где за каменистыми грядами Юга высились монолитные Стены Огня.
— У нас нет иного пути, кроме прорыва, — ровный монотонный голос Первого ученика Севера прозвучал без малейшего признака страха. — Шэн Юй должен узнать правду о Сосудах, даже если для этого мне придется перерубить его Громовой кнут пополам. Минмин, держи тыл. Сунь Юй, собери остатки трав для раненых.
Перерожденная марионетка Бездны безмолвно склонила базальтовую голову, её пустые фиолетовые глазницы тускло полыхнули в полумраке каньона, а длинные когти намертво зафиксировали темный нефритовый свиток. Огромный белый кролик Бай Юй уселся на валун, лениво шевеля ушами и выпуская из ноздрей прохладную серебряную пыльцу, которая легким шлейфом ложилась на сожженные плечи беженцев, унимая их боль.
Отречшись от фальшивых наставников и судейских кодексов Обители, они стояли на пороге своего главного генерального сражения. Каменистые террасы Юга уходили вниз, к бурлящим шлюзам, где объединенная армада трех орденов уже стягивала свои лазурные знамена. Детективный квест первого тома подходил к своей финальной, сокрушительной развязке, и впереди их ждал лишь рев Мятежных Шлюзов, готовых принять беглецов под сень своего фиолетового закона. Прошлое Облачного Пика окончательно превратилось в холодный серый пепел у них за спинами, оставляя изгнанникам лишь один неразрывный контур рук и общее дыхание на двоих до самого рассвета. Горный зной каньона поглотил их последние шаги, запечатывая вход в Черные шахты вековым безмолвием рухнувшей породы.
ГЛАВА 17. СТЕНА ОГНЯ. КОЛЬЦО КАНЬОНОВ Часть 1
Каменистые, иссечённые безжалостными горными ветрами террасы, ведущие из проклятых, сочащихся первородной скверной и Тьмой глубин Чёрных шахт прямиком к Мятёжным шлюзам, круто, под опасным, почти отвесным углом обрывались вниз.
Они открывали перед измученными, задыхающимися беглецами колоссальную, пугающую панораму гигантского тектонического разлома, напоминающего разверстую пасть самой Поднебесной. Здесь, на зыбком, ядовитом и содрогающемся стыке Южного и Западного Пределов, сама земля словно сжималась в раскалённые, непреодолимые тиски из глухого, плавящегося базальта и ревущей, кипящей воды, которая с оглушительным рокотом неслась по дну каньона.
Центральный мост Шлюзов — монументальное, потемневшее от времени сооружение из тяжёлого темного метеоритного камня, удерживаемое исполинскими, покрытыми налётом вековой ржавчины цепями толщиной в вековой дуб, — соединял две отвесные, сочащиеся магмой терракотовые скалы над бушующим, клокочущим лавовым руслом. Но сейчас этот единственный, призрачный путь к Свободным Землям Дикого Запада был полностью, безнадёжно запечатан. На противоположной стороне ущелья, выстроившись безупречными, монолитными и зловеще безмолвными фалангами, беглецов уже ждала объединённая, не знающая пощады армада трёх великих орденов Поднебесной. Кольцо каньонов замкнулось вокруг них с идеальной, безжалостной канцелярской точностью столичных кукловодов, не оставив ни единого дюйма для маневра или тактического отступления.
Правый фланг этой неприступной переправы монументально занимала Лазурная стража Восточного Предела под предводительством Старейшины Лю Ин. Четыреста延 адептов-лекарей в оливковых халатах, исписанных мерцающими золотыми рунами Подавления Меридианов, застыли ровными, безупречными шеренгами, взбросив вверх длинные, окованные медью медицинские посохи, готовые по первому сигналу заблокировать чужие каналы Ци. Слева, озаряя базальтовые стены багровыми, зловещими отсветами, выстроились тяжелые мастера Клана Пылающего Дола — кузнецы касты Тан Чи. Их мощные, обожжённые гарью торсы были прикрыты лишь грубыми конопляными фартуками, а в массивных, мозолистых ладонях зловеще и мерно гудели раскалённые магматические молоты, готовые одним ударом пустить струю жидкого огня по шлюзам. Но самым страшным, сокрушительным ударом для Линя Сюаня стала центральная фаланга преследователей. Там, во главе карательного отряда Судебной Палаты Севера, удерживая в руке искрящееся оружие, стоял его названный брат Шэн Юй.
Линь Сюань медленно, прерывисто дыша, остановился у самой кромки головокружительного обрыва, и обгоревшие, испачканные пеплом полы его коричневой холщовой куртки простолюдина тяжело опустились на острый, режущий вулканический шлак. Широкие поля старой соломенной шляпы отчасти скрывали его измождённое лицо, но из-под соломы рваными, предсмертными кольцами пульсировали фиолетовые зрачки. Запретный паразит «Тени Пяти Лепестков» внутри его груди перешёл в свою финальную, необратимую стадию: чёрные, живые нити яда раскалённой сеткой перетянули меридианы у самого горла, и выдох вырывался из полуоткрытых губ тяжёлым, бледно-зелёным дымом скверны. Золотое ядро внутри даньтяня судорожно, болезненно сжималось, удерживаемое от неминуемого Ян-взрыва лишь непрерывным, спасительным Инь-холодом Яня Цзиня. Пальцы праведника под широкими, изодранными рукавами были намертво, до белизны костяшек замкнуты в ладонях Хранителя в точках Хэ-гу, сонастраивая их пульс в один идеальный, безупречный такт выживания на самом краю бездны. От бордовых шелков лиса Бездны пахло горьким пеплом Долины, полынью и свежей мятой, и этот тёмный, хищный запах дикого зверя был единственным, что ещё удерживало разум Сюаня в хрустальной ясности.
Янь Цзинь застыл плечом к плечу с Мастером, его костяной веер «Цзюфэн» был полуоткрыт, транслируя в ущелье тихие, настороженные вибрации «Шёпота Чёрного Бамбука». Рабское клеймо Уз Хранителя над его сердцем зловеще горело сквозь промокшую ткань, готовое принять на Ядро Чёрного Пепла любой грозовой удар. Бледным базальтовым призраком позади них скользила перерождённая Минмин, чьи пустые глазницы ровно светились фиолетовым пламенем, а фиолетовые когти Тёмной Акупунктуры были нацелены прямо на оливковые ряды лекарей. Огромный белый кролик Бай Юй чутко прядал длинными ушами, прикрывая сорок спасенных из клеток рудокопов Юга, которые в ужасе жались к терракотовым скалам, моля равнодушное небо о пощаде.
Шэн Юй сделал тяжелый, размеренный шаг вперед по базальтовому настилу моста, и в его правой руке яростно, со зловещим сухим треском взвился «Громовой кнут». Лазурные молнии рваными веерами рассыпались по цепям переправы, оставляя на камнях черные, обугленные шрамы. Белый шрам на левой щеке названного брата вздулся багровым жгутом от дикой, невыносимой боли обиды, а в честных глазах, всегда светившихся братским азартом, теперь плясало леденящее безумие судьбы Поднебесной. Он смотрел на Линя Сюаня в лохмотьях простолюдина, чья Ци была намертво переплетена с Тьмой демонического лиса, и его сердце Карателя разрывалось на части от этого зрелища.
— Линь Сюань! Это твое последнее судебное предупреждение! — сорванный на хрип крик Шэн Юя разорвал рев лавового русла под мостом, покатившись долгим эхом по каньону. — Старейшина Лю Ин и Клан Пылающего Дола заблокировали все шлюзы Юга! Из этого кольца каньонов нет выхода, сосуд должен вернуться к алтарям Учителя Цан Хая. Опусти свой меч «Байсюэ», Сюань-эр! Сложи оружие и прими Печать Молчания, пока магические молоты Тан Чи не превратили твоё израненное Золотое ядро в серый прах! Не заставляй меня выжигать твои меридианы силой этого кнута!
Линь Сюань медленно выпрямил спину, преодолевая сопротивление яда, и лазурная сталь его меча, сонастроенная с Тьмой Хранителя, затихла ровным, глубоким фиолетовым свечением под грязной рогожей мешковины. Великая детективная интрига кукловодов подошла к своему пиковому, генеральному сражению первого тома, и теперь у беглого Старшего мастера не осталось путей для оправдания перед Небесным Законом империи. Он посмотрел сквозь треснувшую линзу очков на названного брата, готовый сорвать лазурные маски с заговора Совета Кланов даже ценой собственной жизни. Сухой треск электрических искр кнута поглотил последние звуки их совместного дыхания, запечатывая тишину ущелья перед первым сокрушительным ударом стали.
Багровое марево, поднимавшееся от лавового озера под Центральным мостом, заставляло воздух у входа на переправу вибрировать плотными, осязаемыми волнами. Тяжёлый механический гул Мятёжных Шлюзов, гасящих токи геомантических Ян-жил земли, давил на барабанные перепонки заклинателей с силой многотонного гидравлического пресса. Любое движение Ци на этой каменистой косе отзывалось в меридианах Линя Сюаня сухими, раскалёнными толчками паразита. Он стоял на самом краю обрыва, чувствуя, как под холщовыми рукавами коричневой куртки простолюдина бледные пальцы Яня Цзиня впиваются в его точки Хэ-гу с запредельной, спасительной силой Медианного Резонанса. Инь-прохлада зверя Бездны едва удерживала его Золотое ядро от окончательного взрыва, но детективный саспенс кукловодческого заговора перед лицом трех армий достиг своей критической точки.
Шэн Юй застыл на середине метеоритного настила моста, его Громовой кнут непрерывно с бешеной скоростью высекал рваные фиолетово-лазурные молнии, которые с шипением плавили обсидиановые перила переправы. Белый шрам на его щеке налился багровой кровью обиды, а честный взгляд Карателя Севера требовал немедленного ответа от того, кого он всю жизнь считал своим Старшим братом.
— Сделай хотя бы один пас мечом, Линь Сюань! — Сорванный на яростный хрип крик Шэн Юя эхом покатился по терракотовым каньонам Юга, перекрывая рёв лавы. — Объясни мне, почему Первый клинок Обители прячется в этих грязных обносках за спиной тёмной твари Западного Предела! Учитель Цан Хай и Глава Лю Ин дали Палате чёткий судебный приказ: если Сосуд Света откажется сложить оружие и принять Печать Молчания, мы обязаны разбить твой даньтянь до основания! Я не хочу рубить твои каналы кнутом, Сюань-эр, но Совет Кланов Поднебесной не оставляет нам иного выхода.
Слева от судейских фаланг Севера из строя кузнецов Клана Пылающего Дола тяжело со скрежетом кованых доспехов выдвинулся Старейшина касты Тан Чи. Его гигантский обожжённый торс, покрытый шрамами от раскалённого железа, исходил густым серным паром, а в массивных ладонях зловеще, наливаясь жидким золотом, вибрировал огромный магматический молот.
— Хватит пустых судейских речей, младший мастер Шэн! — Прогремел Тан Чи, и его голос сокрушительным базальтовым рокотом ударил по базальтовым плитам моста, заставляя цепи переправы жалобно звенеть. — Этот беглый изменник осквернил наши Чёрные шахты, уничтожил Сети Конопли Смерти и взломал Родовую Стелу Бездны! Его Ян-ци признана деструктивной скверной, и Клан Пылающего Дола не позволит еретикам сделать ни единого шага к Дикому Западу!
Кузнец с оглушительным, закладывающим уши ревом обрушил свой магматический молот прямо на каменное основание противоположного берега ущелья. Чудовищный пасс направленной тепловой Ци в одну секунду пробил базальтовые плиты тракта: гигантская пульсирующая струя жидкого огня и расплавленной меди веером вырвалась наружу, устремляясь прямо к ногам беглецов и отрезая последние пути к отступлению плотной Стеной Огня. Жар от этой атаки был столь велик, что обгоревшие поля соломенной шляпы Линя Сюаня начали тлеть, испуская тонкие струйки сизого дыма.
Янь Цзинь резко, с пушечным хлопком раскрыл свой черный веер «Цзюфэн», и с костяных рёбер оружия сорвалась невидимая разрушительная волна «Шёпота Черного Бамбука», начисто гася наступающий огненный вал Тан Чи у самых сапог Хозяина. Единственная абсолютно белая прядь у левого виска лиса Бездны грозно вспыхнула в отсветах пламени. На пороге неизбежного излома их узы Контракта приготовились выдержать финальный натиск.
ГЛАВА 17. СТЕНА ОГНЯ. КОЛЬЦО КАНЬОНОВ Часть 2
Багровое, удушливое марево, непрерывно поднимавшееся от бурлящего лавового озера под Центральным мостом, заставляло разреженный горный воздух у входа на переправу вибрировать плотными, осязаемыми и обжигающими волнами, от которых пересыхало в горле.
Тяжёлый механический гул Мятёжных Шлюзов, гасящих токи геомантических Ян-жил земли, давил на барабанные перепонки заклинателей с силой многотонного гидравлического пресса, заставляя кровь стучать в висках. Любое неосторожное движение Ци на этой каменистой, выжженной косе отзывалось в меридианах Линя Сюаня сухими, раскалёнными толчками паразита. Он стоял на самом краю обрыва, чувствуя, как под холщовыми рукавами коричневой куртки простолюдина бледные, дрожащие пальцы Яня Цзиня намертво впиваются в его точки Хэ-гу с запредельной, спасительной силой Медианного Резонанса. Инь-прохлада зверя Бездны едва удерживала его Золотое ядро от окончательного взрыва, но детективный саспенс кукловодческого заговора перед лицом трех армий достиг своей критической, смертельной точки.
Шэн Юй застыл на середине метеоритного настила моста, его Громовой кнут непрерывно с бешеной скоростью высекал рваные фиолетово-лазурные молнии, которые с шипением плавили обсидиановые перила переправы. Белый шрам на его щеке налился багровой кровью обиды, а честный взгляд Карателя Севера требовал немедленного ответа от того, кого он всю жизнь считал своим Старшим братом.
— Сделай хотя бы один пас мечом, Линь Сюань! — Сорванный на яростный хрип крик Шэн Юя эхом покатился по терракотовым каньонам Юга, перекрывая рёв лавы. — Объясни мне, почему Первый клинок Обители прячется в этих грязных обносках за спиной тёмной твари Западного Предела! Учитель Цан Хай и Глава Лю Ин дали Палате чёткий судебный приказ: если Сосуд Света откажется сложить оружие и принять Печать Молчания, мы обязаны разбить твой даньтянь до основания! Я не хочу рубить твои каналы кнутом, Сюань-эр, но Совет Кланов Поднебесной не оставляет нам иного выхода.
Слева от судейских фаланг Севера из строя кузнецов Клана Пылающего Дола тяжело со скрежетом кованых доспехов выдвинулся Старейшина касты Тан Чи. Его гигантский обожжённый торс, покрытый шрамами от раскалённого железа, исходил густым серным паром, а в массивных ладонях зловеще, наливаясь жидким золотом, вибрировал огромный магматический молот.
— Хватит пустых судейских речей, младший мастер Шэн! — Прогремел Тан Чи, и его голос сокрушительным базальтовым рокотом ударил по базальтовым плитам моста, заставляя цепи переправы жалобно звенеть. — Этот беглый изменник осквернил наши Чёрные шахты, уничтожил Сети Конопли Смерти и взломал Родовую Стелу Бездны! Его Ян-ци признана деструктивной скверной, и Клан Пылающего Дола не позволит еретикам сделать ни единого шага к Дикому Западу!
Кузнец с оглушительным, закладывающим уши ревом обрушил свой магматический молот прямо на каменное основание противоположного берега ущелья. Чудовищный пасс направленной тепловой Ци в одну секунду пробил базальтовые плиты тракта: гигантская пульсирующая струя жидкого огня и расплавленной меди веером вырвалась наружу, устремляясь прямо к ногам беглецов и отрезая последние пути к отступлению плотной Стеной Огня. Жар от этой атаки был столь велик, что обгоревшие поля соломенной шляпы Линя Сюаня начали тлеть, испуская тонкие струйки сизого дыма.
Янь Цзинь резко, с пушечным хлопком раскрыл свой черный веер «Цзюфэн», и с костяных рёбер оружия сорвалась невидимая разрушительная волна «Шёпота Черного Бамбука», начисто гася наступающий огненный вал Тан Чи у самых сапог Хозяина. Единственная абсолютно белая прядь у левого виска лиса Бездны грозно вспыхнула серебром, а его багровые зрачки сузились в тонкие лисьи щели, транслируя в ущелье леденящую Мо-ци. От его тела пахнуло горьким пеплом Долины и полынью каньонов, укрощая Ян-лихорадку Сюаня.
— Твои кузнечные игрушки слишком дешевы для того, чтобы пугать Клан Безмолвной Ночи, Тан Чи, — лениво, но со зловещей стальной серьезностью процедил тёмный мастер, и его рабское клеймо над сердцем запульсировало багровым огнем. — А ты, молодой судья Шэн, продолжаешь послушно махать кнутом по указке мясников, которые завтра пустят меридианы твоего собственного Золотого ядра на эликсир бессмертия для Совета Кланов. Ловушка Учителя Цан Хая захлопнулась для нас всех, и если вы хотите забрать мой Сосуд Света, вам придется вырезать наши Ядра прямо на этих обсидиановых цепях.
Чуть позади них бледным базальтовым призраком скользила перерожденная Минмин, её пустые глазницы ровно горели фиолетовым пламенем Бездны, а фиолетовые когти Тёмной Акупунктуры были нацелены точно во фланги лекарей Лю Ин. Огромный белый кролик Бай Юй и фамильный лис Хуань беззвучно прочесывали выступы скал, прикрывая сорок спасенных рудокопов Юга, которые в ужасе прижимались к терракотовым уступам каньона.
Великая детективная интрига первого тома вышла на свой финишный, сокрушительный рубеж: у Центрального моста беглецы приняли вызов объединенной армады Поднебесной. Линь Сюань крепче сжал ладонь Хранителя, чувствуя, как их общий фиолетовый контур Ци закручивается бешеной спиралью Резонанса, готовый к первому сокрушительному столкновению стали и молний вопреки всем судейским кодексам империи. Раскаленный серный воздух поглотил последние секунды затишья, запечатывая тишину каньона громовым предчувствием грядущей катастрофы.
Камни под сапогами Сюаня начали мелко вибрировать. Сила Стены Огня была настолько разрушительной, что базальтовый настил моста стал покрываться сеткой багровых, светящихся изнутри трещин, грозящих обрушить всю конструкцию в бушующее лавовое озеро. Но Линь Сюань не собирался отступать ни на цунь. Натяжение Медианного Резонанса между его ладонью и пальцами Яня Цзиня достигло своего пика, превращая их общую Ци в единый, монолитный и непробиваемый энергетический контур, способный выдержать любой перепад температур.
Шэн Юй на мосту сделал еще один шаг вперед, и лазурные искры его Громового кнута с шипением впились в серый вулканический шлак, выжигая на нем древние судебные руны Подавления Крови. Конвой Совета Кланов перегруппировался, адепты Лю Ин вскинули свои посохи, и фиолетовое свечение меча «Байсюэ» в руках Старшего мастера вспыхнуло с новой, запредельной силой, пробивая завесу серного дыма. Это была точка полного невозврата первого тома, где двое израненных, преданных друг другу беглецов оставались один на один против всей сокрушительной армады Поднебесной.
ГЛАВА 18. ПРОРЫВ СКВОЗЬ ПЕПЕЛЬНЫЙ САВАН Часть 1
Стела Семи Очищений, взломанная в недрах Черных шахт, словно оставила свое невидимое багровое клеймо на базальтовых плитах Центрального моста. Стена Огня, пущенная тяжелым магматическим молотом Старейшины Тан Чи, яростно ревела у самых сапог беглецов, выжигая остатки кислорода в узком терракотовом каньоне и заставляя воздух дрожать от невыносимого, плавящего кости зноя. Но этот раскаленный ад померк, когда Шэн Юй с диким, задыхающимся от невыносимой боли обиды криком сорвался с середины переправы вперед, обрушивая свой «Громовой кнут» прямо на беглецов.
