banner banner banner
Вебсик. История третья. Башни Меера. Часть 1
Вебсик. История третья. Башни Меера. Часть 1
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Вебсик. История третья. Башни Меера. Часть 1

скачать книгу бесплатно


– Слушай, тут у меня сильное беспокойство за наших на Земле было, – сказала она, вбегая в комнату. – Ты не знаешь, что там у них? Я не могла связаться.

– Вебсик устроил им и нам проверку связи, – ухмыльнулся Мих. – Там все в порядке. А я уже понял, что я – не космический житель.

– Вижу, – ответила Ханни, оценивая его «оконные» старания. – Тут любой вид загрузить можно. Наши здесь оставляют Луну, но прикрывают ее шторами – вот так! – она коснулась пары значков на пульте и окно «занавесилось» дымчатым тюлем, а тяжелые вишневые портьеры складками легли по краям. Стало гораздо уютнее. Ханни ушла заниматься вторым окном, а Мих с хрустом потянулся и сел к терминалу.

– Вот тебе комплект здешней униформы, – сказала Ханни, возвращаясь обратно. – Данные на подгонку скафандров я уже передала в шлюзовую. Ты чего, как в воду опущенный? – Она рукой взъерошила рыжие волосы парня, легко его чмокнула и села к нему на колени. – Такой ершистый мне больше нравится… Знаешь, Мих, я Луну тоже как основной дом не воспринимаю. Мы с тобой – земляне. Я во второй комнате в окно поставила вид нашего дома в Соловье. Не убирай его, ладно?

Мих кивнул. Одной рукой он обнял девушку, а другой пытался набрать запрос. Когда ему это удалось, то терминал надолго повесил заставку выполнения процесса и Мих переключил все свое внимание на Ханни.

– М-м-м, – наконец сказала она, прерывая затянувшийся поцелуй. – Что бы сказал нам Ростислав Петрович о такой форме проведения рабочего времени?

– В день приезда и отъезда оно не считается рабочим, – успокоил ее Мих. – Более того, когда-то оно за один день считалось.

– Пусть он длится подольше, – мурлыкнула Ханни. – Мне хорошо. Ты только не думай, что я сразу с тобой забыла Томаса, – вдруг сказала она. – Я закрыла его страницу, но он всегда со мной. А твоя страница открыта, и мы пишем на ней только наше.

Мих понял, куда она сразу убежала. Славная она, Ханни.

Их прервал вызов коммуникатора. Мих выпустил Ханни и ответил.

– Михаил Михайлович, я – дежурный администратор Лунопорта Милена Кисс, назначена куратором вашей экспедиции. У вас есть какие-нибудь пожелания?

Мих вежливо ответил, что пока нет, и Милена отключилась. Он записал ее канал на свой личный коммуникатор и повернулся к Ханни, которая уже устроилась на тахте с ридером и что-то читала.

– Ты мне базу покажешь? – попросил он.

– Пошли! – охотно согласилась девушка. – И, давай, наших возьмем, побуду экскурсоводом. Я тут все уголки знаю. Надевай униформу, а я пока предупрежу, – с этими словами она легко соскочила с тахты, подсела к терминалу и послала с него на коммуникаторы экспедиции оповещение. – Сбор в холле нашего сектора, – повторила вслух Ханни последнюю строчку.

Мих уже натягивал на себя лунный комбинезон с вышитой на нем визиткой «М.М.Кашин». Приходилось привыкать, что Михом его будут звать только очень близкие люди. Тут его взгляд упал на комбинезон стоявшей рядом девушки. «Х.М. Р. Кашина», прочел Мих. – «Ханни Мбаа Ри Кашина». Вернемся на Землю – отметим, как полагается, подумал он. Подтверждение о регистрации своего союза они получили прямо перед отлетом с «Орбитального-11», их там только боцман Димыч успел поздравить уже на трапе.

– Ты про наших собакисов узнавала? – спросил Мих. – Где они?

– В детском секторе, – улыбнулась она. – Мы там будем проходить, заберем их. Такой фурор там устроили! Ну, лохматые!

– Влада с Юрой мне шею свернут, если с ними что случится, – пробурчал Мих.

– Я хорошо умею вправлять любые вывихи, – проинформировала Ханни. – Не бойся.

Осматривать базу с ними захотели шесть членов экспедиции из восьми. Седьмой – Олег Дегов – решил отоспаться, а восьмой – горный инженер Штефен Роберт собирался присоединиться только к началу работ в штреке и еще не вылетел с Земли. Мих с удовольствием увидел крепкую фигуру геолога Станислава Стасина – этот спокойный мужчина ему очень нравился. Рядом с ним подчеркнуто мелко смотрелась веселая молодая супружеская пара гляциологов – Дейв и Мэри Эльтуэй были потомками эскимосов. Сухопарый физик Вернер Брандт, как всегда, о чем-то тихо спорил со своим «почтиколлегой» биофизиком Павлом Лориным, которого в экспедицию рекомендовал Володя Лещенко. Володя и сам хотел поехать, но Юля почему-то решительно была против. Брандт был из Института Времени, его труды по аномалиям были достаточно известны. С Павлом они были большими друзьями, поэтому, когда Вернер узнал об участии Лорина в лунной экспедиции, то сам предложил Кашину свои услуги. Шестым оказался инженер экспедиции Оле Лук – урожденный внеземлянин и участник строительства почти всех орбитальных городов. Этого потомка древних викингов посоветовал пригласить боцман Димыч, когда Юра Кивин в разговоре ему сказал, что ищет толкового инженера «на все случаи жизни». Ханни весело приветствовала всех.

– Я надеюсь, что сумею вам показать все, что может быть интересно, – заявила она. – Начнем, как порядочные туристы, со смотровой площадки! – С этими словами она повела свою группу к лифту.

Смотровая площадка базы и пассажирский зал Лунопорта были единственными строениями на поверхности, имевшими настоящие обзорные окна. Смотровая площадка располагалась выше, чем зал Лунопорта, обзор с нее был лучше. У нее были свои «завсегдатаи», и на базе существовало неформальное объединение любителей смотровой площадки, которые тут собирались и проводили разные мероприятия. Сейчас тут была только группа подростков, которые что-то обсуждали, сгрудив кресла у одного из высоких овальных окон смотрового периметра. Ханни дала полюбоваться видом Лунопорта и показала на низкую гряду возвышенностей на горизонте.

– Там находится Мемориал, – сказала она.

Горы отбрасывали тень, и рассмотреть что-либо около них отсюда было невозможно. Все знали, что в том районе им предстояло работать. Оле Лук попытался получить увеличенное изображение на своем коммуникаторе, но ничего не вышло – мешало бронированное стекло окна.

– Простите, пожалуйста, – раздался сзади юношеский басок.

Все обернулись. Подростки подошли к ним и один из них держал в руке видеостраницу с какой-то схемой.

– Мы вас знаем, вы рано утром прилетели, – смущенно улыбаясь, сказал он. – Я – Виктор Панов, семигодник, а это – мои друзья, братья Игорь и Петр Сенна. Вы ханнерит будете изучать, может быть вам наша информация будет полезна. Вон в той стороне, – он показал направление левее Мемориала, – находится интересная гора-пирамида. Она странная. В основании вроде правильный шестиугольник, а сверху, как шапка, надета треугольная пирамида. Под ней мы нашли систему ходов, вот она, на схеме, посмотрите.

Мих взял листок, и все взрослые с интересом сгрудились около него.

– Если бы мне не сказали, что это, то я б подумал про рисунок антенны на плате коммуникатора, – сказал инженер.

– Верно, похоже, – согласился с ним Брандт.

– Ребята, а как вы нашли ходы-то? Лазали, что ли? – спросил Мих.

– У нас практика была с геофизическими измерениями, учебная, – пояснил Виктор. – Там сложный рельеф. Нашли случайно, прозондировали… Гора небольшая – метра четыре в диаметре, метра два в высоту, там рядом более крупные глыбы валяются.

Мих поблагодарил ребят и попросил контакты для связи. Ханни повела осматривать базу дальше. Но «экскурсионное» настроение уже ушло. В лифте рисунок от ребят снова обошел всех. Мих слушал высказывания товарищей и думал о том, что соприкосновение миров не могло не задеть естественный спутник Земли. Он посмотрел на рисунок ходов, и какая-то смутная догадка шевельнулась в голове. Странное ощущение, будто что-то длинное съежилось под пирамидой от космического холода и так застыло навсегда…

Лунная база была изначально построена по типовому проекту – центральный ствол и расходящиеся от него «подлунные» радиусы с помещениями по обеим сторонам, но позже в него внести изменения. Обычно делали три радиуса. Интерьеры радиусов были предметом особой заботы архитекторов и дизайнеров, которые, например, с помощью сочетания видеопластики и натуральных элементов создавали полное ощущение того, что человек идет по улице земного поселка под голубым земным небом. Исключением был центральный ствол – его оборудование замаскировать было сложно. Центральный ствол на поверхности оканчивался приплюснутой сферой Лунопорта, от которой к пассажирскому и грузовому терминалу тянулся герметичный переход. У базы существовал еще один уровень – технологический, самый нижний. Там было сконцентрировано все оборудование, обеспечивающее жизнь и работу персонала. На технологическом уровне экскурсии допускали только в некоторые сектора.

Эту базу начали строить лет двести назад. На концах радиусов появились вспомогательные стволы, которые соединили подземной кольцевой галереей. Теперь мало кто знал, что вспомогательные стволы имели двойное назначение – они могли служить шахтами для военных ракет. В те времена только так можно было получить от земных правительств ресурсы на развитие Внеземелья. Ныне об этом никто не вспоминал, и в шахтах размещались хранилища с воздухом и водой для колонии, а также аварийные выходы. Вокруг кольцевой галереи выросли новые помещения, часть из них занимал Детский сектор. По соседству с ним были образовательный и рекреационный сектора.

Лифт остановился. Его шахта проходила в центре большого сферического зала с рельефными пилонами, между которыми были проходы в радиусы и большие окна-экраны со скругленными краями и широкими металлическими окантовками. Белый цвет стен внизу постепенно переходил в голубой цвет земного неба наверху. На экранах показывались объемные виды освоенного человечеством Внеземелья. Прямо перед выходом из лифта была арка «научного» радиуса, но все разом загалдели, что сами наукой занимаются, и тут смотреть нечего.

Следующий радиус был жилым, и Ханни сама решила его пропустить. Население базы насчитывало несколько тысяч человек, но реально на ней присутствовало около трети: дети, постоянный персонал, свободные от сменных работ и гости. Остальные в основном находились на разбросанных по округе производствах. Среди них когда-то был комплекс, на котором погибли родители Влады.

Третий радиус уже у самого начала предлагал Луналенд – своего рода парк развлечений и ресторан «Лунная пыль» с «живой музыкой», как было написано на красочном табло у входа. Все это располагалось на «фоне» живописнейшего альпийского пейзажа, который с другой стороны причудливого входа в Луналенд сменялся лесом. Хитрые дизайнеры сделали зигзагообразную трассу, которая не давала увидеть соседствующие виды одновременно.

Мих шел с рассеянным видом. Ханни чего-то рассказывала про Луналенд – оказывается, он только на этой базе был – его проект разработала местная молодежь, и он выиграл конкурс Внеземелья. В расположенном напротив ресторане посетителей не было видно, а на открытой веранде сидели и скучали четверо в униформе, наверное, это и была «живая музыка». Они проводили группу Ханни долгим и тоскливым взглядом.

Видеопластики, конечно, постарались, подумал Мих, любуясь лесом справой стороны и видом бескрайних холмов и далей слева. Среди холмов разместился вход на «Студию Релакс», в лесной чащобе прятался «спортивный комплекс». Холмы и лес внезапно оборвались каньоном с далекими водопадами. Через ущелье был подвешен настоящий подвесной мост.

– Кто не хочет перейти по мосту, может воспользоваться транспортером, – кивнула Ханни на неприметную будку лесного обходчика, торчавшую поодаль у леса.

В будку отправился один Брандт, остальные стали перебираться по качающемуся мосту, кто – уверенно, кто – бочком, вцепившись в его канаты-перила. На той стороне начинались горы.

Мих осторожно шел по зыбким доскам (имитация полная, думал он, стараясь не выпускать из руки такой же «живой» канат перил) вслед за Ханни, которая даже ни за что не держалась и крутила по сторонам головой, рассказывая историю этого «аттракциона». Оказывается, раньше тут был самый обычный «старинный каменный мост». Когда комплектовали Луналенд, то подвесной мост там на что-то заменили, а его, после небольшой доработки, приспособили здесь.

– Вот, смотрите! – остановилась вдруг Ханни. – Мост! – громко сказала она и трижды хлопнула в ладоши.

Мост сразу приобрел жесткость.

– Чудеса, – пробормотал Мих, с облегчением преодолевая оставшиеся метры настила до уже поджидавшего их Брандта. – Ханни, а какой вообще смысл в этой подвесной болтанке на Луне? Ребята не переборщили?

– Может, и переборщили, – пожала плечами девушка. – Тут все быстро привыкли. Потом, гуляние по радиусам – это для туристов занятие, луняне транспортной системой пользуются больше.

– Там у них скоростные тротуары, – пояснил Брандт, перехватив вопросительный взгляд Миха. – И, действительно, куда оживленнее, чем тут.

– А у нас какой маршрут, может, тоже прокатимся? – предложил Станислав Стасин.

– Я хочу попасть в детский сектор, – призналась Ханни. – Там у нас собакисы.

Желание было встречено с улыбками – «мушкетеров» уже успели полюбить все члены экспедиции.

– Ну, поехали! – решил за всех Мих и первым двинулся к входу транспортной системы, который был на стороне гор оформлен как грот.

Скоростные тротуары были точно такими же, как в любом земном городе, народ тут действительно был. Участников экспедиции многие узнавали и приветствовали. Ханни быстро нашла нужное направление и вскоре они вышли в круговую галерею у начала детского сектора. У входа в сектор, оформленного под сказочный замок с драконом на верху широкой надвратной башни был экран, позволявший посетителям видеть и слышать происходящее в большой игровой зале. Ханни подошла к нему и попросила дать обзор. Экран засветился. Никаких звуков слышно не было, а увиденное слегка всех озадачило. Дети смирно сидели на полу четырьмя плотными кучками, в середине которых возвышались горы подушек. Ханни посмотрела на Миха.

– Где – они? – спросила она. – И что все это значит?

– Это значит, что у наших собакисов – мертвый час, – заявил Оле Лук, рассмотревший среди подушек ближайшей кучи нос и лапы спящего на спине цверга.

– Как они быстро всех приручили, – восхитился Павел Лорин. – Даже робоняньки по струнке стоят и ни мур-мур…

Две робоняни – забавные конусовидные машины с пухлыми мягкими «руками» и широким овалоидом головы, оформленной в стиле «моя любимая бабушка» – спокойно стояли у стенки.

– Жаль будить, а придется, – вздохнул Мих, притрагиваясь к пластине входа.

Прозвучал мелодичный сигнал, и из недр подушечных горок изверглись четыре серые молнии и тишина сразу рухнула. Арка открыла проход, и стоявшая ближе всех к нему Ханни приняла на себя натиск четырехкратной собачьей радости.

– Вы их уведете? – раздался за спиной Миха детский голосок. Мих обернулся.

Дети уже высыпали в галерею и окружили прибывших плотным кольцом. Маленькая девочка в розовом комбинезоне из мягкой ткани одной ручонкой вытирала глаза, а другой протягивала Миху зеленую игрушку – паука.

– Возьмите, пожалуйста, мы так весело с Дарти играли. Это ему на память.

Мих взял игрушку, присел на корточки и подозвал щенка.

– Дарти, ты с нами пойдешь или останешься играть с ребятами? – спросил Мих, поглаживая песика.

Дарти понюхал игрушку, завилял хвостиком, схватил паука и потащил его в сторону грустно отходящей девочки. Догнав ее, он положил перед ней ношу, поскреб лапой ее ногу и весело тяфкнул.

– Жаль, обручей нет, – шепнул Мих, наблюдая эту сцену.

Ханни кивнула.

– Мне кажется, что тут они в большей безопасности будут, чем с нами, – сказала она. – Вот только куда они гулять тут бегают?

– Они в парке гуляют, – ответил ей один из мальчиков. – У нас есть парк. Хотите, мы вам покажем? Гулять пойдем? – обратился он к трем щенкам, уже навострившим уши на знакомое слово. Три хвоста вильнули и побежали вглубь зала.

«Парк» примыкал к игровому залу и был по размерам даже больше него. Тут был сделан холмистый ландшафт с настоящей почвой и куском низкорослого леса. Часть парка занимал луг и тихое лесное озеро. Видеопластика на стенах раздвигала пространство.

– Это часть интерьера Первой звездной, – сказал Оле Лук, – я не знал, что те разработки сюда отправили.

– Я где-то читал, что «Луна-10» задумывалась как тренажер для Первой звездной, – задумчиво сказал Брандт. – Кольцевая галерея – это имитатор внешнего жилого вращающегося кольца корабля, вполне возможно, что интерьеры скопировали.

– А сам корабль Первой звездной в натуре кто-нибудь видел? – вставил Павел Лорин. – Может, эта станция-база и есть сам корабль, закопали его, понимаете ли…

– Ребят, фантазировать бросьте, – примирительно сказал Стасин. – Пустое дело. Вон, как малышня бегает – любо-дорого посмотреть. Это – главное. А кто создал, да зачем – не важно, важно, что малышам хорошо от этого. И лохматым тоже.

Мих и Ханни подошли к маленькой девочке, обнявшей Дарти и что-то шептавшей ему на ухо. Странно, но песик будто понимал ее и время от времени кивал головой.

– Ты что, разговариваешь с ним? – спросила Ханни, присаживаясь рядом на пол.

– Да, – ответила малышка. – Он тоже разговаривает со мной. Я его слышу. У нас есть живой уголок, там всякие птички, рыбки, хомячки… Мышки белые есть, из всех – они самые умные, но разговаривать не умеют. Там никто не умеет разговаривать, хотя меня многие понимают. А Дарти и его братишки – такие говоруны! Мы впервые таких видим, – выпалила она.

– А… как ты разговариваешь? – осторожно спросил Мих, все еще не решаясь последовать примеру Ханни.

Девочка подняла голову и посмотрела на него.

– Я просто думаю, что хочу сказать, а он меня слышит. Он тоже думает, и я его слышу.

Дарти тем временем перебрался на колени к Ханни. Девочка тоже придвинулась, и они обе стали почесывать блаженствующего от ласки цверга. Мих, наконец, присел рядом на корточки.

– Тебя как зовут, ребенок? – спросил он.

– Мара, – ответила та. – Так короче, чем Марианна. Я – мамина и папина. Папа меня зовет только Марианной, а мама – только Марой.

Мих улыбнулся. Как выяснилось из дальнейшего рассказа крохи, папой ее был главный техник-инженер базы Иржи Лель, с которым Мих хотел договориться встретиться завтра по делам экспедиции. А мама работала тут на базе в одном из спорткомплексов тренером общей практики.

– А правда, что Дарти научился разговаривать на большой круглой полянке? – вдруг спросила девочка.

Мих кивнул. Значит, она и в самом деле общалась с Дарти, если про это знает. А, вот что интересно…

– А ты где научилась разговаривать с ними? – спросил он. – И еще кто-нибудь умеет?

– Я научилась у Мемориала, – ответила девочка. – Нас возили к нему на транспортере, мы учили и читали там стихи, а на следующий день в живом уголке я вдруг стала разговаривать с мышкой. Она все понимала, все делала, что бы я не подумала. У нас почти все научились, кто стихи читал со сцены.

– С какой сцены?

– Сцена – это такая площадка со ступеньками, на нее поднимаешься и читаешь стихи Мемориалу.

Она с выражением прочла четверостишие. Мих благодарно погладил ребенка по головке и посмотрел на Ханни. Та кивнула и встала.

Было видно, что Дарти ждал ее решения – оставаться ему тут или нет.

– Я думаю, Дарти, что тебе будет веселее здесь, – сказала ему Ханни.

– Уаа, – совсем как его папа произнес Дарти и вильнул хвостиком.

– Мы сюда пришлем ваши лежанки и комбинезоны, – продолжила Ханни. – Может быть, попросим и нас переселить поближе к вам, если возможно. И еще вот что…

Она подошла к одной из робонянь, стоявших у стены.

– Можно уточнить дату посещения Мемориала Марианной? – попросила Ханни.

– Да, конечно, – приятным женским голосом отозвался робот и назвал дату.

– А теперь нужно выяснить, было ли на тот день полнолуние, – сказала Ханни, обращаясь к Миху. Тот сразу понял, что она имела в виду: способности Марианны могли быть вызваны ханнеритом.

– Это был день полнолуния на Земле, – подтвердила робоняня.