скачать книгу бесплатно
– Хорошо.
Я подошел к жене, но не решился обнять. Не уверен, что сейчас она позволит мне подобную вольность.
– Нам нужно поговорить. Спокойно, без …
– Я пока не могу без эмоций, Матвей! Ты меня очень сильно обидел. Я вообще не знаю, как мы теперь будем жить и будем ли.
– Что? В смысле? Катя…
Жена выскользнула из рук и поспешила в коридор.
А я побрел за ней:
– Кать, ты, что, сейчас серьезно? Ты, что, разводиться со мной собралась?
Жена застегнула сапожки и поднялась:
– Возможно. А ты что думал, Зеленцов, я проглочу полгода твоего предательства, радуясь, что ты ребенка на стороне не сделал?
– Кать, я тебя люблю и это все просто одно большое недоразумение.
– Нет, Матвей, это я, видимо, для тебя какое-то недоразумение, раз ты не отнесся ко мне, как муж к жене. Я не знаю и знать не хочу твои обстоятельства. Я вижу результат. И он таков: ты забил на меня, задвинул в Тьмутаракань и занимался проблемами своей студентки и брата. Они были твоей семьей последние полгода, а не я. Вот и все.
Катя схватила с вешалки пуховик и быстро его надела, я даже опомниться не успел, как она уже намотала на шею шарф и взяла сумку с перчатками.
– Да нет же…
Но слушать меня уже никто не стал, дверь захлопнулась перед самым носом.
– Твою ж…
Тихо выругался я, переваривая услышанное от жены. Она, конечно, права, но и не права. Просто наш долбанный мир – это не черное и белое, а куча оттенков и цветов.
Когда я согласился помочь Верещагиной с квартирой, то думал, что как только поговорю с Митей, они сами разберутся и я там уже не буду нужен. Кто же знал, что все так запутается?
Я вернулся в кухню и посмотрел на Ваню. Малыш увлеченно грыз прорезыватель для зубов и пускал слюни на полотенце, которое Катя надела на манер слюнявчика. Парень был увлечен делом и спокоен.
– Говорят, ты уже поел, а я вот еще нет.
Я подошел к шкафчику и достал тарелку, отметив, что нескольких тарелок на месте нет. Наверно, они в холодильнике. Но и там их не нашлось. Я достал салат и кастрюлю с отбивными, осмотрел внимательно все полки.
Катя очень любила этот сервиз и всегда бережно к нему относилась. У меня засосало под ложечкой, и я, как полоумный олень, принялся носиться по кухне, ища посуду.
Ваня даже потерял интерес к игрушке и наблюдал за мной, смеясь. Наверно, он думал, что я разыгрываю представление. В любом случае, даже в глазах малыша мои метания выглядели смешно и нелепо.
Тарелки нашлись в мусорном ведре. Вместе со всем вчерашним ужином и свечами.
Писец. Кажется, я действительно олень, раз довел жену до такого.
Глава 5
Катя
Последние дни перед каникулами самые важные и трудоемкие: нужно заполнить листы успеваемости, провести родительское собрание, а еще новогоднюю сладкоежку и куча документации!
Дел невпроворот, а я сижу, как на иголках. То и дело бросаю взгляды на телефон. Матвей не звонит. Не спрашивает, как развести смесь, как ухаживать за ребенком и это значит лишь то, что он все это знает без меня!
А это…
Слезы сами наворачивались на глаза, а в груди разрывалось сердце, образуя огромную черную дыру. Как же больно и холодно. Пиджак совсем не грел, хотелось закутаться в плед и согреться чаем, но я была на работе.
Я не могла позволить себе слабости еще два часа, до конца продленки. Только чувства переполняли меня. Им не было дела до времени, которое тянулось жвачкой, словно насмехаясь надо мной.
Когда я почувствовала ком в горле, то сбежала из класса:
– Делаем домашнюю работу в черновиках. Я выйду на минутку, чтобы была тишина, ребята. Договорились?
Мои ученики дружно кивнули и вернулись к своим тетрадям.
Не знаю, как мне удалось взять себя в руки и не разрыдаться. До учительского туалета я шла, высоко задрав подбородок, а уже там тихонько сползла по стенке и заплакала.
Как же больно, обидно и мерзко! За что? Почему? Как Матвей мог так поступить? Лучше бы он ушел от меня, заботился бы об этой Ане и ребенке, чем вот так. Подло, низко, исподтишка!
Лучше бы мы разошлись и каждый жил как бы хотел, чем эта ложь. Ежедневная. Как он мог смотреть мне в глаза и врать? Предавать? Я ведь считала Матвея “не таким”, а правильным мужчиной с высокими моральными ценности, который просто бы не опустился до такого поведения! Глупая, какая же я глупая!
Какой-то кошмарный сон. Я хочу проснуться! Хочу забыть все, вычеркнуть из памяти или … нет?
Забыть и не знать, что Матвей способен на подобное – несусветная глупость. Это хуже, чем подставить вторую щеку, когда уже получил пощечину по первой.
Матвей…
Как же я его любила. Еще вчера, а сегодня не могу даже смотреть в его сторону и домой возвращаться не хочу! Уехать бы куда-то… в Прагу.
А что? Сейчас бы гуляла по заснеженным улочкам сказочного города, полного легенд и преданий. Согревала бы руки глинтвейном, который мне бы налили прямо из чана на улице. Или горячим шоколадом.
Стук в дверь вернул меня в реальность.
– Кать, – голос коллеги и подруги по совместительству я узнала сразу. – Ты там как?
Я быстро вскочила и бросилась к раковине.
– Все в порядке. Я сейчас! – крикнула, не открывая дверь.
Холодная вода немного остудила пылающие щеки и смыла следы слез.
Один взгляд на собственное отражение дал мне понять, что обмануть Верочку не удастся.
– Кать, у тебя мобильный звонил не переставая. Может что-то срочное?
Я открыла дверь и вышла из своего укрытия.
– Вер, я…
– Вижу, – кивнула подруга.
Как же хорошо, когда тебя без слов понимают.
– Так, я сейчас заберу к себе твоих. Скоро уже продленка закончится, а ты пока побудь одна, посмотри документы. А потом я приду к тебе, и мы поговорим.
– Спасибо, – выдохнула я.
В таком виде моим первоклашкам точно не нужно меня видеть. Не хватало еще напугать детей.
Не думала, что истерика придет ко мне на работе. Я ведь так хорошо держалась. Сегодня утром вообще была стойким оловянным солдатиком. Нашла в себе силы принять “правильное” решение – не рубить сгоряча и разобраться со всем, подождав приезда Мити.
Просто одно дело придумать план и совсем другое – исполнить его.
Я вернулась в пустой класс. Мою беспокойную пятерку уже увела к себе Верочка, чей кабинет находился рядом по коридору. Подруга так же как и я набрала первоклассников и тоже вела продленку, поэтому мы с ней нередко выручали друг друга или вместе шли домой.
Стол, заваленный папками и тетрадями, казался сейчас спасательным кругом. Мне нужно избавиться от мыслей о муже, и документация в этом поможет, как нельзя лучше. Проверенный способ. Правда, никогда прежде я не пыталась забыть о Матвее. Никогда прежде мы с ним не находились в такой ситуации и вообще серьезно не ругались. За все пять лет, которые мы были вместе как пара.
Я села за стол и посмотрела на свой телефон. Четыре пропущенных звонка от свекрови. Только этого мне и не хватало. И что я ей скажу или не скажу? Невольно я и сама попала в эту запутанную ситуацию: Митя просил не говорить о Ване. И это его секрет, но врать-то мне, а не ему…
Пока я думала, что мне делать, телефон в моих руках опять зазвонил.
– Да, Ксения Петровна.
– Ну, слава богу, дозвонилась! Катенька, что там у вас?
Голос свекрови звучал обеспокоено, а у меня в голове проскользнула мысль, что она все узнала: об Ане, внуке, Матвее. Не успела я обрадоваться, как женщина добавила:
– Мне звонила Оля, ей Дима сказал, что Матвея сегодня нет в университете, потому что он заболел! Как же так? Неужели это правда?
Я сжала пальцами переносицу, собираясь с мыслями.
– Не волнуйтесь, – попросила я, – С Матвеем все в порядке, он просто вчера набил синяк под глазом и до понедельника будет дома, чтобы не показываться в таком виде на кафедре.
Ни слова лжи. Целилась-то я в нос, просто в последний момент рука дрогнула. Так что случайность, как она есть.
– Синяк? Как же его так угораздило?
Тут уже пришлось схитрить, не говорить же свекрови, что я избила мужа?
– Неудачно упал.
– Вот уж этот гололед! – по-своему поняла мои слова Ксения Петровна. – Но ничего, до Нового Года все заживет. Ты, пожалуйста, проследи, Катюша, чтобы Матвей не ленился и мазью пользовался.
– Хорошо, – пообещала я.
– Ну, не буду отвлекать. У тебя же сейчас тоже “горячая” пора. А я Диме тогда передам, что в понедельник сын будет на месте.
– Да, передайте. Ксения Петрововна, а зачем Диме понадобился Матвей? Он же уже в ординатуре?
Неужели младший Зеленцов тоже был в курсе Вани?
– А это не ему, а его девушке. Она учится на втором курсе. Оля говорит, что славная девочка. На даче и познакомимся с ней поближе. Дима сказал, что привезёт. Вроде бы серьезно все у них, – разоткровенничалась свекровь. – Дай бог свадьбу сыграем, а там и внуки пойдут. Пусть не родные, двоюродные, но все равно радость. От вас же не дождёшься!
Я прикусила губу, чтобы не ответить. Дождались уже. Ладно, всего несколько дней и Митя сам скажет матери все.
– Еще созвонимся, – попрощалась с женщиной и устало схватилась руками за голову.
Виски болели, казалось, всю голову стянул плотный обруч. В ящике стола у меня лежала аптечка. Где-то там должен быть парацетамол.
Головная боль ушла через какое-то время и я погрузилась в работу. Очень сложно заполнить табель учеников, если оценок в нем нет. Я просматривала свои пометки, вспоминала, с какими трудностями сталкивались мои первоклашки, чтобы дать действительно корректные характеристики. Обижать и подрезать крылья не хотелось, но и завышать способности тоже.
Когда все двадцать два свидетельства об успеваемости лежали ровной стопкой на краю стола, я позволила себе довольно улыбнуться и размять шею.
– Ты еще тут? – в класс вошла Верочка. – Отлично, собирайся! Сегодня Машка ночует у бабушки, а у нас с тобой девичник.
– Вер, но завтра пятница…
– Просто выпьем кофе с коньячком и съедим торт! Тебе нужно высказаться. Я же по глазам все вижу. Изменил, да?
Я замялась, ища подходящие слова, а подруга уверенным шагом подошла к шкафу и достала мой пуховик:
– Давай, Кать, одевайся, пойдем! Или ты хочешь домой?
Нет, туда я точно не хотела…
Вера жила недалеко от школы, в которой мы работали. Тихий уютный дворик с детской площадкой и шлагбаумом. Все свои – одним словом. Ухоженная женщина далеко за пятьдесят вежливо поздоровалась с нами. Даже вспомнила мое имя, хотя я не часто захожу в гости к подруге.
В квартире у Веры было непривычно тихо без Машки, ее дочки. Нигде не валялись карандаши и никто не спешил ко мне со стопкой рисунков.
– Пошли на кухню, я чайник поставлю.
Вера ловко и быстро спрятала наши куртки в шкаф-купе, который стоял у нее прямо в прихожей.
– Без Маши в доме как-то пусто, – улыбнулась я, присаживаясь.
– Да, когда она дома, я мечтаю о тишине, а когда ее нет – схожу с ума от одиночества.
– Дети – это радость, хоть хлопоты никто не отменял.
Я заерзала на месте. Почему-то засосало под ложечкой: как там Ваня? Пусть он чужой, не мой, но он ребенок. Беззащитный, маленький, брошенный мамой.
– Вер, ты извини, но я наверно пойду домой.
Подруга обернулась ко мне, бросив доставать конфеты и печенья: