скачать книгу бесплатно
– Я ужасная мама. Мне скучно с ним. Я постоянно думаю, что в универе сейчас идут пары, ребята готовят семинары, общаются между собой, а я словно заключенная. У меня не жизнь, а день сурка! Я сама себе не принадлежу. Словно я дополнение к Ване. Я хочу свою жизнь назад, понимаешь? Мне только двадцать, я не готова посвятить всю себя ребенку.
– Ань, он просто маленький очень. Потерпи немного, скоро он подрастет и станет более самостоятельным, а через несколько лет все вернется на свои места. Ваня пойдет в детский сад.
– Нет! Я не могу больше. Не уговаривай, пожалуйста, просто отпусти.
Железная дверь открылась неожиданно. Мы оказались на пути соседки. Элеонора Павловна пристально посмотрела на мои руки, которые обнимали Аню.
– Добрый вечер, – едко поздоровалась пожилая женщина и усмехнулась, осматривая нас недовольным взглядом, не скрывая своего любопытства.
Аня среагировала быстрее, чем я, и отодвинулась от меня. А не встретив сопротивления и вовсе выскочила из подъезда. Я бросился за ней, но увидел лишь, как она садится в такси и уезжает.
Вот черт! И что мне теперь делать?
Всю дорогу в лифте я молчал и никак не реагировал на взгляды соседки. Плевать мне на нее, пусть думает, что хочет!
Куда больше я беспокоюсь за жену. Катя у меня такая нежная и ранимая, а я даже не успел объясниться с ней, пытаясь вразумить Верещагину.
Катя не Аня, она точно поймет меня с полуслова. Мы с ней команда, и я могу смело положиться на нее. Катюня – мой надежный тыл. Вместе с ней мы что-то обязательно придумаем!
Я вошел в коридор и закрыл на замок дверь, сбросил тапочки и босиком отправился на поиски жены.
Катя меня не подвела – она уже заботилась о ребенке. Раздела его и усадила в люльку. Даже бутылочку дала. Моя умничка!
– Сбежала! – объявил итог своей погони. Я устало плюхнулся на диван и пожаловался: – Представляешь, ее у подъезда ожидало такси!
Катя подозрительно молчала и не смотрела на меня.
– Прости, что раньше не рассказал о Ване. Просто все подходящего момента не находилось…
Катя наконец-то подняла лицо и наши взгляды встретились:
– Котенок, ты, что, плакала? – я потянулся к жене, взял ладонями ее за лицо, но она дернулась, вырываясь из моих рук.
– Маленький, ты чего?
Никогда ее не видел Катю такой обиженной и … злой?
– Ты все неправильно поняла! – ну конечно, она ведь решила, что Аня моя любовница и что ребенок тоже мой. – Ваня не мой …
Договорить я не успел, потому что жена меня ударила!
Нет, не так! Я получил кулаком в глаз. Думаю, метила она в нос, но … собственно какая разница, если потолок вдруг приблизился, и я отчего-то оказался на полу?
Картина вокруг расплылась, и я пытался сфокусироваться, глаз горел огнем и пек. И вдруг аккуратная ножка с ярким лаком на ногтях перешагнула через меня, а затем вторая, и я заметил как они обе скрылись из виду.
Обалдеть. Это моя нежная и ранимая Катя? Мой котенок? Где она научилась так драться?
Пребывая все еще в шоке, я перевернулся на спину и лег на пол. Так, нужно отдышаться. Жена, наверное, сама испугалась и побежала на кухню за льдом. Сейчас она придет, начнет меня лечить,присядет рядом, и я ей все расскажу. Если понадобится, повалю на пол и не отпущу, пока она все не выслушает.
Нужно было рассказать все еще в марте, когда я узнал, что Аня в положении. Вот дурак! Зачем только молчал? Катя помогла бы, поддержала бы Аню по-женски и сейчас бы Ваня не сидел бы тут без мамы.
– Прости, малой, – я посмотрел на улыбающегося Ваньку, который усердно пытался запихнуть кулак к себе в рот.
Да уж, он пока еще и не подозревает, что остался один. Вернее, со мной, но толку от меня, как от козла молока.
Вообще-то, мы с ним неплохо ладим. Я даже сидел с ним пару раз, пока Аня экзамены сдавала и целую неделю у них жил, когда девушка подхватила желудочный грипп. Кормил Ваньку из бутылочки смесью, пеленал, купал, памперс менял, спал с ним. Так что опыт у меня какой-никакой есть – не пропадем. Только детям же не выживать нужно, а полноценно жить и развиваться.
– Сами мы не справимся, – подытожил я и попытался встать.
Что-то Катя не спешила мне на помощь. Я осторожно покрутил головой – вроде бы ничего страшного. Синяка не избежать, но жить буду.
Только холод все же лучше приложить.
В морозилке лежало несколько пакетов с замороженными овощами. Я схватил один из них и осмотрел кухню: красивый ужин на столе, горящие свечи, чуть в стороне, на барной стойке, жена приготовила десерт и бутылку с вином. Бокалы тоже быстро нашлись, как и штопор.
Этот вечер мог бы стать очень приятным. Я подошел к столу и наколол на вилку кусок мяса. Ммм… как всегда божественно! И картошечка, как я люблю, с хрустящей корочкой.
Только без моего котенка все не так.
Прижимая к глазу холод, я отправился на поиски жены. Нам просто нужно спокойно поговорить. Вернее, мне объяснить, что Ванька ко мне не имеет никакого отношения. То есть, конечно, имеет, но я не отец Вани, а его дядя!
Препятствие возникло внезапно. Впервые за все годы дверь в спальню была закрытой. Я не поверил – подергал ручку несколько раз, но чуда не случилось.
Кажется, все серьезнее, чем я мог предположить.
Катя
Скрыться в нашей спальне было не лучшей идеей. Здесь повсюду был Матвей! На прикроватной тумбочке его вещи: будильник, стакан в виде черепа, зарубежный журнал по медицине, именная ручка и блокнот, на случай если его посетит интересная мысль ночью.
В воздухе пахнет разбившимся счастьем, а подушка мужа – его парфюмом. Половину стены занимает картина – подарок брата мужа на свадьбу. На ней изображены мы с Матвеем на берегу моря. Я в легком белом платье и распущенными волосами, которые развеваются на ветру и муж. Загорелый, с голливудской улыбкой на лице. На нем короткие бриджи и белая, наполовину расстегнутая рубашка с коротким рукавом. Матвей крепко прижимал меня к своему боку, словно боялся, что я сбегу.
Митя сделал этот снимок в день нашего знакомства. Смешно все получилось, ведь именно он пригласил меня на свидание. Матвей просто потерял ключи и заехал за ними. И вот, спустя пятнадцать минут мы уже смеялись и смотрели друг другу в глаза, понимая собеседника без слов.
Митя тоже все понял и вскоре ушел с длинноногой блондинкой, с которой познакомился этим же вечером. Только перед этим запечатлел на память нас с братом. Сказал, что если вдруг Матвей пропадет, то он предоставит полиции внешность похитительницы.
Этот же снимок Митя и увековечил в картине. До этого дня мне она нравилась, и я была благодарна за этот подарок. Сейчас же она давила, занимала слишком много места.
Не выдержав, я вскочила с кровати и сняла картину со стены. Разрезать или разломать у меня не было сил, куда деть ее я не знала. Слишком большая, и щелей между мебелью и стеной у нас нет.
Пришлось опустить ее на пол и развернуть изображением к стене.
Стало чуть легче. Я опустилась на пуфик у туалетного стола и встретилась взглядом со своим отражением.
Встреча оказалась не особо приятной. Глаза красные, нос тоже, косметика кое-где стерта, кое-где размазана. Жалкое зрелище.
Слезы опять навернулись на глаза. Надоело! Все равно эти нюни ничего не решат. А что решит? Разговор?
Ответом мне на незаданный вопрос стал стук в дверь.
– Котенок, открой, давай поговорим. Я тебе все объясню. Ты не так поняла…
Я засмеялась. Ну конечно.
– Кать, – позвал Матвей, – маленький, ты же знаешь, я только тебя одну люблю.
– А чтобы детей делать, необязательно кого-то любить, – отозвалась я.
– Это не мой ребенок.
– То есть, девушка принесла малыша постороннему мужику? А ты, наверно, снимаешь ей квартиру, содержишь, потому что альтруист, верно?
Я даже не скрывала сарказм. Пусть знает, что я не верю ни одному его слову! Митя никогда бы не бросил своего ребенка. При всей его любвеобильности, он всегда серьезно относился к браку и детям. К тому же, у брата мужа с деньгами все хорошо. Не могу представить ни одной причины почему бы он финансово не поддержал мать своего ребенка. Кроме одной – Митя не имеет никакого отношения ни к этой Ане, ни к ее ребенку.
– Кать, открой. Я все расскажу, объясню.
Слушать очередную ложь не было никакого желания, но что же делать? Собрать вещи и уйти из квартиры? Сбежать? Заманчиво, но для этого нужно открыть дверь и выйти. Столкнуться нос к носу с Матвеем. Этого мне сейчас совсем не хотелось. Я морально истощена, обезоружена предательством и просто не выстою под натиском мужа. Что-что, а убеждать он умеет.
– Матвей, уходи. У тебя там ребенок один, а я хочу спать.
– Кать…
– Уходи!
Мой голос сорвался на крик и муж отступил:
– Хорошо, поговорим завтра. Я тебе все объясню и расскажу. Спокойной ночи, маленький.
Это его нежность и мягкость словно нож в сердце – больно до одури.
Как жаль, что телефон я забыла на кухне. Сейчас мне просто необходимо было переговорить с Митей и услышать его версию. Проблема лишь в том, что сделать это не так уж и просто. Мужчина все еще в рейсе, а мобильная связь там ловит только в порте. Но, быть может, мне повезет?
Нужно только подождать пока Матвей заснет, пробраться на кухню и забрать оттуда телефон!
Глава 3
Матвей
Я ворочался с бока на бок. Сон не шел, я не мог найти приемлемое положение на чертовом диване, а еще мне не хватало рядом Кати. Ее легкого, едва уловимого медового запаха, холодных пальчиков на ногах, теплой, упругой попки, которая всю ночь упирается мне в пах.
Я прикрыл глаза и в который раз отругал себя самыми последними словами. О чем я думал? Почему не просчитал все наперед? Как я вообще позволил себя не просто вставить в эту историю, но еще и поставить под удар собственный брак?
Память услужливо подбросила мне тот самый день, когда все пошло наперекосяк. Был март холодный, серый, с островками почти растаявшего снега. Ужасный, на самом деле. Терпеть не могу раннюю весну. Через пару дней должен был начаться женский праздник, и я уже вторую неделю не мог выбрать подарок жене.
Она не особо любила украшения и на работу предпочитала их не надевать. Исключением были лишь серьги-гвоздики и обручальное кольцо. Новые гаджеты ей тоже ни к чему – самому старому и полугода нет. День в спа-салоне? Мне хотелось, чтобы подарок стал теплым напоминанием обо мне. В общем, в голове звенела пустота и я в отчаянии уже гуглил варианты подарков. Не думал, что дойду до такого, но жизнь непредсказуема.
Я почти прошел мимо, лишь краем глаза заметил сгорбленную фигуру, сидящую под лестницей. Какое мне дело до студентки, когда подарок жене я так и не выбрал?!
Но на несколько секунд я остановился и присмотрелся к девушке, а потом уйти уже не мог.
Верещагина – шумный и очень ответственный ураган. Круглая отличница, староста потока, капитан команды КВНа и еще множество других характеристик, но главное – она очень талантливая девочка. Когда-нибудь она станет великолепным хирургом и я с гордостью смогу сказать, что был ее наставником.
– Ну, чего ревем, Верещагина?
Я присел рядом и протянул ей упаковку бумажных платков.
– Я… я…
Девушка вытерла слезы, а затем громко высморкалась в платок.
– Извините, – смутилась она.
– Да ладно, – отмахнулся я и мой взгляд упал на бумажку в ее руках.
Сам не понял, как взял небольшой прямоугольник с печатями и прочел заключение на нем.
То, что девушка беременна, я заметил давно. Как раз на этой неделе хотел с ней поговорить на счет академ. отпуска, но сейчас.
– У твоего малыша нашли болезнь Дауна?
– Что? – Верещагина захлопала ресницами, а затем опустила взгляд. – Нет, он здоров, просто никому не нужен. Ни вашему брату, ни мне, вот девочки и нашли выход. Еле достали эту справку, а я не могу взять себя в руки и пойти на аборт.
Девушка опять всхлипнула и зарыдала навзрыд.
А я вспомнил, как Митя пару раз заезжал ко мне в университет “просто так”. Я ведь просил его охотиться где-то в другом месте, а не у меня на кафедре! А он еще и шутил, что у меня настоящий цветник!
Захотелось грязно выругаться. Как всегда: младший брат бедокурит, а мне после него прибираться.
Бросить один на один с проблемами Верещагину я не мог. Вставить мозги брату на место – тоже. Этот засранец сейчас где-то в районе экватора.
– Прекращай рыдать, Аня. Ты сама-то хочешь делать аборт? Какая у тебя неделя?
– Двадцать первая.
Я сжал зубы. Культурных слов просто не было. Я медик и прекрасно знаю, чем грозит прерывание беременности на таких поздних сроках и что там уже малыш. Мой племянник или племянница.
– Матвей Сергеевич, вы не подумайте. Я люблю его, но как я одна справлюсь? Вы ведь знаете, что у меня здесь ни жилья, ни работы. Стипендию, и ту отберут стоит уйти в академ. Домой мне никак нельзя. Я не говорила, но родители у меня строгие очень. Выгонят и проклянут. Помогать никто не станет “неблагодарной дочери, которая их перед другими осрамила”.
– Значит, ребенка хочешь оставить?
– Хотеть и мочь – это разное! Вы сами это говорите на лекциях! Да и Митя уже третий месяц не выходит на связь, как узнал о беременности, так и все.
– С Митей я поговорю. А ты, Ань, ищи квартиру недалеко от универа. Я оплачу аренду. Попробую договорится в деканате и сделать тебе свободное посещение.
– Правда? Матвей Сергеевич, я и подумать не могла, что вы…
– Угомонись, Верещагина, и начинай действовать. До конца недели тебе нужно будет перебраться на новое место.
В тот день я раз двадцать пытался дозвониться до Мити. Был весь на взводе, но Катю грузить этим не стал. Да и как? Она летала по комнате, как цветочная фея, вся перемазанная гуашью, с кисточками в волосах, а по всей нашей комнате везде лежали плакаты с поздравлениями к Восьмому марта.