Неромантическая комедия

– Я ей даже купил билеты. Она думает, что у меня боязнь самолетов, поездов и пароходов. Очень сложно было совместить все эти диагнозы, я даже нашёл врача, который выписал мне справку. Вот теперь она, – он восхищенно шмыгнул носом, – путешествует по миру и исполняет нашу мечту… Он попытался всплакнуть, но не получилось. – Судя по всему, её африканская мечта заканчивается, она собирается в Гренландию и потом домой. У меня есть ещё пару месяцев, и надежда, что корабль натолкнётся на айсберг.

– Ну она, наверное, полетит на самолёте нежели поплывёт на корабле. Это очевидно быстрее и дешевле.

– Вы убиваете во мне надежду мисс Ханингем, зачем вы так? Кто сделал вас такой жестокой? Не отвечайте, это риторический вопрос… Можете ответить ей, что я тяжело болен, а когда она вернётся, вы встретите её в слезах и скажете что уже поздно.

– Ну нет, – её голос стал строже, – со своими женщинами разбирайтесь сами. Мне достаточно своего мужа. И вообще, вам давно пора найти себе жену, ровно одну жену, и мучиться всю жизнь только с одной женщиной. По-моему, это единственный выход.

– Звучит как гениальный план. Но я не могу понять кто в нём проигравший? Мне сложно представить, чем люди занимаются после десяти, да чего там, после двух лет брака. Ваш хоть кидает вам мяч? Или может вы играете с верёвочкой? Как он вас развлекает? Только не говорите, что и мне в будущем придётся устроится секретаршей.

– Вы хам…

– Но вы же всё равно не обиделись на меня мисс Ханингем? Мы же как два неразлучных сердечка.

– Конечно нет, я знаю, что вы хоть и придурок, но придурок с душой. А по поводу жены, если не для себя, то ради меня! Я уже заканчиваюсь.

– Можем пойти друг другу на компромисс и сделать как у гоголя в мертвых душах, оформим всё только на бумагах.

Мисс Ханингем засмеялась и вышла из комнаты.

– Ох, если бы кто-то кроме вас мог понять мою шутку… – пробормотал он и поднял газету: «И почему в газетах нету хороших новостей?!» – он поднял трубку. – Мисс Ханингем, перестаньте выписывать газету, это рано или поздно сделает меня пессимистом. Лучше выписывайте мне журналы с голыми женщинами, кто знает, может это будет работать также, как никотиновый пластырь.

– Норберт, я вернулась! – строгий и слишком сильно знакомый голос чтобы перепутать вошёл в квартиру, в трубку, со скоростью звука прошёл по телефонному проводу и ударил Норберту в перепонку. Кто-то вошёл без стука, звонка и предупреждения.

– Мисс Ханингем, вы разве не закрывали?

– Я хотела немного проветрить помещение, навести сквозняк!

– Вот и надуло. Говорил вам серьёзнее относиться к моему здоровью! – Как ты успела? – обратился он к Анне, которая вошла в очередной новой шубе, в этот раз похожей на смесь енота с крысой. – Как ты успела так быстро потерять вкус?! Я начинаю переживать… Ты что-то забыла? У нас уже две встречи за день, я с утра не успел даже соскучиться.

– Я не заходила сегодня утром, я заходила вчера.

– Как-то быстро пролетел день, работа…

– Влюбленные мгновений не замечают вот ты и не заметил.

– Почему тогда без десяти утренних звонков?

– Я решила дать тебе немного подышать, чтобы снять напряжение с наших отношений. Мне показалось я слишком настойчивая и это пугает тебя. Поэтому решила сразу зайти, и как видишь без проверок. Нам всегда не хватало капельки доверия. – "Капельки? Не меньше двух литров…"

– Давай в следующий раз попробуем комбинацию, где ты только звонишь.

– Я знаешь, что пришла, у меня гениальная идея! Давай поедем на море, там пальмы и паруса, нам нужно отдохнуть. Возьмём с собой мисс Ханингем, – одумавшись, – нет не возьмём.

Она завалилась на его стол, перекинула ноги и бюстом оказалась у его лица. Он оттянул пуговицу, любопытно заглянул внутрь.

– Мне хорошо отдыхается и дома, да и вообще какая разница где спать?

На этом он отодвинул её пылающие губы немного в сторону, ибо дама слишком сильно завелась. На секунду Норберт представил как к ней, ровно как к старому форду, спереди подбегает чумезенький мальчик и вставляет кривой стартер где-то в районе рта, начинает активно крутить по часовой стрелке, заводя на целый день механизм – «Совсем как заводная на ключ лягушка…»

– Какая-такая лягушка мой милый? –«Забудь, я вспомнил что-то – в этом была замешана другая женщина»

– Ты опять о своих фантазиях. – она игриво вздёрнула его губу пальцем. – Можешь не надеяться на другую, мне нету равных. И вообще, я люблю быть единственной.

– Вот видишь какие мы разные!

Отодвинув её губы, он капитулировал ближе к бару, оттуда достал стакан и непочатую бутылку виски, – даме шампанского не предложил, – этикет уже не важен, главное чем-то занять рот и руки, чтобы ей не было возможности прикоснуться. Не позвонив утром, Анна накрутила себя разлукой и привела в крайне возбуждённое состояние. Норберт же ещё не отдохнул от женской ласки.

– А давай выпьем на брудершафт?

Раскидываясь с лева на право, к нему подбежали две плотные груди. От этого маятника у Норберта даже немного закружилась голова, виски чуть выплеснулось на запястье. Он сделал жадный глоток. Её губы уже ждали очереди присосаться к источнику. – Ну дай уже мне, – она выхватила стакан и допила оставшиеся сто миллилитров одним глотком. Вытерла губы, стерев разом помаду, – её бешенный взгляд, – движение рук быстрее скорости его реакции. Губы уже привелись в боевую готовность, она взяла его за халат и потянула на себя. – А теперь поцелуй на удачу, – она отсластила каждую букву.

– Спасибо, я не суеверный! – этими словами он маневрировал влево.

– Нет – нет – нет, – она шла за ним играя кончиками пальцев, – мы будем жить у моря, на Бали. Мы будем купаться в солёной воде и страсти.

– У меня аллергия на солнце, а избыток соли вреден!

– Ох, как ты невыносим! – она взялась за голову, лицо покраснело, он подставил ей стул.

– Тебе плохо? Я налью тебе виски – "Может алкоголь добьёт тебя".

Она же ничего не ответила, её взгляд ушёл в центр комнаты, где лежит открытая посылка и разбросанные фотографии. Она подошла ближе и подняла одну из них. На обратной стороне подпись: «С нетерпением жду нашего воссоединения!»

– Кто это?

– Моя бывшая жена. Всё ещё скучает по мне! Вот такой тебе достался мужчина – не мужчина, а покоритель сердец! Жаль нас больше ничего не может связывать. У нас слишком разные нравы, она любит… – «Ты думаешь я в это поверю?»

– Я очень на это надеюсь, – он скрестил два пальца за спиной.

– Я больше не могу позволить себе тебя терпеть. Всё теперь становится на свои места. Уверенна и слово «мудак» написала на стене тоже одна из твоих бывших жён. А я уже нафантазировала себе что тут поселился второй бесчестный человек. Но на твоем фоне даже самый мерзкий изменщик окажется ангелом!

– С чего ты вообще решила, что это каким-либо образом вообще ко мне относится?

– Ой, не рассказывай мне, я всё давно изучила, в этом доме все порядочные и семейные люди.

– Так мы расстаётся? – спросил он, чтобы она не теряла правильный ход мысли. – Но я не смогу без тебя жить, наша связь, она стала такой крепкой! Мы как два сердечка бьющихся в унисон… И если мы не сможем быть вместе, одно из них точно треснет и никогда не склеится…

– Что там с новым фильмом, ты уже говорил с режиссёром?

– Это переносится на неопределенный срок. Полгода, может восемь месяцев.

– Опять переносится. Или ты просто нашёл другую актрисульку?

– Нееет, что ты. Я же обещал. Да и вообще, ты талант. Буду честен, таких как ты у меня больше нет.

– Не оправдывайся, ты выглядишь жалко.

– Как любящее сердце может оправдываться, оно говорит чувствами!

– Если у тебя чувства, то тогда давай заведём детей. – она ударила новой атакой.

– Я не могу иметь детей.

– Ты бесплоден?

– Да, и в добавок алкоголик.

– Аллергия на солнце, не можешь иметь детей, проблемы с алкоголем, проблемы с бабами. Да не спорь, не спорь!

– Но есть же ещё что-то более важное. То, что ты упустила!

– Что?

– Наша любовь! Которую не разлучит ни что. А эта роль, я найду тебе другую!

– Так оказывается роли и нет.

– Это разве так спешит? Ну не сегодня так через год, на рынке большая конкуренция!

– Я не становлюсь моложе, моё время спешит. Ты же продюсер, придумай что-то. – Молчишь? Хорошо, отвези меня домой, я устала ездить на такси. Хватит с меня этого цирка на сегодня.

Норберт замешкался, не ответил, он задумался.

– У меня нету машины…

– Но у тебя же была!

– Я брал её в аренду, чтобы впечатлить тебя, – он взялся за лоб, – ох как я безнадежен! Как я! смел строить из себя того, кем не являюсь. Как я мог обманывать нашу любовь!

Он взял её за руку и начал целовать:

– Прости, сегодня я расскажу тебе всё! Я не продюсер, я лишь живу тут, настоящий владелец, мистер Харисон, он уехал в Испанию на год, у него семейные проблемы, сестра совсем больна, старушка хворает, а рядом никого. Я же всего лишь его бухгалтер и во время отсутствия веду его дела. А поскольку мне негде сейчас жить, нахожусь я всегда здесь. Я переживаю сложный развод, жена бросила меня, забрала квартиру, детей, коллекцию винила и оставила меня ни с чем! Я одинокое сердце, которое искало вечно приюта и нашло его в тебе!!!! Он прижался к ней и поцеловал в отворачивающуюся щёку.

Он не ответила его объятиям.

– Это правда? – строго спросила она. – Мисс Хенингем?

Она выглянула из приемной:

– К сожалению да. Мистер Харисон вернётся только через два месяца, у него семейные проблемы! Норберт же пока следит за счетами и играет в успешную жизнь. Я лишь не мешаю ему развлекаться, та бездушная разбила ему сердце и душу, которые возможно уже не починить.

– То есть ты…

– Тот человек, который любит тебя и смог признаться во всём! – он встал на колени, пошла слеза. – Я всегда хотел только оттолкнуть тебя, вёл себя как безразличный мачо. Даже разыграл эту сцену с коробкой. Возможно, я хотел отомстить так бывшей жене, возможно я просто боялся кого-то подпустить к себе – но тут ты! – он взял её руку и начал слёзно лобызать своими губами.

– Но, а как же… мы же подвисали контракт?

Он отвечал быстро, сбиваясь, торопя каждую букву.

– Я временно исполняющий обязанности, у меня есть печать. Согласование новых артистов по телефону каждый четверг в девять. Мистер Харисон уже по фотографии понимает кто может покорить сцену. У нас не принципиально высокие требования. Работа не пыльная, но ничего не обещает самому артисту, как подписали, так и отписали. Поэтому берём всех смазливых и амбициозных.

Она холодно убрала руку.

– Давай уедем?

– Куда?.. – разочарованно, машинально.

– В Китай, поселимся где-нибудь под Чанду, говорят белые люди в их культуре считаются аристократами, – тело его так разгорячилось что из носа пошли сопли, нос зашмыгал.

Она посмотрела на него сверху. Пронзительным, разочарованным взглядом.

– Нет Норберт, – строго ответила она. – Между нами всё кончено и не может быть иначе, я не потерплю такой обман. – «Но!» – Я уже сказала своё слово.

– Но милая, любовь моя! Норберт заревел навзрыд у её колен!

– Она по-матерински погладила его по голове. Холодно, без страсти. – Нет Норберт, это всё. Я уже сказала своё слово. И никаких оправданий.

Она зашагала к выходу.

– А наши будущие дети!

– Оставь их себе.

Опечаленный он уселся в приёмной. В носу запах духов всех его посетительниц, сбившийся в один приторный аромат. Его затошнило.

Дверь захлопнулась.

– Ещё одна любовь которой не суждено сбыться, – он вытер слёзы, – ещё одно сердце, которое никогда не склеится. – Где она?

– Уже села в такси.

– Однако быстро она.

– Снова прикинулись неудачником?

– Как всегда работает. Не зря я пять лет играл на сцене. – Последние пару дней преподнесли мне много стресса. Я утомился, что мне делать? Я чувствую себя опустошённым, чувствую, что потерял всю связь с реальностью, я потерял связь с моей профессией, всё что я делаю – это борюсь с волнами, но никак не управляю кораблем. Рано или поздно мой корабль перевернёт и затянет в глубь океана. Я умру и так не достигну гавани. Что я сделал за эти два дня? – ничего. Только скандалы, бессмысленные разговоры о чувствах, в которых мы ничего не понимаем. Снова и снова они приходят – уходят, одна сменяется другой. Улыбки, кокетство, любовные ласки, и всё по новой: любовные ласки, кокетство, но только с другим вкусом помады. Они ни разу не рассказали мне что-то интересное – одни и те же сплетни! Я вижу совершенно разных женщин с одинаковой сутью, с одинаковыми вкусами, словами что извергаются из них. И одновременно я понимаю, что не могу без них, они как наркотик, который не отпускает. Я знаю, что все это скучно и бессмысленно в конечном итоге, но всё же заманиваюсь, и заманиваюсь добровольно – но они же такие невинные! Такие, такие милые, такие новые в самом начале и как я боюсь вечного разочарования второго дня! Ими движут объективные мотивы, мне же человеку строго субъективному этого непонять. Они ищут упорядоченности в жизни, мне как творению хаоса это противно! Они видят меня через призму двери к своей объективной, упорядоченной реальности. Я же вижу в них водоворот, который постоянно – одна за одной – втягивает меня внутрь. – И вот я «захлебнулся»! Вода в моей ванне спустилась, затянув меня по голову с ней. Тело ушло вниз, оставив разум на неизбежное растерзание, на наблюдение за реальностью, которая меня поимела.

– Вы опять чрезмерно драматизируете.

– Нет, я понял, что так больше нельзя! Постоянно повторяющаяся и «логически» оправдывающаяся привычка это уже зависимость!

Он подошёл к двери и содрав информационную вывеску бросил её на пол.

– Поменять везде… Теперь мы работаем только с мужчинами. И чтобы все были с профильным образованием!

Эпилог

Время идёт неумолимо, вроде день только недавно начался, а уже полдень, солнце бьет в глаза, оно действительно не останавливается. Жизнь идёт, и, если ты не идешь вместе с ней ты отстаёшь. А так сложно нагонять! Тебе нужно заняться делом, но одно – второе отвлекают тебя от начала. И вроде ты говоришь «пять минут», потом очередная мысль, смотришь на часы и там уже прошёл час, и приближается второй, две секунды, одна… «Я трачу свою своё время на то что не приводит меня к движению, я стою на месте без прогресса, более этого я сам это давно понимаю. Мир уже бежит вперёд, я же повторяю одну точку. Mon cher, я не хочу пропускать больше отметок нового времени, для меня это критично». Он достал из кармана смятую пачку сигарет, выбрав самую приемлемую закурил, усевшись на подоконник, красный уголек нагрелся, дым вошёл в ноздри, затуманивая лицо и сознание. Мисс Ханингем смотрела на него через ствол сигареты, его ноздри вздымались, он выдыхал завинчивающийся дым. «Теперь это конец моя дорогая» – шевельнулись его губы сквозь туман сожалений об утраченном времени. «Мы делаем следующий шаг, чтобы вновь нагнать время…»