Ведьмочка в Академии Магов - 5

- Как мне согреться, если все вокруг мокрое? – спросила я у самой себя, слушая, как чавкает по грязи шестью лапами Черныш.

Потому что магией разжиться у меня не получалось, а на порог дома меня в таком виде вряд ли кто пустит – промокшую и жалкую, но с огромной и зубастой мордой букха за спиной.

Тут, словно в ответ на мои вопросы, небо послало мне знак. Очередной порыв ветра принес с собой полный ярости крик, а потом был непонятный мне рев, не похожий на человеческий, после чего я услышала звон металла.

Уверена, где-то сбоку и не слишком далеко отсюда шел бой. Но вовсе не со стороны Топей, и это показалось мне…

Внушающим надежду.

- А почему бы и нет? – спросила я у Черныша. – Давай мы аккуратно подъедем и посмотрим, кто бьется и с кем, а потом присоединимся к тем, кто побеждает. Но если мы им вдруг не понравимся…

Ну что же, пусть еще попробуют догнать девицу на букхе, который, если понадобится, может закусить и человеческой рукой, и ногой. Вон, Идан мне про такое рассказывал!

Рисковала ли я? Конечно, но упрямо повернула своего верного коня, который нисколько на коня не походил, в сторону…

…кладбища.

Довольно скоро я почувствовала его вибрации – тяжелые, пронизывающие меня насквозь, берущие за душу, которую я тотчас же отобрала обратно.

Потому что вовсе не собиралась бояться мертвых – вот еще! Живые намного страшнее тех, кто умер много лет назад, – жителей Отрыжки Демонов и вообще всех, кто населял эту долину, а теперь был похоронен под замшелыми и намокшими могильными камнями.

А потом я их увидела и…

- Демоны! – пробормотала я совершенно искренне, задумавшись, что мне делать дальше.

Живые бились с мертвыми – я это видела, потому что в воздухе горело несколько светлячков. Огоньки освещали четыре повозки, сбившиеся в кучу; перепуганных коней, а еще с дюжину мужчин с мечами в руках, на которых то и дело набрасывались агрессивные скелеты.

Но руководили всем не ожившие мертвецы, а…

- Вот же страхолюдины! – произнесла я с интересом, разглядев тех, кто командовал атакой мертвых.

А потом мне в голову пришло слово.

Упыри.

Нападением на караван, который, думаю, сбился в пути, руководили местные упыри.

Приземистые фигуры в ужасных обносках – пожалуй, даже хуже тех, что я надевала, когда шла убирать загоны. Жуткие лица – когда-то давно они были человеческими, и эти люди обладали магическим даром.

Поэтому после смерти они выбрали не уходить к Богам и не попадать на их суд, а смогли остаться на земле.

Но это было только начало.

Они пробудились. Восстали из своих могил и смогли обрести похожий на человеческий облик, нарастив кожу на месте разложившейся, а еще выпустив клыки и ужасные когти.

Наверное, в этом была некая божественная справедливость – упыри слишком сильно отличались от обычных людей, чтобы вернуться к своей прежней жизни. Вместо этого были ненавидимы и гонимы.

Тут всплеск внезапного прозрения закончился, и я так и не поняла, что мертвым могло понадобиться от каравана.

Зачем они на него напали?

Кажется…

Мне почему-то казалось, что обычная еда им была не нужна, так что грабить обозы для пропитания не имело смысла. Деньги мертвому миру тоже не требовались, но – поди-ка, глянь, как они шустро нападают на живых!

Зачем? Может, месть за то, что им не было места в городах и деревнях? Или же…

Кровь, стукнуло мне в голову.

Им нужна кровь, чтобы поддерживать магические силы. Можно, конечно, обойтись и без этого, но с кровью они могли максимально приблизить свой облик к человеческому.

Неужели они решили убить защитников каравана, а потом напитаться кровью – как тех, кто держал мечи в руках, так и тех, кто прятался внутри повозок? Потому что я увидела перепуганное женское лицо, выглянувшее из-за одного из полотнищ, но тут же в испуге юркнувшее обратно.

Затем появилось детское.

Тут и передо мной тоже появилось…

Откуда ни возьмись, возле нас с Чернышом возник скелет, а в костлявых руках у него было что-то вроде палки.

Нет, все же разглядела получше – это был полусгнивший черенок от лопаты.

- Пошел вон, – заявила я скелету, а Черныш, послушный моему указанию, придал тому ускорение, сбив с ног своим шипастым хвостом.

Скелет все же поднялся на ноги, затем развернулся и… в самом деле пошел вон. Подозреваю, утопал жаловаться своим хозяевам, из чего следовало, что у меня оставалось совсем немного времени, чтобы принять решение.

Определиться, на чьей стороне выступить, пока мир мертвых не выступил против меня первым.

Я собиралась сделать это на стороне победителей, и нежить явно брала верх над защитниками каравана, потому что скелеты, пусть и плохонькие воины, не собирались заканчиваться.

Даже порубленные мечами на части, они сползались в единое целое, которое поднималось на ноги, прилепляло на позвоночник голову, вставляло выпавшие челюсти и снова топало в атаку.

Люди устали, я это видела. К тому же одного из них повалили на землю и под его жуткие крики утащили в ночь из-под освещенного висящими в воздухе огоньками пространства.

Да, в караване имелся еще и маг, но толку от него не было никакого!..

Я высмотрела высокую и долговязую фигуру парня лет двадцати, не старше. Он пытался что-то сделать, кажется, даже упокоил с десяток скелетов, но те, послушные приказу упырей, снова поднялись на ноги и в который раз пошли в атаку.

- Нет, ну что за несправедливость! – пробормотала я, обращаясь к черному небу и Богам. – Я хотела присоединиться к победителям, а вместо этого…

Мое сердце было на стороне живых. И как мне теперь быть?!

Вместо ответа небо послало на меня еще ведро дождя, и я, вздохнув, направила букха в сторону боя. Давно уже поняла, что сражаться нужно не со скелетами, потому что в этом нет никакого смысла, а с их хозяевами.

Скорее всего, одолеть упырей у меня не получится – раз уж Боги не смогли прибрать их к рукам и даже земля не поглотила. Но я могла их отвлечь, тем самым позволив каравану укатить отсюда подобру-поздорову.

Уверена, за территорию своего кладбища упыри выходили неохотно.

Ну или хотя бы попытаться это провернуть.

- А вот и я! – подъехав, жизнерадостно сообщила я со спины букха четверке упырей, к которым как раз подбежал жаловаться обиженный мною скелет. – Что, не ждали?! А я приехала. Так что прошу любить и не слишком жаловаться.

И словно в подтверждение моих слов, ночной дождливый воздух разорвал дичайший вопль. Уж и не знаю, что это было, но оно…

Оно приблизилось и попыталось взгромоздиться мне на плечо, причем намерения у этого существа, как мне показалось, были вовсе не агрессивными.

Упыри от подобного эффектного появления застыли, а пара скелетов из их свиты даже потеряла нижние челюсти от изумления.

Решив, что недруг моего врага – раз уж я решила выступить на стороне живых – мой друг, я протянула руку в сторону… мертвого одноглазого голубя!

Рисковала быть укушенной за конечность, не без этого. Кто его знает, что это за зараза, откуда она взялась и почему липнет именно ко мне?

- Иди ко мне, дружок! – ласково заявила ему, решив, что если уж играть, то играть до конца.

Хотя откуда взялся этот монстр и что ему от меня нужно, я не имела ни малейшего понятия.

Ну что же, «дружок» не заставил себя ждать и долго уговаривать. Приземлился мне на руку, а затем, ловко перебирая когтями, добрался и до моего плеча. Я покосилась в его сторону, и на меня тут же пахнуло разлагающейся плотью.

А заодно повеяло чем-то таким… родным, хотя и забытым.

Словно я раньше знала это страхобожество, смотревшее на меня одним глазом с таким видом, словно оно – он! – меня нашел и больше никогда терять не собирался.

Тут кто-то из рьяных скелетов, хотя приказа нападать на меня упыри не отдавали, решил проявить энтузиазм. Двинулся в мою сторону, размахивая… подозреваю, это была чья-то берцовая кость.

И я закатила глаза.

Закатила бы и уши, потому что голубь, завидев нападавшего, разразился возмущенным воплем, но такое было выше моих физических способностей.

Скелет от неожиданности замер, а кость выпала у него из рук.

Заодно я увидела, что мужчины в караване вовсе не собирались терять время зря. Пользуясь возникшей заминкой, они перегруппировались. Кому-то быстро перевязывали раны, еще двое тащили раненого в повозку, а те уже разворачивали, чтобы убраться с кладбища от греха подальше.

Да поскорее.

Но для этого им нужно было выиграть время. И еще отвлечь упырей так, чтобы те позабыли о караване раз и навсегда.

- Ну так что, – заявила я нарочито громко, – почему я не вижу радости от нашей встречи? Куда пропали дружеские объятия? Где горячий чай и теплая выпечка? Я вообще-то устала с дороги и промокла до ужаса.

Один из упырей зарычал, и я увидела, как он выпустил когти и клыки.

Кажется, решил, что моя наглость переходит все дозволенные границы и не должна остаться безнаказанной. Но второй из упырей, совсем уж страшный на лицо – если эту черную грубую маску вообще возможно назвать лицом, – вскинул руку.

Ладно, «рука» – это я преувеличила.

Когтистая длань взлетела в воздух, и скелеты, подбиравшиеся к нам с Чернышом с двух сторон – ползком за могильными камнями, – делать это прекратили. Застыли, а еще пара даже рассыпалась на части, словно решила таким образом прилечь и передохнуть.

- Кто тытакая? – раздался наполненный свистом голос, и я подумала, что восстановить голосовые связки этому упырю так и не удалось. – И почему ты нас не боишься?

- А что мне вас бояться? – картинно отозвалась я и пожала плечами. Угу, вместе с голубем, на что тот недовольно гукнул. – Да вы, ребята, настоящие красавчики. Так что… встречайте гостью.

Хотя гостье в моем лице очень хотелось нестись отсюда прочь во всю шестилапую прыть Черныша.

Но я видела, как успели развернуть почти все повозки, а тот, кто в караване был за главного, – думаю, тот здоровенный мужик с внушительной бородой – смотрел в мою сторону, все еще медля. Словно дожидался, когда я к ним присоединюсь, хотя должен был уводить свой караван как можно скорее.

Поэтому я махнула рукой. Якобы упырям, хотя на самом деле караванщику.

- А давайте… Давайте я вам спою! – заявила я первое, что стукнуло мне в голову. – Так сказать, за встречу.

Голубь на моем плече завопил так, словно по нему проехала груженая телега, но это был возглас одобрения… как раз совпавший со скрипом тронувшихся повозок. Кто-то из скелетов повернул голову, но я настойчиво продолжала:

- Да, возьму и спою! Здесь и сейчас.

Умею ли я петь – этого я не знала, но собиралась выяснить в процессе.

- Спой, – согласился тот из упырей, кто командовал всей мертвой братией. – Но не на спине же у букха. Или ты все-таки нас боишься?

- Вот еще, – беззаботным голосом отозвалась я, после чего выпала из седла.

Может, язык у меня и был хорошо подвешен и руку мертвому голубю я тоже протянула, зато все остальное закоченело так, что у меня попросту не хватило ловкости элегантно слезть с Черныша.

Наверное, я бы грохнулась на землю, но меня подхватил один из упырей.

- Вот же… мухараша! – пробормотала я, уставившись в его жуткое лицо.

Но рот упыря, похожий на черный провал в черную пропасть, почему-то растянулся в улыбке.

- Она наша! – довольным голосом возвестил он, повернувшись к своему главному.

- Ваша, ваша, – пробормотала я, – чья же еще? Только поставь меня на ноги. И вот еще, мне нужен теплый чай и сухая одежда. Нет, не такие лохмотья, как на вас, а что-нибудь получше. Но главное, чтобы оно было сухим.

Покосилась: забытый мертвыми караван исчезал в темноте, но светлячки они мне оставили, и на том спасибо.

- Песню! – прохрипел один из скелетов.

- Пес-ню! – проклацал челюстью второй, а затем со всех сторон стали раздаваться голоса: – Песню! Песню!

- Сперва чай, – заявила я всем. – Иначе я заболею и умру. Тогда я на вас обижусь, и больше не будет вам никаких песен.

Возможно, упыри окончательно растерялись от моей наглости… Может, их убедил мой голубь или нечаянно вырвавшееся у меня слово «мухараша», но уже скоро я получила сухую одежду, украденную из землянки кладбищенского сторожа: тунику и штаны.

У того же сторожа, сейчас, по словам упырей, спавшего мертвецким пьяным сном, стащили еще и чайник, не забыв похозяйничать в его доме и нагреть воду в очаге. Из еды получилось добыть только засохшую краюху хлеба, которую я скормила Чернышу.

Затем уселась на один из могильных камней и под завывание публики затянула песню.

Хотели – получайте, мне не ж