Ведьмочка в Академии Магов – 2

Все это перестало для меня существовать.

Был только Дарий с красивым и мужественным лицом и со своим привычно мрачным видом. А еще его устремленный на меня пронзительный взгляд, который на этот раз вовсе не раздражал.

Как раз наоборот.

Мне нравилось, что он на меня смотрел. Мне нравилось, как он на меня смотрел – так, словно в этом переполненном зале для него существовала только я одна.

Внезапно в голову мне стукнула здравая мысль, и я все же «достала» вальс из небытия. Позволила музыке быть, решив, что победителем в соревновании за первый приз – за согласие Александры Дельвейн на первый танец – мог выйти наш декан.

Но он не вышел, так как на нашем пути друг к другу возникло неожиданное препятствие.

Появился еще один персонаж, изо всех сил постаравшийся выглядеть очаровательно. И этим вечером ей это удалось.

На бал явилась деканесса факультета Земли Маделин Хаес – удивительно красивая, с завитыми темными волосами, уложенными в модную прическу; с локонами, подчеркивающими обманчивую хрупкость ее уверенного лица.

Одета деканесса была в довольно откровенное платье ярко-алого цвета, оставлявшее открытыми ее точеные плечи и сильные руки. А на ее правой руке золотилась…

- Не может этого быть! – пробормотала я, уставившись на то, о чем уже стала забывать.

Поморгала, затем посмотрела еще раз, пытаясь уговорить себя, что это вовсе не метка, а затейливое золотое украшение на ее руке.

Именно оно дает такой блеск.

Но не уговорила.

Вместо этого поймала себя на том, что стягиваю к ладоням запрещенную на балу магию, которой я давно напиталась вволю от подруг.

Нет, вовсе не для того, чтобы ударить по препятствию, стерев его с лица земли. Мне надо было понять, что происходит, а для этого посмотреть получше.

То самое заклинание Линзы, которое пытались провернуть с нами парни, да еще и усиленное в несколько раз, – именно его я активировала, чтобы приблизить рисунок на руке Маделин Хаес.

Удостовериться…

- Вот же демоны! – пробормотала я, моментально рассеивая магию и затирая следы заклинания.

Затем уставилась на двух приближающихся преподавателей с самым невинным выражением на лице, которое должно было означать, что ничего и не было и они ничего не видели.

Им все показалось. Какая еще магия?!

Зато я увидела достаточно. Разглядела тот самый рисунок, который был один в один с тем, что появился на моей руке в Гржине.

В кабинете у Верховной, когда я упала в обморок.

Сделала это два раза подряд – первый раз в надежде избежать поездки в столицу, а второй – когда узрела светящийся круг со спиралью внутри и с руническими символами по его периметру.

Брачная метка на руке Маделин Хаес выглядела точь-в-точь как моя.

Только вот свою я уничтожила, причем уже давно.

Что все это могло означать?!

- Мисс Дельвейн, и что это значит?! – раздался над моим ухом недовольный голос преподавателя, успевшего подойти ко мне даже раньше, чем наш декан.

Потому что тот запнулся. Остановился и принялся смотреть на Маделин Хаес – на ее бесстыдно оголенные плечи…

Хорошо, плечи тут были ни при чем. Имейся у меня такое же платье и подвернись нужный случай, я бы тоже показала свои тому, кому следовало их увидеть.

Так что не стоит завидовать, сказала я самой себе.

Но разобраться в происходящем не помешало бы, потому что камень на моей груди перестал греть, а Дарий Велвуд – на меня смотреть. Вместо этого он отвернулся и направился прямиком к Маделин.

Зато ко мне подошел второй преподаватель, и теперь оба дожидались ответа.

- Что вы от меня хотите? – нахмурившись, спросила я. – Ну право, оставьте меня в покое! Я не сделала ничего плохого.

А вот Маделин – что сделала она?! Как она могла заполучить подобную метку?!

И пусть мне не нужна была ничья брачная печать, но это не означало, что я готова расстаться со своим без боя. Такое не в моих правилах!

- Вас разве не предупреждали, мисс Дельвейн? – занудным голосом произнес первый преподаватель, и я решила, что он непременно с факультета Земли.

Только там могли обитать те, кто в состоянии вывести из равновесия ведьмочку с почти полученным дипломом по ведовству!

- О чем именно? – поинтересовалась я, уставившись на то, как Дарий подошел к Маделин.

Остановился рядом, глядя на нее сверху вниз, а она потупила взгляд и повела плечами. Затем словно невзначай продемонстрировала ему руку с меткой, но уже вблизи.

Все, конечно, было сделано неплохо, но без того артистизма, с которым провернула бы это я!

- Использование магии – любых, даже самых простейших заклинаний, – бубнил тем временем преподаватель, – на этом балу строжайше запрещено. Неужели вы не видели надпись над входом в главный корпус? К тому же сегодня вечером мы ожидаем прибытие проверяющих – королевскую комиссию от департамента просвещения. Нам придется отчитываться за все промахи, не соответствующие…

Он говорил о чем-то еще, а второй преподаватель смотрел на меня с самым осуждающим видом, на что я подумала…

Нет, не про свое «ужасное» преступление, совершенное в этих стенах, а про то, что брачную метку я выжгла, после чего несколько дней подряд она пыталась снова проявиться на моей руке.

И только потом перестала.

А что, если… Так и быть, пусть она вернется ко мне на время – и тогда я сравню ее с той, которая появилась на коже у Маделин Хаес.

Потому что Дарий – тот самый, кто смотрел пронзительным взглядом, носил меня на руках, спас от страшной участи и подарил сапфировый кулон в золотом обрамлении…

Так вот, он подхватил Маделин под локоть и повел ее к столам с закусками, совершенно не интересуясь тем, что мне грозила чуть ли не смертная казнь. Хорошо, день работы в зверинце за свое неподобающее поведение.

- Это переходит всяческие границы! – рявкнул на меня маг, потому что в этот самый момент от меня пошли магические вибрации.

Дело в том, что я пыталась отыскать и вернуть свою метку.

Но у меня ничего не вышло – моя рука как была бледной, так похожей и осталась. Зато преподаватели рассвирепели окончательно, решив, что я над ними издеваюсь, хотя я не делала ничего подобного.

- У меня даже магии своей нет, – вредным голосом заявила я им. – Потому что я – ведьмочка из Академии Ведовства Гржини, и мне непонятно, что я вообще делаю в Академии Альтариса!

Вот и они решили, что делать мне на балу больше нечего, раз уж я два раза подряд нарушила какие-то их глупые правила.

Попросили немедленно покинуть зал, а заодно объявили, что меня ждут целых два дня работ в зверинце за вопиюще-неподобающее поведение и что они поставят в известность о произошедшем как нашего ректора, так и декана.

- Сообщайте кому угодно, – рассерженно произнесла я, хотя чувствовала, как внутри меня все холодеет, словно я вышла в тонком платье на ужасный мороз. И это было вовсе не от страха перед будущим наказанием. – Нашему декану, как вы видите, вообще все равно, что здесь происходит!

Затем развернулась на каблучках и поспешила прочь из бального зала.

Кажется, на меня недоуменно посмотрели подруги, но я не стала ничего им объяснять. Сперва мне нужно было во всем разобраться самой.

Все же, не удержавшись перед самым выходом, я повернулась и отыскала глазами Дария – но он был полностью поглощен Маделин, и его нисколько не интересовало, что Александру Дельвейн только что выставили вон.

И мне стало до жути обидно.

Но вдоволь испытать это чувство не удалось, потому что на своем пути я столкнулась с двумя господами в черном с эмблемой в виде королевского дракона на груди. С самым суровым видом проверяющих эти маги – от них шли соответствующие вибрации – направлялись к распахнутым дверям в бальный зал, тогда как я спускалась по лестнице на первый этаж.

Решив, что это и есть та комиссия из министерства, я улыбнулась им обольстительной ведьмовской улыбкой, сделав вид, что вовсе не злостная нарушительница порядка, а просто так здесь прогуливаюсь.

- Мисс... – начал один из них, уставившись на меня так, словно силился вспомнить, кто я такая.

Хотя раньше я его и в глаза не видела.

- Хорошего вам вечера, господа! – отозвалась я, после чего подобрала подол и поспешила вниз по лестнице.

Мне вовсе не хотелось вступать с ними в беседу, а еще поворачиваться на голос Гретты, которая, выйдя из зала, принялась звать меня по имени.

К ней присоединился заодно и мужской голос. Окликнул меня, когда я была уже внизу:

- Александра Дельвейн, постой! – заявил мне в спину, и я не поняла, кто это был.

Но не наш декан, это точно.

Поэтому я не постояла. Сказала себе, что уважающие себя ведьмочки на подобные окрики не поворачиваются, да и сейчас больше всего на свете мне хотелось остаться одной.

К тому же я чувствовала, как позади словно сгущаются тучи, а внутренний голос принялся твердить, что мне лучше убираться отсюда подобру-поздорову.

В чем причина неизвестной напасти, он не сообщил, но на всякий случай я ринулась вниз со всей скоростью, на которую только была способна. Выбежала наружу через приоткрытую дверь, попав на безлюдное крыльцо. Но вовсе не спустилась по ступеням к главной дорожке, а ринулась куда-то вбок.

Уже скоро я прижалась к стене, идущей вдоль здания главного корпуса, и, пробежав несколько метров, спряталась за раскидистый куст. Моментально успокоила дыхание и заполошно стучавшее сердце, замерла, после чего принялась ждать.

Уже скоро увидела, как на крыльцо выскочил парень. Со своего места разглядеть его лица не удалось, но, кажется, это был Сайрус, в чьи привычки не входило сдаваться.

Немного постояв и покрутив головой, словно пытаясь вычислить, куда я подевалась, он все же сдался и вернулся в академию.

Следом на крыльцо вышли двое в черном – похоже, те самые из министерства.

Тоже постояли, поглядели по сторонам, после чего вернулись к своим обязанностям. Подозреваю, отправились следить за происходящим на балу.

- Все это довольно странно, – сказала я самой себе, выбираясь на боковую дорожку.

В голову почему-то настойчиво лезло предупреждение Томаса Моора, отправленного своим покровителем в тьмутаракань, откуда он собирался присылать цветы на мою могилу… Нет, кажется, цветы Томас все-таки думал возлагать собственноручно, но я решила, что сейчас это не главное.

Главное – это хорошенько смотреть по сторонам, чтобы не нарваться на выпущенную злой рукой стрелу или боевое заклинание, потому что наш декан вряд ли придет мне на помощь.

Теперь у него совсем другие интересы, сказала я себе, после чего мысленно добавила, что в этом и следовало разобраться.

Понять, что произошло на балу.

Как моя метка могла оказаться на чужой руке, и почему брачная печать больше не появляется на моей собственной?

Решив попытать счастья еще раз, я уселась на одинокую лавочку, перед этим подстраховавшись сигнальными заклинаниями, после чего закрыла глаза.

Обратилась к своей сути, пытаясь отыскать метку. Перерывала энергетические слои один за другим; наткнулась на собственный источник магии, который поприветствовал меня Темным теплом в груди.

Я, конечно же, ему обрадовалась, хотя все еще считала, что это довольно странно. Но метку на свою руку вернуть так и не смогла.

Ее нигде не было.

Выходило, она исчезла окончательно, потому что я от нее избавилась собственными ведьмовскими стараниями. И это ставило меня в тупик.

Неужели Боги обиделись на Александру Дельвейн за отвергнутую мною пару, которую Они для меня подобрали? Поэтому взяли и перенесли метку на руку Маделин Хаес?!

А Дарий Велвуд, раз он так сильно заинтересовался этим фактом, выходит, и есть мой избранник?

Вернее, он был моим избранником, сперва предназначенным мне Богами, а теперь он стал нареченным деканессы Земного факультета?!

- Боги, ну как же так! – пробормотала я.

Но если так, то...

То-то он все время чесался в моем присутствии, а еще постоянно рассматривал то мою, то свою руки. Но у него не было брачной печати, я отлично это помнила.

Похоже, метка исчезла с наших рук после того, как я ее выжгла.

- Нет, так не пойдет! – воскликнула я, поднимаясь с лавочки. – Это так не работает! Я никогда не слышала о блуждающих брачных метках!

К тому же, знай я заранее, что именно он мой нареченный, я бы… Пожалуй, я бы не стала сразу уничтожать метку, а присмотрелась к нашему декану повнимательнее.

Но уже сейчас я понимала: с какой стороны на него ни погляди, он мне нравился. Конечно, не до такой степени, чтобы немедленно упасть в его объятия, но я не исключала возможности, что в будущем…

Тут, правда, явилась Маделин и ее исключила.

- Ах так, ну тогда я… Думаю, мне завтра же нужно записаться на все курсы, которые ведет деканесса Хаес! – сказала я темным кустам на противоположной стороне дорожки, и те, немного подумав, согласно качнулись в ответ. – Да, я буквально чувствую притягательность магии Земли, которую мне надо изучить получше, – сообщила я другим кустам. – Хотя, конечно, это гадость несусветная.

Оттуда мне помахали лентами – розовой и красной.

- Также мне не помешает поговорить с нашим деканом. Объяснить ему, что произошло на самом деле. Если, конечно, он захочет меня слушать, – сообщила я тени, промелькнувшей между деревьями.

Часы на далекой ратуше пробили восемь. Отсюда до них было далеко, но до меня все же долетел приглушенный звон.

- Мы, кстати, почти не опаздываем, – заявила я тем, кто шел по моим пятам еще от академии. – Можете выходить, что вы все по кустам да по кустам?.. Дальше пойдем вместе. Эти два идиота вызвали на бой меня и мою четверку, но, похоже, я явлюсь с пятеркой.

Высшей нежити, добавила я про себя.

А затем смотрела, как упыри выбираются на дорожку, чтобы ко мне присоединиться. До беседки, где поджидали меня Рей и Хант, нам оставалась пара десятков метров.

Глава 2

Ноктария, королевский дворец

- Но она жива, – уверенным голосом произнесла Эвинира.

Повернула голову к почтительно застывшему на противоположной стороне Верховному советнику. Затем бросила только что прочитанное письмо из Светлого мира тому через стол.

- Похоже, Ильдар в очередной раз водит меня за нос. Играет в какую-то свою игру. – Королева задумалась. – Неужели он уже заполучил нашу дочь, а теперь пытается убедить меня в ее гибели?

Оливер Гансье, быстро пробежав письмо глазами, покачал головой.

- По докладам шпионов, ваше величество, Ильдар I Иллариан в последние дни сам не свой. Он не находит себе места и не посещает свою жену по ночам. Судя по всему, король искренне верит в написанное. В то, что ваша дочь мертва.

Последнее советник произнес скорбным голосом, но Эвинира лишь усмехнулась.

Со дня зловещего ритуала, когда она пролила немало собственной крови, обратившись к Темным Богам, и ее просьба была настолько пропитана магией и материнским отчаянием, что лишила Эвиниру сил почти на две недели…

Но оно того стоило, ведь Боги ей ответили. Послали знак, проявив его на руке у дочери.

С того момента прошло около месяца.

Брачная метка, которая во время ритуала появилась на руке ее ребенка и по которой Эвинира собиралась отыскать свою дочь, давно должна была исчезнуть. Но пойманная Эвинирой связь, эта невероятно тонкая магическая нить, все еще оставалась, и королева отлично ее чувствовала.

Она вела в Светлый мир, в Элеон, где бывший ее любовник, а теперь король Ильдар I Иллариан, так и не смог отыскать их ребенка.

Вместо этого он прислал ей наполненное сожалением письмо, хорошо хоть, не орошенное своими слезами.

Хотя утверждать этого наверняка Эвинира не могла.

Ильдар предлагал ей прибыть в Альтарис, гарантируя полную безопасность, для того чтобы они могли «поддержать друг друга в тяжелый момент утраты ребенка». Так и написал в своем письме!

- Говорю же, моя дочь жива и Ильдар заблуждается, – уверенно заявила Эвинира. – Хотя приглашение в Элеон мы все же примем.

- Но, моя королева!.. – не удержался от изумленного возгласа советник. – Ситуация между нашими государствами до сих пор остается довольно напряженной, как, впрочем, и всегда. Пусть мы не воюем со Светлым миром, но это будет не слишком разумно...

- Насколько я помню, пять лет назад я лично подписывала перемирие, и с тех пор у нас не было ни единого повода упрекнуть Элеон в нарушении договора.

- Исключительно потому, что Тьма не дает покоя ни нам, ни им. Когда у них такой враг, то у Элеона не остается ни времени, ни сил грызться с нами. Но мы-то не знаем, что у них на уме!

Эвинира усмехнулась.

- Значит, я увижу это своими глазами – то, что у них на уме. – И тут же сменила тон: – Оливер, моя дочь там, в Светлом мире, и эта мысль не дает мне покоя. Моя малышка снится мне по ночам, и я грежу о ней наяву. К тому же моя магия и силы восстановились в полной мере, и я готова провести ритуал во второй раз.

- Да, моя королева! – пробормотал советник, не став напоминать, что первый уложил обессиленную Эвиниру в постель на долгий срок.

- Метка снова появится на ее руке, – продолжала королева, – после чего я наконец-таки найду своего ребенка! Но на этот раз мы проведем ритуал в Элеоне. Так, чтобы уже наверняка.

Верховный советник застыл. Судя по его лицу, он не был в восторге от идеи своей правительницы, считая подобное слишком опасным.

Но в Ноктарии никто в своем уме не сомневался в решениях Железной Королевы. А если такие и были, то они давно закончили свою жизнь на плахе.

Зато в народе королеву не просто любили, ее буквально обожествляли. После кровопролитной гражданской войны, которая многие годы шла одновременно с накатами монстров, Эвинира, придя к власти, принялась править твердой рукой.

Она принесла в Ноктарию спокойствие и уверенность в завтрашнем дне.

Но теперь обожаемая всеми королева собиралась в Светлый мир. Добровольно лезла в пасть к элеонскому льву, и отговорить ее не было никакой надежды.

- Ильдар прекрасно понимает, что мы должны будем скрывать истинную причину моего прибытия в Элеон, – говорила тем временем королева. – У них вот-вот начнутся Все-Магические состязания между академиями или что-то похожее, в которых примут участие сильнейшие студенты Светлого мира. Причем не только из Элеона.

- Да, ваше величество, – кивнул советник. – Насколько я знаю, такие игры у них проводятся уже давно. В мирное время обычно раз в год, но если идет война, то эту традицию отменяют.

- Мы тоже не останемся в стороне, раз уж Ильдар прислал нам приглашение. Собери мне сильнейшую команду! Пусть это будут лучшие студенты из столицы, из Академии Теней, – произнесла она. – Мы отправимся в Элеон и покажем Ильдару, что такое настоящие Все-Магические состязания.

- Конечно, ваше величество! – отозвался советник. Затем пробормотал: – Должен признать, что это отличная идея! Она мне нравится.

- Заодно сообщи об этом нашим соседям в Шаддар, – продолжала Эвинира. – Возможно, они тоже заинтересуются.

Таким образом никто не заподозрит истинную причину ее прибытия в Светлый мир.

- Будет сделано, моя королева!

Эвинира кивнула, после чего сказала, что на сегодня их встреча завершена. Ей нужно все хорошо обдумать, а заодно встретиться с придворным модельером.

Времени до отъезда оставалось не так уж и много, и Эвинира собиралась отправиться в Светлый мир во всеоружии.

Ильдар оказался женат, то ли в третий, то ли в четвертый раз – она устала следить за его личной жизнью. Его последняя жена, по донесениям шпионов, была молода и красива.

Ну что же, пусть Эвинира больше не молода, но ее красота до сих пор не увяла. Как раз наоборот – ее воспевали в песнях Темного Мира, и Эвинира видела в зеркале, что это былавовсе не показная лесть.

Она собиралась сделать все, чтобы это подчеркнуть. Хотела победить молодую соперницу своим внешним видом, хотя у нее не имелось планов завоевывать сердце Светлого короля.

Он был ей не нужен.

Зачем ей бывший любовник, который ни разу не поинтересовался ее судьбой за двадцать лет после их расставания?

***

Дарк Валлах

Я сразу почувствовал ее появление в зале, хотя она и опоздала к началу бала. Конечно же, явилась когда вздумается, привычно посчитав, что правила не для таких, как она.

Ведьмочка, как Александра себя иногда называла. Своенравная, как добавлял я про себя.

С удовольствием подумав, что впереди меня ждет увлекательный вечер в ее компании, а также ощутив, как нагревается парный камень к подарку, который я ей отправил, сунув в пасть церберу, я обернулся.

Быстро отыскал ее взглядом, радуясь тому, что моя уловка сработала и теперь я всегда смогу определить, где находится Александра.

Для этого мне пришлось порядком повозиться, потому что сигнальный маячок она бы не потерпела и сразу от него избавилась. После чего вернула бы подарок, высказав все, что она обо мне думает.

И, подозреваю, не скупилась бы в выражениях.

Пришлось проявить изобретательность, замаскировав сигнальное заклинание так, чтобы она его не нашла. Потому что увидеть ее растерянное лицо возле архива, когда в нее летела стрела и Александра понимала, что смертельной встречи не избежать, оказалось выше моих сил.

Чтобы провернуть задуманное, мне пришлось возвращаться в резиденцию Валлархов.

Там я достал из хранилища семейную реликвию, в которую еще мой отец вставил маячок-артефакт, когда ухаживал за матерью. У них была целая история, потому что эти двое искренне любили друг друга.

Вот и у меня появилась своя собственная – изумительно красивая и совершенно несносная, и в этом зале я мог смотреть только на нее.

Остальные моментально бледнели на ее фоне.

Как оказалось, интересовала Александра не только меня, потому что к ней со всех ног ринулся капитан боевой четверки с факультета Земли.

Такого подвоха я не ожидал. Не думал, что этот юнец, который и в Лабиринт-то не ходил, окажется настолько прытким.

Я видел, как он протянул Александре цветы, но своенравная ведьмочка, к моему облегчению, бутоньерку не взяла, а парня отшила.

И тут же к ней поспешил еще один, кажется, с Воздушного факультета.

Поняв, что таким образом я окажусь в конце очереди – и стоявших в ней невозможно ни раскидать, ни прикончить, потому что это студенты, а я – здешний декан, – я отправился к Александре.

Шел, с удовольствием обнаружив, что она тоже спешит мне навстречу.

А потом я услышал женский голос, зовущий меня по имени, после чего, повернув голову, я увидел метку на чужой руке. Знакомую мне брачную печать, но на коже у той, которая никогда меня не интересовала.

До этого она уже пыталась привлечь мое внимание, но ей пришлось довольствоваться Гором.

Но теперь на руке у Маделин Хаес светилась знакомая мне метка. Та самая, ради которой я и явился в Элеон.

Это был серьезный удар, который я, Воин Тьмы, последний по мужской линии Валлархов, пропустил. Он оказался неожиданным и болезненным, и я до сих пор не мог поверить своим глазам.

Как моей нареченной могла оказаться Маделин Хаес, если меня интересовала другая, причем с первого же дня ее появления в Академии Альтариса?

Мне все же стоит проверить, сказал я себе. Не пороть горячку, а вместо этого рассмотреть метку вблизи.

Быть может, это вовсе не мое предназначение? Потому что никакого отклика при виде Маделин я не почувствовал, а метка на моей руке так и не появилась.

Но Валлархи привыкли держать удар, а заодно у нас не было склонности к самообману, поэтому я направился к Маделин, отвернувшись от Александры.

Чувствовал, как моя несносная ведьмочка смотрит мне вслед, но шел, не оглядываясь. Знал, что если я повернусь, то уйду к ней, наплевав и на Маделин Хаес, и на брачную метку, и на волю Богов.

Такое было бы слишком эгоистично с моей стороны.

Если Темные Боги предназначили мне в избранницы деканессу с Факультета Земли, то, пойди я против Их воли, я сделал бы несчастными не только себя и Маделин.

Я бы разрушил жизнь еще и Александры Дельвейн.

Нельзя отвергать волю Богов, я уяснил это еще с самого детства. Затем стал многократным свидетелем Их гнева в юности и встречаясь в бою с армиями Тьмы.

Разгневавшись, Боги могли уничтожить всех, кто оказался рядом, – как причастных, так и невиновных.

Тут Маделин улыбнулась мне обольстительно, демонстрируя руку и метку, что-то щебеча о неожиданном, но приятном происшествии, которое с ней приключилось.

Я слушал ее вполуха, потому что чувствовал, как холодел парный камень.

Это означало, что Александра Дельвейн покинула бал.

***

Я вернулась в здание факультета сразу же после эпической битвы, по дороге решив не откладывая лечь спать, чтобы этот день поскорее закончился.

Потому что даже битва не задалась – завидев Высшую нежить в лице упырей и Высшую жить, представленную мной, четверка Ханта и Рея вступать с нами в бой не стала.