Обмакну я кисти в акварель

Григорий Грудцин

Обмакну я кисти в акварель

© Грудцин Г.Ю., текст, 2025

© «ПРОБЕЛ-2000», 2025

Из лирического цикла «Бесконечная дорога»

«Огонь в печи давно погас…»

Огонь в печи давно погас,И жаром пышущие угли,Что прежде согревали нас,Уже давным-давно потухли.Что толку ворошить золу,Зовущим взглядом в ночь впиваясь,Где до утра в снегу купаясь,Фонарь замёрзнет на углу.В немой, холодной тишинеСтучат часы. Ещё не поздно.Но растворяются в окнеСлезой задумчивые звёзды.Во тьме ночной поводыри,Они зовут, зовут куда-тоТуда, где будет снега ватаГасить угрюмо фонари.

Задача

Стало ясно: задачу решить невозможно.В математике я далеко не король.Но в ответ заглянуть оказалось не сложно,А в ответе стоял только маленький «ноль».Довелось мне решать посложнее задачи.Жизнь – театр, увы – быть актёром изволь.Я играю всегда на задворках удачи.Вот и вся моя роль, вот и вся моя роль.Всем нам хочется быть к авансцене поближе,И постичь этой пьесы всю прелесть и соль.Я чего-то кричу, только вряд ли кто слышит,В этом вся моя боль, в этом вся моя боль.Покоряться судьбе преждевременно может,И задачу решить я попробую, кольМожно что-то сложить, а чего-то умножить.Очень жаль, что в ответе получится «ноль».

Берега

Правый берег был пологий,Левый берег был крутой.Кто связал их так жестокоДлинной лентой голубой?Почему, не понимаю,Наша быстрая рекаВ основном предпочитаетЛишь такие берега?На одном – росли ромашкиИ синели васильки,Щебетали звонко пташкиДа резвились ручейки.Он на берег левый нежноПосылал всегда с волнойТо веночек белоснежный,То цветочек голубой.Ну а тот – стоял угрюмый,Как цепной, сердитый пёс,Разбивая волны с шумомО безжалостный утёс.На подарки и приветы,Что несла ему река,Он смотрел, как солнце летом,Постоянно свысока.Левый берег всем казалсяОчень важным и большим,И всё время любовалсяОтражением своим.Правый думал от рожденья,Что не значит ничего,Потому что отраженьяОн не видел своего.И всегда, в любые годы,Он, открытый всем ветрам,В час душевной непогодыНас влечёт в свой светлый храм,Где и в радости и в гореСтанет всяк велик душой,Лишь в ромашковое мореОкунётся с головой.Дань отдав своим дорогам,Каждый путник строит домТот – на берегу пологом,А вот этот – на крутом.Мчатся вдаль куда-то реки,Берега связав одной,Разделившей их на веки,Длинной лентой голубой.

«Уезжаю я вечерним поездом…»

Уезжаю я вечерним поездом.Утонули в сумерках окрестности.Тяжело шагать, и очень боязно,По чужой и незнакомой местности,Где клубится пылью над руинамиВремя безнадёжно опоздавшее,Где идут несметными лавинамиТучи, никогда преград не знавшие,Где ползут, как змеи, дни тревожныеПо необозримой, вечной серости,Где вокруг все очень осторожные:Ни тепла от них, ни откровенности.В час, когда зажгут лучи закатныеТам, на горизонте, ленту бледную,Через ночь помчусь я непроглядную,Чтоб увидеть вновь зарю рассветную.Там, в умытых утренними росамиСвежих травах, время вдруг заблудится,Снова станут розовыми грёзамиВсе мечты, которые не сбудутся.Родниковых струй прикосновениеМне дарует лёгкость беспредельную,Песней станет их благословениеДля души усталой колыбельною.Поезд мой отходит. Не остаться быУ вокзала железнодорожного.Еду я к своей далёкой станции,Населённой призраками прошлого.Одолеть сумею расстояние.Ночь темна, но нет во мне сомнения.Я сказать не в силах «до свидания»,Говорю «прощай» без сожаления.

Часы на башне

Время – очень странный механизм –То поднимет нас, то бросит вниз.Словно проверяет – кто прочней,Раскачав на маятнике дней.На старинной башне бой часов –Вечный звук таинственных шагов.Каждый шаг – длиною в чью-то жизнь –Мера шестерёнок и пружин.У часов старинныхВек довольно длинный,И, к тому же, очень точный ход.Тягостное бремя –Отмерять нам время,И трусливо убегать вперёд.В тишине полночной помолись,Вот и стрелки устремились ввысь,Вот опять он прожит – а зачем? –День не примечательный ничем.Он ушёл неведомо куда,Не оставив в памяти следа,И в ответ на твой призывный зов –Только голос башенных часов.А часы на башнеПомнят день вчерашний,Каждое мгновенье берегут.Без предупрежденья,Втягивая времяВ омут неразборчивых минут.Наша жизнь – в магических кругах.В них – надежд рождение и крах,Их границы перейдёшь не вдруг ‒Нарисуют стрелки новый круг.На старинной башне бой часов ‒Отголосок невозвратных снов.Зацепились тучи за неё,А над циферблатом – вороньё.Ничего не смыслюВ этом механизме:Где исток движенья? В чём исход?Стрелки, шестерёнкиЗнают дело тонко,Совершая новый оборот.

«Наш городок провинциальный…»

Наш городок провинциальныйКак будто в толчее вокзальной:Бежит по улицам весенняя вода.Пренебрегая этой связью,Прохожих обливая грязью,Машины мчат туда-сюда, туда-сюда.Весна пришла, и очень скороЦветами выстелет просторыДовольно биться сердцу птицей взаперти.Но не щадя умильных взоров,Вдоль улиц тянутся заборыИ все их, кажется, вовек не обойти.Всё веселее солнце светит,Напоминая нам о лете,И с каждым днём становится теплей,Но только в самом центре пеклаОбразовалась кучка пепла,А вместо сердца – кучка тлеющих углей.

«С ледяной горы, в стужу…»

С ледяной горы, в стужу,Снежным комом катится зима.Затянула льдом в лужахБледные, усталые дома.Неспроста завёл ветерОчень невесёлый разговор,И опять зашёл вечерВ старенький наш двор.Прошлое мелькнёт тенью,Не надёжно, видимо, вчераСпрятало его времяВ пустоте безлюдного двора.Клином вдалеке тая,Цвета неисписанных страниц,Годы пронеслись стаейПерелётных птиц.Здесь, у старых стен, сноваОживают детства голоса,Прочной нитью лет словноВ памяти обрывки дней связав,И разносит вновь эхоШалости крикливой детворы,Оглушив её смехомТихие дворы…Летний день погас. Вечер.Отблески заката на стекле.Впереди у нас вечность,И до счастья взят прямой билет.Канули мечты в Лету,Жизнь, увы, не детская игра,А как будто всё этоБыло лишь вчера…Хлещет по лицу плетьюБелая сердитая метель,И стучится в дверь ветер,Норовя сорвать её с петель.Не видать нигде света,И забито досками окно,Возвратиться в то летоНам не суждено.Постарел наш дом. ВнешнийЛоск ему теперь не придают,Не сберёг он свой прежний,Коммунальный, кухонный уют.Время не всегда лечит,Он уснул в больном, тяжёлом сне.Ничего, родной, легчеБудет по весне.Разве избежишь каверз,Если строишь замки на песке?Всё маячит наш парус,Всё чего-то ищет вдалеке.И остался там где-то,Бесконечно близок и далёк,В океане дней этотДетства островок.С ледяной горы, в стужу,Снежным комом катится зима…

Доктор время

В жизни всякое бывает:Кто-то вдруг заболевает,От неведомой болезниХодит кру́гом голова.Он страдает и не знает,Что находит, что теряет,Но уж шепчет мудрый лекарьУтешения слова.Самый мудрый лекарь ВремяОбещает исцеленье.Обещает исцеленьеИ клянётся на крови.Время – самый мудрый лекарь,И любому человекуОн всегда пропишет средствоОт безжалостной любви.Всё проходит, и с годамиИзменяемся мы сами,Мы становимся серьёзней,Мы становимся умней.Нам всё меньше остаётся,Только в наши души льётсяВ синих сумерках – не звёздный –Тусклый свет от фонарей.Самый мудрый лекарь ВремяОбещает исцеленье.Обещает исцеленье,Убеляя нам виски.Время – самый мудрый лекарь,Не велит идти в аптеку:«Всё равно там не найдётеСредства от своей тоски».Бескорыстно, неустанноЛьёт бальзам на наши раныСамый мудрый лекарь Время,Возражений не терпя,Кропотливо и искусноНаши души, наши чувстваЛечит, может быть, от жизни,Может, от самих себя.Самый мудрый лекарь ВремяОбещает исцеленье,И, как будто добрый пастырь,Отпускает нам грехи.Почему же, почему жеНам становится всё хуже?Мы по-прежнему недужим.Знать, дела у нас плохи́.

«Мне б давно отсюда прочь…»

Мне б давно отсюда прочь,Да всё сетуюЯ на эту злую ночьБеспросветную.Ой, не видно ни чертаВ этой темени.Ай, гляди, из-за куста –Да по темени.Предо мною не вершиныМогучие –Всё болота, да осиныСкрипучие.Я удачу догоняю,Преследую,Только где она не знаю,Не ведаю.Увязался кто за мной?Аль мерещится?Аль и вправду за спинойКто-то шепчется?Воротись, мол, вёрст немногоОтмерено,Но дорога до порогаПотеряна.Я забрёл сюда не радиЗабавушки,Пропаду, с судьбой не сладивши,В травушке,Даже утро не зальётсяСоловушкойНад моею, над бедовоюГоловушкой.

Бесконечная дорога

‒ Бесконечная дорога.Всё в России – вдаль и вширь,Отдохнём, мой друг, немного.Вот и вывеска – «Трактир»…‒ Что угодно-с?‒ Ты, брат, водкиПринеси-ка полуштоф,И чего-нибудь к селёдкеНам, голубчик, приготовь…‒ Ну-с, мой друг, дела какиеТак гнетут тебя? Скажи.Я же знаю: нет РоссииБез израненной души.‒ Что сказать? Я – вечный странник.Мне дорога – отчий дом.И давно уж как изгнанникЯ в отечестве своём.Впрочем, всё это не ново,Да к тому же, как на грех,Безнадёжно васильковымВзглядом я пленён навек.Смейся – стал писать стихи… иУ цыган аж ворожил.Ты же знаешь: нет РоссииБез доверчивой души.Со своей тоскою вкупеОт себя я, брат, бегу.И всю жизнь, как воду в ступе,Одиночество толку.Ну, а ты-то как?‒ Да что там!Разве речь-то обо мне?В этой жизни с каждым годомВсё меняется в цене.Все мечты мои былые ‒Это просто миражи.Что поделать?! Нет РоссииБез восторженной души.Сколь ни зри свою пропажу –Не увидишь ни рожна.Вот и пью я горьку чашу,Как господь велит, до дна.Счастье – птица, но не каждыйСмог поймать её в силки.Убежать бы, да куда же,Больно ноги коротки.Помнишь, как в года иные,Шапку в пол: «А ну, пляши!»Я-то знаю: нет РоссииБез распахнутой души…Бесконечная дорога,Сумрак гаснущего дня,Мчится тройка – слава Богу –Колокольчиком звеня.

«Умолкли тосты, погасли свечи…»

Умолкли тосты, погасли свечи,На смену ночи спешит рассвет.Итак, до встречи, до новой встречи!Ещё увидимся, иль нет?Спит старый город, сном околдован,Под каблуками скрипит снежок,Вокзал-разлучник услышит снова:«Черкни нам, что ли, хоть пару строк».Листает время судьбы страницы.Увы, не весел её рассказ,Но надо верить: всё повторится,Ещё обнимемся не раз.В окне вагонном, как на портрете,Родные лица – глаза в глаза,И снег кружится… Всё в белом цветеХотят представить нам небеса.Грустить не стоит, ещё не вечер,Хоть расставанья и близок час.Итак, до встречи, до новой встречи!Ещё увидимся, Бог даст.

Чистый фордевинд

Вся наша жизнь – одно большое плаваньеК желанным, но далёким берегам.Повсюду на пути к заветной гаваниОбломки мачт качает океан.Как избежать нам кораблекрушения,Когда волна коварна и хитра,А впереди лишь встречные течения,А впереди лишь встречные ветра?Ведь чистый фордевинд бывает очень редко.Полощет паруса отчаянный норд-вест.Забросила судьба на счастье, как монетку,Меня в простор пустых, несбыточных надежд.В таких просторах мне всё хорошо знакомоИ всё, что ждёт меня, я знаю наизусть,Я покориться рад любой бутылке рома,И, может быть, волне однажды покорюсь.И понял я одну простую истину,След оставляя в пенной борозде,Мне было счастье на роду написано,Вот только, видно, килем по воде.Но остров в ожерелье скал закованный,Что прежде обещал мне океан,Ищу повсюду я, как зачарованный,То попадая в штиль, то в ураган.В руках таких стихий я, как марионетка.Уже прошёл восьмой, идёт девятый вал.Душой не покривив, я признаюсь, нередкоПодумывал о том: не бросить ли штурвал.Но правила игры не признают истерик,Не каждому дано счастливый взять билет.Мне кажется порой, что ясно вижу берег,Которого, увы, давно в помине нет.Когда-нибудь своё закончив плаваньеПо грозным, неприветливым морям,Я брошу в неприметной тихой гаваниУставшие без дела якоря.Тогда, наверно, за меня порадуясь,Мне передаст привет издалекаИгривый бриз, ну а пока наградоюМне стали грозовые облака.К штурвалу привязал себя довольно крепко,Но нанизал бушприт горбатую волну.Она в один момент всё разметала в щепки,И я в который раз судьбу свою кляну.Ведь чистый фордевинд бывает очень редко.Не верите? Ну что ж, извольте, ву а ля.В безбрежном царстве волн душа, что птица в клетке,Ей хочется кричать заветное: «Земля!»

Кредиторы

Я в долгах как в шелках. Дни ползут не спеша,Нагоняя тоску и унынье.Ни желаний, ни сил, и иссохла душа,Как источник в бесплодной пустыне.У меня за душою всего ничего:Ни любви, ни надежды, ни веры,И обрушила жизнь всё своё естествоНа мои воспалённые нервы.Что ещё бы продать? Слышал: совесть в цене.Я не ждал. Неужели так скоро?Как закрою глаза, так являются мнеКредиторы мои, кредиторы.Кто-то в бойне кровавой упал и лежит,Отражая в глазах звездный полог.Предоставил он мне долгосрочный кредит.Лет на двадцать ещё или сорок?А когда по щеке пробегает слеза,Блекнут краски и прячутся звуки,Вижу лица родных, слышу их голоса,Ощущаю их нежные руки.Оборвалась струна, дозвучать не успев,Хоть мотив был не очень-то ладным,И ушли они тихо, меня пожалев,И оставив в долгу неоплатном.Перед всеми, учившими верить в добро,Я смиренно склоняю колени,И за то, что неважно усвоил урок,Я усердно молю о прощении.И когда, как змея, в мир вползёт пустота –Он окажется шатким и зыбким,Может быть, наконец-то, узнаем тогдаЦену детской беспечной улыбки.Я пришёл в этот мир – не плевать в потолок,А во всём подчиняться приказам.В долг старался не брать, но исполнить свой долгПеред родиной всё же обязан.И какой-нибудь сноб, самозваный божок,Толи спьяну, а толи от скукиСкажет, громко зевнув: «За тобою должок»,Значит, ждут меня новые муки.Пред такими у нас не писать вензеля,Всё равно, что влачиться с сумою.Ведь они же, скупив все твои векселя,Долговой застращают тюрьмою.Боже мой, кто бы знал, как я их не люблю,Эти в масках застывшие лица,И в копилке души озлобленье коплю,Чтобы с ними скорей расплатиться.Мне давно уже надо долги возвратить,Чтоб не слыть безнадёжным банкротом.Вот уж в двери стучат. Значит – время платитьМне по самому крупному счёту.Только я почему-то, как в прежние дни,Проверяю – надёжны ль запоры?Слышу там, за дверями, толпятся они,Кредиторы мои, кредиторы.

Сердце солдата

Сердце гулко стучало,Она добежала едва,И, почти не надеясь,Направилась вдоль эшелона,Но в глазах потемнело,И кру́гом пошла голова,От услышанных еюБезжалостных слов: «По вагонам!»Он окликнул её,И в объятиях крепких слилисьДва родных человека,В толпе незаметные глазу.Прошептала она:«Я тебя умоляю, вернись!»Он ответил: «НельзяНе исполнить такого приказа».Дав прощальный гудок,Неохотно пополз эшелон,Подкатилась под горлоДо боли щемящая жалость,И ему захотелосьВернуться опять на перрон,Чтоб сказать ей всё так,Как минуту назад не сказалось.А потом были вёрстыВойной обожжённых дорог,Что намного длиннееВсех линий на воинской картеБыли – горечь потерьИ усталость, валившая с ног,И короткое «есть»На короткий приказ «выполняйте».Как в кромешном аду,Принимая огонь на себя,До последнего вздохаСражалась его батарея.И от ран чуть живой,И от боли зубами скрипя,Подносил он снаряды,Уже ни о чём не жалея.Он бы многое далЗа случайный глоток тишины,И простил бы того,Кто отправил его на закланье,Лишь мгновенье назадОн не ведал, что после войныТишина для негоСтанет вечной минутой молчанья.Сотни ярких ракетВ вышине огоньками зажглись,От победных салютов –Всё небо как будто в алмазах,И под шёпот листвы:«Я тебя умоляю, вернись!»Возвратился солдат,Он не мог не исполнить приказа.Он вернулся домой,И любовь его вечным огнёмСогревает сердцаДаже в самую лютую стужу.И к единственной той,Что так страстно молилась о нём,Он вернулся с войны,Обещанье своё не нарушив.Ах, как дивно сегодняЗапели в садах соловьи!От их песен на сердцеТеплее становится сразу!Словно лекари – лечатГлубокие раны земли.Только жаль, что ониНикогда не поют по приказу.

«Я иду в потёмках…»

Я иду в потёмках.Ни души окрест.Только тёмной кромкойВдаль уходит лес.Вечер тёмно-синий,В небе – маков цвет.Велика Россия,А дороги нет.Нам привыкли ложьюДуши согревать,Мол, по бездорожьюТак легко шагать!Нету больше силы.Шаг – и упаду.Велика РоссияНа мою беду.Коль захочешь правдуВсё-таки найти,Здесь за нею надоДалеко идти:За леса густые,Реки да моря –Велика Россия.Родина моя.В ней талантов много,Хоть косой коси.Вот была б подмогаДля святой Руси.Но глаза большиеСо зреньем не в ладу.Велика РоссияНа свою беду.О её величииВсё хлопочет власть,Над народом нынчеПосмеявшись всласть.Он привык воловьеПримерять ярмо,Знать, не смыто кровьюРабское клеймо.Наш орёл двуглавыйСам себе не рад:Где такой кровавыйЕсть ещё закат?!Блеск богатств несметныхНе идёт нам впрок,Позабыл нас, бедных,Милостивый Бог.А пожить охота.Только бы не так.Лишь начнёшь – и вот он –Страшный вурдалак.Вынырнет – весь в тине –Кровушку сосать,Значит нам и нынеСчастья не видать.Позарос бурьяномКривенький плетень,Обнажая раныБедных деревень,Где кресты погостовСмотрят в темноту.Неужели простоТак я пропаду.Вечер тёмно-синийВ небе – маков цвет.Велика Россия,А дороги нет.Велика Россия!Дай-то Бог успетьЗа её величиеВсем нам помереть.

Любопытный

‒ Для чего Создатель вздумалГоловой нас наградить?Для того ли, чтоб могли мыБольше глупостей творить?Облегчи мне ношу думы,И ответь, святой отец.‒ Голова дана, чтоб думать.Всё предусмотрел Творец!За невежество, а пачеЗа постыдность воровства,За грехи и неудачиОтвечает голова.За неправедное слово,За ошибки и враньёИ за всех нас, безголовых,Господи, прости её!‒ Для чего решил СоздательЧеловеку сердце дать?Для того ли, чтобы мог онВечно плакать и страдать?Любопытства не измерить!Ах, скажи, святой отец.‒ Сердце нам дано, чтоб верить!Всё предусмотрел Творец!Чтобы нежное признанье,Как святыню сохранить.Преступленье – наказанье:Надо ближнего любить.За обман, лукавство, зависть,За измены торжество,Нежеланье миром править,Господи, прости его!‒ Для чего решил СоздательЧеловеку руки дать?Для того ли, чтобы мог онИми только брать и брать?Нетерпенье не умерить!Ах, отец, ответа жду!‒ Руки нам даны, чтоб сеятьВ этом мире красоту!Чтобы счастье воцарилосьНа престол святой любви!Чтобы всё вокруг искрилось!Руки – золото Земли!За жестокость и коварство,За войны кровавый лик,За корысть, безделье, барство,Господи, прости же их!‒ Для чего Создатель вздумалЧеловеку совесть дать?Для того ли, чтобы мог онЕю бойко торговать?Разреши мои сомненья,И ответь, святой отец.‒ В совести для нас спасенье!Всё предусмотрел Творец!За расчётливость, злорадство,Равнодушье наших глаз,С сатаною панибратство,Господи, прости же нас!Пусть звучит благое слово!И душа пылает вся!Всем, что есть у нас святого…‒ Всем, что есть у нас святого???‒ Всем, что есть у нас святого,Господу помолимся!

«Сколько дорог вдаль убегают, извиваясь!..»

Сколько дорог вдаль убегают, извиваясь!Сколько различных траекторий и путей!Пересекаясь, разбегаясь и встречаясь,След оставляют все они в судьбе твоей.Наверно, счастье – это миг пересеченьяДвух судеб разных, двух неведомых дорог.Но быть не может из закона исключенья,И раз столкнув, их отдалить сумеет рок.Конечно можно, коль всерьёз за дело взяться,Найти дорогу параллельную своей,Но что за польза в этом, если разобраться,Ведь не положено пересекаться ей.А если всё же две дороги человечьиПересеклись и вместе празднуют весну,Лишь только маленькая точка этой встречиСоединит на миг дороги две в одну.Когда же два пути в едином направленииВ соединенье бесконечное придут,Тогда наступит то великое мгновенье,В котором жизнь, как будто несколько минут.И вопреки всем доводам педантов,Готов я долгую полемику вестиО невозможности иного варианта,Но доказательств мне, наверно, не найти.

«В детство волшебное! В сказку рассвета!..»

В детство волшебное! В сказку рассвета!К дивной стране, где живут чудеса!Живо наполнится парус ваш ветром,Если у вас ещё есть паруса.Только сегодня – безветрие в моде.И мёртвый штиль – снова в сердце моём.А чудеса – не происходят,И паруса – висят, как бельё.Эта страна нам по-прежнему снится,Но её гавани скрыты от нас.Да, так и есть, чтобы мне провалитьсяВ бездну холодных, как лёд, ваших глаз!Серые тучи – опять к непогоде.На голых ветках сидит вороньё.А чудеса – не происходят,И паруса – висят, как бельё.Что с нами было и что с нами будет –Скроет когда-то вечная тьма,Так отыщите страну эту, люди,Чтоб не сойти поневоле с ума!Что-то не то нас сегодня заботит,И не жалеем мы время своё,И чудеса – не происходят,И паруса – висят, как бельё.

«Какая тишина! Уж фонари погасли!..»

Какая тишина! Уж фонари погасли!Рассвет заполнил улиц пустоту,И первый солнца луч сверкает в окнах властно,Вновь разрушая ночи красоту.Лишь только дворники на улицах пустынныхМешают тишине родившегося дня,Да шелестом листвы в кварталах мирныхВолшебница-весна приветствует тебя.И мерный звук шагов на гулких тротуарахВдали растает, словно ранний снег,И снова тишина – ноктюрном улиц старыхЗвучит вокруг, как шумный этот век.

Что написано пером…

Помнишь, был младенцем я.Пред людьми и Богом чист.И была душа моя,Словно белый-белый лист?Налетели вороньёмГоды быстрокрылые,И давай писать на нёмЧёрными чернилами.И на белом том листе,Не казнясь особенно,Написали путь мой, гдеЯмы да колдобины.Ни колодца, ни ручья,Чтоб напиться вволюшку,И хлебнул я сгоряча,Ох, немало горюшка.Засветив во тьме своюТусклую лучинушку,Написали боль моюДа печаль-кручинушку,Да обиду, что слезойПо щеке скатилася,Подколодною змеёйВ сердце затаилася.Написали пустоту,Словно ржа всё съевшую,Написали мне бедуБольно осмелевшую.И иду я сам не свойПо крутой тропиночке –С неудачею-бедойМы две половиночки.Мир – коварен и жесток.Видится мне, грешному,Что в нём подлость и порокНа слезах замешаны.В нём любви и добротеСчастье множить ранами.Это годы на листеПишут окаянные.Впору в омут головой.Вот ведь как случилося!Знать, вина моя со мнойВ один день родилася.Годы пишут, и темнейТуч, что солнце спрятали,На душе лежат моейСтрочки их проклятые.Ни теперь и не потомЭтих строк не выбросишь,Что написано пером –Топором не вырубишь.Если бы от скверны ихДовелось очиститься,К лику новорожденныхСмог бы я причислиться.

Гамлет

Не всё спокойно в датском королевстве.О, совесть наша, Гамлет, ты – один.Порок же – маг и гений лицедействаПринять способен тысячи личин.Наверно, всё-таки не сладкимЗапретный оказался плод,Ведь счастье льстит всегда до лести падким.О да, милорд! О да, милорд!Слова, слова… сплетённые в узоры –Бальзам для интриганов и льстецов.На них всё чаще громоздятся горыИз грязных козней жалких подлецов.А ты всё медлишь, благородный Гамлет,Опять обдумывая ход,Всю горечь мира исчерпав до капли.О да, милорд! О да, милорд!Но пробил час, и протрубили трубы.Их звуки – жаждущим глоток.Наполнен ядом драгоценный кубок,И метит в сердце остриём клинок.Твой путь судьбою обозначен.Ты знаешь, что произойдёт?Ты был всегда для смерти предназначен.О да, милорд! О да, милорд!

«Вот и поезд ушёл. Уж не виден последний вагон…»

Вот и поезд ушёл. Уж не виден последний вагон.Сиротливо прижался к вокзалу безлюдный перрон.И вокруг воцарилась, тревожных предчувствий полна,Тишина. Тишина. Тишина.Грустно вслед посмотрев и слезинку рукою смахнув,Побредёт чья-то боль, утешая себя: «Отдохну»,И такой одинокою будет дорога домой.С тишиной. С тишиной. С тишиной.Там, в квартире, где раньше звенел колокольчиком смех,Там, где думали мы, что у счастья не ко́роток векПоселилась теперь, и тоскливо глядит из окна,Тишина. Тишина. Тишина.Время вдаль унесло звуки тех дорогих голосов.Говорят, что счастливые не наблюдают часов,Но отчётливей стук их – и это понятно вполне –В тишине. В тишине. В тишине.Где-то поезд на стыках гремит, совершая свой путь,И колёса упрямо твердят: «Не забудь, не забудь»,Оглянись и поймёшь, что кончается всё лишь одной –Тишиной. Тишиной. Тишиной.

«Яркий блеск куполов, вечно к небу стремящихся храмов…»

Яркий блеск куполов, вечно к небу стремящихся храмов,Силуэты мостов за густою завесой дождя –Всё знакомо мне здесь, как сюжет из шекспировской драмы,Город грустью осенней встречает сегодня меня.Я когда-то здесь жил. Этих улиц волшебные звукиВместе с ветром весенним врывались в окошко моё.И не знал я тогда, что наступит минута разлуки,Что судьбы моей поезд уже приближает её.Я сегодня пройду по аллеям безлюдного парка,По зеркальным проспектам, сверкающим после дождя,По глухим переулкам, где прячутся дворики в арках,Где я вроде бы дома и всё же, как будто в гостях.Вот и старый наш дом. Здесь сегодня снуют штукатуры.На фанерном щите я прочту объявленье о том,Что строение это – есть памятник архитектуры,И сейчас мастерская ведёт реставрацию в нём.И почувствую я, как в пустой и безмолвной квартиреДаже ручка дверная, и та, бережливо хранитОтпечаток того, что так бренно в изменчивом мире,Что сегодня, увы, реставрации не подлежит.Озорные дворы почему-то совсем опустели.Быстротечное время безжалостно, как ураган,И скрипят в тишине сиротливо пустые качели,Раскачал их нарочно какой-то смешной мальчуган.Мне навстречу – рекой – молодые весёлые лица.Очень надо успеть – жаль, что времени вечно в обрез –К одиноким могилам, чтоб праху родных поклониться,Что любили когда-то, и ждали от жизни чудес.Так каков же итог? Отыскалось ли глупое счастье?Стали явью мечты, что упрямо тревожили кровь?Снова в городе дождь. Он как будто святое причастье,Так и хочется верить и чувствовать в сердце любовь.Вот уже и огни вечер в окнах зажёг и в подъездах,Светлячки фонарей на ряды проводов нанизал.Здесь бываю теперь очень редко, и то лишь проездом,Поброжу, по привычке, и снова спешу на вокзал.Здесь когда-то я жил, и автографы в школьной тетрадиМне оставило детство, умолкнув с последним звонком,А теперь я бегу по зеркальной асфальтовой глади.Скоро будет мой поезд. Успеть ещё можно. Бегом.