
Полная версия:
Гантова зебра ч2
1.7. Контроллер: почему диск — это ещё и компьютер
Внешне HDD напоминает механическое устройство, но без платы управления он не сумел бы прочитать ни одного файла. Электроника принимает команды, управляет двигателем и актуатором, обрабатывает сигналы, проверяет ошибки, обслуживает собственный буфер и передаёт результат наружу. В современной конструкции контроллер выполняет сложные программные алгоритмы, а часть служебной информации накопитель может хранить внутри своей системы записи.
Когда Windows обращается к тому, она не управляет катушкой актуатора через отдельный провод. Приложение запрашивает данные; файловая система и драйверы превращают запрос в обращения к логическим блокам; контроллер устройства выполняет низкоуровневую работу. Для компьютера HDD выглядит как адресуемый блоковый накопитель. Это существенно удобнее, чем если бы каждой программе приходилось знать устройство магнитных дорожек.
Но удобство оборачивается потерей наблюдаемости. Если два LBA расположены в числовом порядке рядом, это не доказательство их физического соседства на одном радиусе, особенно с учётом скрытой трансляции, переназначения дефектных секторов и особенностей внутренней организации. Поэтому нельзя просто нарисовать на бумаге шкалу LBA и объявить её схемой намотанных дорожек.
Ещё одна роль контроллера — работа с ошибками. Магнитный сигнал не всегда идеален. Часть повреждений и слабых чтений может исправляться автоматически; повторные внутренние операции способны увеличить задержку без явного сообщения приложению. Мы не должны автоматически приписывать любой долгий ответ именно этому механизму, но обязаны помнить, что он существует.
С помощью внешней программы можно измерить, за какое время завершился запрос, сколько байтов получено, какой логический адрес использован и в каком порядке выполнялись обращения. Для этого не нужен собственный драйвер. А вот для чтения скрытой заводской геометрии драйвера тоже может оказаться недостаточно: нужной информации не предоставляет сам стандартный интерфейс накопителя.
Итак, контроллер превращает сложную машину в понятный адресный интерфейс, но одновременно скрывает большинство деталей механической работы. Вторая часть книги как раз посвящена границе между этими двумя слоями.

Рисунок 1.4. Файловая система, LBA и контроллер образуют несколько уровней между приложением и магнитной поверхностью. Схема не раскрывает внутреннюю трансляцию адресов.
1.8. Что происходит, когда мы открываем фотографию
Допустим, на старом HDD лежит семейная фотография. В проводнике Windows мы дважды щёлкаем её значок. С этого момента запускается цепочка действий, хотя на экране всё выглядит как единая операция. Программа просмотра обращается к файлу. Файловая система ищет метаданные и определяет, какие участки тома содержат его байты. Операционная система отправляет накопителю запросы чтения. Контроллер диска обеспечивает получение соответствующих блоков и передаёт данные через интерфейс.
Если нужные данные уже оказались в оперативной памяти или других кэшах, часть физической работы может быть пропущена. Поэтому повторное открытие фотографии иногда быстрее первого. Это не чудо и не доказательство ускорившейся механики: система могла избежать нового чтения с пластины.
Если же требуется физическое обращение, контроллеру может понадобиться найти нужную дорожку, дождаться прохождения сектора и считать сигнал. Затем данные поступят через SATA и USB-мост в компьютер. После этого приложение декодирует формат изображения и покажет картинку. Время, которое пользователь ощущает как «открылась фотография», включает не только работу HDD, но и обработку файла, память, интерфейс и графическое приложение.
В нашей лаборатории мы старались уменьшить число лишних факторов: часть опытов обращалась к физическому диску напрямую, а не открывала JPEG через просмотрщик. Однако даже такой способ не устраняет контроллер, USB-мост, Windows и возможные скрытые буферы. «Прямое чтение» здесь означает обход некоторых уровней обработки файла, а не прямое управление магнитной головкой.
Почему это важно? Потому что хорошие измерения требуют правильно выбранного вопроса. Если хотим узнать, сколько времени человек ждёт фотографии, достаточно измерить работу приложения. Если хотим сравнить последовательность команд к диску, лучше использовать специальные небольшие чтения и регистрировать их время. А чтобы узнать реальную траекторию движения головки, потребуется другая аппаратура и другой уровень доступа. Это три разных исследования.
1.9. Время чтения — не только движение каретки
Попробуем представить процесс запроса как несколько частей: формирование команды, позиционирование головки, возможное ожидание углового положения сектора, передача данных и дополнительные задержки системы. Такой разбор полезен для понимания, но не следует воспринимать его как точный состав любой отдельно измеренной операции. Некоторые процессы частично перекрываются, а в отдельных ситуациях физическое чтение вообще не требуется благодаря кэшу.
Отсюда возникает первая инженерная ловушка. Пусть операция заняла 20 миллисекунд. Нельзя вычесть из этого числа паспортную половину оборота и объявить остаток временем движения актуатора. На такой расчёт влияют очереди, геометрия, размер запроса, USB и внутренние решения контроллера. Он дал бы красивую формулу, но не обязательно правдивую.
Есть и вторая ловушка. Если два запроса выполняются быстро друг за другом, легко решить, что головка почти не двигалась. Однако данные могли быть уже подготовлены во внутреннем буфере или в кэше системы. Поэтому мы проводили специальные опыты с повторениями, перемешиванием и неповторяющимися адресами. Их смысл — уменьшить число возможных объяснений и не назвать эффект кэша победой над механикой.
Третья ловушка связана с интерфейсом. Один и тот же диск может использоваться через разные USB–SATA-переходники. Скорость внешнего канала и особенности моста влияют на итоговую картину. Если сравнить результаты, не указав способ подключения, можно ошибочно приписать различие поверхности магнитной пластины.
Именно поэтому у каждого эксперимента в этой книге будет паспорт: какой диск, какой интерфейс, какой объём, какие адреса, сколько повторений и что мы действительно измеряли. А рядом с выводом будет честное ограничение: чего это измерение не доказывает.

Рисунок 1.5. Виды затрат времени на чтение. Длины участков условны: диаграмма не является результатом конкретного эксперимента.
1.10. Наш конкретный HDD — и почему паспорт не равен измерению
Для второй части книги мы выбрали конкретный стенд, а не абстрактный диск «средней скорости». В лабораторных журналах указан HGST Travelstar Z7K500.B, модель HTS725050B7E630, ёмкостью 500 ГБ. По технической документации он относится к 2,5-дюймовым HDD толщиной около 7 мм, использует SATA 6 Гбит/с, вращение 7200 об/мин и буфер 32 МБ. Магнитная запись — перпендикулярная. Сектора организованы по Advanced Format: 4096 байт физически и 512 байт логически для совместимости.
Важно не перепутать обозначения. «SATA 6 Гбит/с» сообщает о максимальном классе интерфейса, а не о фактической скорости чтения с поверхности. «500 ГБ» — десятичное маркетинговое обозначение ёмкости, не равное числу гибибайт, которое отображает часть программ. «32 МБ буфера» — характеристика внутреннего устройства, но не гарантия, что любой повторный запрос обязательно будет обслуживаться из него.
В наших экспериментах этот HDD находился за USB–SATA-мостом. Первоначально применялся переходник JMicron с более медленным режимом USB, затем — ORICO с контроллером VIA Labs и высокоскоростным подключением. Логический том имел файловую систему NTFS и букву T: в Windows. При этом измерительные программы сохраняли результаты на другом накопителе, чтобы не создавать новые файлы на самом исследуемом HDD.
Мы видим здесь сразу два мира: паспорт изготовителя и наш реальный измерительный тракт. Паспорт показывает заявленные свойства модели в определённых условиях. Эксперимент показывает, что произошло на данном экземпляре, с данным мостом и конкретной системой Windows. Одна таблица не должна заменять другую.
Например, в паспорте HDD можно найти типичное среднее время позиционирования головки, но наши измерения задержки raw-чтения через USB не равны этому числу и не должны сравниваться с ним как две оценки одной величины. У них разный физический смысл.

Таблица 1.1. Параметры лабораторного HDD
Паспортные свойства модели взяты из технической документации HGST/Western Digital; параметры подключения и тома — из лабораторных журналов проекта.
1.11. Что действительно полезно владельцу домашнего архива
Если бы целью нашей книги было только выяснить, какой HDD выгоднее купить, хватило бы нескольких сравнительных таблиц. Но мы хотим понимать устройство. Тем не менее уже первая глава даёт практические выводы, которые пригодятся человеку с домашним фотоархивом.
Первый вывод — не стоит оценивать безопасность хранения по скорости вращения или по наличию кэша. Быстрый накопитель может выйти из строя так же неожиданно, как медленный. Ценные файлы должны иметь независимые резервные копии. Долговременное хранение включает не только запись, но и периодическую проверку чтения, контроль целостности и обновление носителей по мере необходимости.
Второй вывод — HDD не нужно без необходимости подвергать ударам и вибрациям, особенно во время работы. Внутри действует точная механика с малым рабочим зазором. Внешне лёгкое падение может иметь серьёзные последствия. Не нужно вскрывать гермоблок ради красивой фотографии и не нужно ставить работающий диск туда, где его легко задеть.
Третий вывод — при выборе внешнего корпуса полезно учитывать не только модель HDD, но и интерфейсный мост, питание, охлаждение и качество соединения. Если накопитель ведёт себя неожиданно, проблема может находиться в кабеле, USB-порту или адаптере, а не на магнитной поверхности. Это не повод самостоятельно разбирать диск: сначала важнее убедиться, что данные сохранены и есть копия.
Четвёртый вывод — не всякая медленная операция означает физический дефект. Кэш, фоновые запросы операционной системы, разрозненность данных и особенности интерфейса способны сильно менять время работы. Но и игнорировать устойчивые ошибки чтения нельзя: при признаках неисправности приоритетом становится сохранение данных, а не серия дополнительных нагрузочных тестов.
Наконец, пятый вывод — выбирать хранилище следует под задачу. Для системы и интенсивной работы удобнее SSD. Для объёмного домашнего архива HDD может оказаться разумным компонентом системы хранения. Для действительно ценных фотографий лучше использовать несколько копий и не зависеть от одного типа носителя. Эта книга не противопоставляет технологии как соперников: она исследует особенности одной из них.
1.12. Что мы узнали и к чему перейдём дальше
Теперь можно иначе посмотреть на обычный процесс открытия файла. Данные живут в магнитном слое вращающейся пластины. Двигатель поддерживает движение. Головка считывает очень слабые сигналы, не касаясь поверхности в нормальном режиме. Актуатор переводит её между дорожками, сервосистема удерживает нужное положение, контроллер скрывает низкоуровневую сложность, а операционная система превращает результат в понятные файлы.
Ни один из этих узлов не существует отдельно от остальных. Именно поэтому время выполнения команды чтения нельзя объяснять единственной причиной, не проверив остальные. Задержка может отражать движение головки, ожидание сектора, работу кэша, интерфейса, контроллера или несколько факторов сразу.
Отдельно мы установили важное различие между физическим и логическим описанием диска. Магнитные области существуют на пластине. LBA существует как адресный интерфейс. NTFS организует файлы на томе. Эти уровни связаны, но не тождественны. Чередование логических номеров не означает того же чередования реальных дорожек.
В следующей главе мы внимательно разберём эту лестницу адресации: как магнитная запись становится сектором, сектор — логическим блоком, а блоки — кластерами и файлами. Только после этого имеет смысл переходить к измерению близких и дальних адресов. Иначе мы рискуем принять аккуратную таблицу чисел за карту физического устройства, которой у нас нет.
Глава 2. Где на самом деле находятся данные?
Между магнитным следом на пластине и фотографией в папке Windows лежит несколько разных карт. Самое сложное — не спутать одну с другой.
2.1. Фотография в папке и фотография на пластине — не одно и то же
Откроем мысленно привычную папку «Семейные фотографии». В ней лежат снимки за разные годы: школьные праздники, поездки, домашние животные, старые фотографии с первого цифрового фотоаппарата. Каждый файл имеет понятное имя, дату, размер и расширение. На экране кажется, что фотография представляет собой единый предмет: значок, который можно переместить, скопировать или удалить.
Но магнитному диску ничего не известно о нашей семейной истории. Его электронная часть не различает отпуск и выпускной. Она принимает команды чтения и записи блоков с числовыми адресами. Внутри сохраняются последовательности кодированных магнитных состояний. Разобраться в имени фотографии и её содержимом должна файловая система вместе с программами, которые умеют читать формат изображения.
Это первый важный шаг к пониманию хранения: «файл» — удобное представление для человека и операционной системы, а «логический сектор» — часть языка общения с накопителем. Между ними находится система учёта, похожая на каталог большой библиотеки. Библиотекарь знает название книги, в каком шкафу искать том и на каких полках лежат отдельные его части. Но сами страницы не обязаны лежать там, где их мысленно разместил читатель.
Здесь стоит уточнить одну деталь. Даже аналогия с библиотекой не полностью описывает HDD. Библиотекарь может показать пальцем на конкретный шкаф. Обычная программа Windows такого права не имеет: контроллер диска показывает адресный номер, а реальное преобразование в положение на поверхности остаётся внутри накопителя. Поэтому наша карта будет состоять из нескольких этажей, а не из одной линии от имени JPG до точки на пластине.
Зачем вообще разбирать эту цепочку? Потому что вся будущая работа с «Гантовой зеброй» связана со словом «рядом». Два файла могут лежать рядом в списке папки, их логические адреса могут идти подряд, а магнитная организация может быть устроена сложнее. Пока мы не определили, на каком этаже рассматриваем соседство, сравнивать расстояния преждевременно.
Главный вопрос главы. Если компьютер запросил два последовательных номера LBA, можно ли утверждать, что обе порции данных расположены на одной дорожке и головка почти не двигалась? Нет. Логическая последовательность не раскрывает внутреннюю адресную карту HDD.
2.2. Что означает «намагниченная область»
Мы уже видели в первой главе, что на пластине находится магнитный слой и над ним работает головка. Теперь увеличим мысленно участок поверхности настолько, чтобы вместо круга перед нами появилась узкая полоса записи. На популярной картинке её часто изображают как ряд прямоугольников, одни из которых направлены «вверх», другие «вниз». У рисунка есть достоинство: можно увидеть, что информация хранится не как краска, а как состояние магнитного материала.
Однако такая картинка опасна, если принять её буквально. Один прямоугольник на схеме не обязательно соответствует одному биту файла. Современная запись использует кодирование, синхронизацию, избыточные данные для исправления ошибок и обработку сигнала. Головка воспринимает не подписанные цифры, а физическое изменение поля и соответствующие электрические сигналы. Электроника восстанавливает из них записанную последовательность.
Наш исследуемый HGST относится к семейству дисков с перпендикулярной магнитной записью — PMR. В упрощённом объяснении это означает, что направление намагниченности в записывающем слое имеет существенную составляющую перпендикулярно поверхности. Благодаря особенностям магнитных материалов и конструкции головки такой подход позволил уплотнять запись. Но читателю не нужно представлять магнитные «стрелочки», торчащие из пластины: реальные магнитные структуры намного мельче и сложнее модели на бумаге.
Очень важно не смешивать здесь два вида полосатости. Первая — физическая: чередование состояний магнитного слоя вдоль дорожки. Вторая — наша авторская: «Гантова зебра» как способ мысленно выделять чередующиеся группы обращений или данных на логическом уровне. Между ними нет заранее установленного соответствия. Полосы в книге — учебная метафора, а не снимок поверхности конкретного HDD.
Из этого следует и практическая оговорка. Когда компьютер получает блок данных, он не просит головку показать список магнитных доменов. Внутри накопителя сигнал уже прочитан, обработан и проверен. За пределами корпуса появляется обычная последовательность байтов. Именно поэтому мы можем открыть изображение десятилетней давности, ничего не зная о коде магнитных переходов, из которых была восстановлена информация.

Рисунок 2.1. Условное изображение магнитного слоя и головки. Стрелки показывают принцип намагниченности; размеры и количество областей не соответствуют реальной плотности записи.
2.3. Дорожка, сектор и зона — что между ними общего?
Вернёмся от увеличенного магнитного участка к целой пластине. Если смотреть на диск сверху, поверхность удобно разделить на множество концентрических дорожек. Каждая дорожка напоминает узкую круговую дорогу. Головка выбирает дорожку с помощью поворотного механизма, а вращение пластины подводит под неё нужную часть окружности.
На этой дороге должна существовать возможность отделять одну порцию данных от другой. Для этого используют понятие сектора — адресуемого блока данных на уровне накопителя. Сектор не следует представлять как широкую видимую дольку пирога. Такая долька на школьной схеме лишь помогает увидеть идею разбиения. Реальные сектора располагаются последовательно вдоль дорожек, вместе со служебными участками и структурами синхронизации.
А что такое зона? В механическом диске длина внешней дорожки больше длины внутренней. Если записывать информацию с сопоставимой линейной плотностью, на более длинной окружности потенциально помещается больше данных. Производители используют зонированную организацию: группы дорожек могут отличаться числом секторов на дорожку. Это один из физических факторов, из-за которых последовательная скорость передачи на различных участках диска различается.
Сразу возникает соблазн перевести это утверждение в карту LBA: маленькие номера якобы обязательно означают внешний радиус, а большие — внутренний. В некоторых классических упрощённых моделях непрерывные диапазоны адресов действительно ассоциируются с зонами поверхности. Но современный диск скрывает распределение данных, резервные участки и внутренние действия контроллера. Поэтому по одному номеру LBA нельзя с инженерной строгостью указать точное положение конкретного сектора.
Модель дорожек полезна не для предсказания координат каждого файла, а для понимания того, почему скорость может различаться. Она объясняет, почему наш будущий эксперимент с разными зонами адресного пространства имеет смысл: мы задаём контроллеру запросы к логическим областям и смотрим, как меняется наблюдаемая скорость. Но эксперимент не превращает логический процент заполнения адресного диапазона в датчик положения головки.
Есть и ещё одно отличие: диск может иметь несколько поверхностей и головок. Наш конкретный 2,5-дюймовый HGST по своему семейству относится к однопластинчатым решениям, но учебная модель не должна представлять это обязательным свойством всех HDD. При смене модели число поверхностей, геометрия и организация зон меняются, а интерфейс LBA для программ остаётся столь же удобным.

Рисунок 2.2. Принцип дорожек, секторов и зон. На рисунке намеренно не указано, какой LBA соответствует нарисованной дуге: такая информация из наших опытов не следует.
2.4. Что такое LBA, если это не координата?
Аббревиатура LBA расшифровывается как Logical Block Addressing — логическая адресация блоков. В бытовом переводе это способ сказать диску: «Дай мне блок с таким-то порядковым номером». Число служит адресом в пространстве, которое накопитель предоставляет компьютеру. Программе не нужно называть цилиндр, дорожку, головку или сектор в старом геометрическом смысле.
Для представления можно вообразить длинную пронумерованную ленту из небольших ячеек: 0, 1, 2, 3 и так далее. Когда программа запрашивает диапазон, она задаёт стартовый номер и количество блоков. Лента в данном случае не физическая: её номера могут быть преобразованы контроллером во внутренние места хранения и операции с механикой. Это удобная договорённость между компьютером и диском.
Обратите внимание: слово «блок» здесь тоже нуждается в единицах измерения. Накопитель может предоставлять логические блоки по 512 или по 4096 байт в зависимости от модели и режима. Если известно, что логический сектор равен 512 байтам, смещение в байтах для LBA номер N в самом простом случае соответствует произведению N на 512. Но смещение файла внутри раздела — уже другая координатная система, с собственным началом отсчёта.
Почему это удобнее прежней геометрической модели? Потому что производитель волен менять внутреннюю организацию, не заставляя тысячи программ знать устройство нового механизма. Контроллер может управлять дефектными участками, обслуживать служебные зоны и применять свои алгоритмы. Для операционной системы интерфейс остаётся последовательностью адресуемых блоков.
Цена этого удобства — потеря прозрачности. Когда мы видим, что чтение близких номеров LBA выполняется быстрее, можем предположить, что на данном экземпляре контроллер обслуживает их эффективно при данном порядке запросов. Но нельзя автоматически вывести из этого точный путь головки. Точно так же высокая скорость соседних адресов не доказывает, что данные соседствуют на магнитной поверхности именно так, как на нашем рисунке.
Именно этот компромисс между удобным логическим интерфейсом и скрытой механикой лежит в центре второй части книги. Мы не стремимся отменить LBA. Наоборот, хотим понимать, какие вопросы ему допустимо задавать и какие ответы потребуют другой аппаратуры.
Небольшая проверка смысла. «LBA 1000 и LBA 1001 идут подряд» — корректное логическое утверждение. «Значит, головка прочитала их на одной физической дорожке без переходов» — уже гипотеза, которую сами номера не подтверждают.
2.5. Почему 512 байт и 4096 байт могут означать один сектор
Теперь появилась возможность спокойно разобрать необычную характеристику нашего HDD: физический сектор 4096 байт, логический — 512 байт. На первый взгляд кажется, что производитель противоречит сам себе. Но речь идёт о двух разных уровнях интерфейса.
Технология Advanced Format использует более крупные физические сектора, что даёт преимущества по части служебных накладных расходов и организации защиты данных. Для совместимости со старыми системами многие накопители предоставляют компьютеру логические блоки по 512 байт, хотя физически запись организована по 4096 байт. Такой режим называется 512e — 512-byte emulation, эмуляция 512-байтовых логических секторов.

